For nothing

Надежде Федоровне с соседями повезло: обитатели сверху переехали давно, оставив жилище пустовать и хранить ненужные вещи, а молодой специалист по атомной физике из квартиры напротив неудобств не доставлял. Профессор, как окрестила его женщина, был человеком странным. Ходил вечно в этой своей маске на пол лица – прятал уродство или же числился в розыске? - задавала себе не раз вопрос Надежда Федоровна, в прочем, спрашивать напрямую не решалась – говорил неестественным, механизированным голосом, чем только подкреплял подозрения о занятии незаконной деятельностью, и был вечно печален. Драма на личном фронте, наверняка, девушка бросила. Оно и не дивно, с такой-то рожей - считала Надежда Федоровна. Профессор уходил ранним утро и возвращался поздней ночью. Он работал даже по выходным. Трудоголик - сетовала женщина. Каждую субботу они неизменно сталкивались у подъезда: Надежда Федоровна читала еженедельную прессу, сидя на скамейке. Мужчина всегда здоровался первым. Вежливый - Надежда Федоровна ценила. Когда, по обычаю, он не появился, Надежда Федоровна зашла проведать. Профессор открыл дверь только спустя три минуты настойчивого трезвона - он еле держался на ногах. Небывалый недуг одолел его. Надежда Федоровна провозилась с ним почти неделю, выхаживая. Благо, народная медицина и не таких на этот свет возвращала. Профессор тепло благодарил её, даже цветы подарил. Джентльмен - улыбалась Надежда Федоровна, ставя их в вазу. Его зовут Никита Андреевич - узнаёт Надежда Федоровна, когда, во втором часу ночи, к ней нагрядывает полиция. Она говорит, что не знает откуда у её соседа пистолет, и что за осколки прибора валяются возле тела. На вопрос о том, была ли причина, и почему не оставлена предсмертная записка, женщина отвечает, что записку оставлять некому. Позднее выясняется, что профессор перевел на её счёт немалую сумму. В графе "текст" значилось лаконичное "спасибо". Надежда Федоровна организовывает похороны сама. На проводы не приходит никто, кроме неё. ~ – Гоша, стреляй! Убейте его! Это он - зло! Он привёл нас сюда! Никита прерывает Костенко резким ударом под дых. Генерал давится воздухом, выхватывает пистолет, но Ник молниеносно выбивает его из рук. Оружие отлетает куда-то за спину, Ник не видит, слишком увлечённый дракой. Гоша продолжает бездействовать, поэтому Лёша быстро подбирает ствол, направляя его на Пашу. Вершинин, пытающийся сопротивляться зоне, не замечает. Лёша колеблется, всего секунду, но, всё же, спускает курок. Раз. Два. Чёрная пелена спадает с глаз. – Ник... Паша удивлённо моргает, касается раны на животе, подносит руку к лицу, рассматривая пальцы, окрашенные алым. Он изумлённо заламывает брови, будто и в правду не думал, что в него выстрелят, и закусывает губу, чтобы не закричать. – Паша... Паша! Никита моментально оказывается рядом, подхватывая ослабевшее тело. Вершинин едва держится в сознании, грозясь провалиться в беспамятство от болевого шока. Он надсадно кашляет кровью, пачкая Нику толстовку. Пробито лёгкое и, кажется, печень, понимает Никита. Он знает, что Паша долго не протянет, даже, если ему удастся остановить кровь, до ближайшей больницы больше шестидесяти километров, они не успеют. Они не успеют - Никиту будто окунают в ледяную воду, чтобы затем ошпарить кипятком. Паша что-то бормочет, тянется к его лицу, тычясь губами в керамическую маску. Ник, сквозь материал разделяющей их преграды, чувствует кровавую пену на устах. Он чувствует последний прерывистый вздох, чувствует, как Паша умирает. Никита старается лишний раз не смотреть в зеркала или блестящие витрины магазинов. Пусть теперь он и не похож на Пашу, но любое напоминание о нём невыносимо. Он заваливает себя работой, глуша мысли о том, что спасение мира было ошибкой. Он никак не может принять, что люди, ради которых и он, и Паша отдали всё, ни на минуту не пожалели о содеянном. Никита надрывно смеётся над злой иронией судьбы – он вернул их мир, навеки потеряв свой.