rocking the building, tear it down like we king kong

Особенность UA в том, что никто не говорит вам, чего ожидать, потому что никто на самом деле этого не знает. Даже профессионалы, окончившие эту школу, как молодые, так и уже вышедшие на пенсию, могут лишь неловко улыбаться и пожимать плечами, потому что, в общем и целом, каждый день здесь – это совершенно новый и неожиданный опыт. Тодороки Шото знает об этом не понаслышке, поскольку всю свою жизнь тренировался ради того момента, когда он наконец сможет переступить порог школы, которая определит его карьеру профессионального героя. Старатель, во всей своей красе, позаботился о том, чтобы его сын ни на минуту не забывал, что специализация UA заключается в том, чтобы держать своих студентов в напряжении, заставляя их получать знания и учиться через свой личный опыт. Может быть, именно поэтому его нисколько не шокирует, когда их новый классный руководитель объявляет, что они не будут участвовать в церемонии открытия, в отличие от остальной школы. Все его одноклассники стонут, и их раздражение только усиливается, когда соседний класс героев, 1-Б, проходит (довольно шумно, по его мнению) по коридору, возбужденно гудя о том, что они не могут дождаться самой продуманной и вдохновляющей церемонии открытия, которую кто-либо когда-либо видел раньше. — Влад учит своими способами, я – своими, — заявляет Айзава, прежде чем протесты снова польются рекой, устало проводя рукой по лицу, — И, к несчастью для вас, сопляки, вы теперь под моей опекой. — Какой облом, — ворчит блондин в передней части класса, нетерпеливо подергивая ногой, пока он теребит пару изношенных наушников. — Жизнь – это всего лишь цепочка разочаровывающих событий, которая рано или поздно заканчивается, — отвечает парень, сидящий рядом с Шото, пожимая плечами, как будто он тоже не удивлен, что их первые несколько часов в школе уже идут не по плану. Шото почти готов поклясться, что краем глаза видит, как их учитель пытается скрыть едва заметную улыбку, но она мгновенно исчезает, и все веселье пропадает из его глаз, когда он снова обращается к классу, оставляя мальчика с двухцветными волосами гадать, показалось ему это или нет. Айзава продолжает свою лекцию, игнорируя общее плохое настроение своих студентов из-за того, что они не смогли принять участие в первом общем собрании этого учебного года. К тому времени, как прозвенел звонок на первый урок, большинство учеников уже пришли в себя и готовы брать быка за рога, все в волнении вскакивают со своих мест, когда, казалось бы, из ниоткуда появляются их костюмы героев. Среди всеобщего возбуждения и суматохи Шото почти не замечает этого, но он готов поклясться, что видит мальчика с пепельными волосами и глазами цвета красного вина, который на секунду задерживает тоскливый взгляд на двери, прежде чем неохотно схватить свой костюм и протопать к раздевалкам. Кацуки первым входит в раздевалку и первым выходит из нее. Его костюм героя сидит как влитой и выглядит так круто, как он и предполагал, но он не может по-настоящему погрузиться в ощущения от всего этого, пока в задумчивости направляется к тренировочной площадке, замедляя шаг каждый раз, когда проходит мимо окна или коридора, и вытягивая шею как можно сильнее, пытаясь мельком увидеть кого-то, кто, как он знает, находится здесь, и отчаянно нуждаясь в том, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Из-за всех своих тревог и тоски он приходит в тренажерный зал последним, и ему приходится проталкиваться сквозь толпу статистов, одетых в яркие костюмы из спандекса, пока он, наконец, не оказывается в первых рядах, стоя локоть к локтю с тем же самым болтливым блондином, которого он видел утром, и рыжим, который мог бы быть голым, если бы не его мешковатые штаны. — Я хотел начать с теста на исследование причуд, — бормочет Айзава, его черные глаза ненадолго задерживаются на Бакуго, прежде чем без интереса оглядеть остальной класс, — Однако директор попросил меня отложить это на другой раз, поскольку сейчас у нас есть более неотложные дела. — Дела, о которых твой класс был бы проинформирован, если бы только ты потрудился сводить их на церемонию открытия, — раздается громкий и раскатистый голос с задних рядов, в спортзал входит Профессиональный Герой Влад Кинг, а за ним с энергичным видом следует класс 1-Б. — Ты же знаешь, что я не могу, — Айзава не утруждает себя повышением голоса, чтобы ответить, это и не обязательно. Идеальная акустика спортзала гарантирует, что его бормотание будет слышно в каждом уголке. — Я знаю, — Влад искоса улыбается, подмигивая Айзаве в ответ на их маленькую шутку, которая заставляет всех сорок студентов неуверенно переглядываться, — Дети, собирайтесь, мы скоро получим нашу посылку. — Посылку? — девушка с розовыми круглыми щеками наклоняет голову, — Что за посылка? — Ты сейчас узнаешь, — заговорщически шепчет Влад, в то время как Айзава ворчит: — Он не из тех, кто приносит хорошие новости, уверяю вас. Словно по команде, раздаются шаги и хихиканье, когда небольшая толпа