Грег Ведер.

      Безмятежное и довольно красивое лицо, что принадлежало знакомой девушке в коме, в которую я лично её отправил, заставляло меня невольно улыбнуться. То ли оттого, что я считал это крайне смешным, то ли это был знак отвращения к моральному компасу Эми Даллон.       В любом случае ничего из этого не имело значения прямо сейчас, ведь в комнате я был лишь один. Отсутствие действительно серьёзной охраны меня разочаровало, а то, что я вошёл к Виктории прямо через дверь, почти вогнало в уныние.       — И лечащий врач не Панацея, — остановил тележку с лекарством я, сорвав с халата бейджик. — Ни черта мы не похожи, но это сработало.       Удивительно, как люди могли игнорировать то, что внешне вписывалось в обыденность. Стоило лишь нарядиться, как медик, надеть парик и скрыть шрам, так никто и не обратил на меня внимания. Наоборот, из-за загруженности больницы дали даже распоряжение и лекарства.       Конечно, развозить их я не собирался, хотя по пути какую-то часть и развёз. Никто так ничего и не заподозрил. А может, и заподозрил, но побоялся сообщить. В любом случае я добился своего и прямо сейчас был в палате Виктории.       — Итак, — снял с лица одноразовую маску я, подходя к аппарату жизнеобеспечения. — Эта херня определённо имеет какую-то функцию оповещения.       Трогать устройство я не стал, лишь понаблюдал за кривой на экране. Абсолютно стабильная и закономерная кривая. Тело Виктории было полностью здоровым, проблема была в её мозгу, где были проклятие и опухоль.       И я не видел следов операции, которая могла бы убрать опухоль из мозга. Панацея всё ещё ничего не предприняла, чтобы спасти свою сестру, но обычные медики не страдали такой хернёй. Опухоли в мозгу уже давно научились удалять.       Рука опустилась на голову Виктории, в которую влилась положительная энергия. Немного. Перестараться я не собирался. Она должна была прийти в сознание, но быть достаточно слабой, чтобы ничего не предпринять.       Только вот Виктория не проснулась.       — Ладно, что там есть?       Развернувшись к тележке с лекарствами, я заодно стукнул по аппарату жизнеобеспечения кулаком сильней положенного. Без него Виктория не умрёт, так как физически она была полностью здорова. А вот привлечь сюда Панацею мне хотелось.       Хотя я всё ещё не знал, кто был ответственным за Викторию.       В тележке для лекарств не было ничего, чем можно было бы безопасно разбудить человека. Поэтому мне пришлось выпустить духа, который принялся раздражать тело Виктории быстрыми слабыми ударами по открытым участкам кожи.       Мне пришлось ждать около пяти минут перед тем, как Виктория подала признаки прихода в сознание. Именно в этот момент дверь открылась. Какая-то медсестра, которая сразу же оказалась на полу связанной проклятиями.       — Довольно медленная реакция, — сообщил я медсестре. — Тут пациент, может быть, на грани смерти, а вы только сейчас приходите. Непорядок.       Впрочем, Виктория была в очень стабильном состоянии, так что никто не мог подумать, что она может резко умереть. Да и не мне было упрекать докторов, так как сам я таковым не являлся.       Хотя с обратной техникой и техникой Махито я был намного лучше любого доктора.       Голубые глаза открылись, но чёткого понимания происходящего в них не было. Достав из рукава телефон, я включил фонарик, проверяя реакцию зрачков на свет. Реакция была, так что я предположил, что она в сознании.       — Давно не виделись, Слава, — выключил я фонарик. — Две недели прошло с нашей встречи. Ты как?       Голубые глаза растерянно взглянули на меня. Мне пришлось стянуть парик и стереть грим со шрама — только тогда в глазах Виктории появилось узнавание.       — Давай, просыпайся, — осторожно похлопал её по щеке я. — К тебе должна была вернуться способность мыслить и говорить.       Виктория ничего мне не сказала. Её голубые глаза просто смотрели в мои, сохраняя это странное состояние. Сухие губы задрожали, а на моих продолжала играть улыбка.       Из уст Виктории вырвался звук.       — Кэн… дзяку…       — Значит, я всё же недостаточно серьёзно поработал над тобой, — удовлетворённо кивнул я, взглянув на медсестру. — Твоя сестра просто бросила тебя. Ничего не предприняла, будто бы даже не знала.       Меня это раздражало, и я даже не пытался скрыть своего раздражения в сторону сестры Виктории. Это были просто идиотизм и глупость. Эми могла лечить людей, могла спасти тысячи жизней и могла уничтожить их, но вместо всего этого она решила ничего не делать.       Она боялась, что станет монстром? Чушь. Спасение не было тем, что могло привести к судьбе монстра. Это было чистое действие, в котором не было злого умысла.       Эми считала, что, используя инструмент, она станет кем-то другим, хотя инструмент не имеет власти над тем, кто им пользуется.       — Эми…       Я снова обратил взгляд на Викторию, которая уже не смотрела на меня. Её голубые глаза уставились в потолок так, словно там были ответы, что могли объяснить ей ситуацию. Только вот там не было ничего такого.       Даже лампы находились в стороне от того места, куда смотрели голубые глаза Виктории.       — Ты пришёл… закончить начатое?..       — Да, — мой взгляд снова встретился с голубыми глазами. — Хотя не бойся, убивать кого-либо я не планирую.       Конечно, я был готов убивать людей для достижения своих целей, но в данный момент убийство Виктории не подтолкнёт Эми к раскрытию своих сил, а просто загонит её ещё глубже в депрессию. Исчезнут якорь и мотивация для использования своей силы.       Нет, Эми должна вылечить Викторию.       Дверь вновь открылась. Проклятия сразу же бросились, заталкивая прибывшего внутрь и закрывая дверь, заставляя его упасть и запутаться в своих белых одеяниях от неожиданности.       — Чёрт!..       — Прибежала, — протянул я, глядя на резко поднявшую голову Эми. — Давно не виделись, Панацея!       На моё искреннее приветствие Эми не было что сказать. Её взгляд пугливо метался между мной и Викторией, чьи голубые глаза обратились на сестру. Непонимание, гнев и отторжение.       Тем не менее я всё ещё стоял перед ней.       — Э… ми…       — Тише, — коснулся плеча Виктории я. — Мне нужно поговорить с твоим лечащим врачом и высказать ему о… ммм…неэффективности его методов.       Эми сначала ничего не произнесла, оценивая обстановку... Хотя нет, ничего подобного она не делала. У неё просто не было слов, чтобы ответить мне. Её кулаки сжимались, будто бы готовясь к тому, чтобы вступить в бой, даже если это было бессмысленно.       — Ублюдок…       — В такой ситуации лучше не грубить, — поделился я своим мнением с ней. — У меня сейчас в заложниках твоя сестра, та медсестра, что рядом с тобой лежит, да и ты сама. Ах, да, кстати…       Щёлкнув пальцами, я заставил проклятия придушить медсестру до потери сознания. Заодно и камеры видеонаблюдения в помещении оказались сломаны. Эми вздрогнула от хрипа медсестры, а взгляд Виктории метнулся ко мне.       — Нет, она не умирает, — ответил я на немой вопрос в голубых глазах. — Просто потеряет сознание, чтобы Эми могла свободно признаться в своей силе.       — Я… — взгляд Панацеи обратился ко мне. — Я не работаю с мозгами.       — Да ладно, медсестра уже потеряла сознание, — закрыл глаза я, вздыхая. — Так что можешь прямо говорить, что не хочешь лечить Викторию не потому, что не можешь, а потому, что не хочешь.       Плечи Панацеи напряглись. Виктория тихо выдохнула, заставив меня взглянуть на неё. О чём думала Слава, я не знал. Её лицо было слишком спокойным и безмятежным.       Но глаза… Глаза были в смятении.       — После того, как я одолел Славу, я создал опухоль в её мозгу. Часть этой опухоли полностью инородна для её тела, но другая является частью её собственного мозга. Точнее, теменной доли.       Мозг был делом тонким, но и весьма пластичным. Он был вполне способен функционировать и без определённых участков, распределяя их функции среди оставшихся.       — Единственная роль этой опухоли в том, чтобы не дать ей проснуться. Впрочем, хирургическое вмешательство не заставило бы её выйти из комы, так как работа других участков мозга действительно была нарушена этой опухолью. Сейчас я их восстановил и ослабил опухоль. Ненадолго.       