Тортуга

— Тортуга… Сколько бы раз я ни появлялся здесь, каждый раз убеждаюсь, что здесь ты словно в раю… — Джек протягивал слова с каким-то наслаждением. Странная история. Новый бунт на его корабле, и он уже не впервые оказался на острове с пистолетом и одной пулей. Это всё смертельно надоело, судьба снова и снова пыталась отобрать его никчёмную пиратскую жизнь. И вот, когда найденная случайно бутылка рома опустела, капитан уже приставил пистолет к виску, глядя в горизонт. Это был последний взгляд на его дом, на это вечно неспокойное море. Палец дрожа уже лёг на курок. Но там вдали показалась тёмная точка, приближающаяся с каждой секундой. Джек сразу узнал корабль. Летучий Голландец. Свободный от проклятия Уилл так и не смог остаться с семьёй. Годы работы перевозчиком душ умерших сыграли с ним свою шутку. Их любовь с Элизабет постепенно смыло холодной солёной водой. Слухи о том, где находится Джек, дошли до него быстро, и, решив помочь старому другу, он отправился к острову. Так и получилось, что капитан Воробей сейчас стоял на этом судне, наблюдая за тем, как оно приближается к земле. — Помню, как ты привёз меня сюда в начале нашего знакомства, — рядом оказался Тёрнер. Проследив за взглядом Джека, он ухмыльнулся, — тогда я даже и подумать не мог. — Что ж… Пожалуй, я просто слишком везучий, — ответил пират, натыкаясь на вопросительный взгляд, — не познакомься я с тобой, не было бы стольких приключений, смекаешь? После приказа отдать швартовы, команда со смехом и азартом направилась по своим делам. Кто-то спешил выпить в ближайшей таверне, кто-то — поразвлечься с девушкой. Джек никуда не спешил. Крутя в руках тот самый пистолет, он стоял у борта, задумчиво заглядывая в тёмную воду. Таким море было всегда, даже днём, а ночью в мелких волнах всё-таки можно было заметить мелкие звёздочки. Мужчина усмехнулся, проводя пальцами по бороде. Он явно устал, но пираты же не уходят на покой? — Ты уже давно можешь покидать свой корабль, парень, — то, что Тёрнер снова был рядом, у Джека не вызывало сомнений. И правда, Уилл с интересом наблюдал за другом, оперевшись плечом о мачту. — Я знаю, это привычка. Ну, и мне очень интересно, какие планы у такого знаменитого пирата. Ты же не собираешься сидеть на моём корабле вечно? Джек встрепенулся, словно птица, собирающаяся лететь. Выпуская пистолет с одной пулей из рук за борт в морскую пучину, он повернулся к другу и как-то слишком серьёзно посмотрел ему в глаза. «Он был так юн, а сейчас я вижу перед собой гордого человека и честного пирата», — от последней мысли Воробей снова издал слегка безумный смешок. — Хочешь прогнать меня? — с любопытством спросил он. Их взгляды встретились, и они долго смотрели друг на друга. Без смущения и неловкости. Каждый искал в чужих глазах что-то своё. И если в юности Уиллу было трудно смотреть прямо в глаза той же Элизабет, то смотреть в вечно кажущиеся пьяными глаза Джека было даже забавно. — Может, выпьем? — Ещё спрашиваешь? Тёрнер сдержанно улыбнулся, резко разворачиваясь и направляясь в сторону своей капитанской каюты. Достав из секретной полки две бутылки рома, Тёрнер протянул одну Джеку. Два пирата, не смущаясь и не думая ни о чём, устроились на полу, где лежал довольно мягкий ковёр, сделанный из чьей-то шкуры. Облокотившись спинами на кровать, они пили в тишине, пока опьянение не настигло обоих. — И всё-таки, Уилл, я не понимаю, почему ты не остался со своей дорогушей, — еле проговорив свои слова, Воробей с энтузиазмом сделал ещё два глотка жгучей жидкости. — Знаешь, что я тебе скажу? Любовь — это выдумки. Нет, ты можешь любить, но время всё