протискивается через дверь, все одеты в голубые комбинезоны с длинными рукавами и пуленепробиваемые жилеты. Бакуго поворачивает голову так быстро, что это отдается в ушах, в висках пульсирует из-за высокого пульса, когда он отчаянно пытается не обращать внимания на размытые края своего зрения, вместо этого стараясь взглядом найти зеленоволосого парня, который, как он знает, должен быть где-то среди этой группы подражателей полицейских. Наконец он замечает Изуку, волосы которого торчат во все стороны, а зеленые глаза сияют от удивления. Он стоит рядом с горгоной и выглядит относительно непринужденно и беззаботно. Кацуки вздыхает с облегчением. — Дети, поприветствуйте стажеров полицейского управления Мусутафу, — голос Влада заполняет тишину, когда новые действующие лица выстраиваются в строй, гордо выпячивая грудь и поднимая руки в приветствии, — Многие из тех, кого вы здесь видите, были отобраны лично Генеральным Комиссаром, и они тренируются, чтобы стать частью Элитной Группы, которая будет работать рука об руку с подрастающим поколением начинающих Профессионалов. — Так и есть, — мужчина средних лет с черными как смоль волосами и мимическими морщинками, которые явно показывали, как много он смеется, вежливо кланяется, остальные стажеры повторяют его позу, — Я детектив Цукаучи Наомаса, присутствую здесь как представитель полицейского управления Мусутафу, а также как гордый наставник I. I. — Ай-ай? — спрашивает невысокая девушка с зелеными волосами, прикладывая палец к губам и выходя вперед группы, — Что это значит, керо? — Intel Initiative, — лениво отвечает Айзава, еще глубже закутываясь в свой желтый спальный мешок-кокон и делая пренебрежительный жест рукой, — Кадеты, которых вы здесь видите – лучшие детективы под прикрытием, которые есть в арсенале полиции. — И они будут тесно сотрудничать с лучшими профессиональными героями, которых будет выпускать UA, — усмехается Наомаса, разглаживая несуществующие складки на своей белой рубашке, прежде чем смущенно улыбнуться, — Но вы слишком долго слушали нас, взрослых, не так ли? Не хотите представиться? Оба класса героев одобрительно взревели, в то время как детективы хором произнесли свой ответ. — Очень хорошо, — Влад Кинг энергично кивает, указывая рукой на класс полицейских, — Вам слово. — Спасибо, сэр, — снова отвечают они все в унисон, вежливо кланяясь, прежде чем девушка в конце очереди делает два шага вперед и начинает свое представление. — Меня зовут Рюгазаки Го! — восклицает она, наклоняя голову и улыбаясь, — Рада с вами познакомиться! Почти роботизированными движениями она делает два шага назад и становится в строй к остальным членам своей команды, которые один за другим повторяют за ней и представляются, прежде чем снова выстроиться в ряд. Как бы то ни было, Бакуго едва ли обращает на них внимание, их имена остаются без внимания, поскольку его глаза отказываются отрываться от единственного человека, которого он до смерти хотел увидеть с тех пор, как проснулся этим утром. Стук его кроссовок по цементному полу подобен скрежету пластинки, который возвращает его к реальности, отточенный смычок вызывает волну облегчения в его бьющемся сердце, а мелодичный звук его голоса подобен первому лучу утреннего солнца в выходные после особенно тяжелой недели. — Мидория Изуку, к вашим услугам! — его друг детства и единственное доверенное лицо скромно представляется, как будто он не был первым человеком, которого зачислили на этот курс идиоты из полиции из-за его невероятно быстро работающего мозга, — Пожалуйста, позаботься обо мне! Поэтому, естественно, он должен быть мудаком. — Черт возьми, — гримаса, скрывающая его улыбку, самое преувеличенное закатывание глаз, маскирующее его волнение, — Деку здесь. Изуку сияет, глаза загораются, как фейерверк на празднике летнего солнцестояния. Он вежливо машет, бодрой походкой возвращается в строй. — Класс 1-А, представьтесь, — устало ворчит Айзава, полуприкрыв глаза, поворачиваясь к своему классу и склоняя голову набок, — Давайте, дети, у вас нет целого дня. Бакуго закатывает глаза, наблюдая, как остальные его одноклассники-идиоты начинают приглушенными голосами обсуждать, кто должен пойти первым, и даже пытаются устроить небольшую игру. Не желая ждать, кто вытянет короткую соломинку, он производит взрыв, достаточно сильный, чтобы вызвать звук, но недостаточно сильный, чтобы вызвать слишком много искр. — Бакуго Кацуки, — кричит он, как только все взгляды устремляются на него. Однако он смотрит прямо на Деку, поправляя край своей маски, — Даже не думайте разговаривать со мной. После этого настроение заметно портится, температура в помещении значительно снижается после агрессивного приветствия. И тут, пока лед еще не успел остыть, тихий паренек в дурацком, непрактичном костюме айсберга без всякого интереса пробирается вперед группы. — Тодороки Шото, — говорит он и, шаркая ногами, снова протискиваясь обратно вглубь толпы. После этого наступает еще одна напряженная пауза, и все, затаив дыхание, ждут, каким будет следующий шаг