Эми снова сжала кулаки, медленно поднявшись на ноги. Щелчок, и техника вновь заработала. Голубые глаза Виктории медленно закрылись.       — Вики!       Эми бросилась к Виктории, а я лишь шагнул назад, отходя от кровати, обходя бросившуюся девушку на достаточном расстояние, чтобы она никак не могла меня коснуться.       — Не беспокойся, я просто восстановил её прежнее состояние, — остановился я возле медсестры. — Так ты всё же исправишь её?       Руки Эми лежали прямо на руке Виктории. Прямой контакт, который давал силе Панацеи полную свободу действий. Впрочем, глаза Виктории не открылись, и я всё ещё ощущал опухоль в мозгу Славы.       Панацея просто проверяла её состояние.       — Нет, не исправишь, — ответил сам на свой вопрос я. — Даже на эмоциях…       — Ты УБИЙЦА!       Будто бы в танце, я шагнул в сторону, подставив подножку Эми, которая рухнула, громко ударившись об пол. Сразу же я шагнул назад, глядя на зашипевшую девушку.       — Ты же прекрасно видела, что она жива. Я немного вылечил её, а потом вернул обратно, — указал рукой на Вики я. — Так что называть меня убийцей только из-за неё — это преувеличение. Героев я ещё не убивал.       На мгновение я замолчав, вспомнив голубые глаза и окровавленное белоснежное лицо. Рука сама собой почесала затылок в неловкости.       — Хотя на самом деле одного убил. Впрочем, она была самоназванным героем…       — Я… Я не собираюсь нарушать свои правила…       — Ха… — раздражённо выдохнул я. — Вот почему из всего этого дерьма ты решила цепляться за то, что имеет наименьший смысл?       — Это называется принципы…       — То, что тебе вбили в голову, не может быть твоими принципами, — закатил глаза я. — Настоящие принципы появляются только на основе твоего собственного опыта. Ты не лечишь мозги, потому что тебе вбили это с детства, а не потому что ты обожглась на этом. Не ты этого захотела, а тебя заставили.       Эми мне ничего не ответила, лишь гневно глядела на меня. Не вступать в дискуссию, на самом деле, было самым правильным выбором для неё, но не для меня. Поправив перчатки, я шагнул к девушке.       — Вот тебе вбивала в голову Кэрол, что злодей — это клеймо. Приговор, который ставит на человеке сразу метку «нет». Она внушила тебе, что тебе просто надо помогать людям, не объясняя, почему это надо делать. Тебя принудили к самой неблагодарной работе на свете, и все просто надеются, что ты это съешь и не будешь говорить ничего в ответ.       С каждым словом, что вырывалось из моего рта, Эми напрягалась всё больше и больше, но я не собирался заканчивать на чём-то подобном. Нет, я продолжил:       — Каждый день ты занимаешь тем, что не приносит тебе радости. Что тебе не нужно. Тебе больно от этого. Больно от этих лиц, от этих неблагодарных ублюдков, что хотят всё получить даром. Ты устала от нас! Устала от людей, что навязывают что-то чуждое тебе!       — И ты один из этих ублюдков!       — Если бы мне это было нужно, то я бы шантажировал тебя своей возможностью излечить Викторию! — широко оскалился я. — Да, я создал проблему и могу же продать тебе решение, но мне к чёрту не сдалось с тобой нянчиться! Мне интересно посмотреть на твой вариант решения проблем!       Слабый тычок пальцем в лоб заставил Эми пошатнуться назад. Мои слова, казалось, глубоко поразили её. И действительно, я не видел места в АПП для Панацеи. Слишком много манипуляций и хождения вокруг. Она должна была быть самостоятельной фигурой, которой вполне могла стать.       Может быть, как герой, может быть, как злодей, это уже было не так важно.       — Я могу поставить тебя перед фактом — лечи Викторию или я её убью, но я добьюсь исключения, а не слома парадигмы. Нет-нет-нет, — весело помахал пальцем я, развернувшись на пятках и шагая вновь к Славе. — Это не то, что я хочу увидеть. Я хочу видеть что-то новое от тебя. Может быть, это будет что-то извращённое, как у Ампутации, или что-то отстранённое, как у Нилбога? А может, и вовсе что-то искренне героическое? Меня устроит любой вариант, который ты выберешь. Лишь бы это было что-то своё, что-то, что выберешь лично ты, а не кто-то другой за тебя.       