Мы — пираты Роджера. (и всё ещё гордимся этим)

      Примечание от Автора: Багз взял эту историю в свои руки. Он не должен был этого делать, но он приводит очень веские доводы и сумел склонить меня на свою сторону. Поэтому в следующих главах, вероятно, будут чередоваться точки зрения Багза и Крокуса на одни и те же события. Вот почему история, которая должна была стать забавной историей о том, как Роджер Кайзоку надирает задницы морским пехотинцам в стиле R.E.D. (отставные чрезвычайно опасные, то есть самые весёлые шпионы на свете), превратилась в наполненный тревогой фанфик о воссоединении. Я ни о чём не жалею. Багги оказывается очень интересным персонажем, очень вдумчивым. С Крокусом мне сложнее, и я мог бы в какой-то момент поменять его точку зрения на одного из других Роджеров Кайдзоку (вероятно, Рэлея, потому что давайте посмотрим правде в глаза, он единственный, о ком мы что-то знаем, Скоппер Габан и Сегул были только по именам, и как бы я ни любил своих руководителей, они в основном здесь для того, чтобы заполнить пробелы в информации об этой команде, пока я пытаюсь сосредоточиться на канонических персонажах этой истории).       Кроме того, Багги довольно часто использует термин «монстр», когда говорит о своей бывшей команде, Белоусах и любых чрезвычайно сильных людях вокруг. Я почерпнул эту идею из разговора Нами и Усоппа о «трио монстров». Это не (всегда) относится к человечности этих людей, а скорее к ужасающей разнице в силе и могуществе между ними и «нормальными», «средними» людьми и пиратами, а также к тому, насколько страшно может быть одному из последних столкнуться с первыми.       Сразу предупреждаю, что главы с участием Багги… не будут дружелюбными по отношению к тем, кто плавал на «Оро Джексоне», кроме Шанкса. Он субъективный рассказчик, и его воспоминания о событиях будут отличаться от воспоминаний Крокуса по ряду моментов, особенно в отношении к этим событиям. Он очень, очень зол на них, и на то есть веские причины, хотя они и не такие бессердечные ублюдки, какими он их считает, и я постараюсь рассказать об этом в главах о Крокусе.       Название главы взято из песни «Оставь её, Джонни», где «она» — это корабль.

______________________

Оставь её, Джонни, оставь её О, оставь её, Джонни, оставь её Ведь путешествие закончилось, и ветер дует И нам пора оставить её

(Оставь ее, Джонни)

