Güneşim 🌞

Прошло больше недели, как август вступил в свои законные права. На улице стояла теплая погода, вовсю светило солнце, но, в воздухе уже чувствовалась приближающаяся осень. В доме царила утренняя тишина, но, до поры, до времени. Внезапно, на всю спальню раздался звонкий детский крик, отчего резко проснулся Омер. Напротив него хлопали два больших карих глаза и широко улыбался, пока ещё, беззубый рот. — Моя принцесса уже проснулась! — он улыбнулся ей в ответ. — Сейчас мы помоемся и будем завтракать! Омер поднялся с постели и взял её на руки, отчего она ещё больше заулыбалась. Её взгляд приковала фотография, стоящая на комоде. — Твоя мама… — он улыбнулся, беря рамку с фотографией в руки. — Это она на нашей второй свадьбе, которую организовала сюрпризом для меня… Ну, ты подрастёшь и я расскажу тебе всю нашу историю! Ты такая же красивая, как и она! Пока он готовил смесь для ребёнка и, одновременно, завтрак для себя, Гюнеш развлекалась сама с собой, гремя погремушкой и громко хихикая в люльке. На громкие звуки, из спальни лениво вышел Томас. Подходя к своей миске, он не обнаружил там еды и начал лапой стучать по ней, создавая оркестр вместе с погремушкой Гюнеш. — Дети! — от громких звуков у него начала болеть голова. — Еще пара минут и будем завтракать! Через пару часов, он начал собираться на прогулку с дочерью потому, что та уже начинала потирать глазки и зевать. Их дом находился в лесном массиве, отчего воздух был чистый и свежий. Они любили гулять несколько раз в день, по одному и тому же маршруту. Этот раз не стал исключением. Омер присел на качель, расположенную между двух деревьев, и начал слегка покачивать коляску, смотря на свою девочку. Он был рад нахождению в этом доме уже третий месяц. В начале июня дом был полностью готов, как он и думал зимой, когда привёз Кывылджим, чтобы подарить его на Новый год. В феврале, она вышла в декрет и, вместе с дизайнером, продумала весь интерьер дома, до мельчайших деталей. Поэтому, сейчас, в любом уголке было видно частичку её самой. Из мыслей его вывел непонятный шум. Он посмотрел вправо и увидел девушку, которая не могла встать из-за боли в ноге. Омер поднялся с качели и покатил коляску к ней. — Вам помочь? — Да, если не трудно. — девушка жалобно посмотрела на него. — Кажется, у меня ушиб ноги или что-то вроде того. Он помог ей подняться. Увидев Гюнеш, она широко улыбнулась. — Какая красивая девочка! Ваша дочь? — Да. — Очень славная! У меня племянница примерно такого же возраста… Меня, кстати, Ханде зовут. — Омер, приятно познакомиться. Ханде объяснила ему, что приехала к старшей сестре, но, назвала не тот адрес таксисту и он высадил её здесь, в лесу. Посмотрев по карте, они поняли, что до дома её сестры далековато. — Давайте дойдем до моего дома, тут недалеко. — он задумался. — Не оставлять же вас здесь! А от меня позвоните сестре, она вас заберёт. Зайдя в дом, он уложил Гюнеш в кроватку и вернулся в гостиную, где новая гостья уже рассматривала фотографии на стене. — У вас красивая семья! — она пальцем указала на Кывылджим. — Это ваша жена? — Да, моя жена… — Очень красивая! Она здесь? Я бы хотела с ней познакомиться! Омер проигнорировал её вопрос, дал ей лед, обернутый в полотенце, и позвал за стол пить чай. Ханде позвонила сестре и, через час, та приехала за ней. За этот час она успела рассказать всю свою жизнь и семейное древо до пятого колена, отчего Омер уже начал думать, что лучше бы оставил её в лесу или сразу отправил на такси. Он был не против разговоров, но Ханде его очень утомила. — Спасибо, что не бросили мою проблемную! — тараторила её сестра. — Вечно она влипает в какие-то неприятности! Извините, что доставили вам неудобства! — Ничего, в следующий раз будьте аккуратны и называйте правильный адрес! Он закрыл за ними дверь и выдохнул. Пока малышка спала, у него выдалось время немного поработать. Открыв ноутбук, он позвонил Метехану по видеосвязи. — Сынок, привет! Как дела на работе? — Всё хорошо, вот только вышел с собрания по социальным сетям! Есть вариант пригласить несколько знаменитостей в наши отели для дополнительной раскрутки. — Хорошо, я понял! — он сделал несколько заметок в