Долгожданная встреча

Прохладный вечерний ветер обдувал лицо, заставляя щуриться и от этого же улыбаться. Должно быть, бард-бродяжка, каким-то образом поднявшийся до уровня одной из самых высоких гор Ли Юэ, так ещё и сопротивляющийся порывам воздуха, несмотря на собственный глаз бога на поясе, долго добирался сюда и невероятно устал. Подобные мысли смешили, сбивая с нужного курса. В конце концов, не просто же так он высоко забирается. Заранее была запланирована встреча с давним другом. Пусть и были попытки опоздать, но лишний раз испытывать терпение того, кто особенно ценит договорённости, не хотелось. Ну, вернее, хотелось конечно. Но не было желания потом отдуваться за свои же проделки. Кто знает, что этот старый хрен выдумает на этот раз? Хорошо, что он не может залезть в чужие мысли и узнать про своё прозвище... Но в любом случае сложилось так, что ровно к оговоренному времени Венти явился на одну из самых близких к Мондштадту вершин. Интересный отсюда открывался вид. Вроде бы в гостях, а вроде обернёшься – весь регион на ладони. Обернуться не вышло, ведь давно знакомый и, кажется, совсем годами не изменённый голос, пригласил за бамбуковый столик. Интересно, как он вообще ещё остался на месте? С этим ветром тут наверху едва ли кто-то, не обладающий особыми силами, мог бы устоять. А этот стол, который, судя по его внешнему виду, можно было поднять одной рукой, стоял. Но следовало присмотреться чуть внимательней, как стало заметно, что это чудо не само по себе оставалось на вершине. Четыре тёмных камня обхватывали ровно такое же количество ножек. Вот вроде отказался от статуса архонта, а силы всё ещё использует. А может, это так работает его фальшивый глаз бога? Вдруг сделан по технологии, отличной от той, которой делал Венти. Надо будет непременно спросить. — Ну здравствуй, старый друг, — хихикнув перед этим, поприветствовал каламбуром своего на самом деле бесценного и, может, самого на свете близкого человека бард. Улыбка теперь красовалась на лице обоих, ведь они долго ждали этой встречи. Жизнь всё-таки кипит. И как оказалось, даже после решения отойти от власти, дел у Чжун Ли полно. Впрочем, как и у Венти. Поэтому состыковать свои графики получилось только спустя месяц от отправления первого письма с приглашением опробовать новый сорт чая. Господин консультант, как его теперь иногда называл Венти, описал вкус напитка, как освежающий и по-настоящему летний. А ещё подметил, что на его заварку может уйти около суток. Будь бард тут всё время – не выдержал бы и, наверное, выхлебал немного прямо из носика чайника, после закашлявшись и воскликнув: "Это невозможно пить!" Благо, время удалось рассчитать превосходно. С этим никогда не было проблем ни у Моракса, ни у тем более Венти. Именно поэтому можно было потратить все драгоценные минуты на не менее драгоценные разговоры. Столько всего успело произойти за все те месяца, когда они не могли встретиться. Но в первую очередь было решено обменяться последними новостями. Помимо жалоб на местную жару даже в горах и возражений, что не все живут в центре озера. Право поведать первую историю было отдано старшему. — У нас совсем недавно было проведено новое обучение для миллелитов, — начал он, предварительно прочистив горло нежным и, как и было заявлено, освежающим чаем. — Я ни за что бы не поверил, что в этом помогла настольная игра, если бы не увидел их тренировки и результат своими глазами. А несколько месяцев назад что-то случилось с чаем в долине Чэньюй. Он задержался на пару недель, но к празднику морских фонарей был готов. Тогда у того молодого паренька, вроде бы Ка Мина, выдались тяжёлые рабочие деньки. Он так бодро нёс чай, что даже трудно было представить, какой массы заварка на самом деле. — говорил спокойный и мягкий, но в то же время глубокий и уверенный голос. Было слышно, с каким удовольствием Чжун Ли делится вестями. Ведь знает, что одна из них может послужить вдохновением для новой песни. Но, честно говоря, куда больше он ждал тех рассказов, которыми Венти всё интриговал в ответных письмах. Как только Моракс закончил говорить и спросил, что произошло за это время в Мондштадте, в руках барда появилась лира. Интересно, сколько