класса 1-А. Где-то в толпе учеников 1-Б раздается несколько смешков, но их быстро заглушает громкий стук и тихое “ой!”, которое, кажется, эхом разносится по тихому спортзалу. Затем раздается звук присосок по полу, в воздухе витает влажный запах дождя, который ощущается перед сильным ливнем. — Я Асуи Тсую, керо, — говорит знакомая девушка, опускаясь на четвереньки и наклоняя голову так, что более слабые мужчины, возможно, сочли бы это милым, — Но зовите меня просто Тсую. Тяжелая атмосфера рассеивает дружные “ах” и “милашка”, поднимая всеобщее настроение и парень, одетый в полные боевые доспехи, выходит вперед и делает глубокий поклон. — Меня зовут Иида Тенья! — произносит он почти механическим голосом, с ударениями, широко размахивая руками и чуть ли не ударяя по столу рядом с собой, — Приятно работать бок о бок с такими выдающимися людьми! — Я Яойрозу Момо, — девушка уклоняется от руки Ииды и поправляет пояс на своем костюме, слегка кланяясь, прежде чем кротко улыбнуться двум другим классам, которые их окружают, — Я надеюсь, что совместная работа наших классов принесет пользу обеим сторонам! После этого все идет хорошо, тридцать с лишним студентов легко представляются, стремясь поскорее приступить к неожиданной, но захватывающей части своего обучения. Некоторые демонстрируют свои причуды, чтобы покрасоваться, другие более сдержанны в отношении своих способностей. Все проходит в мгновение ока для Бакуго, который, кажется, не может оторвать глаз от Изуку, улыбка на его лице становится чуть шире, пока его лучший друг вздыхает и охает, видя причуды некоторых статистов. — Теперь, когда с этим покончено, — говорит Влад после того, как последняя ученица 1-Б закончила представляться, ее ломаный японский было трудно понять из-за американского акцента, — Давайте приступим к самой сложной части. Бакуго ухмыляется. Изуку поправляет свой жилет, прижимая руку к груди и пытаясь запустить пальцы в мягкую подкладку под ним. Ранее, на церемонии открытия, он был до смерти напуган, стараясь не подавать виду, что постоянно поглядывает на пустое место, где должен был находиться класс 1-А, и в воздухе вокруг него чувствовалось разочарование, когда он не смог найти Бакуго Кацуки, своего девиантного парня, которому он подарил первый поцелуй. Но теперь, когда они стоят лицом к лицу в спортзале, полном возбужденных подростков, которые выпендривадись перед другими классами, он чувствует, что, возможно, ему не помешало бы немного уменьшить его девиацию. Каччан по натуре ревнивый человек, Изуку знал это с детства. Единственный, с кем он мог делиться – это сам Изуку, и хотя большую часть времени на сердце становилось теплее от осознания того, что он единственный, с кем пепельный блондин общается на равных, ситуация становилась особенно сложной, когда Мидории нужно было сделать что-то с кем-то другим, а не со своим парнем, чей самоконтроль ограничен, и который совершенно не умеет контролировать свои эмоции. По большей части, его партнер по упражнению, кажется, не обращает внимания на пристальные взгляды и поднятые средние пальцы, которые Бакуго продолжает показывать в его сторону, гетерохромный взгляд сосредоточен исключительно на Изуку, пока они выполняют упражнение. Поскольку число участников программы Intel Initiative со стороны Героического курса почти в десять раз превышает число стажеров, к каждому начинающему детективу подбирается группа учеников-героев в зависимости от совместимости их причуд и общего количества баллов. Изуку, будучи лучшим учеником в своем классе и единственным из них, кто хоть как-то подходил для работы с огненными эмиттерами, каким-то чудом или проклятием умудрился попасть в одну группу со своим взрывным парнем, и, увидев самодовольное выражение лица Каччана, он решил заставить его немного промариноваться в чувстве ревности. Он начал продвигаться от более низких баллов к более высоким, в отличие от своих одноклассников, которые решили идти сверху вниз. Его уже ударило током из-за игривого блондина с молнией в волосах и он получил незначительный ожог от разговорчивого пепельного блондина, копирующего чужие причуды, так как тот не мог точно контролировать количество заимствованного огня и который в итоге чуть не подпалил себе брови. А прямо сейчас Изуку работал со вторым по результативности в своей группе – Тодороки Шото. Несмотря на все разговоры и сплетни, которые окружали его и его семью в средствах массовой информации, Тодороки казался совсем не таким, каким его описывали таблоиды. Конечно, он был тихим ребенком, который в основном держался особняком и разговаривал самым тихим голосом, который Изуку когда-либо слышал, но, в отличие от своего отца, парень оказался на удивление сговорчивым и быстро соображал, предлагая альтернативные варианты упражнений еще до того, как Изуку успевал их озвучить. В целом, с ним было потрясающе работать, и вместе они преодолели полосу препятствий, которую Цементосс соорудил на скорую руку, менее чем за восемь минут – лучшее время на данный момент, если судить по