блокноте. — Перешли мне список, я посмотрю. — Уже отправил на почту. Как там моя сестрёнка, не слишком утомляет тебя? Кстати, ты помнишь, что завтра мы с Доа приезжаем к вам? — Ну, что ты! Как она может меня утомить? — Омер улыбнулся. — Конечно я помню про вас! Завтра Гюнеш исполняется пять месяцев, она уже совсем большая! В детской послышался плач. — Метехан, я пойду. Кажется, Гюнеш проснулась. Малышка действительно проснулась и плакала, не найдя рядом с собой папу. Увидев Омера, плакать она не перестала, но стала тянуть к нему свои крохотные ручки. — Ну, давай посмотрим! — он положил её на пеленальный столик и развернул подгузник. — Так я и думал! Сейчас снова помоемся, наденем на тебя всё чистое и будем кушать… А потом играть и делать пирог на завтрашний день! Закончив с мытьём и кормлением, Омер расстелил большой детский ковёр в гостиной и выложил на него разные игрушки, которыми могла играть Гюнеш. На звон игрушек прибежал кот и начал кататься по полу, мурлыкать и тереться об девочку, как делал раньше, пока Гюнеш находилась в животе Кывылджим. Омер невольно вспомнил ночь перед родами и, на его глаза, навернулись слёзы. Тот момент стал для него травмой, которая с трудом поддавалась лечению. Кошмары, все ещё, периодически его мучали. Смахнув слёзы, он улыбнулся своей дочери, которая, с интересом, разглядывала его лицо, дотрагиваясь до его бороды. Поиграв ещё немного, он взял Гюнеш и отправился на кухню, готовить несколько блюд к завтрашнему дню. — Смотри, моя сладкая. — Омер надел на себя фартук. — Сейчас твой папа будет поваром и приготовит кое-что для завтрашних гостей. Приедут твои брат и сестра! Девочке больше нравилась погремушка, прикрепленная сверху, к люльке, но, иногда, она, все же, посматривала на отца, особенно, когда услышала слово «мама» из рассказа Омера про пирог с персиками. — Это любимый пирог твоей мамы! Пока она была беременна, я часто готовил его для неё, иначе она могла меня побить! — он засмеялся. — Возможно, позднее, когда ты попробуешь персик в первый раз, то сразу его полюбишь! Омер посмотрел на малышку, внимательно слушающую его: — Я очень скучаю по ней, Гюнеш! Приготовив пирог и ещё несколько блюд, он решил немного отдохнуть и уже прикрыл глаза, как вдруг зазвонил его телефон. — Брат Омер, привет! — громкий голос Доа чуть не оглушил его. — Как ты? — Всё в порядке, готовил еду, немного устал. — Нам что-то привезти завтра к столу? — На ваше усмотрение, что захотите! — Хорошо, поняла. — она на секунду замолчала. — Как там Гюнеш? Джемре по ней соскучилась! Если бы она не болела, то я бы привезла её завтра к вам. — Пусть выздоравливает, передай ей, что дядя Омер её любит и ждёт в гости! — Обязательно! Ладно, до завтра! — Пока, дорогая. Омер подошёл к люльке и взял малышку на руки. В книжном шкафу он достал небольшую книжку со сказками и сел на диван, где уже умостился Томас, готовый к прослушиванию сказки. — Давайте с вами выберем сказку! — он листал книжку, как вдруг Гюнеш схватила его за палец. — Ну, давайте эту. Дочитав сказку про трёх поросят, он заметил, что Гюнеш и Томас уже уснули и решил сам принять горизонтальное положение, чтобы немного подремать, а после прибраться в доме, где царил полный беспорядок. Через несколько часов, к дому подъехала машина. Входная дверь тихонько открылась и стук женских каблуков прошёлся по всему дому, пока не наткнулся в темноте на что-то пищащее. Омер и Гюнеш, мирно спавшие на диване, от этого звука даже не шелохнулись, но зато подскочил Томас, тут же побежавший обнюхивать обладательницу каблуков. Женщина подошла к дивану, аккуратно взяла на руки малышку и уложила её в кроватку, в детской комнате, понаблюдав за ней несколько минут и убедившись, что она крепко спит. Затем она вернулась в гостиную и начала собирать разбросанные игрушки, которые оставили после себя Омер и Гюнеш. Зайдя на кухню, она обомлела, увидев ещё больший бардак после шедевральной готовки Омера. Сквозь сон Омер почувствовал, что кто-то гладит его волосы, а затем хлопает по плечу, отчего он тут же подскочил на диване, не понимая, что происходит и куда делась его дочь, но, увидев жену, сон сняло как рукой. — Омер, вставай