решит в худшую сторону, Джеки, — Тёрнер махнул рукой, опуская её неконтролируемо вдоль тела. Вновь повисло молчание, пока не послышался тихий голос Воробья. — Сегооодня пирааат ты пьян и богааат… — А завтра на рее висееееть… — подхватил Тёрнер. Друзья запели песню, и ром от попыток встать и исполнить танец неряшливо выливался из бутылок. В какой-то момент их одновременно повело в сторону, и Джек чисто случайно оказался прижат к столу. Руки Тёрнера оказались прижаты с двух сторон, и вылезти из такого положения, не оттолкнув его, было невозможно. — Осторожнее, малец, того и глядишь, раздавишь меня, — Воробей, оставаясь в том же положении, потянул за прижатый рукой Тёрнера край своего потрёпанного жизнью камзола. Но Уилл, казалось, завис, глядя только на длинные ресницы друга. От Джека пахло ромом и порохом, и этот запах заставил Тёрнера на мгновение закрыть глаза. — Эй? — Воробей сделал пару щелчков пальцами у лица Уилла. — Отпустишь? Но парень лишь сглотнул и облизал сухие губы. — Джек, я… И когда капитан понял, что Тёрнер пристально смотрит на его губы, с вопросом поднял бровь. — Чего-то ждёшь? Вопрос застал его друга врасплох, и прежде чем тот смог что-то ответить, Джек продолжил. — Парень, я не какая-то знатная девка и не любовь всей твоей жизни, чтобы ждать моего разрешения, усёк? Делай, что хочется, ты же пират. Уилл усмехнулся. Воробей не мог знать, чего ему сейчас хотелось. Он аккуратно провёл рукой по предплечью друга, внимательно следя за каждой его реакцией. В глазах Джека в этот момент заиграли искорки интереса, но Тёрнер не знал, как смог заметить их в этих тёмных глазах. — В тебе определённо осталось что-то от былой любезности. — Это плохо? — рука Уилла тем временем переместилась к груди капитана. Вырез его пиратской рубашки странно манил, и парень инстинктивно сглотнул. — Скорее смешно, — Джек отвлёкся, держа в левой руке бутылку рома. Допив её, пират демонстративно кинул опустевший сосуд в сторону. — А чего хочешь ты, Джек? — Тёрнер прищурился, его ладонь теперь смелее поднималась прямо к шее друга. — Ты маешься дурью, капитан Тёрнер, — взгляд Воробья был полон вызова, — я хочу увидеть бывалого моряка и ещё одну бутылку рома. Тёрнер наконец грубо схватил Джека за шею. Тот даже не сопротивлялся, наоборот, только ехидно улыбался. Да, во всём, что сейчас происходит, виноват только ром. Пусть так, но поразвлечься капитан "Чёрной жемчужины" никогда не был против. Мужчина или женщина — он давно понял, что разницы ощутить не способен. Мальчишка, который, впрочем, уже им и не был, требовательно потянул его навстречу своим губам. Это был такой наглый и горячий поцелуй, который, по правде говоря, Джек чувствовал впервые. Тело отозвалось миллиардом иголочек, и казалось, Уилл мог терзать чужие губы вечно, заставляя своего друга умолять продолжить. Только капитан Воробей никого умолять не собирался, в целом отличаясь особенной стойкостью. Тёрнер прервал поцелуй, отстранившись, он поправил свисающую на лицо Джека одну из дред. Это был явно не конец. Следующий поцелуй Уилла лёг на скулу пирата. Губы прокладывали дорожку всё ниже и ниже, пока не оказались на шее, где язык парня аккуратно прошёлся по ключице, от чего Воробей легонько вздрогнул. — Что с тобой? Боишься? — Тёрнер язвил, и это заставило улыбку с лица Джека сойти. Он закусил губу, но всё-таки спустя минуту серьёзно ответил. — Капитан Джек Воробей не боится ничего, мальчик. Но Тёрнер только усмехнулся. Снова горячо целуя шею этого «бесстрашного», он специально с умеренной силой прикусывал кожу. Руки Тёрнера легко справились с верхней частью одежды пирата. Кожа