Битва древних

Битва древних. Битва древних никогда не меняется. В таверне было чересчур шумно, что неудивительно, «У дяди Габена» – самое популярное в округе место, где можно и компанию хорошую найти, и выпить приличное пойло (в отличие от помоев в большинстве подобных мест), и при желании отдохнуть в номерах этажом выше. На вошедшего Даню никто даже не обернулся, душный воздух был наполнен бурными спорами и обсуждениями последних битв, иногда разрываемый звонким смехом присутствующих, музыкой и нескончаемым стуком пивных кружек. Молодой ассасин снял маску с лица и оглядел всех присутствующих, узнавая многих и иногда кивая на помахивания рукой знакомыми в знак приветствия. К его огромному разочарованию того самого тут не наблюдалось, но не успел он придумать дальнейший план действий, как рядом раздалось дружелюбное: — Данек! Миеро быстро обогнул стоящих на проходе людей и закинул руку на плечо парня. От него исходил сильный жар, хотя не было похоже, чтобы он был пьяный, скорее Матвей просто был чересчур счастлив встретить Даню. — Ты чего тут? Я думал опять в храм свой уйдешь, секреты изучать. На этих словах он карикатурно пошевелил пальцами свободной руки у лица и улыбнулся еще шире, так что улыбка почти доставала до его красного раскраса. Гпк всегда удивлял контраст между его внушающим страх обмундированием, воинственными татуировками на теле, мощными топорами и вечно дружелюбным настроем. Конечно, на поле битвы Мотя преображался в настоящего сурового воина, но, как и для многих тут, это была лишь роль, которая заканчивалась с очередным “падением трона”. — Спрашиваешь, словно сам здесь часто бываешь или все же нашел дурачка, который соглашается смотреть за твоим зверинцем? Даня говорил без злобы, лишь колко отшучивался, зная о проблемах Матвея с вечно следующими за ним животными, а тот или не понимал острот, или по своей доброте не хотел их понимать. — Считай, что сегодня у меня выходной, Ярик заботливо согласился помочь, и за это надо выпить! Гпк кивнул сам себе. Конечно, кто если не Мипошка и его природное очарование, помогли бы отвлечь зоопарк Моти, который услужливо тянул его к барной стойке, пробиваясь сквозь гущу существ. Многие стулья были заняты, но им удалось расположиться на двух соседних ближе к краю, рядом с лестницей. Бармен недоверчиво оглядел их сверху вниз, в итоге лишь хмыкнув, молча продолжил протирать стойку, даже не удосужившись спросить, хотят ли они заказать что-либо. Сам он представлял из себя высокую, худощавую антропоморфную лягушку синего цвета, оттенка похожего на кристалл Аганима. Бармен был первым и единственным замом самого Габена, поэтому многие побаивались его, да и он сам не был особо настроен на душевные беседы, зачастую почтенно возвышаясь над своими посетителями во время разговора, но это все еще был самый приличный бар в округе, так что проблем с клиентами тут не возникало. От него исходил нечеловеческий холод, как от самых больших ледников Айсрека, но вечно неунывающий Матвей будто не замечал никаких минусов. — Мистер Айс, две кружки светлого! — Дождавшись утвердительного кивка, он развернулся корпусом к Дане. — Ну и что ты тут забыл? Гпк и сам хотел бы знать ответ на это вопрос. Год назад, после ежегодного розыгрыша Эгиды, Глеб просто ушел. Конечно, не полностью, он все еще был слишком талантлив по сравнению со многими героями тут, чтобы отказываться от своего места, но в битвах появлялся все реже, а найти его вне их – задача со звездочкой. Он сделал небольшой глоток любезно (по меркам Фрога) поставленного на стойку пива. — Я слышал, что его видели тут недавно, может ты знаешь? — Его? А, Киотака. В глазах Матвея сразу появилось что-то неуловимо печальное, да и на Даню он теперь смотрел чересчур жалобно, Скутина подобное раздражало, но виду он не подал, все же Миеро знал гораздо больше деталей этой истории, чем большинство, ему простительно. — Сорян, Данек, впервые вот от тебя слышу, — он почесал свой затылок, чуть задевая рога, но тут же продолжил, — ты обязательно спроси у остальных, уверен, подскажут. Гпк понимающе кивнул. Хотелось спросить что-то банальное, но поддерживать разговор даже ради приличия сил не было, поэтому пару минут они молча пили свое пиво, размышляя о прошедшем, пока взгляд не зацепился за знакомую фигуру в дальнем, плохо освещенном углу бара. — Это что, Егор там? Мотя оживленно обернулся в указанную сторону, но тут же разочарованно повернулся обратно и ответил: — Нет, очередная иллюзия. С тех пор, как они с Саньком неудачно попытались сбежать на Сагане, только доппельгангеры везде и видны, а настоящий разве что в битвах. Он замолкает. Отсюда не уйти и не телепортироваться, они застряли тут в бесконечных битвах и надеждах, что у этого места без начала, есть хотя бы конец. Были те, кто пытался отказаться, но на их место приходил новые, молодые, более талантливые, хотя такая участь постигала и тех, кто все еще пытался доказать, что способен. Егор с Сашей хотели лишь счастья, покинуть Земной мир и больше не знать вкуса крови