удивленным возгласам его одноклассников. — Удивительно, но не неожиданно для двух наших лучших учеников, — задумчиво произнес Айзава, и его скучающее выражение лица, казалось, прояснилось, — Молодцы, ребята. Изуку почувствовал, что краснеет, застенчиво глядя на Тодороки, который казался таким же отчужденным, как и всегда, и единственным намеком на то, что он принял комплимент, был легкий изгиб его губ. И, конечно же, его парень, похожий на разъяренного шпица, повел себя из-за этого как придурок. — Здесь я лучший, ублюдок. Расстроенный рыжеволосый парень безуспешно пытался вернуть его на место, его рука мертвой хваткой вцепилась в бицепс блондина. — Бакуго! — К черту все это, — Кацуки боролся с твердой, как камень, рукой, которая отчаянно пыталась удержать его, — Я пройду эту хрень вдвое быстрее. — Успокойся, — перебивает его Изуку, пытаясь сдержать улыбку и резко указывая в сторону входа на полосу препятствий, — Подкрепи свои слова делом, Фейерверк. Вокруг них раздаются приглушенные вздохи, студенты, которые уже закончили свое испытание, столпились вокруг Каччана, который, как всегда, не замечает, сколько взглядов он привлекает. Изуку видит, как один из его одноклассников ухмыляется ему с того места, где они сидят на очень опасно выглядящей колонне в своем углу спортзала, вероятно, используя свой обостренный слух, чтобы подслушивать. Он хихикает и тихо бормочет: — Смотри под ноги, — сразу после этих слов они падают плашмя на землю, соскользнув с колонны. — Я отправлю твою задницу на небеса, — рычит Каччан, наконец-то высвобождаясь из хватки рыжего и направляясь к линии старта, даже не потрудившись оглянуться через плечо, когда он хватает один коммуникатор с поддона у входа и спрашивает своего парня: — Ты идешь, ботаник? Изуку улыбается, проводит рукой по волосам, проверяя, не сдвинулась ли гарнитура, и спешит догнать его. В итоге они преодолевают полосу препятствий за поразительные три минуты и сорок пять секунд. Это было бы впечатляюще, если бы они были кем-то другим и им приходилось полагаться на вербальное общение и визуальные подсказки, чтобы знать, что другой собирается делать дальше. Как оказалось, совместное времяпрепровождение с самого рождения превратило их в хорошо отлаженный механизм, их движения синхронизированы, как будто они были единым целым. Несмотря на то, что Изуку не так хорошо сложен, как его парень, и не посвящает каждую секунду тренировкам по наращиванию мышечной массы, он наиболее сообразительный из них двоих. Он несется вперед быстро, как молния, легко, как перышко, осматривая местность впереди и указывая Кацуки, куда повернуть и где остановиться. Это совместная работа, которая требует не только мастерства, но и доверия друг к другу, и, возможно, именно поэтому учителя выбрали такой вид тренировки в первую очередь. Что может быть лучше для создания связей, а также для использования способностей детективов по сбору информации и навыков сотрудничества героев, чем когда один из них находится на вершине лабиринта словно ястреб, а другой находится в опасной зоне внизу, и они вынуждены полагаться друг на друга, чтобы выбраться оттуда целыми и невредимыми? — Все проще простого, — сказал Цементосс после того, как была построена каждая из десяти тренировочных арен, — У детективов будет открытый обзор на местность сверху. Стены, ловушки, враги – все что угодно. Они будут общаться с героями, находящимися внизу, с помощью коммуникатора. Тем временем, герои, находящиеся внизу, имеют четкое представление о том, какие стены прочны, а какие могут рухнуть при малейшем давлении. Рядом с землей есть трещины, из-за которых вся конструкция может рухнуть в считанные секунды. Ваша задача – предупредить вашего напарника-детектива об этих трещинах, чтобы он не поранился. — Значит, мы должны доверять друг другу, иначе нам не выжить, — пробормотала девочка с серебристыми волосами из 1-Б, накручивая на палец короткую прядь. — Именно, — смущенно улыбнулся Наомаса, лениво постукивая ногой, — Вас будут оценивать по времени, сотрудничеству и общей результативности. В дополнение к этому, в каждом лабиринте есть задания, уникальные для каждого типа детективов, с которыми вам предстоит работать в паре, так что вам придется общаться, чтобы найти наилучший подход к решению этих задач. — У вас есть первые два урока для отработки этого упражнения, — продолжил Айзава, как будто они проводили презентацию в школе, и, возможно, в каком-то смысле так оно и было, — Затем наступит обеденный перерыв, во время которого вы вольны идти туда, куда вам заблагорассудится, однако мы ждем, что все вы вернетесь в свои классы на последние три урока перед окончанием учебного дня. Первый урок после перерыва мы с детективом и Владом используем для того, чтобы просмотреть ваши оценки и обсудить их, так что у вас все будет свободное время. Никто не должен выходить из класса, за исключением младших детективов, которые могут свободно разгуливать по школе до начала второго урока, во время которого вы соберетесь вместе со своим классом у