Причина нового шрама на его теле всё таже...

      И вот снова это чувство, чувство безысходности, чувство жалости к себе, чувство, будто ты хочешь умереть, а может и не будто...       Чинин сидел на подоконнике своей спальни, смотря вдаль, смотря на множество счастливых людей, смотрел с чувством зависти и отвращения от самого себя. Он ничего не может сделать, совершенно ничего. Запах одеколона Сынмина, что всё ещё присутствовал на толстовке, в которой находился сам Нин, заставляло с каждой секундой вытереть слёзы всё больше и больше.       Нет у него больше счастья, нет у него больше опоры, нет у него больше ничего, нет любимого человека. Ян Чонин совершенно один. Не важно, что за стеной его комнаты находились родители, не важно, что совершенно не далеко где-то находился его парень, не важно, что у него около двууста номеров в телефоне. Он был один. В тот момент, когда хотелось кричать от боли, когда хотелось оставлять новые шрамы на теле, когда хотелось просто быть с кем-то, кто поможет... тот, кто полюбит.       Сынмин его любил, любил как никого другого, но что-то у них было не так. Сынмина сейчас не было, а сообщение написанное Яном около тридцати минут назад, было проигнорировано, его сейчас не было, именно тогда когда нужен больше всего.       Было бы, наверное, легче, если бы это было впервые, но нет же... Какой это уже раз? Второй? Третий? Пятый? Десятый? Ян Чонин не считал, либо же просто запутался, потому что это был даже не первый десяток. Но он по-прежнему любил Сынмина. Сам не понимая, почему и как, но любил. Любил по настоящему, так как никогда ещё никого не любил.       Мин был его первой любовью, первым кого он когда-то полюбил. Именно он заставлял его светиться, улыбаться, а глаза блестеть настолько, что было сложно поверить. Чонин любил его, настолько, что готов был прощать всё... иногда ему казалось, что и измену простит, хоть от всегда твердил, что это не так, но в глубине души понимал что да, он простит Мину всё, абсолютно всё.       Этот день был не исключением.       

около пяти часов назад; 15:25

      — Не хочеш сегодня встретиться?— с улыбкой спрашивает Ян, преподнося телефон к уху, ожидая услышать голос парня.       — Не знаю, как-то странно себя чувствую... усталость какая-то,— вздыхает Мин, потирая глаза, и откидывая голову на плечи, смотря в потолок.       — Заболел?       — Да нет, просто устал, слишком много всего навалилось, учёба, родители, работа... ты же знаешь.       — Да-да, конечно, всё хорошо, просто волнуюсь за тебя. А ещё мы вчера обговаривали эту встречу, чтобы, наконец, провести время вдвоём, ведь в последнее время мы совершенно перестали этого делать. Я взял вещи, что ты у меня забыл.       — Оу, прости Нини...— не успевает договорить старший, как его снова перебивает голос Чонина.       — Нет, ты чего? Всё нормально, не вини себя. Просто ты сможешь выйти буквально на пару минут, дабы забрать вещи? Ибо я устал с ними таскаться.       — Да конечно, это даже не обговаривается.       — Тогда я позвоню, когда нужно выйти,— с улыбкой произносит молодой человек, покусывая нижнюю губу, придумывая, чем можно подбодрить любимого.       — Хорошо,— Ян хотел сказать ещё несколько слов, но его оборвали телефонные гудки, которые означали конец разговора.       Тяжело выдохнув, и улыбнувшись самому себе, молодой человек кладёт телефон в задний карман джинсов, включая снова себе музыку в наушниках. Парень недолго думал, что можно такого купить, знал наверняка, что любит Мин, поэтому поспешил туда, где можно это было приобрести.       Перебирая в руках картонный пакет голубого цвета, Ян рассматривает все, что он купил, параллельно укладывая так чтобы было красиво и удобно нести. Он потратил не много денег, ведь стипендия студента была максимально низка, но всё же, он это сделал ибо хотел подбодрить того кого любит.       Подходя к подъезду Мина, молодой человек скидывает сообщение старшему о том, что он уже ждёт, замечая мгновенную реакцию.       Вот бы так было всегда...       Про себя хмыкает Ян, пряча телефон обратно в карман джинсов, и поднимает глаза на небо, оно было пасмурным, не то, что настроение самого парня, ведь он светился от счастья. Он всегда светился, когда предстояла встреча с парнем, но небо по-прежнему было прекрасным.       Не долго находясь в одиночестве, он отрывает взгляд от облаков, переводя его на черноволосого, замечая усталые глаза, и совершенно не счастливый вид, будто бы его ночью пытали.       — Мой хороший, ты чего себя так запустил?— с грустной улыбкой спрашивает парень, поглаживая старшего по волосам, не отводя взгляд от пустых глаз Сынмина. В них ничего не было, ни одной эмоции, ни боли, ни счастья, ни любви, словно выкачали всё что только можно было выкачать.       — Всё хорошо, устал,— пытается выдавить из себя улыбку молодой человек, легонько обнимая младшего.       — Ты себя совершенно не жалеешь,— бормочет Ян, протягивая тому пакетик,— Вот это твои вещи, а ещё я купил противовирусный чай с малиной, сказали он помогает от усталости, и если ты заболеваешь то вылечит,— Ким хочет вставить слово, но младший не даёт такой возможности,— Там вот ещё шоколадка, одна с карамелью и орехами, вторая с орехами и кокосом... просто ты сегодня писал в своём канале что хочешь шоколад, поэтому вот... так, ещё держи лимон,— Ян продолжает вытаскивать продукты из своего шопера, ибо в пакетик они все не поместились,— Ещё вот держи зелёный чай, знаю ты любишь кофе, но сейчас лучше попить его. Возможно ты себя так чувствуешь из-за того что упало давление, и было бы не плохо выпить кофе, но может это и не из-за это...— не успевает договорить Ян, ибо его наконец перебил старший.       — Боже ты мой,— улыбается старший, принимая всё в свои руки.       — Я хотел взять ещё варенье из малины, но слишком натёр ногу, чтобы возвращаться за ней домой.       — Ты и так много всего купил... Зачем?       — Потому что волнуюсь за тебя, будто бы ты не знал...— надувает губки младший, опираясь спиной об перила лестницы.       — Да я понимаю, но всё же...       — Всё, ничего не хочу слушать, пей, ешь, и чтобы скинул мене видео, что ты всё это съел. Но сейчас не об этом, Солнце моё, что случилось?       — Я тебе уже говорил, мать снова доканывает, бесит, что меня никто не слышит, бесят эти Муён и Ви, никак не наведут порядок со своими отношениями... меня-то нахуй впихивать в это всё? Не хочу никого видеть, заебало всё это короче,— вздыхает Сынмин, зачёсывая волосы назад.       — Тогда не парься, и побудь сегодня дома, никуда не иди, и отдохни наконец-то,— улыбается синеволосый.       — Хорошо, тогда я пошёл?       — Да, пока,— Ян тянется, дабы оставить поцелуй на губах парня, но в ответ получает лишь объятия, и улыбку парня, который, не теряя ни секунды, разворачивается, уходя домой.       — И я люблю тебя,— грустно улыбается молодой человек, поправляя шопер на плече, снова поднимая взгляд на небо, и закусывает нижнюю губу,— Да ну нет, только не снова...— чуть ли не гаркает Ян, чувствуя желания курить, которому не может противостоять. Недолго роясь в сумке, он вытягивает упаковку ментоловых сигарет, — Я же обещал...— тяжело вздыхает Чонин, прокручивая одну в пальцах,— Был бы Сынмин здесь, он бы не одобрил... но его здесь нет...— хмыкает он, подкуривая, и вдыхая дым в лёгкие.       

