this cold guy from the botanical garden.

несколько дней прошло с того будоражещего дня. наш главный герой за всё это время пару раз просыпался в холодном поту от жутких и неприятных воспоминаний, воспоминаний, как тот парень своими длинными руками схватил за шиворот младшего, поднял его ввысь и представлял угрозу, по крайней мере увечья он точно мог нанести. шатен даже не знал, по каким причинам он всё ещё вспоминал этот день, но отговаривался и пытался отогнать мысли о том что боится тем, что просто-напросто рассуждал о своей не самой справедливой кончине. например, если бы не миссис Колленс, то зеленоглазый навряд-ли бы сейчас так активно делал указанные заказы клиентов в ресторане, или всё так же бы бегал по городу, в поиске чего-нибудь нового и захватывающего. но сколько бы Эйб не старался себя обманывать, внутренне он всё же понимал, что и его вина отчасти там была. всё же, не будь он таким назойливым и упрямым, или не таким непослушным и любопытным, это, наверняка бы, и не случилось. у так называемого Майлза, наверное просто выдался плохой день, вот он и сорвался, хоть и старушка и до этого предупреждала, что Фэйрчайлд сложный в характере. неважно, сейчас это не играло такой важной роли, ему стоило бы заняться полезными делами, чем раздумывать о произошедшем. — ...а потом он схватил меня и чуть-ли не начал душить! — рассказывал во всех красках и эмоциях Соломон, лишь немного утрируя ситуацию, пока его друг, Чико, старше него почти в два раза, предельно внимательно слушал, паралельно проделывая махинации на кухне, хоть и не одобрял болтовню во время готовки. но как никак, Оден был его хорошим другом, и стоило его выслушать, что темнокожий всегда проделывал и справлялся на отлично. но всё же, в конце рассказа, он, усмехнувшись, добавил и от себя: — да ну? прямо душить? приятель, ты преувеличиваешь... — всё же не верит тот некоторым словам, поглядывая в чужую сторону, пока юный кулинар не унимался. — я тебе говорю! ты что, мне не веришь? этот парень был выше меня в два раза и был готов прожечь одним своим ледяным взглядом. — стоит на своём повар, излучая стрелы из глаз и прокручивая тот болезненный момент в голове, от которого в один момент пробежалась табуном мурашки по телу, заставив вздрогнуть парня. — наш малыш Эйбик разозлился. — говорит на всю кухню один из помощников Чико, после чьих слов все разорились смехом, напоминая самому юноше о том, что здесь он был самым молодым. в его двенадцать лет, когда мальчишка только обучался и его душа искрилась от счастья, все ему помогали, подсказывали и подшучивали над нелепыми действиями неопытного пацана, а когда он вырос и уже знал толк в своём деле, полностью равнялся на людей, которые занимались этим чуть-ли не всю жизнь, ребята не стали скрывать своих шуток и в полную меру направляли их на юнца, но последний не обижался, ведь знал, что это всё юмор. но иногда, всё-таки, пару деталей, снятых с языков тех, могли задеть, и парнишка ещё какое-то время не мог выйти из состояния обиды и расстройства. уж слишком он был чувствителен к словам, а так, как мужчины были старше его в два-три раза, к сожалению, или счастью, сказать ничего в ответ не мог. — ой, да пошли вы. — только пролепетал молодой, забирая уже готовое блюдо и неся его официанту, дабы не задерживать поставку, иначе могли возникнуть проблемы с посетителями, а там уже и с начальником разбираться, гляди и до штрафов, или чего похуже дойдёт. грубить в ответ не составляло труда для него, хотя если смотреть на отрока в прошлом, когда он не мог ответить на гневные комментарии под своим блогом и запирался один в комнате, в темноте там просиживая часы и думая, что зря он это начал, так по юноше и не скажешь, что тот мог сказать что-нибудь в ответ. разговор с Чико и его подопечными был закончен не на самой хорошей ноте. конечно Эйб на них не держал зла, наоборот, он всё понимал, но честно говоря, несколько их слов заставили