_____________________

      Последние несколько дней были для Клоуна Багги чередой взлётов и падений. Но, опять же, этого и следовало ожидать, когда находишься в компании такой угрозы, как Монки Д. Луффи. Как этот парень выжил так долго, остаётся загадкой, учитывая его безрассудство. Багги не думает, что Соломенная Шляпа вообще знает, что такое самосохранение.       Это ещё одно неприятное напоминание о его бывшем капитане. Багги мог бы обойтись и без этого.       По крайней мере, он сдержал слово и вывез их всех из Импел-Даун. И каким-то образом в процессе побега Багги обнаружил, что более сотни человек называют его «капитаном» и боготворят землю, по которой он ходит. Это льстит. Это всё, для чего он притворялся, что хочет, в течение последнего десятилетия.       Он ненавидит это. Ненавидит, что эти люди взвалили свои жизни на его плечи, ненавидит, что теперь он несёт за них ответственность, хотя никогда не соглашался на это, ненавидит, что они смотрят на него так, будто он держит на себе небо, хотя он не сделал ничего, что могло бы это оправдать. Ненавидит, что это не те люди, которых он оставил, когда его схватили морские пехотинцы, те, кто на самом деле знает его и всё равно следует за ним. Ненавидит, что он до сих пор не знает, удалось ли его людям сбежать. Он ненавидит себя за то, что из-за этого на их головы обрушится ещё больше проблем, хотя всё, чего он когда-либо хотел, — это быть мелким пиратом, который мог бы собирать сокровища, не опасаясь преследований морских пехотинцев.       Багги — не Гол Д. Роджер, никогда им не был и не хочет им быть. Даже без дьявольского плода его капитан был настоящим монстром. Как и остальные члены команды.       О, большинство из них были вполне порядочными людьми, по большей части, но Багги слишком хорошо помнит, как его капитан однажды полностью уничтожил вооружённые силы одной страны из-за мнимого оскорбления. Остальные были только рады присоединиться. Все они в каком-то смысле жили ради сражений, хотя и не всегда искали их (в этом не было необходимости, учитывая сверхъестественную способность их капитана снова и снова попадать в неприятности). И все они были настоящими монстрами по силе.       Мало кто знал, что ни один из Роджеров Кайдоку не ел дьявольский плод, кроме Багги, да и то случайно. Потерять способность плавать было страшно, даже если быть практически неуязвимым для холодного оружия, усиленного не-хаки, было обнадеживающе. Но факт остаётся фактом: Роджеры Кайдоку сами по себе были монстрами, не нуждавшимися в поддержке дьявольского плода. Хаки Роджера и Рэйли сами по себе были оружием массового поражения, а у остальных были свои пугающие способности. Даже у Шанкса, который уже тогда был грозным фехтовальщиком, а его собственное королевское хаки пробудилось в юном возрасте.       Но Багги? Багги всегда был посредственностью. Его способность выживать, несмотря ни на что, — это скорее отражение его инстинкта самосохранения, чем что-либо ещё. На «Оро Джексоне» он был самым младшим и самым слабым, окружённым монстрами, которые с радостью сражались с другими монстрами, пока Багги прятался на корабле. Рэйли отчаялся в нём ещё до того, как вложил в Багги две нижние ветви хаки. Он привык к ним, как рыба к воде, но это ни в малейшей степени не изменило его поведения во время сражений. Единственный раз, когда он вступал в драку, это если у него не было другого выбора или если кто-то из остальных был в смертельной опасности (такое случалось всего дважды, один раз с Шанксом и один раз с его капитаном, и оба благодарили его, но никто из остальных этого не заметил, а Багги не привлекал к этому внимания. Не тогда, когда Риза и Мэриан сравнивали результаты, не тогда, когда Елена отдавала приказы увести их подальше от обломков, пока они не утащили их на морское дно, не тогда, когда Раш всё ещё чистила свои окровавленные гаечные ключи рядом со Скоппером, который делал то же самое со своим топором).       И Роджер никогда не осуждал его за это. Его капитан просто сказал ему, что все сражаются по разным причинам, и что это нормально, если Багги ещё не нашёл свою причину или если его причины отличаются от причин остальных членов команды. Он сжал его плечо и сказал ему, чтобы он помнил, что для Роджера Багги был одним из тех, за кого он сражался, поэтому он не возражал против того, что Багги в первую очередь сражался, чтобы защитить себя.       (А потом их капитан ушёл и оставил их всех позади, оставил всё, за что боролся, и сдался морским пехотинцам, и Багги, который только начал думать, что этот человек — тот, за кого он мог бы попытаться сражаться, пришлось смотреть, как человека, который был ему ближе всех, обезглавили прямо у него на глазах.)       (Багги никогда бы не простил этого Гол Д. Роджеру.)       Но вот он здесь, с недавно сбежавшими заключёнными, которые считают его великим капитаном пиратов и клянутся следовать за ним, хотя всё, чего он хочет, — это сойти с этого корабля и вернуться в Ист-Блю, к своей команде, которая, лучше бы, была в целости и сохранности, вернуться в их спокойную маленькую часть мира, где нет монстров, готовых наброситься на тебя, как только ты отвернёшься.       Но, конечно, он не может этого сделать, ведь Соломенная Шляпа полон решимости спасти своего любимого брата (кстати, как они вообще связаны, он и Огненный Кулак? И из-за чего вообще весь этот шум? Да, этот сопляк — второй помощник Белоуса, но это не повод для такого представления). И Иванков решил, что он и его революционеры помогут, по какой бы то ни было причине, а Багги и остальных взяли с собой без спросу. Он изо всех сил старается, правда старается, но прямо сейчас он всерьёз подумывает о том, чтобы броситься за борт. Он не подписывался на участие в войне между Белоусовцами и морскими пехотинцами, будь они прокляты, Дэви Джонс! Он слишком хорошо знает свои способности, чтобы так поступать!       Багги ничего не имеет против Портгаса как такового. Он такая же угроза, как и его младший брат, и надрал Багги задницу перед тем, как тот покинул Ист-Блю, но он казался достаточно разумным, по крайней мере, для Ди. Однако уже тогда было ясно, что он вырастет монстром, а Багги насмотрелся на них за три жизни. Он слышал, что отказался от титула Шичибукая, а затем его следующая награда сообщила, что он присоединился к Белоусу, и Багги стало всё равно. Это была ещё одна кучка монстров, с которыми он не хотел иметь ничего общего.       (Он старался не думать о предыдущей группе монстров, которые ясно дали понять, что они больше не хотят иметь с ним ничего общего после того, как капитан ушёл.)       Так что у него нет особой привязанности или неприязни к Портгасу. У Багза нет причин иметь что-то общее ни с одной из сторон готовящейся войны. Но жизнь — штука суровая, и у него нет выбора.              История его гребаной жизни.       Это не значит, что он планирует ввязываться в это больше, чем нужно, чтобы выжить. Как только он увидит возможность, он сбежит оттуда прежде, чем кто-нибудь заметит его присутствие. И если для этого ему придётся пожертвовать несколькими своими новыми «поклонниками», что ж. Большинство из них действительно заслуживали того, чтобы гнить в Импел-Даун. Мир не сильно по ним скучает. Багги уж точно не скучает. Было несколько молодых, которые просто оказались не в том месте не в то время, и он попытается взять их с собой на корабль, который собирается украсть, а потом высадит их где-нибудь, чтобы они пересмотрели свой жизненный выбор, но остальные могут умирать в канаве, ему всё равно.

