Гончая и бродяга

Дейдара разлепил сонные веки, над ним - выбеленный потолок, вокруг противно пахло медикаментами и чем-то съедобным. Пару секунд он пролежал в тишине, тихо прислушиваясь к окружающим его звукам, затем - резко принял вертикальное положение. В голове отдало легким головокружением, которое неприятно мелькнуло пестрой рыбой и также быстро исчезло, не оставив после себя ничего. Дей резко обернулся осматривая помещение быстро, почти судорожно, осматривая помещение, прикрыв левый глаз, потому что челка совсем растрепалась и не могла его закрыть. - Итачи-сенсей! - голос предательски хриплый. От неожиданности Дей резко дергается назад, упираясь спиной в стену, - Что вы тут делаете? Итачи-сан смешно закатил глаза, утомленный всем произошедшим, отложил книгу в потрепанной обложке. Дейдара усмехнулся, это был третий том "Войны и мира". "Душное произведение для душного учителя," - усмехнулся про себя Дей, но внешне остался все таким же шокированным, как пару секунд назад. Он тупо пялился на мужчину, сидящего перед ним на неудобном трещащем стуле медпункта. Тсукури не понял, что произошло. Пару секунд назад он стоял в дверях кабинета истории. - Вы упали в обморок, - Итачи всматривался в него, как в диковинного зверька, цепляясь глазами так, что хотелось закрыться, - мы попытались привести вас в сознание на диване в коридоре, потом прибежала медсестра, сказала нести сюда. Дейдара снова опасливо покосился на мужчину перед собой. Как же его раздражала эта дурацкая привычка сенсея обращается ко всем: и к ученикам, и к коллегам, - на "вы". Уж кто, а Дейдара не переносил этого местоимения. Как просто в английском языке обращаться на "you", а в русском то "вы", то "ты". И ведь ошибиться с местоимением нельзя, не поймут. Только сейчас он краем глаза заметил поднос на столике. - И вам надо поесть, потому что упали в обморок вы от сильного недосыпа и недоедания, - Итачи подтолкнул поднос ближе к краю стола. Какая-то каша, пара бутербродов и чай с ударной дозой сахара - видимо кто-то не стал завтракать, поэтому ему притащили это. Парень опустил ноги в серых носках на пол, поморщился от холода плитки. В помещении вообще было очень холодно, несмотря на то, что на улице был еще теплый сентябрь. Хвост на затылке совсем разлохматился и стал больше похож на спутанный клубок ниток. - Почему вы здесь? - Дей вскинул брови, пару раз крутанул ложку в пальцах левой руки, затем поджал губы, - Ой... здравствуйте... В последний момент он понял, что если бы добавил что-то еще к этому пресловутому "здравствуйте", то выглядел бы еще глупее, чем сейчас. На секунду Тсукури показалось, что на точеном лице мелькнула усмешка. - Здравствуйте, - мужчина наклонил голову. - Прошел удостовериться, что с вами все хорошо. Вы явно переусердствовали, не ожидал от вас такого ответственного отношения. На этот раз дей закатил глаза. Он издевается? Нельзя было просто прямо сказать, что это его вина, и что он извиняется? Дей отхлебнул чай из стакана, который больше был похож по концентрации сахара на сироп. Затем заломил палец на руке. - Наверное так действительно было бы проще, - "просто иначе вы бы связались с родителями", - простите, что сорвал урок. Дей перехватывает старую ложку, ковыряет кашу перед ним. Стоявшая уже больше часа овсянка покрылась противной высохшей пленкой, которая проминалась под металлом, однако Дею, казалось, было все равно. Он сделал пару движений, перемешал содержимое тарелки и попробовал. Съедобно. Склизко и холодно, но съедобно. Итачи смотрел на это все с выражением легкого шока на лице. "Аристократ чертов, - пронеслось в светловолосой голове". Дей зачерпнул еще ложку, с аппетитом проглатывая и закусывая заветренным бутербродом. Как только он прожевался и уже потянулся за стаканом с чаем, тишину снова разрезал учительский голос. - Простите меня, я не должен был так поступать. Это было совершенно непедагогично, - если бы у Дея было что-то во рту, он бы подавился, настолько нереалистично это звучало. Он вскинул