входа и будете отправлены обратно в свою штаб-квартиру, так что ничего не оставляйте. Изуку не знает, чего он ожидает, когда покидает полосу препятствий, отбрасывая гарнитуру в сторону и вытирая пот со лба рукавом рубашки. Может быть, это поздравительные хлопки по спине, может быть, даже объятия или возгласы восхищения. Однако чего он не ожидает, так это того, что все будут смотреть на него так, словно он нереален, с каким-то мерцающим восхищением, смешанным со страхом перед неизвестным. Он переминается с ноги на ногу, оглядываясь на Каччана в поисках совета, и обнаруживает, что его парень смотрит на него с таким же замешательством в глазах. Затем раздается звонок, и его выпроваживает очень усталый на вид мужчина с серьезным взглядом и ссутулившимися плечами, так что у него не хватает времени, чтобы о чем-то спросить. — Он собирается убить его, — бормочет Мина, нервно поигрывая своим мобильным телефоном, который она вытащила, когда Джиро подошла к ней, чтобы попросить ее номер, чтобы она могла добавить девочку в групповой чат класса, — Бакуго собирается съесть его и выбросить останки в канаву. — Бедный малыш, — соглашается Киришима, жуя сломанный зарядный провод, — Может, нам пригласить его пообедать с нами? Держать рядом, чтобы мы могли вмешаться, если что-то пойдет не так? Они все сидят за единственным пустым столиком, который нашли, придя в кафетерий, подносы с рисом и мисо стоят нетронутыми, все они нервно смотрят на зеленоволосого парня, который в данный момент пускает слюни на кацудон Быстроланча и с блаженным видом смотрит на теневого преследователя, который плетется за ним по пятам, с несчастным видом выбирая себе салат с открытого шведского стола. — Мы можем попробовать, — Серо задумчиво покусывает нижнюю губу, — Но вы видели, насколько насыщенной была их объединенная энергия? Они двигались как единое целое, даже не разговаривая друг с другом. Я думаю, что если мы хотя бы вздохнем как-то подозрительно рядом с ними, Бакуго в ту же секунду вцепится нам в глотки. — Как они могут так хорошо работать вместе? — Мина наклоняет голову, бесцельно ковыряя терияки на своем подносе, — Посмотрите на этот блеск в глазах Бакуго, он хочет либо поцеловать, либо убить бедного парня. — Может быть, он хочет сделать и то, и другое, — размышляет Каминари, — Что? Некоторым это нравится! Не преуменьшайте чужие кинки! — Может и так, — Серо, кажется, всерьез обдумывает эту идею, потому что, конечно, такое действительно может быть, однако тут его взгляд натыкается на зеленоволосого, который в данный момент выходит из кафетерия, — Эй, куда это он пошел? — Ну, учителя сказали, что мы можем пообедать на открытом воздухе, если захотим, — Киришима наклоняет голову, пожимая плечами, и незаметно берет кусочек курицы с тарелки Мины, — Может быть, он хочет подышать свежим воздухом в дополнение к этому кацудону? — Да, но это коридор к классам, а не к внутренней территории, — продолжает Серо, и его глаза расширяются от внезапного осознания, — Если только..? — Посмотрите, Бакуго просто понесся за ним, — перебивает его Мина — Пятерка на то, что они собираются заняться сексом в кладовке, — не задумываясь, говорит Каминари. — Фу, гадость, — закатывает глаза Серо, прежде чем протянуть руку, — Десятка на то, что они обменяются неловкими минетами. — Ребята, давайте! — Мина закатывает глаза, поднимает свой поднос и резко встает, — Поторопитесь! Должно быть, они выглядели довольно странно: четверо студентов тащились за парой, которая выглядела как вода и масло в кувшине, осторожно балансируя подносами над головой и стараясь выглядеть как можно незаметнее. Как бы то ни было, ученикам UA определенно доводилось видеть и более странные вещи, поэтому никто и глазом не моргнул, когда они проследовали за двумя подростками по коридорам в класс 1-А. Мидория входит первым, проскальзывая в едва приоткрытую дверь, как особенно изворотливая змея, Кацуки следует за ним такими же бесшумными шагами, но без особой грации. Мина начинает топтаться рядом с дверью, покачиваясь взад-вперед на носках и пытаясь напрячь слух, чтобы уловить что-то помимо приглушенных звуков, прежде чем Каминари начинает хихикать. — Я же говорил, что они трахаются, — Серо гордо выпячивает грудь. — Чувак, заткнись, — стонет Каминари, ударяясь головой о ближайшую стену, — Я беден, мне придется отложить эту десятку. Киришима несколько неловко переминается с ноги на ногу, избегая зрительного контакта с парнями, и поворачивается к Мине. — Может, нам..? — Да, чувак, определенно, — подхватывает Серо, прикусывая внутреннюю сторону щеки, — Не то чтобы я хотел застать их врасплох, но если мы не остановим их сейчас, весь класс будет вонять сексом, а я бы предпочел не проводить свой первый день в такой атмосфере. — Ты уверен, что это единственная причина, по которой ты хочешь зайти? — Каминари приподнимает брови, самодовольно улыбаясь, — Я просто хочу сказать, что нет ничего плохого в желании удовлетворить своего внутреннего вуайериста, немного подсмотрев... — Парни отвратительны, слава