________________________

      Гребаные Ди.       Всё начинается с того, что Иванков проговаривается, что отец Соломенной Шляпы — Революционер Драгон. Это уже плохо, даже если Багги в какой-то момент захочет посмеяться и ткнуть Гарпа в лицо, потому что серьёзно? Сын Героя Морских Дозорных стал лидером Революции, а его внук хочет стать Королём Пиратов? Та часть Багги, которая никогда не простит Монки Д. Гарпа за арест своего капитана, наслаждается злорадством. Другая его часть пытается понять, как, чёрт возьми, такой умный человек, как Драгон, может быть связан с Гарпом или Соломенной Шляпой, особенно с последним, учитывая, насколько он туп.       А затем Соломенная Шляпа сообщает, что Портгас не сын Драгона.       Он Роджера.       «Огненный кулак» Портгас Д. Эйс — сын Гол Д. Роджера, и Багги не хочет в это верить, не хочет верить, что у его капитана был сын, о котором он никому не рассказывал, пока не вспоминает резню в Батерилле, лицо Шанкса, когда они услышали об этом в баре, как они пытались вытащить людей, но прибыли слишком поздно, как его бывший товарищ по каюте не просыхал с тех пор, пытаясь забыть ужасы, которые он видел в Саут-Блю. Тогда морские пехотинцы искали ребёнка, ребёнка Роджера, как он понимает теперь, хотя тогда он не думал, что у Шанкса был ребёнок.       (Потому что, как бы ему ни хотелось это признавать, Шанкс — его лучший друг, его брат во всём, кроме крови, и как бы сильно этот человек его ни раздражал, он бы не стал скрывать это от него. Не так скоро после казни Капитана.)       Чёрт. У капитана был ребёнок. Ребёнок, которого вот-вот казнят за грехи его отца, если то, что он слышит, правда.       И, чёрт возьми. Багги не хочет сражаться в этой войне, не хочет ввязываться, но это сын Капитана. Белоус, Соломенная Шляпа и их союзники тоже будут там, будут пытаться спасти его, и Багги не может, не будет вмешиваться, если только не будет другого выхода.       Но он не может уйти сейчас, пока эта ситуация не разрешится тем или иным способом. Он обязан перед человеком, который его вырастил, хотя бы увидеть последние минуты своего сына.       Как бы он ни был напуган. Как бы сильно он ни ненавидел находиться здесь, как бы ни было ужасно видеть сына своего капитана на эшафоте.       (Именно Эйви выбрала площадь казни в Логтауне в качестве места для нападения на Соломенную Шляпу. Багги был там только потому, что приближалась годовщина, и он хотел отдать дань уважения, как бы сильно он ни злился на этого человека за то, что тот бросил их и сдался.)       Он может это сделать, думает Багз. Он может стать свидетелем, при необходимости незаметно толкнуть кого-нибудь, а потом уйти так, чтобы его никто не заметил.