удивленные глаза и не нашел, что сказать, только закусил щеку изнутри, чтобы ничего лишнего не ляпнуть. Его интонация была довольно отстраненной, но по какому-то совсем странному блеску в глазах Дей понял, что учитель не шутит. Захотелось провалиться сквозь землю. Выражение этого легкого сожаления на точеном лице казалось таким странным и неправильным, что у Дейдары зубы свело, Итачи не должен так себя вести, он же... Итачи? Пожалуй так. Тот вечно холодный и придирчивый мужчина, педантичный и правильный до скрежета зубов, тот, кто постоянно приходит на пары со стопкой рукописных конспектов, кто постоянно скидывает им дополнительные материалы, хотя знает, что из их класса всем на его предмет плевать, тот, кто постоянно смотрит на него с холодным раздражением, потому что Дей - обыкновенный проблемный подросток, который обладает невероятным мастерством в том, чтобы творить всякую хрень. И сейчас он извиняется перед ниим. Дейдара молчаливо кивнул и продолжил есть. Он периодически накручивал пряди золотых волос на пальцы, дергая их по одной. Вся ситуация казалось ему абсурдной, начиная с его утреннего падения в обморок. Дей молча доел, затем поправил хвост на голове, осмотрел помещение, подхватил сумку с учебниками, которая лежала совсем близко к койке и уже намеревался встать. - Мне позвонить родителям, чтобы они забрали вас? - Итачи, который во время трапезы продолжил читать книгу, опять поднял на юношу глаза. Дей замер, его словно ледяной водой окатили, он немного судорожно перевел глаза на мужчину, натянуто улыбнулся: - Нет, вы что, они такие занятые люди, не будем их отвлекать. Со мной же все хорошо, - Дей закусил кончик языка, всмотрелся в обеспокоенного Учиху. - Вы уверены? - Итачи сдаваться так просто не собирался, он закинул ногу на ногу, наклонил голову и пристально посмотрел на юношу. Тсукури замотал головой. - Хорошо, допустим... Итачи проговорил это как-то обреченно, проследил за подростком, который начал выходить из медпункта, врезался в дверной косяк, затем сделал несколько неловких шагов и ушел вбок по коридору. Затем мужчина тяжело вздохнул, разминая пальцами переносицу, отложил книгу, поджал губы, затем откинулся на стуле, который тут же отозвался каким-то невменяемой силы скрипом, посмотрел на потолок и встал. Что-то во всей это ситуации ему совсем не нравилось. Разумеется, помимо упавшего без сознания прямо посреди его кабинета школьника. Спросить у Какаши-сана? Полумрак кабинета коллеги встретил его как старого друга. На доске было мелом расписано решение какого-то очень неприятного уравнения с логарифмами и косинусами. Итачи поджал губы, в свое время такие уравнения он считал за пару минут. Пахло кофе и отчаянием школьников. Коллега сидел за учительским столом, проверяя самостоятельные работы. Проверял он их очень специфически - со штампом в руке. Рядам с правильно решенными задачами он тыкал печать и ставил смешной красный отпечаток "Хорошо", рядом с неправильными - ничего не ставил. Таким образом он минимизировал почти к нулю то количество действий, которое ему надо было сделать, чтобы проверить работу, только оценку он писал вручную. Какаши на секунду прислушался, затем повернулся на друга. Итачи молча сел за первую парту перед учительским столом и всмотрелся в Хатаке. - Ну что, поработал сегодня принцем, спасающим принцессу? - Какаши вернулся к проверке работ, когда растерянность и непонимание в помещении окончательно не стали вязкими и тяжелыми, то он добродушно пояснил. - Пол школы сегодня видело, как ты этого балбеса до медпункта нес, что случилось? - он вскинул брови и пристально посмотрел на собеседника, последняя работа из стопки перекочевала к проверенным. - Он упал в обморок... - Итачи поджал губы, скосил глаза. - Видимо я переборщил немного. - Не немного, - мужчина напротив покачал головой. - Я, конечно, удивлен, что он вообще тебя послушал и решил выполнить то задание, которое ты ему дал, это достойно уважения, однако ты напугал мальчишку, причем