он уже на ней играет? Но это было не так важно, ведь струны благозвучно прозвенели, задавая медленный и будто бы завлекающий за собой в сказку тон повествования. — Из последних новосте-ей.. — протянул игривый голос. Музыка на пару мгновений остановилась, давая время хозяину этого голоса поднять взгляд на единственного своего слушателя, подмигнуть, а затем заставить струны плясать, издавая довольно неожиданные звуки. Парень попутно стучал по деревянной части инструмента и еле слышно отстукивал слабые доли ногой, резко ускорив темп. Венти снова запел. «Коты городские получили свой дом, Не придётся теперь озираться кругом. Достаточно в замок не заходить, Чтоб соплей мне не подхватить. Рыцарь Эола всё так же храбра, А рыцарь Эмбер всё так же мила, Вместе они находят воров, Тех, кого никто не смог. В это лето наша Кли не успела убежать, И теперь ей вместо моря нужно мелом рисовать, Потому что семинар решили запустить, О том, что не стоит уток тут ловить. Путешественник – герой, отправился он в сказку. Много там загадок, немало и подсказок И прежде чем ему дракона одолеть, Придётся долгий пусть пройти да не оробеть.» Тем временем освежающий напиток разливался по чашкам, наполняя воздух приятным ароматом, а к последнему куплету темп песни стал заметно медленней, но в самом конце, на одну строчку вновь сделался скорым и озорным, будто бы это никакая не сводка последних новостей, а очередные выдумки барда. Хотя... Быть может, чего-то из этого и не было на самом деле. Вот только слушатель об этом никогда не узнает. В конце концов, в Мондштадте он давно не появлялся. Зато сейчас хлопал с особым энтузиазмом. Ещё и улыбался так тепло, будто не проходили месяцы с их последней встречи. Да и сам Венти наверняка улыбался точно так же. Невозможно не приподнять уголки губ, когда наконец-то находишься рядом с любимым человеком. Пусть в последнее время это выходило совсем нечасто, каждый такой день был скрашен не менее, чем двумя поцелуями. Никаких контрактов по этому поводу не было, но считать оказалось весьма забавно. Так вышло, что минимальное значение было обнаружено во время прошлой встречи. И бард не намеревался терпеть такое во второй раз. Ну хотя бы три штуки! Он ведь любит не только самого Чжун Ли, но и его губы, немного грубоватую кожу рук, всё время спрятанную от чужих взоров за перчатками, любит его глаза и нежность его слов. Но в один момент хлопки, всё то время осыпавшие похвалами Венти, специально подготовившего небольшое выступление и особо гордого по этому поводу, прекратились. А значит, было время приступать к следующей части плана на этот вечер. Вот только похоже на то, что не только у барда сегодня были планы, ведь кое-кто ещё не успел насладиться сладким и свободным голосом Барбатоса. И просил пропеть хотя бы на одну песню больше. Нужно было что-то придумать, ведь на завтра уже запланировано совсем другое выступление, из-за этого торчать на одной только горе всю ночь – плохая идея. Вдруг в лохматую голову пришла неплохая идея. —Давай так, ты вместе со мной полетишь туда, куда мне хочется, а там я исполню тебе ещё кое-что, хорошо? — предложил Венти, убирая лиру. — Нельзя же мне совсем изнурять свой голос. Ты помнишь, насколько я плохо звучу, когда его срываю, — добавил он. Ответ не заставил себя долго ждать. — Хорошо. Но тогда я сам выберу, что ты будешь исполнять, — проговорил Чжун Ли, допивая последнюю каплю, как оказалось, действительно замечательного чая. Спустя несколько минут и слишком быстро истреблённую ртом барда чашку напитка, из-за чего, к слову, Чжун Ли был крайне недоволен, можно было наконец-то отправляться в путь. Но когда простые тёмные туфли только начали стучать по камням, Венти окликнул их владельца, уже, видимо, решившего что спускаться они оба будут так же, как один из них поднялся. Но нет, ответ неверный. —Расправляй планер, Моракс. Идти туда нам придётся слишком долго. Мы полетим, — заявил бард, довольно скрестив руки на груди. Похоже, Чжун Ли уже давно не пользовался этими крыльями, ведь стоило только взять его за руку и потянуть за собой в небо, как стало понятно, насколько неуверенно он держался в воздухе, несмотря на то, что пытался прятать