и смерти, но поплатились за это. — Слышал на них теперь какое-то проклятье. — Терзатель, ага, личный охранник, чтобы точно не сбежали, пару лишних движений и капут. Даня поморщился, все они тут были условно бессмертны, но каждый раз истекать кровью или быть заживо сожженным, задетым вражеским заклинанием, ударом (не)удачно оказавшегося рядом крипа и все остальные миллионы способов умереть, были болезненными как в первый. Долго задумываться о своем незавидном положении тут не давали, Гпк почувствовал, как кто-то разбил его трапу на входе в кабак и тут же услышал хлопок открывающейся дверь и громкий треск дерева. Нечто огромное пыталось зайти, но габариты не позволяли этого сделать, от чего создание нещадно билось об косяк в нелепых попытках осуществить задуманное. Разговоры разом утихли, некоторые схватились за свое оружие, а маги занесли руки для заклинания, даже музыканты на небольшой импровизированной сцене, как раз недалеко от входа остановили свое выступление, оборачиваясь на странного гостя. Один лишь бармен как ни в чем не бывало все также стоял за своей стойкой и зло смотрел на гостя. — Рома, сколько раз я просил тебя не заходить сюда в метаморфозе, м? Ты опять все разнесешь здесь, а платить кто будет? Твой мертвый дружок? Так он мне до сих пор триста двадцать две монеты должен. Глухие удары тут же прекратились, а большинство гостей расслабились, раздались смешки, музыканты взялись за инструменты, атмосфера приходила в свое обычное состояние празднества. Когда Рамзес начал отвечать, в голосе его сквозила детская обида, словно его не пустили за стол к взрослым. — Да я че то? Пролез же в прошлый раз. — Кыш отсюда, пока нормальным не станешь. — Фрог был не умолим и, осмотрев зал взглядом, прикрикнул указывая барной ложкой на все еще натягивающего тетиву со сверкающей стрелой в сторону Ромы. — Сюй, не стоит, второго раза он может и не пережить. Парень послушно, но разочаровано опустил лук, и подозрительно смотрел на отступающего в тень ночи демона. Метаморфоза скоро закончится и Рома еще завалится отдыхать, возможно даже выпьет парочку рюмок с тем же fy на брудершафт, но пока Даня и Матвей удивленно переглянулись произошедшей сцене. Никто из них не успел вставить и слова, когда за их спинами вновь послышались удары о дерево, но в этот раз вызванные подходящими к барной стойке посетителями, Гпк не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто именно решил почтить их своим присутствием. За одним из центральных столов расположились “победители” (Даня не мог не произносить это слово без сарказма, в этом месте победа означала практически ничего, заработанные деньги всегда приятны, но падающий трон все равно рано или поздно откатит время назад и запустит новый бой), местные легенды и двукратные обладатели Эгиды. Они редко участвовали в битвах, а если такое и случалось, то предпочитали исключительно друг друга, не размениваясь на других возможных соратников. Драконы, как они себя величали, были одними из лучших, но последнее время прохлаждались в таверне, спуская, казалось, бесконечные запасы денег на выпивку и забавы. Осуждать их никто и не думал, но зависть присутствовала. Судя потому, что звука журчащей воды Даня не слышал, а Денис скорее использовал бы орбу для перемещения к стойке, парень делал ставку на Миру и Магу и не ошибся. Первый буквально вклинился между ним и Мотей, нежно задевая их своим пушистым хвостом. Было непривычно видеть его без громоздкого арбалета, но многие посетители предпочитали оставлять все оружие для поля боя, расслабляясь в домашней обстановке таверны. Тяжелые копыта, казалось, сейчас проломят старый деревянный пол, но то ли Мага был менее внушительным, чем казался, то ли пол оказался достаточно крепким, выдерживая вес кентавра. — Нам бы комнату, шеф. — И кровать побольше. — Мира гадко улыбнулся, певуче произнося эти слова, на что Мага лишь закатил глаза, хотя улыбка играла на его лице. Бармен укоризненно покачал головой, скрылся под стойкой и также быстро вынырнул из-под нее, протягивая ключи. Как только лапы Миры прикоснулись к ключам, Фрог схватил его запястье и прошипел: — Только в этот раз ничего не сломайте, а не то вам никакие деньги не помогут, — он расслабил хватку, но тут же обратился к Коллапсу, — уж не знаю, как у этого там все устроено, но ты давай без фокусов, прошлого раза хватило. Корбен тут еще неделю заливался, а я уже подыскивал детский сад, спасибо, что обошлось. Он выглядел грозно, но ни на кого из наблюдавших за развернувшимся зрелищем это не произвело должного впечатления. Мира расплылся в еще большей улыбке, начинавшей походить на хищную, а Мага спокойно кивнул. Колпаков также грациозно, как и подошел, вынырнул к лестнице и виляя бедрами скрылся наверху, куда проследовал и его союзник (или кто он там ему). Хотя данный эпизод был лишь очередным проявлением горячих чувств этих двоих, Даня вдруг осознал свою беспросветную тупость, хоть нулик покупай, чтобы не глупить так больше. — Айс, а кто-то еще останавливался в комнатах?