________________________

      А потом гигантская волна поднимает их, но замерзает, не успев снова ударить по воде, и они застревают на льду. Затем Соломенная Шляпа делает что-то глупое снова, и внезапно они взлетают, а потом падают прямо в залив. Багги едва успевает заметить смутно знакомые следы хаки (но нет, это невозможно, откуда они здесь взялись?), прежде чем падает в воду и начинает тонуть. К счастью, Джинбей быстро собирает все якоря (а их тоже много, учитывая Пиратов Соломенной Шляпы, Иванкова и его помощника, Крокодайла и Мистера 3) и поднимает их на поверхность, где они собираются на куске балласта.       И вот тогда он это видит.       «Оро Джексон», плывущий между флотом союзников Белоуса и самим «Моби Диком». И разбросанные по площади и по льду, их бои на мгновение прекращаются, пока все смотрят на новоприбывших, — это люди, которых он не видел с тех пор, как казнили его капитана.

_______________________

      Ему даже не нужно смотреть на них, чтобы заметить, его Хаки Наблюдения находит их так же легко, как он дышит (потому что ему всегда было проще выбраться из ситуации, если он точно знал, кто и где находится вокруг него. Хаки Наблюдения была первым, что он открыл, и она всегда давалась ему гораздо легче, чем Вооружение. Потому что для использования Вооружения нужно находиться в бою, а Багз предпочитает этого избегать).       Вот Сильвер Рейли, сражающийся в дуэли с самим Сенгоку. Вот Скоппер и Раш, защищающие свой корабль от разъярённого Акаину. Вот Риза, сидящая в вороньем гнезде и убивающая солдат направо и налево. Вот Гулливер, поддерживающий гигантского командира Белоуса. Там Мариан, которая режет ножом любого, кто настолько глуп, что подходит к ней, и там Елена, которая сражается с Аокидзи вместе с одним из командиров Белоуса и женщиной, которую он смутно узнаёт, пока она не пробивает кратер в земле, и он вздрагивает, вспомнив о медике на «Чёрной Марии» (а потом хочет дать себе пощёчину за то, что не понял очевидного. Как, чёрт возьми, капитану удалось договориться с Блэкджеком Д. Руж?). Ядомару тоже там, играет в «кошки-мышки» с Монки Д. Гарпом, а Сегул отвлекает Шичибукая Морию. Крокус, старый пердун, который выглядит точно так же, как и раньше, только с сединой в волосах, стоит напротив вице-адмирала Цуру.       Он пристально смотрит на Багги.

____________________

      Багги вдыхает.       Крокус никогда не покидает свой маяк. Рэйли редко покидает Сабаоди. Он не слышал ни об одном из них больше двадцати лет, но из информации, которой с ним делится Шанкс, он знает, что никто из них не оставался на одном месте. За последние два десятилетия на одном острове их было не больше двух.       И всё же они здесь, все вместе, а это значит, что это запланировано. Что они знали, что у Капитана был сын и что этого сына должны были казнить.       Все они знали об этом.       И никто из них не сказал ему. Никто из них не подумал, что, возможно, он заслуживает знать, что его капитан оставил наследство. Никто из них.       И это... Это больно.       Но не так сильно, как их удивление.       Потому что их удивляет его присутствие. А не тюремная форма, которую он всё ещё носит.       А это значит, что они знали, что он был в Импел-Дауне.       Они собрались здесь, готовые сражаться за мальчика, которого большинство из них, вероятно, никогда раньше не видели. Но никому из них не было дела до того, что его бросили в Импел и оставили там гнить.

