Первый иней

Шелест травы ласкал чуткий слух девушки, а яркие лучи закатного солнца поблёскивали в её чёрных глазах, выискивая в них оттенки красного. Длинные ноги прятались под лёгкой тканью широких чёрных штанов, одна нога была обмотана бинтами до колена, даже через них было видно рельефные икры, точёные мышцы которых были добыты множественными тренировками и боями. Жилистые руки с округлыми плечами приятно щекотал ветер, небольшую грудь прикрывал белый топ бандо, одно плечо закрывал красный шёлковый платок, закреплённый за верхний край топа и перекинутый через плечо. Свободный острый конец платка колыхался на ветру, то взлетая, то снова плотно прилегая к коже. Короткие рубиновые волосы развевались на ветру, обнажая тонкую лебединую шею воительницы. Глаз бога подпрыгивал, отскакивая от женского бедра, в такт каждому шагу, сливаясь с закатным солнцем. Винокурня, на которую девушка держала путь, была совсем близко, в паре шагов, а рядом со зданием виднелась знакомая макушка человека, который уже ждал её.       — Здравствуй, Онна-бугэйся, – руки мужчины были сложены на груди, которая размеренно то поднималась, то опускалась, не ускользая от взгляда девушки. Огненно-красные глаза зацепились за женскую фигуру ещё в далеке, провожая её до самого входа на винокурню, лёгкая приветливая улыбка мужчины медленно проявилась на лице, он слегка наклонил голову, прикрыв глаза — Давно не виделись.       — Рада видеть вас в здравии, Мастер Дилюк, – согнув руки в локтях, девушка убрала их за спину, поклонившись мужчине в ответ, не разрывая зрительного контакта. Тишина, повисшая между ними, продлилась несколько секунд, сменившись ярким женским смехом и тихим еле слышным смешком мужчины.       — Онна-бугэйся? – держась за живот, девушка театрально смахнула с глаза слезу, выступившую от смеха. Чем дольше девушка смеялась, тем сильнее выступали мышцы на рельефном прессе, не уходя от внимания владельца винокурни — Для тебя я просто Кана.       — Мастер Дилюк? – не убирая рук с груди, мужчина поднял одну бровь, с ухмылкой подавшись вперёд. Алые глаза без капли волнения столкнулись с чёрными, явно одерживая победу в этой мнимой мимолётной схватке, заставив девушку отвести взгляд, тяжело вздохнув с улыбкой на губах — Для тебя ведь я тоже просто Дилюк.       — Ты для меня не просто Дилюк, но ещё и Господин "Не смотри на меня так, я не налью тебе вина!" – жестикулируя раскрытыми ладонями в воздухе, Кана комично дразнила Дилюка, не вкладывая в это ни капли злости, смех был таким знакомым и добрым, что ещё ни раз заставит Дилюка улыбнуться за то время, пока она вновь не уедет — В этот раз, кстати угостишь? Я наслышана о вине из одуванчиков.       — Только если в честь наших редких встреч, но обещай, что мне не придётся выносить тебя на руках, когда ты напьёшься, – мужчина развёл руки в стороны, вопросительно дёрнув головой, на что лишь вновь услышал женский задорный смех и уловил кивок Каны.       — Тогда эта леди покинет винокурню на моих руках, даже если будет трезва, – незнакомый, но очень приятный голос пробрал девушку до лёгких мурашек, словно током пробежавшись по телу — Конечно, если она будет не против. Высокая мужская фигура возвысилась над Каной, слегка склонившись в приветственном жесте. Длинные мужские пальцы слегка обхватили женскую руку, подтянув в своим губам. Повязка на правом глазу интересовала Кану куда меньше того глаза, который было видно. Холодный сизый зрачок встретился с глазами девушки, он отдавал сталью и одновременно полыхал, поджигая всё, на что смотрел. Мягкие округлые губы мимолётно коснулись нежной женской кожи, аккуратно отдалившись от её руки. Взгляд незнакомца не отрывался от чёрных глаз девушки ни на секунду, не позволяя и ей отводить свой. Мужская грудь медленно двигалась, выглядывая из глубокого разреза на одежде, казалось, что от неё шёл пар. Хитрая ухмылка растянулась на его лице, разбивая женское тело мелкой дрожью. Девушка поймала себя на мысли о том, что он выглядел безумно холодным, но весь словно полыхал.       — Братец, как зовут эту прекрасную девушку? Почему ты не знакомил нас раньше? – парень обратился к Дилюку, но по прежнему смотрел в глаза Кане, словно разговаривал с ней.       — С какой стати я должен был тебя с кем-то знакомить? – Рагнвиндр тяжело вздохнул и, закатив глаза, посмотрел на парня, который, видимо, привык к нему настолько, что уже не реагировал на грубый тон и нелестные слова в свой адрес — Это Канару Ёсахикара, её семья многое сделала для нашего отца, а она сделала многое для меня, – мужчина вежливо улыбнулся девушке, слегка приклонив голову.       — Так ты из клана Ёсахикара? Твой отец выдающийся даймё, который воспитал достойных бойцов, – парень обладал приятным тембром голоса, звучал уверенно и заигрывающе, даже когда разговаривал на серьёзные темы — Моё имя Кэйа, надеюсь, что я ещё услышу его из твоих уст. Краем уха я услышал, что вы говорили о вине из одуванчиков, я был бы безумно рад составить вам компанию, если позволите. Язык девушки словно отнялся, будучи не в силах выдавить из себя хоть несколько букв, она лишь кивнула, метнув взгляд на Дилюка. Мужчина отвёл взгляд в сторону, подперев лоб пальцами, и прошёл вперёд, молча приглашая их за собой. Остановившись у двери, мужчина открыл тяжёлые двери винокурни, протянув руку в сторону помещения, приглашая девушку войти. Кана слегка прикрыла глаза и приклонила голову, благодаря друга за хорошие манеры. Кэйа, идущий за ней, притормозил у порога, иронично исполнив реверанс перед братом, вызывая у того бурю эмоций, скрывшихся за каменным лицом. Уперевшись твёрдыми пальцами в спину Кэйи, Дилюк толкнул его в помещение, недовольно вздохнув.       — Добрый вечер, Господин Дилюк, Господин Кэйа, – почти у самого входа их встретила горничная, которая была уже давно знакома Кане, волосы остались такими же мягкими и шелковистыми, а улыбка такой же тёплой и уютной — Госпожа Ёсакихара, как давно вас здесь не было, я рада видеть вас снова!       — Аделинда… – девушка не смогла сдержать улыбки, глядя на горничную. С самой первой встречи она увидела в ней что-то настолько тёплое и нежное, чего никогда не видела в строгой семье даймё, что тронуло её за самую чувствительную часть сердца — Я так скучала по тебе, – подойдя к горничной, Кана обняла её так крепко, словно встретила свою давнюю подругу, с которой её связывало много воспоминаний. Тёплые руки Аделинды коснулись спины девушки, а подбородок упал на плечо. Горничная тихо рассмеялась, прижав девушку к себе слегка сильнее. От неё пахло горячей едой, лимоном и сахарной пудрой, как и в их последнюю встречу. Женщина аккуратно взяла Кану за плечи и отодвинула от себя, смотря ей в глаза. Добрая улыбка на её лице грела девушке душу, тёплые зелёные глаза бегали по лицу Каны, хватаясь за каждую черту уже подросшей девушки.       — Все, кроме меня, уже знакомы с этой юной леди? Я могу спустить это на характер своего вредного братца, но тебе, Аделинда, я этого точно не прощу, – сложив руки на груди, Кэйа посмотрел на горничную, по доброму улыбаясь.       — Простите, Господин Кэйа, но каждый раз, когда Госпожа Ёсахикара приезжала по поручению или навестить нас, вас не было на винокурне, иначе, думаю, вы обязательно бы познакомились раньше, – согнувшись в поклоне, Аделинда в крайний раз посмотрела на Кану, погладив ту по плечу — Я случайно услышала, что вы планировали посидеть все вместе, когда мыла окно, Господин Кэйа, не составите мне компанию по пути в погреб? Думаю, нашей гостье есть что обсудить со своим хорошим другом после долгой разлуки, – оглянувшись на брата и Кану, парень кивнул Аделинде и прошёл вперёд, протягивая руку горничной, на что та лишь отмахнулась, прикрывая улыбку рукой. Кана смотрела на удаляющийся силуэт парня, с которым познакомилась пару минут назад. Длинные жилистые ноги шли так легко, будто он парил над землёй, а не шёл по ней. Мышцы были видны сквозь кожаные штаны, широкие плечи прикрывала белая меховая накидка, нисходившая до колена, змеёй огибающая сильную спину, мышцы и жилы которой проглядывали через полупрозрачную белую рубаху. Широкие плечи двигались плавно и легко, как и он сам, ноги шли крест на крест, а маленькие каблуки на сапогах постукивали о деревянный пол винокурни, еле слышно отдаваясь эхом от стен. Тёмно-синий длинный хвост упал с плеча, протекая по спине парня, мотаясь из стороны в сторону, игриво и нежно, словно он был живым.       — Я ведь никогда не знакомил вас лично? – из мыслей девушку вырвал тихий голос Дилюка. Кана молча кивнула, с трудом оторвав взгляд от парня, скрывшегося за поворотом — Прости, в этом не было необходимости, да и видимся мы крайне редко. Я сам прибыл сюда около получаса назад и не знал, что Кэйа решил нанести визит, – мужчина сидел на диване, склонившись вперёд, локти лежали на коленях, а пальцы руки были переплетены в замок, мужчина смотрел в пол, тихо настукивая что-то носком обуви.       — Я видела его, когда мы ещё были детьми, мой отец тогда взял меня с собой…       — Крепус!

— Оираги!