мальца хорошенько так задуматься. пару ребят сказали ему, чтобы он заканчивал с этим и лучше бы ему перестать похождения в этот ботанический сад, а другие же, наоборот, подначивали его к этому и требовали рассказать потом новости, как прошёл поход. Соломон-Оден уже и сам разрывался между мнениями и не понимал, как ему поступить. с одной стороны, парнишка имел жажду узнать, как можно больше, познакомиться с Фэйрчайлдом и возможно, достать увлекательную информацию насчёт сада, а другая его сторона говорила о том, что это неправильно, он не имеет права залезать на чужую территорию, тем более, он с лёгкостью мог поссориться с миссис Колленс! та и так была разочарована, что её не послушали, и наверняка держала обиду, а ведь не хотелось обижать старушку, на вид она была милой, пусть и немного эмоциональной. свет луны отсвечивал дороги, мелкие камешки блестели на тропинках, мешаясь под ногами, ветер разгуливал по улицам, теребя оставшиеся листики на ветках деревьев и угрожающе стоная на ухо. прежде до этого белые, уже почти что серые кроссовки от грязи, наступали на те же лужи, расплёскивая воду вокруг себя и оставляя мокрые следы, постепенно исчезающие с асфальта. подросток миновал переулки, кварталы бегом, не забывая про свою нынешнюю цель — добраться до сада как можно скорее. никто и не мог бы подумать, что Ибрагим бежал уже десять минут, пока с него ручьём стекал пот, а всё ради того, чтобы убедиться, что с садом всё было в полном порядке. дело в том, что только этим непринуждённым тусклым вечером, когда Абрахам сидел на старом диване в гостине небольшой, но собственной, между прочим, квартире, пришло уведомление из Инстаграма одного из любимых пабликов этого города Ибрагима. и, заглянув туда, первый ужаснулся, ведь текст гласил, что Ботанический Сад Бруклина был в опасности — местные власти решали вопрос над заброшенной территорией, мол, оставить как достопримечательность или всё же снести. в тот же момент малец и подскочил с удобного и уже подогретого местечка, рывком подбирая одежду и переодеваясь, так как он не был готов прощаться с этим местом. как никак, там куча интересных и невиданных до этого растений и земель, да и главное, с Майлзом он не установил контакт! а так хотелось бы, ведь только старший, по сути, мог рассказать интригующие вещи. Соломон был готов терпеть даже холод и плохое отношение к себе, лишь бы нарыть чего-нибудь стоящего и эту информацию закрыть в себе, хранить до последнего и с гордостью вспоминать, через какие препятствие пришлось пройти, чтобы добыть такое. но если всё там снесут, то получается, и информации не будет! именно эта несправедливая мысль заставила подростка выбежать из дома и уже почти что пятнадцать минут без остановки бежать к назначенной местности. такой шанс он не собирался упускать, это уж точно! наконец-таки добежав, перед нашим главным героем восстали всё те же ржавые скрипучие ворота, не аккуратная грязная вывеска и не привыкшая к парню атмосфера, от которой глаза заострились взглядом надежды, а уголки губ приподнялись вверх. всё было в порядке, какое счастье! будь бы Абрахам верный своей религии, то помолился бы, но на данный момент, просто облегчённо выдохнул, подходя всё ближе к ржавчине, а после и касаясь ручки двери входа, проходя за ворота и скрываясь за узорами. сейчас была надежда лишь на то, что Колленс тут не окажется, так как не хотелось портиться в её глазах, да и тем более, не получится у отрока больше от неё уйти подальше, разглядеть зелень получше, или вовсе, зайти на " запрещённую " территорию. уж что-что, а разговаривать светскими беседами, обсуждать политику и рост цен в супер маркетах со старым поколением уж точно не хотелось. у нашего главного героя итак хватает забот и дел, помимо новостей, которые крутят каждый день по телевизору и от которых уже уши вянут. вспоминать родителей, да и в целом всё семейное древо, так они были теми ещё заядлыми любителями послушать