_____________________

      Дело в том, что Багги даже не может заставить себя удивиться. Больше не может. Не после тех двадцати лет, в течение которых только Шанкс пытался поддерживать связь.       (И Багги никогда в жизни не признается в этом, но он благодарен, так благодарен, что рыжеволосый не бросил его, не оставил, как все остальные. Потому что Багги не думает, что смог бы выжить, если бы Шанкс не был с ним эти первые два года после казни. Капитана, когда Багги было всего пятнадцать, а Шанксу — четырнадцать. Он до сих пор не знает, как ему удалось выжить следующие три года в одиночку, после того как они расстались в аду, который они называют Новым Светом. К тому времени, когда они снова нашли друг друга, Шанкс уже собрал свою команду, а Багги всё ещё был один.)       (Шанкс предложил ему место в своей команде, даже в качестве своего заместителя, но Багги отказался. Потому что Шанкс и его команда были чудовищами, и Багги давно понял, что ему среди них не место.)       Багзу было четырнадцать, когда он потерял человека, который был ему ближе всех, кого он когда-либо знал, когда команда, которая держалась вместе два года до этого, даже без капитана, распалась навсегда и оставила двух учеников на произвол судьбы. Никто из них не оглянулся. Никто из них не попытался присмотреть за двумя младшими. Как будто они забыли о них.       Что ж, Багги мог бы засвидетельствовать, что враги его капитана этого не сделали, несмотря на то, что Роджер изо всех сил старался не привлекать внимания к своим ученикам.       (Багги до сих пор не знает, как он пережил эти три года. Но он знает, что не выжил бы, если бы не его дьявольский фрукт. Иногда он не понимает, благословение это или проклятие.)       Шанкс был с ними на связи, это он знает точно. Рыжий за эти три года познакомился с Рэйли и прошёл дополнительное обучение, а некоторые из остальных с тех пор искали его.       Никто не пытался связаться с Багги за двадцать лет. И не то чтобы Багги было трудно найти. Он остался в Ист-Блю, сделал себе имя, заработал несколько наград. Найти его было проще простого, как неоднократно доказывал его рыжеволосый друг.       Они могли бы даже спросить о нём у Шанкса.       Они так и не сделали этого. Шанкс предложил рассказать им о нём, но Багги отказался, не желая просить о внимании и заботе, которые должны были быть оказаны добровольно. Шанкс кивнул и больше никогда об этом не упоминал.       (Батерилла — не единственная причина, по которой рыжеволосый не протрезвел за двадцать лет. Багз никогда не спросит, но он знает. Шанкс, возможно, случайно наткнулся на Рэйли после того, как они расстались, но до этого он был сам по себе. И это было неприятно. Он, как и Багз, знает, что никто из остальных даже не пытался их искать.)

_____________________

      Он отрывает глаза от его бывшего дома «Оро Джексон» говорит что-то остроумное и пытается найти место, на которое можно посмотреть, но это не Роджер Кайзоку.       Они объединились, чтобы спасти молодого человека, которого никогда не видели, но у которого уже была своя команда монстров, готовых его спасти. Однако ни один из них не удосужился подумать о пирате-подростке, который плавал с ними четыре года и был совершенно не готов к этому.