Двое крупных мужчин примерно одинакового телосложения столкнулись друг с другом в дружеских объятиях, хлопая друг друга по плечу. Даймё выглядел куда суровее Крепуса, на лице которого сияла вечная улыбка, полная добра и тепла. Даймё был закалённым самураем, не оставляющим свой пост даже на выездах, хоть он и улыбался при встречах с Господином Рагнвиндром, всё равно калённое железо в его голосе и холодное пламя в чёрных глазах выдавало его происхождение и дело всей жизни. Тяжёлые доспехи постукивали друг об друга при каждом движении, за широким крепким телом даймё показалось движение.       — Я привёл свою дочь, жена сегодня в отъезде, а все старшие тренируются, им не до неё. Если ты не против, она побудет с нами сегодня, – схватив девочку за плечо, Оираги вывел её из-за спины и легко швырнул вперёд, останавливая перед Крепусом — Это Канару, моя самая младшая.       — Канару… – из уст отца её имя звучало жёстким, грубым и тяжёлым, таким, каким его и хотел слышать её отец. Но на устах Крепуса оно было совсем другим. Господин говорил его так мягко и протяжно, словно это он выбрал его, дал его сам своей единственной дочери, которую так хотел — Думаю, мой сын найдёт с тобой общий язык, пока мы с твоим папой будем обсуждать важные дела. Мягко потрепав девочку за щёку, Крепус взял её за плечи и развернул, рукой подозвав к себе сына, стоявшего у виноградников. Мальчик с огненными волосами подошёл к отцу и, без слов осознав суть просьбы отца, протянул девочке руку, по доброму улыбнувшись.       — А где твой второй? Давно его не видел, – Оираги оглянулся по сторонам, пытаясь разглядеть приёмного сына Крепуса, но ни рядом с Дилюком, ни поодаль никого не было.       — Кэйа ушёл куда-то с Таннером, думаю, они скоро вернутся, – закинув руку на плечо друга, Крепус повёл Оираги на винокурную, оставив детей на Аделинду, игры на свежем воздухе ещё никому не вредили, тем более, когда дети под присмотром. ***       — Спасибо за помощь, Оираги, я обязан тебе жизнью! – обняв даймё на прощание, Крепус присел на корточки к девочке, аккуратно положив широкую ладонь ей на голову — Веди себя хорошо, красавица, надеюсь, скоро мы увидимся ещё раз!       — Приезжай к нам почаще, Кана! – мальчик поднял руку вверх, махая девочке на прощание. За играми время пролетело так быстро, что дети совсем не заметили как наступил поздний вечер, а взрослые дела закончились и отцы вышли из винокурни, смеясь и что-то бурно обсуждая. Аделинда с любовью и заботой смотрела на детей, которые успели поиграть с ней, казалось, во все игры на свете и сейчас стояли все красные и горячие, будто болеют уже не первый день. Распрощавшись, даймё усадил дочь к себе на шею, где она быстро начала клевать носом от усталости, пока не заметила ещё один силуэт рядом с Крепусом. Ещё один мальчик, синий хвост доходил до груди, покорно лёжа на ней. Сизый глаз сверкнул холодной искрой в свете луны, заставив девочку слегка поёжится, он выглядел таким холодным. Губы мальчика зашевелились, облака на небе разошлись, проливая лунный свет на его лицо, детские уста вырисовывали буквы, складываясь в одно имя.

«Кэйа»

      — А вот и мы, – уже знакомый девушке голос, Кэйа шёл рядом с Аделиндой, которой приходилось семенить за его широким вальяжным шагом, держа в руках четыре бутылки вина.       — Ты ограбить меня решил?! – Дилюк сжал руки в кулаки, выкинув руку в стороны, алые глаза вспыхнули, с вопросом смотря на брата, которого этот взгляд перестал пугать ещё в детстве — Куда тебе столько вина? Кто потом будет покрывать недостачу за твои вечные пьянки?! – мужчина разгорался всё сильнее, голос стал срываться, и больше походил на рычание, злость пряталась за каменным выражением лица, огоньками сверкая в налившихся кровью глазах.       — Мора не проблема, я заплачу за каждую в троекратном размере, если это единственное, что тебя волнует, – размеренный и спокойный тембр парня парой фраз уравновесил напряжённую атмосферу в помещении. Кана заметила, что в каких бы отношениях эти двое не находились, они отлично дополняют друг друга, будучи такими разными, эти острые грани и неровные стыки в конечном итоге идеально соединялись друг с другом, устанавливая полный баланс и гармонию — Да и вино не только для меня, надеюсь, наша гостья не откажется выпить со мной. Кана, сидящая на диване, аккуратно коснулась плеча Дилюка, посмотрев на него с молчаливой просьбой. Мужчина вздохнул так тяжело и глубоко, что, казалось, набрал в лёгкие весь воздух Тейвата, и смиренно выдохнул, убрав руки обратно на колени. За окном неспеша вечерело, закатное солнце всё ещё светило, но всё торопливее уходило за горизонт, освобождая путь полной луне. Аделинда убиралась поблизости, зажигая свечи с приходом темноты, бегала рядом, убирая бутылки из под вина и приносила закуски по мере их окончания, пока её не упросили сесть