Тонкая голубая линия

Юнги не без причины относит себя к людям сдержанным, вдумчивым и спокойным. В целом, его мало что может вывести из равновесия. Обычно для этого нужна действительно веская причина. Такая, например, как попытки обидеть слабых в его присутствии. Серьёзные проблемы у близких ему людей. Собственная беспомощность в важных ситуациях, на исход которых он не может повлиять. Или новость об очередном ухажёре Пак Чимина. Ладно, окей. Любая новость о Пак Чимине в принципе. — Чимин-а, как твоё прослушивание? — жизнерадостный Хосок зазывающе машет омеге в ту же секунду, как его изящная фигура вплывает в помещение студенческого кафетерия со спортивной сумкой наперевес. Пак выглядит безупречно, как, впрочем, и всегда, даже несмотря на чуть раскрасневшиеся щёки и влажные у корней волосы. Идеальный до кончиков пальцев, лёгкий, плавный, грациозный, как нежный морской бриз или наплывающие на город прохладные сумерки в знойный летний день. Юнги ненавидит то, как каждый альфа провожает парня восхищённым взглядом вплоть до конечной точки его маршрута. Ненавидит осознавать, что он один из них. Чёртов восторженный болван. Чимин сверкает яркой улыбкой, от которой Юнги вмиг слепнет, и наваливается сверху на плечи Хоби, обволакивая пространство тягучим ароматом солёной карамели. — О, я был великолепен! — Сомневался ли я? — Хосок хихикает, обхватывая пальцами предплечья парня, и наклоняется ниже к столу, подсаживая омегу на спину и заставляя того со смехом оторвать ноги от земли. Юнги ощущает, как гулко стучит его сердце о грудную клетку, и утыкается взглядом в тарелку с остывающим рамёном, незаметно вдыхая глубже дурманящий запах. Чёрт бы его побрал. Ебучее совершенство. Блядский ангел. — Как насчёт пропустить по стаканчику сегодня? Намджун-а писал об этом в общий чат, — Хоби всё же приземляет ноги Чимина обратно на твёрдый пол и приглашающе отодвигает соседний стул, на который омега тут же опускает свой бесподобный зад. — Не думаю, что смогу, хён. Сегодня у меня третье свидание, если ты понимаешь, о чём я. Свидание. Третье. Сердце Юнги, на мгновение замерев, предательски ухает вниз. — Но посмотрим, как всё пойдёт, — Пак продолжает размышлять, неопределённо качая своей хорошенькой головкой, и зачёсывает назад нереально мягкие на вид светлые волосы, демонстрируя вытатуированную вокруг безымянного пальца тонкую голубую нить, что тянется вниз по руке и скрывается под манжетой его лёгкой молочной рубашки. Юнги в очередной раз сходит с ума от желания проложить её маршрут губами, куда бы он в итоге ни вёл. — Может быть, я загляну к вам позже. Скинь мне геопозицию в чат. — Расскажешь нам, кто этот везучий сукин сын? — интересуется Хосок, косясь на молчаливо жующего рамён Юнги. Чимин смеётся и кокетливо жмёт плечами, перекидывая ногу за ногу. — Ты его не знаешь. Он тебя на семь лет старше, не из универа. Хосок многозначительно играет бровями, но омега делает вид, что не понимает намёка, и деликатно меняет тему: — Хён, как там ваша подготовка к финалу? Юнги теряется от неожиданности и облизывает губы, медленно переводя вопросительный взгляд на парня, пока пытается вытравить из головы мерзкие картинки того, как очередной недостойный будет сегодня касаться этих губ своими. Не то чтобы Юнги считал себя таким уж достойным. По правде говоря, он вообще не уверен, что эту бархатистую кожу позволено трогать хоть кому-то из смертных. Альфа хочет ревниво оторвать руки каждому, кто хотя бы раз в жизни был удостоен этого щедрого шанса. — Нормально. Мы готовимся, — это всё, что он может выдавить, пока сердце отчаянно сходит с ума от затянувшегося зрительного контакта. Чимин улыбается, ярко и широко, его глаза превращаются в очаровательные крохотные полумесяцы, и альфа готов в тот же момент рухнуть перед ним на колени и целовать ему ноги прямо у всех на виду. Он так безнадёжно влюблён. Какой же пиздец. — Бука. Уверен, вы порвёте ребят из Ёнсе. Омега игриво стукает пальчиком по кончику минова носа и легко поднимается на ноги, подхватывая ручки сумки. Юнги бы и рад думать, что этот жест значит хоть что-то, но правда в том, что это просто Пак Чимин. Крохотная социальная бабочка. Живой, общительный, кокетливый. Флиртующий едва ли не с каждым встречным. По крайней мере, именно в этом Мин пытается убедить своё заходящееся в ускоренном ритме глупое сердце. — Я побегу, пожалуй. Нужно ещё захватить кофе, закинуть вещи в общагу и успеть собраться. Может, ещё свидимся вечером. Чёрт, да откуда они все взялись? Чимин оборачивается на кофейный автомат и кассу кафетерия, отмечая по внушительной очереди возле каждого, и тяжело вздыхает. — Что ж. Видимо, без кофе. — Держи мой. Я не пил, но можешь взять другую трубочку, — Юнги не успевает удивиться собственной смелости, когда протягивает младшему стаканчик своего айс американо. Омега улыбается уголком губ, хитро сощурившись. — Думаешь, я бы испугался твоих бактерий, хён? — Чимин вызывающе приподнимает бровь и демонстративно тянет кофе из той же трубочки, подмигнув перед тем, как развернуться и устремиться в сторону выхода. — Делаешь успехи, — Хосок прячет улыбку в краях стакана и стойко выдерживает давящий минов взгляд благодаря выработанному с годами иммунитету. — Заткнись. Юнги не даёт другу развить тему и тут же поднимается на ноги, направляясь за ещё одним стаканом холодного кофе. И улыбается себе под нос от внезапной мысли о том, что богоподобный Пак Чимин не побрезговал бы выпить с ним из одной трубочки. Возможно, Юнги пора сходить с этим к психологу. Возможно, уже давно.