____________________

      Он выдыхает.       По крайней мере, приятно знать наверняка, на чьей он стороне.       Он не сводит глаз ни с одного из Роджера Кайзоку, вместо этого наблюдает, как Крокодайл пытается схватить Белоуса за голову, но его останавливает Мугивара.       Информация — мать выживания, и Багз подносит одно из своих ушей ближе к «Моби Дику».       — Мы же договорились, не так ли? Почему ты защищаешь Белоуса? — бывший Шичибукай набросился на резинового идиота.       Упомянутый идиот поднял глаза на Белоуса.       — Так этот парень и есть Белоус, да? Тогда ты его не тронешь! Это единственный человек, который действительно важен Эйсу!       Багз хочется хлопнуть себя по лбу. Неужели этот сопляк никогда не читал ни одной награды, кроме своей собственной, и не узнал Короля океанов?       — Мальчик… эта соломенная шляпа, которую ты носишь… она очень похожа на шляпу, которую когда-то носил Рыжий… — упоминает Эдвард Ньюгейт, и Багги сдерживает смешок.       Эта чёртова шляпа. Шанкс получил её от Роджера после того, как распустил команду, вместе с похлопыванием по спине, весёлой улыбкой и отказом на его мольбы остаться. Он носил её как напоминание об их капитане, Багги знает, но также как напоминание о том, чего не стоит делать, о его обещании никогда не брать в команду детей или подростков, если у него не будет другого выбора и если он не сможет гарантировать, что не бросит их, пока они не будут готовы самостоятельно выйти в море. О том, чтобы оставить его у младшего Монки, чтобы тот досаждал океанам, он думал долго и упорно, даже позвал Багги, чтобы обсудить это, потому что они оба испытывали противоречивые чувства по отношению к этому головному убору. В конце концов Шанкс отдал его мальчику и в знак признания его потенциала, и как стимул стать достаточно сильным, чтобы пережить ад, который ежедневно выпадал на долю пирата.       — О, привет! Ты знаешь Шанкса, да? Я одолжил у него эту шляпу. — Соломенная Шляпа оживляется, поправляя поля.       — Ты здесь, чтобы спасти своего брата?       — Вот именно!       — Надеюсь, вы понимаете, с кем имеете дело. Вы просто выбросите свою жизнь на ветер!       — Заткнись! Не тебе это решать! Я слышал о тебе… ты хочешь стать Королём пиратов, да? Что ж, Королём пиратов стану я!       Гребаный Ди.       — Будь я проклят… Похоже, Призрак Старого Роджера не оставит меня в покое сегодня… — бормочет Белоус. — Сначала те, на «Оро Джексоне», теперь ты… Лучше тебе не вставать у меня на пути, новичок!       — Я сделаю это так, как захочу, чёрт возьми! Я сам спасу Эйса!       Багги сдаётся. Он не понимает, как работают Ди, и даже не хочет больше пытаться. Мальчик даже не узнал «Оро Джексона» ради Дэви Джонса!       Однако товарищи Багги по несчастью — нет.       — Это что… —Дзимбэй смотрит в шоке.       — Боже мой, — Иванков кружится на месте. — Здесь очень много знакомых лиц!       Пираты, которые в одностороннем порядке решили, что он их новый капитан, пристают к нему с вопросами, поскольку тоже заметили «Весёлого Роджера», парящего высоко над кораблём. Багги игнорирует их, бросая сердитые взгляды, когда они настаивают, и каким-то образом заставляет их замолчать, хотя у большинства из них награда выше, чем у него. Вместо этого он сосредотачивается на разговоре между Йонко и протеже Шанкса.       — Казнь Эйса перенесут на более ранний срок? Вы уверены, что они так сказали?       — Они упомянули, что нужно кое-что подготовить, но это было зашифровано, так что я не знаю, о чём они говорили. Мы оба хотим спасти Эйса, так что я должен сказать тебе хотя бы это!       — Понятно. Это действительно важная информация. Мне жаль.       — Без проблем! Я иду, Эйс! — кричит младший, бросаясь в бой.       — Полагаю, когда дело касается пиратов, расписание не имеет значения. Вопрос в том, к чему именно они готовятся? — размышляет Белоус, пристально изучая своего коллегу со стороны морских пехотинцев.       Феникс приземляется рядом с ним, вновь принимая свой человеческий облик.       — Босс! Морские пехотинцы получили приказ приступить к казни Эйса раньше запланированного срока!       — Да, я знаю. Просто сохраняй спокойствие. Их план — заставить нас запаниковать. Они не могли быть настолько беспечными, чтобы позволить нам подслушать их планы. Он именно такой человек!       Как будто Багги нужно было напоминание, что Сенгоку тоже монстр.       К черту его жизнь.       Он смутно осознаёт, что Соломенная Шляпа вступает в словесную перепалку со своим братом, одновременно сражаясь с несколькими морскими пехотинцами, но он слишком сосредоточен на Белоусе. Он слышит, как Сенгоку громко объявляет о происхождении мальчика, и замечает, что Огненный Кулак наконец-то успокаивается, смирившись с судьбой, которая ему уготована, и признавая усилия своего флота, пытавшегося его спасти.       Затем он слышит тихий голос Белоуса, обращённый к нему (ну, по крайней мере, к его уху), и замирает.