богу, что я лесбиянка, — стонет Мина, ставя поднос на пол и проводя рукой по волосам. — И поскольку я здесь единственная, кого член, похоже, не интересует... Она делает глубокий вдох, прежде чем подойти к приоткрытой двери, просовывает пальцы в крошечную щель, прежде чем толкнуть ее со всей силы, на которую способна, прикрывая глаза свободной рукой. — Вы двое занимаетесь сексом! За ее восклицанием следует оглушительная тишина, и это определенно не то, чего она ожидала, когда так эффектно появилась. Не слышно ни удивленного пыхтения, ни спешки, с которой обычно натягивают одежду, ни даже скрипа стула по плиткам пола, когда они спешат увеличить расстояние между собой. Мина осмеливается медленно убрать руку с глаз, в то время как ее друзья начинают подбираться ближе, и их встречает зрелище Мидории, сидящего на коленях Кацуки, в то время как блондин играет с кудряшками зеленоволосого, с глупой улыбкой на лице, которая исчезает, как только его взгляд падает на вошедших. — Правда? — начинающий детектив наклоняет голову, ставя свою тарелку с кацудоном на стол Кацуки, прежде чем, надув губы, повернуться к своему парню, — Ох, Каччан, почему ты мне не сказал? Я бы отложил свой кацудон. Мина словно золотая рыбка таращится на разворачивающуюся перед ней сцену, пытаясь осмыслить ее, как раз в тот момент, когда Киришима подходит к ней сзади с обоими подносами, а Каминари застывает в изумлении. — Я тебе ничерта не должен, — бормочет он Серо, которому едва удается отскочить из опасной зоны его электрического разряда. — Может, и нет, но я чертовски уверен, что мне понадобится куча денег на физиотерапию после того, как я получу травму из-за твоего электричества, — брюнет наклоняет голову, смущенно улыбаясь, — В любом случае, не возражаете, если мы пообедаем с вами? У нас осталось не так уж много времени, а возвращаться в кафетерий будет слишком долго. — Подойдите ко мне, и я оторву вам руки, — угрожает Бакуго, обнажая зубы так, что это совершенно не сочетается с его нежной хваткой на бедре Изуку и с тем, как его левая рука продолжает рассеянно поглаживать буйную гриву зеленых кудрей. — Нет, ты этого не сделаешь, — Изуку незаметно толкает локтем своего парня, спрыгивая с его колен и вежливо кланяясь, — Всем привет! Не думаю, что, кроме Каминари, я еще с кем-то из вас знаком. Меня зовут Мидория Изуку, рад с вами познакомиться! — Он такой милый, — благоговейно бормочет Киришима, в то время как Мина бросается вперед и заключает зеленоволосого в объятия. — Меня зовут Мина Ашидо, не могу дождаться, когда смогу поработать вместе с тобой! — она крепко обнимает его за плечи, замечая, что он едва ли выше ее, прежде чем Каминари отталкивает ее в сторону, обвиваясь вокруг начинающего детектива, словно змея, пытающаяся схватить свою жертву. Она закатывает глаза, быстро уворачиваясь от приближающегося подростка, и наблюдает, как Бакуго морщится, когда он прижимается к его парню. — Это будет весело, — сияя, говорит она одними губами Эйджиро. И, к ее удовольствию, он улыбается в ответ. Каким-то чудом Шото удается подружиться с чрезмерно жизнерадостной брюнеткой с причудой гравитации и ее серьезным черноволосым другом, что, каким-то образом, приводит к тому, что он обедает с группой своих одноклассников, а затем вынужден придумывать дурацкое оправдание, на которое, он уверен, никто не купился, о том, почему он не хочет давать свой номер телефона, чтобы они могли добавить его в групповой чат Telegram, чем бы не была эта хрень. К счастью, прозвенел звонок, и никто не стал задавать уточняющих вопросов. Урарака берет его под руку, а затем повторяет то же движение с Иидой под другую руку, радостно направляясь в их класс, тяня за собой двух отличников. Шото не находит это настолько странным, как он предполагал, особенно учитывая, что единственный человек, с которым он вот так прогуливался под руку – это его сестра, и к тому времени, когда они возвращаются в класс, он с удивлением видит, что зеленоволосый начинающий детектив стоит на столе Каминари, рука поднята над головой в фирменной позе Всемогущего. Прежде чем Иида успевает начать разглагольствовать о том, почему важно уважать школьную собственность и все такое прочее, Шото наблюдает, как Бакуго поднимается со своего места и что-то бормочет, прежде чем мягко спихнуть Мидорию со стола, и тот невольно морщится. Несмотря на то, что они едва знакомы и общаются меньше суток, Тодороки уже свыкся с мыслью, что гнев, похоже, единственная эмоция, которую умеет проявлять этот взрывной парень, и ему жаль зеленоволосого, потому что он оказался хорошим партнером и быстро соображал, он явно не заслуживал такого дерьмового обращения. Он уже собирается подойти к Бакуго и бросить ему в лицо несколько отборных слов, когда зеленоволосый парень делает то, о чем, по мнению Тодороки, никто даже думать не смел – он толкает Бакуго в ответ. Толкает так сильно, что блондин падает на ближайший стул. И на самом деле, это идеальное приземление либо действительно хорошо рассчитано, либо просто получилось по чистой