***

Чимин не приходит. Не то чтобы Юнги ждал, но да, ждал вообще-то. И то и дело бросал быстрые взгляды на двери бара, чувствуя, как сердце пропускает удар при появлении в поле зрения любой светловолосой макушки. Мин так рискует схлопотать сердечный приступ в обозримом будущем, а потому оставляет эту гиблую затею спустя примерно четыре часа шпионажа, обречённо вздыхая. Судя по всему, третье свидание Чимина проходит хорошо. От мысли об этом настроение вконец скисает. Юнги постукивает пальцами по картонной подставке для стакана и недовольно поджимает губы, наполняясь презрением к самому себе. Чего он, собственно, ожидал? Что Пак Чимин телепат? Да даже если бы и был, глупо даже надеяться, что такой омега, как он, сделает первый шаг из чувства… чего? Мин прекрасно знает, что он не в чиминовом вкусе. Пожалуй, это наиболее веская из причин, по которым он не рискует переходить к активным действиям. Не то чтобы Мин суёт свой нос дальше, чем ему следует, но он дружит с Хоби, а этот как раз суёт. С присущим лишь ему одному изяществом, да так, что даже язык не повернётся назвать его сплетником. Просто Хосок знает. Так же, как знает и о том, что Мин Юнги вляпался в Пак Чимина крепко и безвозвратно. А потому из раза в раз приносит другу новости на хвосте, и даром, что Мин его об этом не просит. Впрочем, и не возражает тоже. Так Юнги узнаёт, что Пак Чимин предпочитает обеспеченных мужчин постарше. И до безобразия плох во всём, что касается выбора альф. Пак хочет серьёзных отношений, семью и троих детей, но раз за разом связывается с горе-любовниками, помыслы которых не заходят дальше постели. Мин лишь думает о том, что не завидует их умению так бездарно проёбывать данные им свыше щедрые шансы, но где-то в глубине души он им благодарен даже. Так, по крайней мере, у него ещё остаётся призрачный шанс завоевать нежное омежье сердце. Юнги обводит задумчивым взглядом наполненное поддатыми студентами помещение бара и хмыкает себе под нос. Да уж, шанс действительно призрачный. По крайней мере, до тех самых пор, пока он не предпримет хотя бы попытку. Конечно, сама по себе попытка не даёт никаких гарантий тоже, но так он хотя бы будет уверен, что сделал всё возможное. Мин выдыхает решительно и обещает себе в этот раз точно, стопроцентно, железобетонно сделать шаг, если этот чиминов ухажёр вдруг окажется куском говна. Таким же, как и все предыдущие. Конечно, Юнги немногим старше Чимина. Разница в три года всего, да и нет у него баснословных сумм на счетах. Но Мин упорный, амбициозный и из хорошей семьи с достатком выше среднего. А ещё симпатичный. Сам Юнги себя красавцем не считает, положим, но прекрасно знает, о чём судачат в омежьих раздевалках. Благодаря Хосоку, конечно. Да и просто потому, что не глухой. Юнги нравится многим. Отчасти — своей уникальной харизмой, отчасти — внешностью и твёрдым характером. Возможно, его агрессивная игра и обрамляющая бицепс капитанская повязка также добавляют Юнги пару очков в глазах омег, но это уже детали. Важно то, что Юнги — альфа вполне завидный. Вот только не для Пак Чимина. И всё же он не знает наверняка, а потому решает, что должен непременно узнать. Страшно, конечно, до пиздецов, но Мин своим страхам в глаза смотреть привык, не впервой, а значит, и с этим справится. Только бы этот чиминов ухажёр действительно оказался куском говна. Мин выныривает из собственных мыслей, когда Тэхён по неосторожности смахивает со стола пустой стакан. Тот, к счастью, не бьётся, но шуму наводит будь здоров, заставляя альфу вздрогнуть от неожиданности. Юнги часто моргает и обводит взглядом их бравую компанию, пытаясь поймать нить беседы. Намджун и Чонгук обсуждают предстоящий баскетбольный матч, делясь ожиданиями от игры. Юнги предпочитает не думать об этом хотя бы в свой выходной за третьим стаканом пива. Хосок и Тэхён спорят о правилах дорожного движения. Какое-то время Мин пытается уловить суть, но быстро теряет интерес к оживлённой