за стол вместе со всеми. Горничная долго отмахивалась, скидывая это на то, что она обязана заниматься работой, пока Кэйа не надавил на то, что сесть с ними это просьба хозяев винокурни, ослушиваться которых не в её интересах. С течением времени Дилюк расслабился, не смотря на давящее присутствие брата, ведущего себя как всегда уверенно и слегка надменно. Бокалы пустели так же быстро, как и наполнялись, пока один стоял полностью сухим, Аделинда принесла третий бокал ради приличия, зная, что Дилюк не согласится даже на каплю алкоголя. Детские истории и воспоминания грели девушке душу, она с упоением слушала о мастере Крепусе и его великодушии, о том, какой она показалась Дилюку и Аделинде в их первую встречу, о том, как тесно общались их отцы и сколько совместных дел они успели сделать при жизни Господина Рагнвиндра. Кэйа поддерживал каждый разговор, дополняя его рассказами о детстве Дилюка, заставляя его незаметно краснеть, рассказывал о том, где он был в то время, когда Кана наносила визиты, и почему так редко появлялся на винокурне. Ближе к полуночи весёлые истории из детства сменились более серьёзными разговорами, Кана выпила достаточно, чтобы спросить об отношениях братьев и потребовать объяснения их нелестному общению. Дилюк отмахивался от этой темы, не желая разговаривать об этом в разгар такого приятного вечера, а Кэйа был открыт к любым разговорам, начав рассказ с самого детства. Ближе к рассказу о смерти Крепуса, руки Дилюка начали невольно сжиматься в кулаки, Кана укладывала поверх мужских рук свои ладони, не в силах остановить или перебить Кэйю, который говорил обо всём в подробностях, утоляя интерес девушки. Между братьями завязался спор, голос Дилюка стал тяжелее и грубее, пока его брат продолжал отвечать ему с ноткой холода и игривости в голосе, не реагируя на кричащие оскорбления и нелестные выражения. Аделинда сидела рядом с Кэйей, изредка дотрагиваясь локтём до его бока, чтобы тот сбавил обороты и сменил тему, но в ответ ловила лишь хитрую ухмылку и отрицательный кивок головой. Время ушло заполночь, облака на небе разошлись, обнажая тёмно-синее полотно, сплошь усыпанное звёздами, полная луна сверкала в самом центре, пробираясь в помещение сквозь высокие окна. Четыре бутылки вина в итоге оказались десятью пустыми, стоящими рядом со столом, на которые изредка, уже больше с удивлением, нежели со злобой, поглядывал Дилюк.       — Спасибо за прекрасный вечер, Кана, боюсь, мне придётся оставить вас, мне пора, – развернувшись к девушке, мужчина мягко улыбнулся, слегка кивнув, веки тяжелели с каждой секундой, прося сна и отдыха — Я покажу тебе комнату, в которой ты можешь остаться, пока Кэйа любезно уберёт за собой все пустые бутылки, – мужчина встал с дивана, метнув прожигающий взгляд на брата, и протянул руку в сторону, приглашая Кану пройти за ним наверх. Девушка послушно встала, слегка пошатываясь, игривый румянец на её щеках говорил о том, что она прилично выпила, но речь оставалась чёткой и внятной, что заставляло мужчину не переживать слишком сильно. Деревянная лестница с резными перилами вела наверх к длинным коридорам и множеству комнат, одна из которых сегодня встретит девушку с распростёртыми объятиями. Мужчина шёл рядом, следя за тем, чтобы Кана не споткнулась и не полетела кубарем вниз, как это часто бывало в детстве. Петляя по коридорам, Дилюк остановился возле одной из комнат, открыв дверь, крепкая мужская рука вновь протянулась вперёд, приглашая Кану войти.       — Комната, в которой тебя оставлял отец, осталась твоей по сей день, – Дилюк прошёл в комнату за девушкой и сел на кровать рядом с ней. В этой комнате Кана действительно провела много времени, когда отец навещал Крепуса и изредка позволял дочери оставаться на винокурне — Так что, надеюсь, не заблудишься, если захочешь попить воды ночью.       — Спасибо тебе за тёплый приём и чудесный вечер, – Кана сложила ладони лодочкой, уложив их на колени, и улыбнулась, поднимая взгляд в окно — И почему ты не знакомил нас раньше? Кэйа кажется интересным человеком, необычным, его холод ощущается как жаркое пламя, это так странно, но безумно интересно, – в чёрных глазах отражались звёзды, в них было собственное небо, за которым с незаметным упоением наблюдал Дилюк, каждый раз задаваясь вопросом, что у этой девушки в голове.       — Кэйа? Ты можешь доверять ему только наполовину... И то в лучшем случае, – мужчина посмотрел Кане в глаза, положив широкие ладони на её плечи и развернул девушку к себе — Верить игривому блеску его глаз и сладким речам - не лучшее решение, Кана, не связывайся с ним. Прошу тебя, будь аккуратнее... – Дилюк аккуратно встал с кровати, поправив за собой одеяло. Подтянув перчатку, мужчина махнул хвостом, и остановился у порога, в крайний раз развернувшись на девушку — Я крайне не советую тебе искать в нём свой любовный интерес, Кана. Доброй ночи! Дверь с тихим скрипом закрылась, оставляя девушку одну в полумраке комнаты. В голове всплывали воспоминания из детства, рассказы братьев пазлом складывались в голове, находя всё больше ответов на мучающие девушку вопросы, смерть Крепуса сильно сказалась на клане Ёсахикара, когда Оираги ушёл в горы, изнурял себя бесконечными тренировками, лишь бы отпустить смерть друга, весь клан тогда держался на старших братьях девушки, у которых не было столько сил, как у отца, чтобы совладать со всеми заданиями и огромной армией самураев, которые росли под командованием их отца. Подкинув руки, Кана упала на кровать и прикрыла глаза, погрузившись в собственные мысли и пытаясь вслушаться в свои чувства, которые она будто уже когда-то ощущала. Слова Дилюка ввели её в ступор, и заинтересовали ещё больше, разгоревшийся интерес подогревал новые мысли и навевал миллионы ответов, каждый из которых казался каким-то не верным.       — Уже спишь? – дверь отворилась с еле слышным скрипом, в свете коридорных свечей показалась уже знакомая фигура, парень держался за верхний косяк двери, слегка согнув руку в локте, а в другой руке блестела бутылка, наполненная вином. Кана привстала на кровати, говоря о том, что она ещё не собирается ложится — Не будешь против, если я зайду? Я нашёл ещё одну бутылку под столом и она, к счастью, полная. Девушка кивнула головой и неловко улыбнулась, приглашая парня войти в комнату. Кэйа вальяжно прошёл к кровати, слегка покачивая бёдрами из стороны в сторону, в свете луны он смотрелся совершенно по другому, будто ночь была лично его стезей, его стихией, и ничьей больше. Луна любила его, как и каждая звезда на небе, обтекая его тело, выделяя угловатые черты лица и отражаясь в глазу, который не был спрятан под повязкой. Рядом с ним становилось холодно, но только на время, морозная стужа сменялась жарким пылом каждый раз, когда разговоры с ним разгорались. Как бы странно это не звучало, его холод вызывал доверие и расположение, отгоняя от собеседника лишние мысли. Девушка закинула ногу на ногу, положив ладонь на колено. Протянув кулачок, Кана собиралась стукнуть им по бутылке, но Кэйа лишь вопросительно посмотрел на неё, широко ухмыльнувшись.       — Какой же я после этого джентельмен, если выпью первый, – отдав Кане бутылку с вином, парень протянул руку, монетка закрутилась между его пальцев, подлетела вверх и снова упала меж указательным и средним пальцем, со звоном ударяясь о стеклянную бутыль. Кана ярко улыбнулась, сделав несколько глотков одуванчикового вина. Сладкая жидкость разлилась по горлу, оставляя после себя слегка горьковатое послевкусие, заставив девушку зажмуриться и выдохнуть — Мистер "самое недовольное лицо в Тейвате" снова наговорил про меня гадостей, да?       — Нет, совсем нет, просто пожелал доброй ночи и попросил быть аккуратной на лестницах, – девушка отвела глаза в сторону, всё ещё не в силах долго смотреть на Кэйю, глаз которого сверкал в свете луны, пробуждая мурашки по нежной женской коже. Когда парень закидывал голову, чтобы выпить вина, Кана осматривала его, кося глаза. Взгляд блуждал по тонкой шее с ярко выраженным кадыком, который поднимался с каждым глотком. Глаза спускались ниже, глубокий вырез на груди, грудная клетка медленно поднималась и опускалась, смуглая кожа блестела в свете луны, переливалась сотней мелких блестящих крапинок, словно звёзды, за которыми она наблюдала весь вечер. Парень сидел на кровати, оперевшись на руку, вены были видны так хорошо, будто совсем недавно он окончил бой и они ещё не успели вновь скрыться под кожей, которая казалась такой нежной, хотелось дотронуться, хотя бы кончиками пальцев ощутить его холод, смахнуть иней с его ресниц и бровей, слой пушистого снега с его меховой накидки и растопить лёд, томящийся в его хитрой ухмылке. Капля вина протекла с уголка его губ по подбородку, задержалась лишь на секунду, продолжив стекать вниз по шее, ближе к ключицам. Оторвав бутыль от губ, парень облизнулся, тонкими длинными пальцами собрав каплю с ямки между ключицами.       — Кэйа, – девушка оторвала взгляд от шеи парня, заглядывая ему в глаза. Придвинувшись чуть ближе, Кана протянула руку к его лицу, вызывая интерес в его хитром игривом взгляде — Твоя повязка, ты так и не рассказал, почему носишь её, – оперевшись на руку, Кана поддалась вперёд, коснувшись чёрной повязки на правом глазу, кончики пальцев дотронулись до мягкой ткани, проехав по ней вниз, скользя по мягкой горячей коже парня, вниз по скулам и обратно наверх, к волнующей её теме. Алкоголь в крови прибавлял смелости, что не ушло от чуткого внимания Кэйи, девушка аккуратно ухватилась двумя пальцами за край повязки и неспеша начала отгибать его наверх.       — Я не люблю говорить на эту тему, – горячие мужские пальцы в миг поледенели, мягко обвивая запястье Каны, кожа стала ледяной, девушку пробило на лёгкую дрожь, обдало холодом — А ещё я очень не люблю, когда мне врут, – игривый блеск в глазу стал ещё ярче, парень выпил в разы больше Каны, но опьянения не было видно, лишь лёгкий румянец на щеках выдавал то, что его обладатель не сильно трезв. Держа девушку за запястье, вторая рука коснулась женского подбородка, слегка поднимая его вверх, заставляя смотреть точно в его ледяной омут. Парень поддался вперёд, притянув воительницу ближе к себе, коснувшись кончиком носа её кожи. Горячее дыхание опалило шею девушки, заставив её закрыть глаза и откинуть голову в бок, а затем круговым движением плавно переместить назад, шелковистые волосы упали на спину, щекоча нежную горячую кожу. Мужские пальцы отодвинули волосы Каны в сторону, кончиками пробежавшись по позвоночнику, и скользнули по талии, обхватывая её крепко, но очень бережно. Девушка пыталась открыть глаза, но была не в силах сопротивляться обжигающему чувству, пульсирующему внизу живота, спускавшемуся всё ниже, она не понимала, что так тянуло к нему, но не хотела противится этому желанию, позволяя себе раскрепоститься в его руках. Парень не позволял себе лишнего, ожидая одобрения перед каждым движением, которое Кана давала с нескрываемым удовольствием, изгибаясь в его руках, как змея, прося определённого или большего, но не делала лишних движений, словно боялась его спугнуть, позволяя ему взять контроль над ситуацией, над ней самой. Кэйа обладал невероятной харизмой, позволяющей ему многое, но в ней ли было дело? Парень не касался её губами, только его жгучее дыхание касалось её шеи, поднималось выше к вискам, и спускалось обратно, дразня девушку, и заставляя её хотеть большего. Ухмылка на лице выглядела хищно и игриво, он ведь мог добиться любой, не прикладывая к этому больших усилий, эти мысли посещали Кану ещё за столом, когда они беспечно разговаривали о детстве, но сейчас из головы вылетело всё. Запястье почувствовало свободу, парень убрал руку, аккуратно переложив её на колено ночной спутницы, медленно двигаясь всё выше. Крепкие пальцы зацепили край свободных штанов, слегка оттянув их в сторону, округлые губы воздухом продолжали блуждать по коже девушки, в конце концов остановившись у её пухлых губ. Полуприкрытый глаз осветил лицо воительницы сиянием ночи, одарив ярким отблеском луны и лёгкой туманностью взгляда. Он не собирался целовать её, но видел, как она сама хотела этого. Приоткрыв рот, Кэйа ухмыльнулся, просчитав каждое своё действие наперёд. Мягкие женские губы накрыли мужские, слегка подрагивая, будто она ждала этого целую вечность. Длинные пальцы скользнули по щеке вверх, ныряя в багровые волосы, слегка сжимая их, но не делая девушке больно, собирая их в хвост и снова распуская, позволяя водопадом протечь по спине и меж пальцев. Парень подхватил Кану за ногу и аккуратно опустил на спину, бережно придерживая её голову. Кэйа отпрянул первым, позволяя девушке вдохнуть побольше воздуха, который стал стремительно заканчиваться, тонкая мокрая линия растянулась между их губами, провиснув в воздухе, не торопясь рваться.       — Кэйа, я... – маленькая ладошка упёрлась в широкую грудь Кэйи, чувствуя его сердцебиение, которое оставалось размеренным и спокойным, чего нельзя было сказать о девушке. Парень навис сверху, сизый хвост упал вниз, красивым узором складываясь на кровати. Девушка подняла руки вверх, скинув с плеч Кэйи меховую накидку, обнажая вид на широкие плечи, прячущиеся под ещё одним слоем одежды, которая так же стремительно пропала, позволяя воительнице увидеть каждую жилку на его груди и рельефы твёрдого пресса. Округлые широкие плечи и массивная спина выглядели надёжно и привлекательно, как и руки, расположившиеся по обе стороны от её головы. Тонкие руки обвили мужскую шею, притягивая к себе ближе, губы снова слились в сумбурном поцелуе, не ища там любви или искренних чувств, вырывая из груди последний воздух, сминая друг друга и не торопились останавливаться. Кэйа продолжал блуждать руками по женскому телу, спускаясь всё ниже, пальцы зацепили край свободных штанов, неторопливо спуская их вниз по длинным ногам, прокладывая мокрую дорожку из поцелуев по линии пресса, поднимаясь обратно к шее, накрывая женские губы новым потоком желания. Обнажённое женское тело выглядело таким невинным и неопытным, что не позволяло парню брать инициативу на себя, позволяя девушке самой решить хочет ли она продолжать, на что ответ поступил незамедлительно. Хрупкие холодные пальцы подцепили ткань кожаных штанов, приспуская их слегка вниз вместе с нижним бельём, пока её тонкое запястье не перехватила широкая ладонь Кэйи.       — Разве я выгляжу как человек, который хотел бы сделать тебе больно? – пальцы парня пробежали вниз по телу девушки, прячась в нижнем белье. Лёгкое касание заставило Кану прогнуться в пояснице, запрокинув голову назад между подушек, теперь руки парня казались ещё горячее, чем раньше, круговыми движениями двигая ими по клитору, парень не отрывал взгляда от девушки, наблюдая за каждым её движением, за каждым новым изгибом, который принимало её тело, получая одобрение на каждое своё действие, Кэйа скользнул ниже, позволяя пальцам проникнуть внутрь и заставить Канару извиваться в его руках ещё сильнее. Каждое его движение было таким же уверенным, как и он сам, пальцы двигались внутри мягкими волнами, импульсами отдаваясь в каждой клеточке женского тела, выхватывая из её груди тихие стоны и всплески подступающего пика удовольствия. Движения притихли, длинные горячие пальцы выскользнули наружу, протягивая за собой тонкую склизкую нить, разорвавшуюся в воздухе. Прильнув ближе к девушке, Кэйа не разрывал зрительного контакта ни на минуту, слушая её учащённое дыхание, которое сжигало его и без того горячую кожу. Запустив пальцы в волосы, парень накрыл её губы новым поцелуем, вкладывая в него новые ощущения и краски, которые становились только сильнее. Канару подняла ноги в воздух, соединяя их на талии парня, продолжая выгибаться в его руках. Приятное слегка жгучее чувство внутри позволило девушке ненадолго потерять дыхание и вернуть его обратно с громким стоном, принуждая Кэйю прикусить её нижнюю губу и оттянуть её вниз, игриво заглядывая в её чёрные глаза. Темп становился всё быстрее, чуткий взгляд лунных глаз следил за ощущениями Каны, позволяя себе освоится в её теле, ловкость и опытность движений позволяла девушке обмякнуть в сильных мужских руках и полностью довериться парню. Ритмичные толчки становились всё чаще, набравший крови орган задевал каждый ребристый выступ влагалища, не доставляя Кане дискомфорт, вырывая из её рта приглушённые стоны, которые Кэйа ловил своими губами, изредка затыкая девушку своими губами. Парень наращивал темп, пока она позволяла это делать, с каждым новым толчком хватаясь за его предплечья, царапая спину короткими ногтями, оставляя за собой красные дорожки, которые приятно жгли, позволяя парню больше. Тихие мужские стоны присоединились к женским, сливаясь с ними в унисон в ночной тишине, накрывая обоих новой волной возбуждения и желания большего. Широкие мужские ладони прибивали запястья девушки к кровати, аккуратно сжимали её шею, накручивали волосы, оттягивая голову назад, парень не сомневался ни в одном своём действии, полностью отдаваясь процессу, позволяя ночной спутнице сделать тоже самое. Горячее чувство собралось в огненный шар внизу живота и резким рывком разлилось по всему телу, отдаваясь теплом в других частях тела, прогнувшись в спине, Канару схватилась за напряжённые руки парня, громко простонав ему точно в губы, пробуждая на его лице широкую улыбку. Ноги судорожно затряслись, тело дёргалось неровными рваными толчками. Горячая мужская кожа, которая обжигала тело девушки пару мгновений назад, резко остыла, покрылась еле заметным инеем, от тела отдало холодом и морозным воздухом. Похолодевшая рука парня легла на женский лоб, убирая с него прилипшие мокрые волосы. Горячие капли скатывались с лица Кэйи, стекая по вискам и носу, застывая на шее блестящими ледяными кристаллами. Тяжёлое дыхание Канару заполнило тишину в комнате, закрыв глаза, девушка положила руку на лоб, пытаясь отдышаться, второй рукой петляя по кровати в поисках своей одежды. Попытки найти одежду в слепую не увенчались успехом, вынудив её убрать руку с лица и принять сидячее положение, обнаружив нижнее белье и штаны, девушка стала неспеша натягивать их на ноги, подняв голову наверх. Кэйа стоял у окна, поправляя меховую накидку на плечах, закинув голову, парень допил остатки вина, и поправил перчатку на правой руке, обернувшись на Кану. В полумраке комнаты, стоя напротив света, его глаз светился серебристым цветом, заглядывая воительнице точно в душу. Кэйа улыбнулся, вновь запустив пальцы в её волосы, и присел на корточки напротив неё.       — Если захочешь ещё вина, бери, я заплачу, – парень тряхнул пустой бутылкой и поднял бровь, бегая глазами по лицу и всё ещё обнажённому телу Каны. Длинные пальцы стекли по волосам, выскальзывая из них, парень встал в полный рост, подняв лицо девушки за подбородок наверх, заставляя её ещё раз посмотреть на него. Широкая ладонь легла на её щёку, большой палец описал полукруг, затронув небольшой вздёрнутый нос девушки. Опустив руку, Кэйа подошёл к двери, остановившись у порога — Мне льстит, что я услышал своё имя из твоих уст этой ночью, – сизый глаз вновь хищно сверкнул в темноте комнаты, профиль парня выглядел ещё привлекательнее, каждую секунду навивая девушку на новые мысли о том, может ли это когда-нибудь повториться — Я буду внизу, если приснится кошмар, приходи, выпьем ещё. Доброй ночи! – дверь с тихим скрипом закрылась, поглощая последние лучи света от свечей, горящих в коридоре.