новости, а потом и устроить скандал на этой же почве. мальчишка до сих пор отчётливо помнил, как всей душой возненавидел телеканалы и убегал в свою комнату, когда мать, или же отец, начинали вести споры про это. неприятная ностальгия окунула в воспоминания. и как раз из некого состояния дум, его вывели свои же ноги. они, будто запомнили дорогу, и на подсознательном уровне вели к тому самому куполу, где и случилась первая встреча парней. младший мигом очнулся, как только увидел сквозь стекло те же кусты и тропинки, голова его была забита уже совсем другим, а не семейными проблемами. и юноша несомненно был этому рад, снова окунаться в то больное время, наполненное моральными травмами, от слова совсем не хотелось. так что, дабы отвлечься от бесконечного потока в разуме, Оден переступил порог в тот же купол, ногами широко шагая и глазами, порой иногда и руками, исследуя всё окружающее: этот Майлз неплохо так постарался. все растения, в частности и цветы, совсем не завянули, в отличие от остальных; в воздухе веял запах удобрений и лёгкого шлейфа парфюма, видимо, дорогого, раз он был не резким и таким приятным, запоминающимся; композиции были очень аккуратно и красиво оформлены. походу Фэйрчайлдом правда нравилось заниматься этим делом, раз он так постарался, и, между прочим, на славу! в какое-то мгновение Эйб даже загляделся на один цветок и хотел до него дотронуться, но отдёрнул себя, прокручивая в голове секунды, как именно Майлз отреагировал на прикосновения ко всему здесь живому. оно и ясно, наверняка будет досадно или обидно, если что-то здесь пострадает от неаккуратности и слишком активных движений. но юнец всё-таки сделал пару снимков запечатлённых моментов, которые смотрелись даже хорошо, учитывая свет спутника луны и побитой камеры владельца телефона, который что только не пережил. ему стоило аккуратнее обращаться со своими вещами, но пока никто ему об этом не скажет, он и не заметит. усевшись в одной из трёх беседок под тем же самым куполом, Ибрагим, тихо вздыхая, просматривает полученные фотки в галерее, довольствуясь результатом, как его умиротворённую тишину прерывает странное, немного жуткое ощущение: чувство, как будто кто-то находился совсем рядом, хотя в обзоре виден не был. такое редко появлялось у юноши, но это не отменяло того факта, что он хорошенько так испугался. знайте-ли, пробраться на заброшенную территорию совсем один, ходить там и остановиться в старой беседке, тоже затеей хорошей не являлось, тем более, если Майлз всё ещё не ушёл и мог бродить где-то рядом, развеивая воздух своим резким запахом и прожигая взглядом льда и жестокости, оставляя след плохих намерений. а может он и вовсе ходит где-то рядом, знает о присутствии Ибрагима здесь, был очень зол на него, ведь предупреждал, чтобы тот не возвращался, а его не послушали и сейчас это могло очень плохо сложиться на дальнейшей судьбе шатена. от таких страшных и довольно реалистичных фантазий, сероглазый с трясущимися ногами поднялся с места, оглядываясь по сторонам и сглатывая поступающую слюну: ощущение не пропало, а увеличилось в настырности, будто этот неизвестный был уже не где-то неподалёку, а прямо здесь, стоял перед Эйбом, правда не поддавался взору обычных человеческих глаз. всё это ни капельки не нравилось герою. — кто здесь? — неуверенно юнец подаёт голос, медленно засовывая руку в свою сумку и уже приготовившись рывком достать оттуда нож, предназначенный для уверенности и быть готовым защищаться, но его опережают: холодные сильные руки хватают мальца за плечи и толкают назад на сиденье, заставив его упасть обратно с неприятным ударом и шипением, вырвавшимся изо рта, а сам незнакомец через секунду навис над младшим, кладя всё те же руки поверх конечностей нижнего, тяжело дыша, и только после этого, больнее надавливая, проговаривает сквозь уста в нескольких сантиметрах от чужого лица, что было ещё опаснее и ужасающее. — я велел тебе здесь больше