случайности. По какой-то причине Шото уверен, что это первый вариант. Все затаили дыхание, ожидая, что их разгневанный одноклассник взорвется, но, ко всеобщему удивлению, Бакуго просто рычит со своего места. И, похоже, зеленоволосый парень еще не закончил, потому что он падает рядом с блондином и начинает разглагольствовать сердитым голосом. — Что я говорил насчет того, что нужно заводить друзей? Что ты мне обещал? — он скрещивает руки на груди, гримасничая, — Каччан, я серьезно! Нет, не отводи от меня взгляд, негодяй! Ты сказал, что хочешь стать героем, верно? Что ж, новость в том, придурок, что герои работают с другими героями! Или что, ты хочешь стать таким героем, как Старатель, у которого голова так глубоко засунута в задницу, что он думает, что может сделать все сам? Знаешь, однажды он на этом и подорвется, ты же знаешь! Ты не можешь все делать в одиночку, и даже если так, есть вещи, которые ты просто не можешь сделать, но полагаться на других – это не одна из тех вещей, так что прямо сейчас ты должен встать и извиниться перед всеми своими замечательными одноклассниками за то, что был заносчивым мудаком, и с завтрашнего дня ты будешь милым человеком, понял? Боже, я не прошу многого, просто здоровайся с людьми в коридорах и не будь занудой! Если ты этого не сделаешь, то в конечном итоге превратишься в горящий мусорный контейнер, и не дай бог, ты станешь вторым Старателем! Медленно все переводят взгляды с разгневанного зеленоволосого и Бакуго на Шото, словно ожидая, что он взорвется от ярости и начнет защищать гордость своего отца или что-то в этом роде. Он просто приподнимает бровь, глядя на них. — Ах, Тодороки! Извини, — Изуку, кажется, наконец-то осознает, сколько взглядов они привлекли, и слегка бледнеет, когда его взгляд падает на самого популярного отпрыска Тодороки Энджи, — Послушай, несмотря на все, что я сказал о Старателе, я все еще могу признать, что быть героем номер два не может быть чем-то само собой разумеющимся, я совершенно уверен, что он упорно трудился, чтобы заслужить свое место, и даже если я не поддерживаю его методы. — Все в порядке, ты не обязан его защищать, — перебивает Тодороки, слегка ухмыляясь. Он думает о пламенной решимости в глазах Мидории, когда они вместе проходили лабиринт, и о том, как он, казалось, всегда озвучивал те же стратегии, о которых думал Шото, как будто они существовали на отдельной волне от всех остальных, и выпаливает, — Можно мне взять твой номер телефона? Я бы хотел поддерживать с тобой связь. — О, это действительно отличная идея!, — откуда-то доносится голос Джиро, она размахивает телефоном в воздухе, — Мы могли бы добавить Мидорию в групповой чат, а он мог бы добавить Бакуго и Тодороки! Услышав ее заявление, Мидория угрожающе смотрит на своего парня, прищурившись, и спрашивает очень тихим голосом: — Ты не в групповом чате? — Он отказался с кем-либо разговаривать раньше, так что, э-э, никто не знает его номер? — Киришима кротко отвечает откуда-то издалека, вероятно, пытаясь оправдать поведение Бакуго. — Я не хотел, чтобы меня добавляли к чему-то, что звучит так дерьмово, но, думаю, я потерплю, если ты добавишь туда Деку, — ворчит блондин, избегая зрительного контакта и гримасничая в пол. — Каччан. — Уф, — Бакуго неохотно достает свой телефон и передает его Изуку, который быстро разблокировывает его, прежде чем с улыбкой подойти к Джиро, пропуская мимо ушей остальную часть гневной тирады своего парня, — Ладно, какого хрена. Добавь нас обоих, но даже не думайте писать мне в личку, потому что я взорву ваши телефоны к чертовой матери. — Пока я здесь, ты этого не сделаешь, — Изуку закатывает глаза, с вызовом глядя на своего парня, — Ты бы не посмел. — Давай проверим, — это единственный ответ Бакуго, на его губах появляется улыбка, а Изуку хихикает. — Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься. Мина надувает щеки, подбегая к Изуку. — Это... это что-то, чего я не понимаю? — Моя причуда! — радостно восклицает Мидория, в то время как Бакуго бормочет: — Его чертово Пиропритяжение. — У тебя есть способность притягивать огонь? — Денки вопросительно наклоняет голову, янтарные глаза блестят от возбуждения, — Это так круто! — Ах, нет, — Изуку опускает голову, чтобы скрыть румянец, — Я просто привлекаю всякие горячие штучки! На самом деле это не так уж впечатляет. — Конечно, чертов ботаник, — закатывает глаза Бакуго, хотя нельзя отрицать гордую улыбку на его губах и то, как он, кажется, выпрямляется, — Перестань недооценивать себя, или я расскажу твоей маме. — Горячие штучки? — Урарака отцепляется от руки Шото и подбегает к тому месту, где Мидория все еще дает Джиро свой номер телефона, —Ты имеешь в виду, что-то вроде искр и углей? На это зеленоволосый ухмыляется. — Ага! — А еще у него есть склонность притягивать пули, петарды и чертово рагу! — Я уже извинился за это! Тебе было недостаточно того, что ты запретил мне появляться на кухне? — Это была моя гребаная еда, Деку! — У вас очень, — Момо облизывает губы, нервно расправляя несуществующие