______________________

      — Ну-ну… если это не один из отпрысков Роджера. Давненько не виделись. Я вижу, ты всё ещё жив. Зачем ты привёл всех этих заключённых? Ты охотишься за моей головой, Красный нос? Или пришёл, чтобы присоединиться к своим товарищам и вмешаться в мои дела?       Голос тихий, намеренно приглушённый, так что его может уловить только Багги, но интонация обманчиво лёгкая.       (И чёрт возьми, почему Белоус помнит, что Багги плавал на «Оро Джексоне», а его собственная грёбаная команда — нет? Как это чертовски несправедливо!) Багз делает вдох, убеждается, что его никто не видит, а затем прижимает рот к уху.       — Не называй меня так, Белоус.       Мужчина приподнимает бровь, слишком проницательный для Багги, чёрт возьми.              — Отродье Роджера? Или Красноносый?       — И то. И то. Выбирай сам, блять, — Багги фыркает. Адреналин бурлит в его венах, но Ньюгейт всегда был справедливым, никогда намеренно не нападал на тех, кто этого не заслуживал, и всегда питал слабость к крикливым идиотам. — И отвечая на твой вопрос, ни то, ни другое. Я даже не знал, что у Роджера есть ребёнок, пока не приехал сюда. Назовём это сопутствующим ущербом из-за того придурка в Соломенной Шляпе, который решил проникнуть в Импел Даун, чтобы попытаться вернуть своего брата до казни. Я знаю, что лучше не ввязываться в ситуацию, в которой я чертовски уступаю противнику.       — Ты что, не знал?       — Похоже, что кто-то из них потрудился позвонить мне? — выпаливает Баг, более резко, чем собирался.       Но Белоус всегда умел заставить его проговориться больше, чем он хотел, не так ли? Даже когда он был юнгой на «Оро Джексоне», у этого человека была сверхъестественная способность заставлять Багси разглагольствовать о том, что его беспокоило, всякий раз, когда их две команды встречались, чтобы мирно выпить и по-дружески поспорить. Неудивительно, что этот человек собрал более тысячи «детей» — он с самого начала обладал родительским голосом.       И Багги этот человек даже не нравится!       — В любом случае, я собираюсь найти какое-нибудь укромное место, пока не выберусь из этой заварушки. Удачи тебе в возвращении Огненного Кулака. Повеселись вместе.       И, не дав Белоусу возможности ответить, Багги вспоминает о своих конечностях и приступает к выполнению своего обещания.       Крокус не сводит с него глаз, пока Цуру не заставляет его обратить на неё внимание. Баг намеренно игнорирует его.       В конце концов, они годами делали с ним то же самое.       Вместо этого он отправляется на поиски того Ден-дена, которого не заморозил Аокидзи (вероятно, как только они опознали Оро Джексона, они не захотели, чтобы остальной мир узнал, что Роджера Кайзоку не так-то просто убить, как они притворялись на протяжении двух десятилетий), и начинает записывать и транслировать всю битву. Что бы ни случилось сегодня, он позаботится о том, чтобы никто не смог замять это дело, если только они не готовы убить каждого, кто собрался перед гигантскими экранами, которые морские пехотинцы установили на каждом подконтрольном им острове.       Если только они не хотят, чтобы наступил ещё один «мёртвый век», морским пехотинцам придётся иметь дело с последствиями этой войны, независимо от того, чем она закончится.       До сегодняшнего дня Багзи был для морпеха не более чем досадной помехой. Он не хочет, чтобы его воспринимали как угрозу, не хочет, чтобы его команда прошла через это, и он сделает всё возможное, чтобы оставаться вне поля зрения камеры, и он не будет сражаться, если только не для самозащиты, но он будет свидетелем и даст показания, разоблачив ложь, которую преподносят как правду. Он делает это не ради мальчишки, который даже сейчас пытается отказаться от всех родственных связей с Роджером, громко и ясно заявляя, что Белоус — единственный отец, которого он знает.       Он делает это и не ради Белоуса, хотя и уважает этого человека, даже если никогда его не поймёт и всегда будет считать его монстром на одном уровне с Роджером (по крайней мере, Белоус никогда не бросит накама, пойдёт на войну, чтобы вернуть их, а Багги не ревнует, он не ревнует). Он делает это не ради своего капитана (потому что тот ушёл, бросил их, Эйса, Руж, Багги и «Роджера Кайзоку») и уж точно не ради команды, которая ясно дала понять, что он больше не один из них.       Багги берёт Ден-ден и высоко поднимает его, запечатлевая битву, которая ознаменует конец одной эпохи и начало новой, и он делает это для себя.       Клоун Багги раньше был Роджером Кайзоку. Это всё ещё что-то значит, пусть даже только для него.