дискуссии. Сокджин то и дело отвлекается на телефон, игнорируя намджуновы тычки локтем в бок. — Это важно! — шикает он и продолжает быстро бегать пальцами по экрану, печатая долгие ответы. Юнги осушает остатки пива в один глоток и поднимается с места, оповещая друзей, что ему пора. — Да брось, время детское! Мы же потом собирались ещё в караоке! — Тэхён ещё пытается канючить, повисая на руке хёна, но Юнги остаётся непреклонным. Ничего личного, просто сейчас он не в том настроении и отчаянно хочет остаться в компании собственных мыслей. Путь до общежития Юнги преодолевает пешком. На улице свежо и немного сыро после недавно прошедшего дождя, что ощущается потрясающе на контрасте с той жарой, что мучила парня всю прошлую неделю. Мин натягивает на макушку свободный капюшон толстовки, прячась от порывистого ветра, и шагает прямиком по мелким лужам, отражающим свет фонарей и неоновых вывесок на фасадах зданий. Вдыхает в полные лёгкие запах мокрого асфальта, зелени и озябшей земли, вставляет в уши наушники и позволяет голове на время опустеть, следуя на автопилоте по выученному наизусть маршруту. Кампус хорошо освещён, а потому Юнги ещё издали замечает маленькую дрожащую фигуру, сидящую в одиночестве на скамейке возле общежития. Альфа сужает глаза для лучшего фокуса, проклиная себя за забытые в комнате очки, и с каждым шагом вперёд подкрепляет уверенность в собственной правоте. Ему бы, по идее, обрадоваться, вот только что-то в виде и позе Чимина вызывает у Юнги тревогу, заставляя ускорить шаг. Чем ближе Мин подходит, тем отчётливее он осознаёт, что омега промок. Не так, как промокают, когда на пару минут выбегают по делам без зонта, а так, как если бы он простоял под дождём несколько часов кряду. Его полупрозрачная рубашка мокрая насквозь, липнет к телу и капля за каплей образует новую маленькую лужу под скамейкой. Чимин проводит рукой по мокрым волосам, вода с которых течёт по лицу тонкими ручейками, и, заслышав чужие шаги, поднимает на Юнги заплаканный взгляд и удивлённо хлопает красными от слёз глазами, пытаясь взять себя в руки и улыбнуться. — Хэй, — Юнги отправляет наушники обратно в чехол и обеспокоенно нависает над парнем, быстро осматривая омегу на предмет физических повреждений, но, к его счастью, не обнаруживает ничего приметного. Мокрый, замёрзший, дрожащий и, кажется, порядком напуганный. — Ты почему здесь мокнешь, Чимин-а? Хоби не скинул тебе гео? Что-то случилось? Эй… Чимин окончательно проваливается в своей попытке улыбнуться и начинает плакать, размашисто утирая слёзы мокрыми руками и размазывая по лицу поплывший и без того макияж. Юнги сочувственно морщится и наклоняется ниже, желая Чимина коснуться, утешить, согреть, но парень боязливо отшатывается и замирает в испуге, глядя на альфу полными мольбы и слёз глазами. Сердце Юнги болезненно сжимается в дурном предчувствии. Не то чтобы альфа позволял себе много касаться Чимина раньше, но факт остаётся фактом: Пак всегда был довольно тактильным и никогда не выступал против объятий или других форм физического контакта. — Тише, не бойся, я не буду трогать тебя без разрешения, ладно? — Юнги старается придать голосу максимум спокойствия и одёргивает руки, выставляя их вперёд ладонями возле груди. — Я просто хочу помочь. Ты совсем промок и замёрз. Почему не заходишь в общагу? Чимин судорожно всхлипывает, пытаясь взять себя в руки. Его губы заметно дрожат, когда он, наконец, произносит: — Я не могу… — Почему? — голос Юнги мягкий и заботливый на контрасте с тем напряжением, что сковывает тисками грудную клетку. — Кто-то из этих уёбков с четвёртого обидел тебя? — Н… нет. Не из этих. Мин подавляет тяжёлый вздох и какое-то время жуёт внутреннюю сторону щеки, ощущая, как дурное предчувствие приобретает реальные формы и крепнет. Когда он думал, что хочет, чтобы этот чиминов ухажёр оказался куском говна, он немного не это имел в виду. — Давай ты наденешь мою толстовку. Так будет теплее. Можно я присяду