Рыбья кость

Ты просыпаешься в доме на бумажной улице. На ноги налипла побелка, а кожу на шее покрывает слой выпаренного глицина. Тайлер не любил возиться на кухне с романтичной херней типа завтрака — пачкаешь посуду — ленишься мыть — а потом жрешь лазанью вываливая ее прямо из пластикового контейнера в рот. Правда, и посуды-то у него не было. Пластиковая одежка от лапши считается? — Со мной ты можешь поделиться, — Дерден сидит напротив, полуголый, а я жую пресный рис, лишенный всякого мужества, из контейнера, который брал с собой в офис. Как-то мне снится, что я просыпаюсь в О’харе, еду в одноразовый номер, перегрызаю одноразовую вилку и одноразово царапаю на зеркале хайку: Кости поперек горла — Рыба коварна. Сети перерезаны. Потом я еду к месту аварии, что-то пишу в мятых бланках, офицера рядом со мной тошнит карасем. Живым. А в салоне разбитой машины — Я — вывороченные на всю длину кишки Джо. Ты трахаешься с Марлой Зингер! Я — прокушенный язык Джо. Тайлер улыбается. Майка, найденная им в камере хранения потерянных вещей спортзала, задралась. Я вижу расцарапанную поясницу и засосы, уходящие дорожкой под трусы. — Тебе тоже надо попробовать, sweetheart, — Дерден обходит меня, и я чувствую зубы на своем загривке, — Только не с ней. Я закрываю веки, на моих глазах рушатся империи, я облизываю камень Бларни. Кто-то на него ссал. Я в Ирландии. Тайлер держит мою руку. — Посмотри на свою руку. Я чувствую его руку у себя на ширинке. Да, запомнить этот момент навсегда. Падение на дно. Дерден одними пальцами расправляется с пуговицей и молнией. Я часто и хрипло дышу. На коже моей ладони расщепляются ткани. Мы сидим во влажном тумане, сороковаттная лампа холодильника подсвечивает сверкающие глаза Тайлера. Я — секреция желез Джо. Дерден боялся умереть без шрамов. Я дрожащей ладонью целой руки веду по его животу, испещренному шрамами. — Умница, смотри-смотри, скоро ты поймешь, — Тайлер улыбается, я давлюсь воздухом, когда он оттягивает резинку моих трусов и тычет пальцем в лобок. Я — стояк Джо. Дерден сально скользит взглядом и хрипло посмеивается. Моя эрекция настолько забавная? — Yep. Непосредственный, — Тайлер наклоняется, не сводя с меня глаз, горячо выдыхает в живот, — Хочу тебя. Я стремительно разгораюсь, как тряпка в керосиновой лампе. Ожог полыхает, но мое сознание обмануто Дерденом — я хватаюсь за его талию. С широко распахнутыми глазами смотрю, как он очаровательно улыбается, и в низу живота у меня стягиваются силки. Если бы он полез меня поцеловать, я бы увернулся. Я знаю это, потому что Тайлер такой же. Ты не играешь со мной, и я бы тоже отсосал тебе за это. Но твой язык сейчас скользит по моему члену. Позже. Потому что у нас еще впереди — разрушение цивилизации, тонны липоксационной жижи и шрамов. Я вздыхаю и откидываюсь на локти. Сырой деревянный пол скрипит, занозит мизинец. Дерден берет глубже, и я забываю дышать. С потолка на мой все еще живой ожог приземляется капля. Хлопья щелока шипят, я вздрагиваю. Я — поджатые яйца Джо. Тайлер мычит, отстраняется и роется в холодильнике. — Уксус, sweetheart, иначе ты останешься без руки, — он выуживает мутную склянку. Лучше я останусь без руки, чем с тугими яйцами. Дерден ржет, щедро льет на раскуроченную пульсирующую рану. Боль притупляется, и я тычусь носом ему в шею. — Эй, Тайлер, открой блядскую дверь, — я смутно вспоминаю, что он подпер дверь стулом. Он делал так всякий раз, когда мы варили мыло. Марла Зингер ломится к нам в дом. Я — пульсирующий костный мозг Джо. Дерден без особого интереса косится на лестницу, собирается встать. Я валюсь на него и хватаюсь за низкую посадку белых джинс-клеш. Не давая ему пространства для маневров, я вытаскиваю его ствол и широко облизываю головку. Меня подгоняет слабый стон Тайлера. Я чувствую, как горит моя шея. Я стараюсь заглотить его, но он большой. — З-зубы!.. — Дерден морщится, дергается, и слепо лапает меня, пока не находит колом торчащий хер. Я — сжавшийся мозжечок Джо. Я — сердце в тахикардии Джо. Я — оголенная нервная система Джо. Слюна во рту становится тягучей, как у жвачной коровы. Я дергаю бедрами в отчаянии достигнуть разрядки. Тайлер сорванно стонет, как бродвейская шлюха. Извивается, как рыба, выброшенная на сушу. Он замирает, особенно сильно вскрикнув. — Я тебя слышу, козел подколодный! Напомни в следующий раз воткнуть тебе каблук в яйца! — я слышу цокот каблуков, теряющихся дальше по улице. Марла была костью поперек горла. Дерден жмурится, я свободной рукой сжимаю его подтянутую грудь. Его теплая сперма ошпаривает мне пальцы, и я кончаю. Я — желчная печень Джо. Под языком собирается морозный налет. Пора закрыть морозилку. Тайлер лениво пихает меня пяткой, и я податливо падаю спиной на пол. — Избавься от нее.