сильно. - Напугал?! - Итачи возмущенно цокнул языком. - Просто напомнил, что в мире есть такая вещь, как дисциплина. Историк пару секунд промолчал, затем поднял глаза на собеседника, поправляя челку. - На сколько у него сильные проблемы в семье? - Итачи поджал светлые губы, подпирая подбородок рукой. Какаши устало вздохнул, задумавшись, затем мужчина откинулся в учительском кресле, сцепив руки в замок. - Никто не знает точно, Дейдара вообще мало кому из учителей доверяет и почти ни с кем не общается, однако иногда проскакивают неприятные моменты, - Какаши глубоко задумался, - я как-то имел неосторожность посадить его за первую парту у себя на уроке пару лет назад. Когда что-то объяснял, то вскинул руку, он как дернется. Рефлекторно, почти незаметно. Лет пять назад у него внезапно начались проблемы с левым глазом - отслоение сетчатки - хотя до этого ни намека на что-то подобное, зрение отличное, и проблемы только с левым. У него ещё и подработка есть, вроде как, но это не точная информация. Пару раз с синяками в школу приходил, но он же жук, спрашиваем - говорит, что подрался, и не прикопаешься ведь, характер-то у него очень сложный. А что, что-то случилось? - Ничего такого... - ответил Итачи как-то потерянно, кусочки пазла в голове вставали очень медленно, приходили на свои места с противным осознанием всей ситуации, - сегодня предложил ему позвонить родителям, чтобы забрали из школы, раз так плохо ему. Он испугался, по глазам было видно, затем постарался сбежать как можно быстрее. Какаши противно поморщился, скрестил руки на груди. - В любом случае, ничего сделать мы не можем. - А если позвонить в опеку? - не унимался Итачи, чувство справедливости у него всегда было обостренным, иногда - чрезмерно. - А куда он потом пойдет? В детдом? Тем более, ему уже скоро восемнадцать, сбежит он от них, это же Дейдара, - Хатаке как-то неопределенно пожал плечами. - А если с ним случиться что-то страшное до того, как он сбежит? - последнее слово мужчина выплюнул с омерзением, нахмурив тонкие черничные брови. - Что, если с ним случится что-то страшное? - Даже если мы позвоним в опеку, то ничего хорошего не добьемся, только расшатаем парню психику ещё сильнее, а самолично в это лучше не влезать, риск есть и для тебя, и для него, понял? - Какаши посмотрел на коллегу как-то строго, тот вздохнул так тяжело, что, казалось, проломил пол в комнате, и молча кивнул. Ситуация стала нравится ему ещё меньше. Выражение "проблемы в семье" было настолько многогранным, что понять, на сколько серьезныии эти проблемы были, не представлялось возможным. Это могли быть просто сверхопекающие родители (судя по синякам на лице - нет), могли быть алкоголики, наркоманы, могли быть какие-то сумасшедшие или не очень хорошие люди. Пока Тсукури сам не захочет, чтобы ему помогли, ничего нельзя будет сделать. Итачи сам вырос в семье с не самыми простыми родителями, которые разорвали почти все связи с ним после того, как он окончательно заявил, что пойдет работать учителем. Не самый простой период в его жизни, приходилось совмещать вуз, подработку и практику, однако он не жаловался. С его родителями всегда было тяжело, поэтому он знал, как сложно иногда бывает сказать через чур навязчивым родственникам "нет". Итачи поправил челку и облизал пересохшие губы. Что-то надо было делать, а откровенное бессилие напрягало еще сильнее. Он закусил щеку и кивнул своим мыслям. Начал образовываться какой-то план. - Надо ведь просто втереться в доверие к нему, да? - Итачи взял со стола коллеги ручку и крутанул в руках. Какаши увидел в глазах очень знакомую искру. - "Просто"? Ты издеваешься? У нас тут эмоционально нестабильный подросток на двух учителей, у одного из которых эмоциональный интеллект хуже, чем у валенка, - Хатаке закатил глаза, закинул правую голень на левое колено. - И не смотри на меня так, не я в нашей паре валенок. Итачи усмехнулся. Миссия была не простая. - Ну а что ты предлагаешь? - Погоди ты, я же не сказал, что план провальный на сто процентов.