***

      — Рано ты сегодня, обычно встаёшь, когда солнце уже над горизонтом, – Дилюк сидел в главном зале перед стопкой документов, с самого утра решая вопросы, касаемые финансов винокурни. Услышав скрип ступеней, мужчина поднял голову, приветствуя подругу, вставшую раньше обычного. Багровое солнце только показалось из-за горизонта, пуская лучи по полям виноградников, закрадываясь в окна и под двери.       — Обещала отцу вернуться к концу рассвета, иначе с удовольствием провела бы с тобой ещё хотя бы полдня. Спасибо тебе за тёплый приём, обещаю проведать тебя в ближайшее время! – Канару поправила алый платок, расправляя плечи, улыбка расцвела на лице девушки, вместе со смущением от воспоминаний о прошедшей ночи. Глаза забегали по помещению, заглядывая в окна и коридоры.       — Не ищи его, он ушёл ещё до рассвета, – Дилюк перебил девушку, понимая о чём та хочет спросить, Кэйа встретился с ним в коридоре за пару минут до рассвета с двумя бутылками вина в руках...       — Долго будешь меня разорять? – спокойным тоном поинтересовался Рагнвиндр, не оборачиваясь на брата, остановившегося у него за спиной. Мужчина догадывался о том, откуда вышел брат и почему его одежда примёрзла к телу такими ломанными складками — Я же просил тебя.       — Я заплатил за каждую бутылку в троекратном размере, как и обещал, – Кэйа посмотрел на брата через плечо, мягко улыбнувшись ему, парень прекрасно помнил то, о чём его просил Дилюк ещё до приезда дочери даймё, и сдержал своё обещание, поступив довольно хитро и, возможно, не честно. Монетка в его руках заблестела, устремившись в воздух со звонким лязгом — Я не трогал её, она всё сделала сама. Я сдержал своё обещание. Вернусь я не скоро, так что не скучай! Кадык мужчины заходил в горле, словно живой, острый ком встал поперёк горла, не позволяя ему даже вздохнуть. Широкие ладони в чёрных перчатках сжались в кулаки, казалось, Кэйа спиной почувствовал, как его глаз бога вспыхнул адским пламенем вместе с алыми глазами. Схватив монетку в воздухе, парень перекрутил её между пальцев и убрал обратно в карман, от тела нисходил ледяной пар, гасящий огонь брата, беспечное, надменное выражение лица Кэйи разжигало пламя всё сильнее. Братья чувствовали контраст стихий друг друга, которые разгорались, снова. Они стояли в тишине, которая пульсировала в висках Дилюка и в сердце Кэйи, нагнетая обстановку с каждой секундой всё больше. Канару вышла из здания, вдыхая свежий воздух полной грудью, Дилюк проводил её до ворот, остановившись, мужчина аккуратно положил руки на её плечи, поднимая на неё глаза. Девушка выглядела слегка печально, но старалась не вкладывать особого смысла в прошедшую ночь. Чего ещё она могла ожидать от этого парня, эти мысли успокаивали её, но сердце начинало биться сильнее при одном воспоминании о нём, девушка чувствовала его холод, даже когда он был не рядом, блеск его обнажённого глаза из под густых ресниц, не затухающий ни на секунду, Канару ещё не скоро забудет его, если сможет забыть вообще, как тогда в детстве. Рагнвиндр не стал донимать Ёсахикару расспросами, он и так знал, что случилось и о чём думает девушка. Притянув её за плечо к себе, мужчина крепко обнял её, прикрыв глаза, тонкая рука упала на спину мужчины, поглаживая её, они прощаются ненадолго, но каждый раз как будто навсегда. Не оглядываясь, Кана вышла за территорию винокурни, трава шелестела под ногами, окрасившись в розовый цвет, солнце медленно вставало всё выше, прохладный рассветный воздух сдувал с неё все мысли, она отдавалась слабым потокам, отпуская волосы резвиться на ветру, голова была пустой, дочь даймё отпустила все мысли и сомнения, пообещав себе подумать об этом потом. Тело пробило на дрожь, обдало жаром, пока мороз не прокатился по телу, вынуждая её поёжиться, попытаться скинуть с себя тонну мурашек, побежавших по её тёплой коже. Звон монетки ударил по ушам, вынуждая Кану застыть на месте, чёрные глаза загорелись, забегав из стороны в сторону, голова развернулась назад, глядя на отдалившуюся винокурню, без воли хозяйки. Пустые виноградники, пустой порог большого здания, показалось, померещилось, она слишком восприимчива. Снова звон. Отведя взгляд на угол здания, Канару разглядела силуэт, который стал ей слишком знакомым за такое короткое время. Парень стоял боком, оперевшись спиной на угол здания, нога была согнута и упиралась в стену, а руки покоились на вздымающейся груди, крутя монетку между пальцев. Ветер подхватывал сизые волосы, разбивая их на мелкие прядки, поднимая вверх и отпуская вниз на плечо, глаз бога горел так ярко, что был виден, казалось, в соседнем регионе. Девушка смотрела на силуэт, не в силах отвести взгляда, он ведь знал, что она смотрит на него, ждал, пока она повернётся, тогда зачем уходил так рано? Кэйа медленно развернул голову, густые ресницы прятали холодную серебристую искру, пока парень не распахнул глаз чуть шире, вновь одаряя девушку морозом и сиянием миллиона звёзд в его глазу, Кэйа подмигнул Канару, игриво, по-хитрому ухмыльнувшись. Округлые губы начали вырисовывать буквы и слоги, складываясь в полное предложение:

"Мы обязательно встретимся снова, Кана"