на его груди была грубой, в некоторых местах можно было заметить шрамы. Уилл, также оторвавшись от капитана на секунду, скинул свою пиратскую рубашку. Джек присвистнул. Его рука с кучей различных отметок и странных повязок коснулась оголённого торса Тёрнера. Кончики пальцев прошлись по шраму, оставшемуся с той далёкой поры, когда парню пришлось вырезать сердце. Уилл не стал ждать, пока Воробей налюбуется, и снова расположился между ног друга, который уже сидел на столе. Проскользив по груди Джека, пират схватился за его плоть, от которой его отделяла ткань штанов, заставляя Воробья громко выдохнуть. Сразу стало понятно, что самому парню уже не терпелось, и в схватке кто больше продержится, всё-таки победил капитан "Чёрной жемчужины". — Переместимся или я трахну тебя на этом столе, — Тёрнер не узнал свой голос. И выбор, который он дал Воробью, был скорее символическим предложением. Джек закатил глаза, сам стянул с себя остаток одежды и лёг на столе, кожей чувствуя холод дерева. — Ты сам так захотел, — и Уилл с силой дёрнул того за ноги, укладывая их на свои плечи. — Ближе к делу или ты решил уморить меня своей болтовнёй? — Джек еле успел закончить, как почувствовал сзади что-то липкое и прохладное. В руках Тёрнера он заметил странную склянку с чем-то жёлтым. — Что это? — Мёд, ты же хочешь потом встать со стола без боли. Капитан хмыкнул и снова опустил голову на стол. Его дреды раскидались по поверхности, а тело покрывалось мурашками от каждого дуновения ветра снаружи каюты. В какой-то момент он почувствовал что-то другое, не похожее на жидкость. Горячая плоть Тёрнера упёрлась в него и начала медленно проникать внутрь. Воробей скривился, стараясь быстрее принять Уилла, чтобы быстрее привыкнуть. Его возбуждение было уже почти на пределе. Войдя полностью, Тёрнер начал ускорять толчки, заставляя друга издавать громкие вздохи. Он наблюдал, как Джек, под этими движениями, стал помогать себе рукой. Это ещё больше возбуждало Уилла. Немыслимо — он занимался сексом с самим Капитаном Воробьём. Удерживая ноги Джека на своих плечах и иногда поворачивая голову, чтобы легонько поцеловать его икры, Тёрнер ощущал жар. Жарко было и внутри Воробья, и в самой каюте, где, казалось, уже почти не осталось воздуха. Толчки ускорялись, и с этим ускорением ускорялась рука Джека. Теперь он не вздыхал, а издавал сдавленные стоны. Он даже не мог представить, что у Тёрнера может быть такой... В одно мгновение ему стало ясно, почему Элизабет так долго была с парнем и не изменила ему. Он бы сам не изменил такому, будь у них чувства? В какой-то момент Уилл выругался, и Джек ощутил, как орган пирата запульсировал внутри него, заполняя его горячей жидкостью. Из-за этого его собственное возбуждение наконец дошло до пика. Ещё пара движений — и он тоже закончил. Тело сразу обмякло, но у Тёрнера ещё нашлись силы притянуть Джека за руки и поцеловать его сухие губы. — Вот он какой, гений и безумец, Джек Воробей, — Тёрнер искренне улыбнулся, похлопав друга по щеке, и отошёл в поисках чего-то, чем можно было убрать следы их горячего секса. — Капитан Джек Воробей, прошу, — на другой стороне стола лежала трубка, за которой Джек и потянулся, всё ещё оставаясь обнажённым. В другую руку Тёрнер протянул ему какой-то кусок тряпки. — И что? Забудем об этом? — Как хочешь, но за сегодняшний раз я остаюсь спать в этой каюте, — Уилл посмотрел на Воробья с приподнятой бровью, пока тот закуривал трубку и небрежно вытирал себя. — Ладно, береги свою задницу, Джек. Лучше тебе ею ко мне не поворачиваться, — пираты оба засмеялись, понимая, что эта ночь будет полна сюрпризов.