***

Хидан вскрывает банку с пивом об металлический бортик, она противно шипит и идет пеной, делает затяжку. У него какие-то совсем уж мерзко пахнущие, но дорогие сигареты, даже Дей секундно морщится. Сасори стоит в двух метрах, он уже обмолвился, что на следующую встречу придет с респиратором. - Получается, что ты зря все это учил, да? - Мацураши злорадно усмехается и протягивает банку Дею, тот мотает головой, отказываюсь от алкоголя, и отвечает. - Не сказал бы, что-то в голове осталось, будет полезно на истории в этом году, тем более, мы все еще десятый повторяем. Они сидят все в том же лесу, на той же детской площадке. Спустя две недели после начала года стало холодать, появился противный, промозглый ветер, свистящий в ушах. Дей сидел, нахохлившись как воробей, и проклинал осень. Друзья не делали ситуацию проще, они решили поговорить о его фееричном падении утром. - Хидан, ты хотел что-то рассказать про сегодняшнее утро, - Сасори вопросительно вскинул брови и оперся о забор. - А, точно! - он как-то подозрительно посмотрел на Дейдару и усмехнулся. - Дей, а сколько ты весишь? От такого вопроса Тсукури опешил, посмотрел на друга с выражением "ты что, совсем дурак?" и пожал плечами. Он давно не взвешивался, знал только, что вся одежда на нем висела, даже майки, которые должны были быть обтягивающими. - Мне кажется... - Дей задумался, примерно прикидывая, - килограмм пятьдесят, может меньше... Хидан подавился, затем откашлялся и посмотрел на него с каким-то совсем диким выражением лица. - А какого хуя так мало? - он глубоко вздохнул, затем откинулся назад, упираясь спиной в забор. - Теперь все понятно, просто ты очень легкий. - Да что тебе понятно, Хидан, твою налево!.. - Дей зло посмотрел на друга, почти рыкнул. - По слухам, тебя из кабинета истории Итачи-сенсей на руках вытаскивал, - тут голос подал Сасори. Дейдара на пару секунд вылетает из реальности. - Не по слухам, так и было, - Хидан снова делает затяжку, поворачивается к Дею. - Вообще, было забавно. Первые пару минут урока литературы - тишина, а потом - топот в коридоре, затем - снова тишина. Джирайя вышел на пару секунд, затем повернулся со словами "Тсукури в сознание приводят" и просто продолжил вести урок, но... - затянулся и как-то странно посмотрел на Дея, - но это не конец истории. Потом, видимо, пришла медсестра, даже у нее тебя привести в сознание не получилось. А затем мы видели, как тебя на руках, аки принцессу из сказок, Итачи несет по коридору. Причем несет так спокойно, ну, мы уже выяснили, что ты пиздец лёгкий. Дейдара сначала подавился, затем повернулся на Хидана с широко распахнутыми глазами, затем отвернулся и сделал затяжку. Говорить что-то было излишне. - Я в ахуе с него, это точно, - проговорил он после пары минут молчания.