Осень, кофе и пара по живописи

С самого начала Джисону не очень повезло с группой, если можно так сказать. Все его одногруппники были классными ребятами, они часто тусили все вместе, ходили в кино или в гости к кому-то. Не сходились лишь в одном — в отношении к учёбе. Сон и сам не знает, как его, огромного любителя творчества с неиссякаемым запасом энтузиазма и желанием научиться чему-то новому, занесло в группу с теми, кто пришёл явно не из-за тяги к искусству. Они… просто пришли. Из-за родителей, которые наседали, из-за банального незнания или нежелания думать над какими-то глобальными вещами. Увидели художественный вуз — решили подать документы; прошли и слава Богу, как говорится. Но Хан Джисон был не такой. Этот институт был его мечтой, к которой он старательно шёл ещё со времён школы, и теперь он очень собой гордится, ведь… Сидит сейчас на ступеньках у главного входа и ждёт пару по живописи совсем один — все остальные студенты решительно помахали ему сразу после окончания предыдущей пары и разъехались кто куда. Но не то, что бы Джисона это волновало, он давно перестал задумываться о причинах таких поступков. Парень просто пожимал плечами, прощался с одногруппниками и спокойно шёл на оставшиеся предметы. Пустой кабинет и общение с преподавателем один на один настраивали его на работу так же хорошо, как любимый кофе из ближайшей к институту кофейни; Джисон был там постоянным покупателем, знал всех бариста в лицо и частенько здоровался, а ещё перепробовал все сезонные напитки, которые появлялись в меню с момента первого визита на первом курсе, и считает это собственным достижением. Ветер закружил вокруг парня упавшие с деревьев красочные листья, и он решил заснять эти моменты, чтобы принести свежий материал. Когда пары по живописи проходили с одним студентом (остальные сбегали с частотой, граничащей с наглостью), преподаватель разрешал приносить свои фотографии и картины, которые ему хотелось бы разобрать и написать самому. Телефон в потрёпанном рюкзаке завибрировал, оповещая о новом уведомлении из группового чата. Одна компашка скинула фотографии из кинозала, куда они пошли на новый ужастик. Им желают хорошего просмотра, но Сон уже убирает телефон обратно в рюкзак с любимыми звёздочками; любимыми настолько, что они красуются и на его кедах, и на его шее — первое, что он сделал после поступления. Он поднимается с холодных ступеней и легко идёт в здание. Его оголённые колени покрываются мурашками от ощущения холодного воздуха после тёплого стаканчика кофе, но это лишь заставляет его улыбнуться. Кто бы что ни говорил, но Хан Джисон обожал одиночные пары по живописи, согревающий кофе и осень, которая окутывала его с головой, придавала сил и вдохновляла на лучшие работы во всём его портфолио.

Осень — время для Хан Джисона, и ни для кого больше.