бегом! — негодование Кывылджим чувствовалось за версту. — Я оставила вас втроём на сутки! Что вы тут делали всё это время? Почему дом как после побоища? — О, а вот и мама наша вернулась! — он сгрёб жену в объятия и, вместе с ней, лег обратно на диван. — А чего ты рано? Завтра утром вроде собиралась приехать, нет? — Я передумала и, кажется, правильно сделала! — она пыталась увернуться от его поцелуев, но получалось это слабо. — Ты сейчас пойдешь кухню отмывать, ясно тебе? — Ну, Кывылджим, давай немного полежим. Я, между прочим, очень скучал! — его руки уже свободно блуждали под её коротким платьем. — Расскажи лучше, как прошёл девичник у Фатмы? — Нормально прошёл! — она скинула его руки с себя и встала с дивана. — Я тоже соскучилась, но, всё, что ты хочешь, ты получишь только в том случае, если сейчас пойдешь и отмоешь кухню! — Вообще всё, что захочу? — он игриво поднял брови. — У меня ещё есть три желания с твоего новогоднего сертификата, они сохранятся? — Посмотрю на твоё поведение! А сейчас бегом на кухню, я приму душ и приду смотреть, как ты прибираешься! Приняв душ, она пришла на кухню и её взгляд упал на плетеный браслет, лежавший на полу, около холодильника. Кывылджим подняла его с пола, внимательно изучила и подошла к Омеру, который чистил плиту. — И кто она? Спрятать успел? — Кого? — он посмотрел на неё вопросительным взглядом. — Любовницу свою! — Так, передо мной стоит. — Омер окинул её голодным взглядом. — Ты — моя единственная любовница! — Омер, я серьезно. Чей браслет? Он посмотрел на браслет и вздохнул. — Это Ханде. Мы сегодня гуляли с Гюнеш, а она проходила мимо, упала и ушибла ногу, я предложил помощь, правда потом пожалел об этом. — Почему? — Она ехала к сестре, но заблудилась. Пока ждала свою сестру, то выложила за час мне всю свою жизнь, не давая вставить слово. Я морально устал от неё. Кывылджим вдруг рассмеялась. — Думаю, после этого, тебе не захочется таскать в дом чужих девушек. — Тебе смешно, а я молился, чтобы проснулась Гюнеш и я пошёл заниматься ей. Мне не повезло! — Домывай плиту и пойдем спать, я еле стою на ногах! — А как же твоё обещание? — Я не отказываюсь, оставим это на завтра! Следующим утром их разбудила Гюнеш. Омер аккуратно поднялся с постели, чтобы не разбудить жену, и пошёл за ребёнком в детскую. — Мам! — он положил Гюнеш на кровать между ними. — Мы хотим есть! Кывылджим открыла глаза и обрадовалась, увидев свою малышку рядом. Она взяла её на руки и начала кормить грудью. — Моя девочка, — она гладила её по волосам. — Я так по тебе соскучилась! — И по мне? — он наклонился к ней и хитро улыбнулся. — Ты посмотри на дочь, с какой жадностью ест, вся в отца! — Омер! — она закатила глаза и прикрыла лицо рукой. — Лучше помолчи! К обеду приехали Доа и Метехан. Сонмез осталась дома, присматривать за Джемре. — Мама, ты вчера нормально добралась домой, после девичника? — Добралась-то я хорошо, но вы бы знали, что ждало меня дома... — Кывылджим кинула взгляд на Омера. — Ладно, об этом как-нибудь потом! Стол они решили накрыть в беседке, во дворе их дома. Погода была теплая, дома сидеть не хотелось. — Мы там привезли для Гюнеш мешок с подарками, некоторые на вырост! — Метехан глянул на девочку, которая мирно сопела в своей люльке. — Как быстро она растёт, уже пять месяцев! Так скоро и год будем праздновать! Омер подошёл к Кывылджим, которая наблюдала за всеми с крыльца, и крепко обнял её. — Как твой сон? — она уткнулась в его грудь. — Ты вроде перестал просыпаться, кошмары отступили? — Последние две недели ничего не было. — Мы справимся с этим, я с тобой! — Я так люблю тебя, Кывылджим! Пять месяцев назад. — Как Кывылджим? — Омер, у вас родилась чудесная девочка, вес 2960 кг, рост 50 см. — А моя жена? — по глазам Неслихан стало понятно, что-то не так. — Кывылджим? — К сожалению, во время удалении миомы, у неё остановилось сердце… — Ч-что? Как так? — он резко перебил её — Она умерла? — Омер, нет, дослушай… — Ты говорила, что всё будет нормально, операция плановая. — Брат Омер, — Доа в слезах пыталась усадить его на ближайшее сидение. — Мама жива, послушай Неслихан. Вдруг в его глазах всё потемнело. Омер потерял сознание.