рядом? Клянусь, Чимин, я тебя не обижу. Пак трёт заплаканные глаза и рвано дышит от подкатывающей к горлу истерики, но всё же кивает, обнимая себя за дрожащие плечи. — Вот так, держи, — Юнги стягивает с плеч нагретую теплом собственного тела ткань и протягивает её Чимину, оставаясь в одной футболке. Следом — без резких движений присаживается рядом с омегой на пионерское расстояние и разворачивается вполоборота. Мокрая скамейка вмиг напитывает джинсы неприятной влагой, но Юнги откровенно плевать на внезапный дискомфорт. — Почему ты не можешь зайти в общежитие, Чимин-а? Омега несмело ныряет головой в горловину чужой толстовки, не утруждая себя тем, чтобы просунуть руки в рукава, и опускает голову ниже, упорно отказываясь смотреть Юнги в глаза. — Потому что у меня нет пропуска. И ключа от комнаты. И кошелька. И телефона. — Тебя обокрали? Чимин отрицательно качает головой и вновь всхлипывает, сжимая чувственные губы до состояния тонкой полоски. — Это как-то связано с этим твоим… свиданием? Пак будто сжимается до крохотных размеров под тканью миновой толстовки и часто кивает, крепко зажмурив веки. Юнги едва сдерживает злобный рык и ощущает нестерпимое желание найти ублюдка и заставить его жрать землю, а после — накинуть ему на лицо мокрую чиминову рубашку и как следует стянуть ткань у затылка. — Пойдём, — произносит Юнги мягко, но решительно. — Зайдешь со мной по одному пропуску, я возьму тебе горячий чай в автомате, и будем дальше думать, как быть. Нечего здесь мёрзнуть, заболеешь. Ты… как вообще? Можешь идти? Чимин робко кивает и поднимается на ноги, но тут же оступается и теряет равновесие из-за нарушенной координации и спрятанных под толстовкой рук. Юнги оказывается рядом в один рывок и успевает схватить омегу за плечи, спасая парня от падения. При близком контакте от Пака веет алкоголем, совсем немного, как если бы он выпил пару бокалов вина. Юнги вдруг становится неожиданно серьёзным и пытается поймать рассеянный чиминов взгляд. — Чимин. Я сейчас задам тебе очень серьёзный вопрос, пожалуйста, обдумай его как следует, прежде чем ответить. Ты оставлял свой стакан или бокал без присмотра хотя бы на мгновение и пил из него после? Омега на секунду замирает, оглушённый вопросом, и переводит на прокручивающего в голове номер скорой помощи Юнги ошеломлённый взгляд. То ли недоумевает, как такое вообще могло прийти ему в голову, то ли… — Оставлял. Но не пил. Я… как-то быстро заподозрил. Его друг всё не уходил, и мне стало как-то… не по себе от их гляделок, и… Альфа тяжело выдыхает и с силой жмурится, инстинктивно притягивая парня к груди в этом отчаянном желании успокоить. Лишь спустя мгновение Мин осознаёт, что это может спровоцировать триггер, но, к счастью, Чимин лишь рвано выдыхает и доверчиво жмётся ближе. — Он… или они. Они сделали… то есть, они как-то коснулись… — Юнги чувствует себя полным идиотом, когда попросту не знает, как сформулировать свой вопрос помягче, но, к счастью, Чимин понимает его с полуслова. — Нет. То есть… не совсем. Собирались, но… Он угрожал, что зальёт мне это вино в глотку, пытался разжать мой рот, но потом просто… отшвырнул. И дал сбежать. Я так испугался, что даже забыл про сумку. Мчался по лестнице и все пять этажей боялся, что он вдруг передумает и сорвётся за мной. А теперь вот… в комнату не могу попасть… Чимин вновь начинает плакать, пытаясь обхватить талию альфы руками через его же толстовку. Юнги ощущает, как ярость кипит в крови, но пытается сдержать этот порыв, дабы не потревожить омегу слишком удушающей волной феромонов. — Чёрт с ней, с комнатой, боже… всё хорошо. Сейчас ты в безопасности. Я никому не дам обидеть тебя, обещаю. Пойдём, мой хороший. Тебе нужно согреться, а после ты всё мне расскажешь, ладно? Чимин пытается выровнять дыхание и несколько раз кивает, позволяя альфе увлечь себя ко входу в общежитие. Юнги совершенно точно не это имел в виду, когда думал, что хочет, чтобы этот чиминов ухажёр оказался куском говна.