не появляться. — голос его сначало был спокойным, даже шепчущим, но потом он же сорвался на крик: — какого чёрта ты опять здесь?! — зеленоглазый зажмурился, не открывая глаз и отворачиваясь в другую сторону. точно не такую вторую встречу он ожидал с кудрявым. но что делать в такой ситуации — непонятно. быть зажатым чужим телом и явно без шансов спасения, не являлось отличным положением. паренёк вырвал свои руки из чужих цепких, одним движением сложив их на плечах того и пытаясь оттолкнуть, но без толку. — ты совсем с ума сошёл? отпусти меня, немедленно! — завизжал кулинар в порыве эмоций и инстинкте самосохранения, пока кучерявый не отводил своих проницательных глаз и ожидал ответа, явно испытывая своё терпение. его оставалось ой как мало, не хотелось узнать, что будет, если оно совсем истратится. — я тебе скажу-скажу, только отстань! я же ничего буквально не делал! — тратит парень попытки отстоять своё, всё же выиграв и почувствовав, как веснушчатый отстранился, но всё ещё стоял рядом, прямо над душой, сложив руки на груди и ожидая пояснения. этот вечер выдастся явно нелёгким. обрадовавшись такому шансу, пацан выдохнул, всё ещё немного дрожа от произошедшего и стараясь прийти в себя, но это было сложно после такого. его до смерти напугали, наорали и требовали ответов, пока Эйб даже не успел ничего сделать, ну не бред-ли?! немного успокоившись за пару секунд, Ибрагим с дрожащими коленками поднялся на ноги, более менее умиротворённо проговаривая: — Майлз, я не желаю тебе зла и не пытался нанести ущерб ни тебе, ни растениям здесь. я пришёл исследовать данное место, чего ты ещё от меня хочешь? или уже запрещено законом узнавать что-то новое? — слегка гиперболизировал тот, но только ради своего блага, наблюдая за чужой реакцией, пока та, на удивление, была даже спокойной и не предвещала агрессии, по крайней мере, пока что. — ты забрался сюда без спроса, это заброшенный сад, плюсом тебя предупреждали, что сюда вход воспрещён. может законом это и не карается, но я готов лично преподать тебе урок, чтобы в следующий раз ты слушал слова других. если следующий раз вообще будет. — не моргая и не выражая ни единого чувства устанавливает вердикт брюнет, явно внутренне довольствуясь чужой недовольной реакцией. видеть сердитого и горящего жаждой установить справедливость младшего, было забавно, особенно учитывая то, что минуту назад этот же трясся от страха и неуверенности в собственных действиях. — но я ничего плохого не сделал! наоборот, это ты пытался нанести мне вред, чуть-ли не задушил в прошлый раз, а сейчас и вовсе был готов убить! — отстаивает своё мальчик, уже забывая про испуг и ставя руки по бокам. — ты должен быть благодарен, что я итак тебе ничего плохого не сделал. продолжишь в том же духе - и неизвестно, что будет с тобой дальше. — угрозы сейчас были настолько нелепы, что даже смехотворны, но Эйб только нахмурился, сжав ткань в своих пальцах сильнее: явный нервоз просачивался сквозь тело. — возмутительно, ты ещё и смеешь мне угрожать! а ты знал, что это статья? я с лёгкостью могу пойти в полицию и предъявить запись с телефона о всех твоих действиях, потому что как раз сейчас у меня всё записывается на диктофон. — конечно это было явно враньё в лицо, но надо же было показать всю смелость и отвагу, пусть только пару минут назад Соломон-Оден был под Майлзом и жалел о своём непродуманном поступке. но Фэйрчайлд оказался хитрее и наглее, чем младший себе представлял. он рывком выхватил чужую сумку и достал оттуда мигом телефон, на котором, как и ожидалось, ничего не записывалось. в этот момент сердце мальца пропустили последний удар, больно ударившись о рёбра и пульсируя внутри, пока лицо выражало страх, а мысли о том, что сейчас могли с ним сделать, кружились в голове. — ай-ай-ай, некрасиво врать, Эйб. — напоследок произносит знакомый и кидая телефон шатена тому в руки, ухмыляется своей победе. всё здесь было абсолютно странно.