складки на юбке, прежде чем подобрать подходящее слово, — Своеобразные отношения. — Мы дружим с пеленок, — объясняет Мидория, беря Бакуго за руку и закидывая ее себе на плечи без малейшего намека на нерешительность или страх. — Маленький придурок никак не мог оставить меня в покое, — возмущается блондин, прижимая Мидорию ближе к себе, — Я решил, что будет лучше подружиться с ним, чем всю оставшуюся жизнь иметь дело с преследователем. — На самом деле все было не так, — вздыхает Мидория, обнимая другого за спину, — Каччан все время подсаживался ко мне на переменах, просто сидел рядом и ел свой обед, не разговаривая. Повисает пауза, затем на губах Изуку появляется дерзкая улыбка, и он говорит: — А знаете, моя причуда ведь в том, что я притягиваю горячие штучки? Ага, что ж, из-за своей причуды Каччан горячее любого другого человека! — Это так мило! — откуда-то доносится воркование Хагакуре, удивляя Каминари, который роняет телефон на пол, а затем со стоном поднимает его, чтобы увидеть еще одну трещину на и без того треснувшем экране. — Так и есть. — Изуку посылает блондину жалостливую улыбку, прежде чем убрать свой телефон в карман и повернуться к своему парню, чтобы, по-видимому, отдать ему его телефон, а затем устраивается на ногах Бакуго и запрокидывает голову, — Кроме того, Каччан словно дымящийся горячий убей-меня-папочка, так что, естественно, его тянет ко мне по натуре. Блондин становится свекольно-красным, пряча лицо в буйной гриве зеленых кудрей своего парня. — Я хочу носить твою кожу, как плащ. — Конечно, — Изуку нежно похлопывает его по груди и хихикает. — А для тебя это не опасно? — Тсую раскачивает ногами взад-вперед, сидя на столе Урараки, и склоняет голову набок, — Например, пули горячие, когда выходят из ствола, а к тебе притягивается все теплое. Разве это не делает тебя ходячей мишенью, керо? — Да, но я не стремлюсь быть на передовой, я бы предпочел избежать этого всеми силами, если быть честным. Шото наклоняет голову. — Тогда чем ты хочешь заниматься в полиции? — Расследованиями, — рычит Кацуки со своего места, наконец поднимая голову и ухмыляясь, — У Деку отличный ум, он работает быстрее, чем у кого-либо еще. Маленький засранец, вероятно, мог бы раскрыть три убийства за час и назвать это чистой удачей. Зеленоволосый даже не пытается скрыть свой румянец, но повторяет с той же сдержанной энергией, как человек, который, кажется, говорил это уже сотню раз. — Я говорил тебе, что выигрыши в Clue не означают, что я хорош в чем-либо в реальной жизни, Каччан. — А я тебе говорил, чтобы ты перестал недооценивать себя, — блондин нежно обнимает своего парня, — Он хорош во всех мыслительных процессах. Возможно, из него вышел бы потрясающий герой, если бы он не был ходячим магнитом для неприятностей. Изуку ухмыляется, слегка ударяя Бакуго в плечо. — И из тебя вышел бы потрясающий герой, если бы ты не был таким засранцем. Бакуго отвечает без обычной своей горячности и довольно спокойным голосом. — Я убью тебя. — Конечно, так и будет! — затем раздается звонок, и Мидория хмурится, — О, это мой сигнал. Он встает со своего места и наклоняется, чтобы запечатлеть легкий, как перышко, поцелуй на макушке Кацуки, вопросительно наклоняя голову. — Увидимся позже за ужином? Бакуго кивает. — Скажи Инко, что мой папа принесет суп, хорошо? — Хорошо, — Изуку взъерошивает волосы Кацуки, прежде чем повернуться к классу и поклониться, — Всем до свидания, было приятно с вами познакомиться! Он машет всем на прощание и направляется к выходу, но останавливается, когда Шото хватает его за запястье. — Эм, — подросток с двухцветными волосами облизывает губы, пытаясь унять бешеное биение своего сердца, — Сможем ли мы пообщаться позже? — Конечно, я не собираюсь притворяться, что мы незнакомы, — Изуку наклоняет голову и улыбается, прежде чем осторожно высвободить свою руку из рук Шото и еще раз поклониться на прощание, — Пока! Он растворяется в зеленом и ярко-синем пятнах, выскользнув за дверь почти незамеченным, почти так же, как и вошел. — Ненавижу то, что он уходит, но люблю смотреть, как он уходит, да? — Каминари подталкивает Бакуго локтем, как только все убеждаются, что Изуку исчез в коридоре. Пепельный блондин закатывает глаза, на его ладонях вспыхивает несколько вспышек, теперь, когда его парню больше не грозит опасность превратиться в поджаренного детектива. — Что это должно означать, придурок? — Когда-нибудь ты узнаешь, — задумчиво пожимает плечами Денки, склонив голову набок с притворной серьезностью, — Думаю, мы будем видеться с ним регулярно, так что, возможно, это произойдет раньше, чем позже. Шото задается вопросом, вернется ли Мидория, и если да, то как скоро это произойдет. Ради своего бьющегося сердца он надеется, что расставание не продлится слишком долго. Словно прочитав его мысли, Бакуго подходит к нему сзади с огненно-красными глазами и опасным рычанием. — Даже не думай об этом, придурок, — бормочет он. — И не собирался, — пожимает плечами Шото, поворачиваясь к своему месту и продолжая думать об этом.