***

Поднимаясь по скрипучей до боли в ушах лестнице, Даня переживал. Хотелось уйти в невидимость, а затем незаметно проскользнуть на выход из кабака, пока не поздно. Это было чересчур иррациональное желание, он сам пришел сюда, чтобы найти Глеба, а теперь боялся этой встречи, как никогда и ничего в этой жизни. Оказалось, что проникать в тайный храм морально проще, чем поговорить со своим другом/любовником/парнем. Наверное, это было одной из проблем, непонятный статус их отношений, хотя конечно сейчас никто не будет выяснять его. — Ведь так? Дверь, у которой он остановился, не ответила на его неразличимый шепот, Дане даже показалось, что он почувствовал осуждение с ее стороны за такое позорное желание сбежать. Но парень мотнул головой отгоняя дурацкие мысли и смело (насколько мог в данный момент) постучал о темное дерево. Секунда, вторая, третья. Никто не отвечал. Никакого: войдите, минуту, да хотя бы – щас буду. Лишь тишина. Внезапная своим ужасом мысль пронзила сознание – а вдруг, Глеб не хочет его видеть? Специально скрывался весь этот год, не подавая признаков жизни? Все, что между ними случилось, лишь интрижка, которой он не предал значение, пока Даня убивался по невозможности встретиться и нормально поговорить? Гпк отпрянул от двери, словно по ней проходил ток и разочаровано опустил руку. Дверь видимо сжалилась над горе-влюбленным и дала ему второй шанс, когда чуть-чуть приоткрылась, от внезапного ночного ветра. Теперь парень не мог хотя бы не заглянуть в комнату, ведь, если бы Глеб не хотел видеть его, закрыл бы на замок? В комнате было так невыносимо холодно, что даже достаточно тепло одетому Дане стало зябко, и к тому же темно. Лишь одна свеча на прикроватной тумбочке, каким-то чудом не затушенная сквозняком из открытого окна, распространяла мягкий свет на кровать, где спал Глеб. Без своего навороченного костюма (которой стоял у двери в той же комнате) он смотрелся очень маленьким, возможно даже беззащитным, хотя Даня прекрасно понимал, что так лишь кажется. Сон его был по ощущениям неспокойным, тонкое одеяло валялось на полу, а сам парень дергался и тонко скулил. Гпк без раздумий зашел в комнату и подошел к окну, чтобы закрыть его, но не успел он закончить, как Киотака уже приподнялся на кровати, все еще сонный и растрепанный, но совершенно не удивленный, в его глазах читалась радость. Под ними залегли черные как блэкхолл мешки, а кожа от природы сиреневая, будто потеряла несколько оттенков, но сейчас даже болезненный вид отступил перед его счастьем. Он ждал. Кто-то должен был нарушить повисшую тишину, поэтому Даня подошел ближе, кивнул на кровать и уточнил: — Могу я…? — Иди сюда. Глеб схватил его за руку буквально опрокидывая на себя и прижался как можно ближе, обнимая ногами и руками, громко втягивая носом родной запах вперемешку с почти выветрившимся пивом. Сам он был ужасно холодным, непохожим на старого себя, но еще не до конца изменившимся. Говорил он тихо, чуть надрывисто после сна, но с придыханием прямо на ухо Дани, не давая сказать ему и слова. — Я знал, что придешь. Ну как будто, шестое чувство. Я так скучал. Я был дураком, разочаровался в себе, думал, что и ты тоже. Я не хотел видеться, пока не стану сильнее, лучше, победителем. Тогда ты точно меня не разлюбишь, и я себя тоже… — он запнулся лишь на секунду, но сразу продолжил, — А вышло, наоборот, я загонял себя, что потерял всю форму, упал на дно и было стыдно появляется даже рядом. Я таааак скучал. Невозможно объяснить. Не знал, как все вернуть, и вот уже неделю сидел тут и надеялся, что мне не кажется, что ты появишься здесь. Я… Я тебя лю… Даня не дал договорить, он поцеловал его, пока слезы стекали по их лицам, чьи – вопрос хороший, но это было уже неважно. Свеча потухла раньше, чем они разорвали свои губы, чтобы сделать глоток воздуха и вернуться к соприкосновению тел и душ. Это был тяжелый год, но следующий будет легче, ведь теперь они будут вместе.