это за неизменным выражением лица. Всё-таки ему больше нравится твёрдо стоять на ногах. Но ничего нельзя поделать — другие варианты добраться до загадочного места, о котором всё умалчивал Венти, никак не принимались им же. Через минут пять уже было видно, Чжун Ли стал куда спокойней и, кажется, даже расслабился, позволяя планеру держать его в воздухе. Может, дело было в том, что он наконец-то вспомнил, как на этой штуке летать, а может, просто доверял Барбатосу. Ведь как только кто-то из них хоть немного уставал или они опускались слишком близко к земле, начинал дуть ветер, вызванный явно не механизмами местных адептов. Их легко можно было отличить, ведь поток, сотворённый Венти, всегда был живым. Нежным и ласковым, но достаточно сильным, чтобы удержать их обоих в воздухе. Весь путь занял около получаса. Разговаривать в это время было проблематично. Тяжело услышать собеседника, когда в твои уши дует ветер. Поэтому всё, что им обоим оставалось – молча размышлять о своём. Венти думал о том, что же ему спеть, когда они доберутся, а Чжун Ли -сколько ещё лететь и куда они всё-таки направляются. Но в последние пару минут всё стало предельно ясно, ведь нетрудно догадаться куда вы будете приземляться, если уже снижаетесь над каким-то пляжем. Стоит отметить, он совсем не был популярен. Скорее всего, именно поэтому и был выбран Барбатосом. Ведь там, где нет людей, можно не беспокоиться о том, что кто-то увидит или услышит то, чего не стоило бы. В тени дерева, где они согласились остановиться, было замечательно: воздух стал легче и приятней по сравнению с тем, что был на высоте, да и жаловаться на жару теперь почти не приходилось – на берегу всегда прохладней. Но от Венти всё равно поступило предложение зайти в воду, а от Чжун Ли, в свою очередь, подал отказ. Всё-таки кое-кто ему обещал как минимум одну песню. И раз сказал – выполняй! Так бард и поступил, но на этот раз пел он совсем не о последних новостях. Уговор был на то, что звучать будет песня, выбранная Мораксом. Поэтому на этот раз темп не ускорялся, а мотив был крайне схож с традиционной музыкой Снежной. В конце концов, эта баллада была связана именно с этим регионом. Ноты плавно шли одна за другой, что почти не сочеталось с событиями, стоящими за трагичностью повествования. Наверное, именно эта деталь больше всего и полюбилась теперь довольному слушателю. Дело в том, что в тексте шёл рассказ о любви, запретах и жертвах во имя прекрасного чувства и счастья другого, в то время, как на самом деле вдохновением послужила попытка выкрасть посох Царицы. И пусть сейчас Венти именует этот случай, как и многие другие, выдумкой, консультант бюро почти каждый раз припоминает подобные выходки Барбатоса. Припоминает, улыбаясь, и притягивает к себе, целуя куда-нибудь. Особых предлогов для этого не требуется, достаточно простого желания снова почувствовать чужие мягкие губы. Кажется, даже самые мягкие в мире. И эти же губы, стоит только отпустить их, тут же счастливо улыбаются. —А теперь пошли в воду, пока не стемнело, — кажется, кому-то не терпится отметить встречу, да и лето в целом, яркими и красочным воспоминаниями, причём не только из-за радостей, но и из-за очевидной прохлады воды, хотя погодите-ка... Она оказалась невероятно тёплой! Через несколько секунд после того, как бард с головой, благо без большей части одежды, нырнул в воду, уже стало казаться, что она теплей воздуха. О чём он незамедлительно сообщил "копуше", осторожно складывавшему свои вещи рядом с небрежно брошенными одеянияии Венти. Вскоре и Чжун Ли отметил то, насколько же было комфортно в реке. Течения здесь почти не было, так что даже очень странно, что жители ещё не облюбовали это место. Может, оно и к лучшему, ведь следующая встреча была назначена здесь же. А вместе с этим и были озвучены просьбы: "Захвати свой чудо-столик" и "Не забудь про вино из одуванчиков". Расставаться даже на короткий срок совсем не хотелось. Но время летело слишком быстро, а перспектива не выспаться была одной из худших. Потому пришлось всё-таки оставить тёплый и мягкий поцелуй на немного пухлой щеке и разойтись по домам, не переставая думать о том, что же такого сделать в следующий раз.