Онемение

Когда Аарон провел лезвием по коже, он не думал о том, как команда отреагирует на труп в ванне, не думал, что будет если выживет, его мысли были тихими, голоса в голове успокоились. Он чувствовал онемение в пальцах, его ноги и руки были ватными, только чувствовал холодный металл между пальцев, даже боль в руке не могла вернуть чувствительность тела, не могло вернуть разум назад. Он вспоминал мать, её крики и побои, как она жалела, что послушала дядю и забрала его назад из детдома. Иногда он чувствовал фантомные боли в места, где чаще всего она била, на ногах были старые шрамы от осколков бутылок, которые мама кидала в Аарона, когда была пьяная. Пальцы уже не дрожали, действия были уверенными, когда Аарон проводил лезвием по руке, когда он видел как расходится кожа, когда видел как стекает кровь, как её смывает вода. Может быть, это был третьей порез, может пятый, а может и седьмой, он не знает, ванная уже красная, вода почти полностью окрашена кровь. Аарон словно снова оказался под наркотиками — это было слишком хорошо, может он этого не чувствовал, если б не выпил много успокоительных перед этим. Это не будет действием о котором он пожалеет, было б большим разочарованием, если выживет. Иронично, что именно сейчас были мысли о своей жизни: мог ли что-то изменить так, что б не опускаться к этому дерьму, только сколько Аарон не хотел быть нормальным, таким как другие, он был обречён на такую жизнь. Чудо, что не убил себя раньше. Когда рука не смогла держать лезвие, он отпустил его в воду, наблюдая, как плывет на дно, точно также Аарон тонул в пучине ненависти, эта жизнь не дала ему ничего. Раньше он не видел смысла ни в суициде, ни в порезах, только сейчас, когда он лежит в ванной с порезанными руками и думает о том, как он докатился до этого. Он чувствует себя тринадцатилетним депрессивным подростком, что не может справиться с эмоциями, или режется, чтобы на него обратили внимание. Аарон так и не понял почему это делает, это просто стало невозможным, в какой-то момент он даже подумал обратиться к Бетси, только вот эта идея была сразу откинуть. Он и сам справиться, к тому же ему не нужно, чтобы кто-то рылся в его голове и вытаскивал самые тёмные воспоминание, ему хватило прожить их один раз, а переживать этот опыт заново нет желания. Вот уже перед глазами начали появляться чёрные пятна, все стало более размыто, он не мог сосредоточиться на чем-то конкретном, тупо смотрел на белый потолок ванной комнаты. В ушах был громкий звон, что не позволял слышать ничего вокруг и чувство, что сейчас выблюет все свои кишки. Он был в своем пространстве, где-то где было только белая пустота, где-то где не было ничего и одновременно все, там где наконец обретет покой, то место где будет лучше. Он не должен быть рожден. В этот момент он слышит грохот двери в ванной, перед глазами слишком темно, чтобы разобрать кто это был. Крики, шаги, слишком много. Через звон в ушах он слышит только обрывки фраз, что ему говорят. Снова крики, много криков, если б мог говорить, он бы сказал чтобы завались нахуй. Он уже не мог держать веки открытыми, медленно опустив их, почувствовал как начал терять сознание, как оно понемногу ускользает сквозь его тело, как не мог пошевелить пальцами, как все тело, словно налито свинцом, медленно опускалось под воду. Последние, что он почувствовал это была вода, которая заполнила его ноздри и уши, далее уже ничего не было. «…Рон!» «Пожалуйста» Но это уже было не важно, он теперь он плыл по огромному морю, не здесь, все было так далеко, его чувства, боль и жизнь.

      ***

— Аарон! Ты там умер что-ли? — крикнул Кевин через дверь. — Если ты так и будешь там сидеть, то мы опаздываем на тренировку! — Терпения Кевина уже начинало исходить. Подняв руку к двери, он начал громко стучать кулаками по двери. Только ответа не было. Он ожидал, что Аарон хоть просто пошлёт его нахуй и скажет идти без него, но ничего не слышно. Это становиться все более тревожно, Кевин старался себя не накручивать, но все было слишком странно. Поведения Аарона в последние дни очень изменилось, он словно стал тенью. Его высказывания сошли на нет, даже когда начинали дразнить, он просто игнорировал. Перестал уделять время учёбе, просто забил не неё, раньше он никогда не дозволили себе такого, слишком много сил было потрачено, что б быть исключенным из-за невыполненного задания, причиною которого стала лень. Даже на тренировках он выкладывался значительно меньше. Может Кевин и не показывал, но ему было не все равно на Аарон, тот был его другом и он не хотел чтоб он пострадал из-за глупостей. — Аарон! Если ты сейчас же не откроешь дверь, я её выбью нахуй! — Он последний раз попробовал дёрнуть за ручку, после чего отошел на некоторое расстояние от двери и нанёс резкий удар пяткой в область замка, возле замочной скважины. Грохот раздался по всему общежитию, на этот шум сразу прибежали Мэтт и Ники, который ждали их в коридоре, недалеко от комнаты. Только они вошли в комнату и увидели выбитые двери в ванную, Мэтт тут же отреагировал на это: — Какого чёрта ты делаешь, Кевин? — Воскликнул он, все-таки была его комната, а замена дверь стоила не дёшево, к тому это была не типичные действия Кевина, он хоть и мог вспылить, но не настолько, это была больше фишка Эндрю. Кевин на шум не обратил внимания и поспешно открыл дверь. Когда он вошёл в ванную, то не был готов к тому, что увидел. Он просто застыл на несколько секунд, шок пронзил тело, как бы он не хотел отвести взгляд, он не мог. Ванная полная крови и руки изрезанные в мясо — это изображение ещё долго будет преследовать его в кошмарах. Аарон лежал только наполовину в воде, но уже его глаза начали закрываться и он медленно спускался в воду. В этот момент Кевин словно проснулся, он быстро побежал к Аарон. Присев на колени возле ванны, он не дал ему полностью погрузиться в воду, схватив полотенце, что лежало на тумбочке, приложил его к левой руке, где было больше кровотечение. — Аарон! Открой эти чертовы глаза! — Кевин был в панике, он не знал делать, он сильнее сжал полотенце, оно уже было все в крови, как и его руки. На заднем фоне кричали Мэтт и Ники, он на это не обращал внимания, сейчас все было приковано к телу Аарона. Кевин слышал, что они вызывают скорую и это главное, через некоторое время та должна быть здесь и надеется, что Аарон сможет продержаться до прибытия. Кевин прижал два пальца к шее, что почувствовать пульс. Он был, слабый, но был. Это немного помогло успокоиться. — Пожалуйста, Аарон, — его голос дрожал, когда Кевин обращался к нему, — Подожди немного, не уходи. Он не мог произнести слово «умирай», если б он это сказал, то всё это станет слишком реальным. Его руки трясло, он ели как сжимал это полотенце. Наклонив голову вперед, он прижал лоб к лбу Аарона. — Пожалуйста, слышишь, пожалуйста, не уходи.