Вечер того же дня; 22:44

      Скидывая старшему сообщение о том, что он заказал себе корсет, он ожидает разного ответа, но не видео сообщения, где он катается на машине с друзьями. Хотел ли Чонин громить всё и крушить? Да. Кричать? Тоже да. Плакать и забыть все, что связано с его любимым человеком? Абсолютно точно да.       Можно было бы плакать, можно было бы разгромить комнату, если бы не одно но, а это день рождение мамы, которая буквально за стеной успокаивала младшего брата, из-за какого-то пустяка. Ян не хотел портить ей день ещё и своими проблемами.       Он чувствовал боль, гнев, обиду, злость, раздражение, призрение, безысходность, но всё это он чувствовал по отношению к себе, Сынмина он всё ещё любил, и злился из-за этого на себя. Он ненавидит себя, что любит Мина, что всегда выбирал его, даже если перед выбором стоял либо он сам, либо же Ким. Он всегда выбирал не себя.       Ян знал, что он не сможет обижаться на Синмо, что не сможет и слова тому сказать, ибо как только тот улыбнется ему и скажет что-то приятное, то все негативные эмоции тут же испаряться, но сейчас от этого не становиться легче, сейчас по прежнему больно.       Доставая из под чехла телефона лезвие, парень прокручивает его в руках смотря на этот предмет с призрением и отвращением. Он снова ненавидел себя за то, что не смог отказаться от него, что стал, зависим от боли, ту которую сам себе причинял.       Ян понимал причину, знал, когда больно телу не так больно душе, когда по его бёдрам скатывались капли собственной крови, он находил в этом успокоение, он так наказывал себя. Наказывал себя, ибо должен быть сильнее, должен выбирать себя, он должен стоять у себя на первом месте, а не кто-то другой, он а не Ким Сынмин, он а не любовь всего его сердца.       Этот отвратительный день был не исключением. Новый порез, новое воспоминание, новая боль, но причина нового шрама на его теле всё таже...       Смотря в окно, за которым бурлила жизнь, он обращает внимание на небо, сейчас оно слишком прекрасное, оно всегда такое. Не смотря ни на что, небо всегда будет прекрасно. Не смотря сколько боли, оно приносит, сколько страданий, сколько слёз и шрамов. Ян Чонин всегда будет любить небо, несмотря ни на что, его сердце будет принадлежать небу.