По этой же причине я постарался отвадить Тейлор от Неформалов. По этой же причине я принудительно заключил пакт с Цирк и не убил Комика. К сожалению, Волчицу я всё же убил, и это действительно был просчёт.       Эми молчала. Не могла подобрать слов или просто не знала, что сказать. С её позиции я был сумасшедшим и персональным ужасом. Тем не менее мне нужна была её реакция.       — Сегодня я никого не убью, но я не смогу сказать того же, скажем так… — прикинул в голове я. — Через недели две.       — Что?..       — Да, через две недели я заявлюсь к тебе, в дом Даллонов, и совершу то же самое, что они сделали с Маркизом. Убью их, но оставлю их дочь, — взялся за подбородок я. — Ах, да, тогда надо будет ещё наведаться в дом Пелхенов, ведь они тоже участвовали в том нападении…       — Нет! — резко прервала меня Эми. — Я сделаю это…       — Если я не буду никого трогать? — фыркнул я, покачав головой. — Ты, видимо, немного не поняла, что я имел в виду. Через две недели я в любом случае приду. Вопрос будет лишь в том, что я там сделаю.       — Если… — глаза Эми быстро двигались, будто бы перебирая варианты. — Если я вылечу Викторию…       — Ты лишь покажешь мне, что тобой очень легко манипулировать, — улыбнулся я. — И я приду, чтобы убить всех остальных. Тебе нужно будет сделать что-то большее, чтобы я их не тронул.       — Ч-что я должна буду сделать?..       — А это тебе решать, — пожал плечами я. — Одно исключение — это слишком мелко. Мне нужны новые правила, а не пара исключений.       — Я… Я-я…       — Ты можешь выбрать всё что угодно для своего ориентира, Амелия! — раскинул руки в стороны я. — Даже если ты сделаешь своей новой целью моё убийство, я приму это! И посмеюсь во весь голос, когда в конце концов ты умрёшь за свой выбор! За истинно свой выбор!       — …я не хочу становиться монстром.       Туфли тихо скрипнули. Эми не обратила внимание на то, как я обошёл её и встал позади, аккуратно положив руки на плечи. Она напряглась, но не попыталась коснуться меня.       Мне нужно было лишь подтолкнуть её, чтобы она шагнула к кровати.       — Тогда не становись им, — почти прошептал ей на ухо я, сразу же отпустив её и шагнув назад. — У нас всегда есть выбор, люди просто убеждают себя в том, что у них его нет.       Эми коснулась Виктории. Она действительно на это решилась, несмотря на дрожь в руках, хотя я больше не смотрел. Стоило мне ощутить изменение в Славе, как я уже развернулся к двери, почти подпрыгивая при каждом шаге.       Все проклятия со всей больницы возвращались ко мне.       — Запомни, две недели!

***

      Чайная ложка противно ударила по краю чашки, аккуратно опускаясь на блюдце. Тонкие пальцы коснулись ручки, осторожно поднося кружку с ароматным кофе ко рту, что едва заметно изогнулся.       — И она всё же сделала это? — вырвались слова из слегка подкрашенных губ, перед тем как кофе пролился за них. — В итоге ты всё равно заставил её это сделать.       — Когда нет ограничений в способах, то любого можно уломать сделать то, что нужно тебе, — закрыл меню я, отложив его в сторону и откинувшись на спинку кресла. — Хотя всё равно не понятно, достиг я цели или нет.       — У нас мог появиться второй медик в банде, — подметила очевидное Эми. — Либо Сёко, либо Панацея, хотя что ту, что другую ты готовишь к чему-то другому.       — А зачем нам вообще медик? — приподнял бровь я. — Обычные головорезы — это расходный материал, который вряд ли когда-либо закончится. А моих способностей вполне хватит, чтобы поставить тебя или Дину на ноги.       — Да, только массовка всё равно будет нести потери, — пожала плечами Эми, отпивая кофе. — Хотя даже с учётом стычек с бритоголовыми мы потеряли меньше, чем той ночью.       Моя рука, которая поднялась, чтобы оповестить официанта, немного опустилась от слов девушки.       — О, так они всё же что-то предприняли?       — Обычная потасовка идиотов, — фыркнула Эми, взглянув на отложенное меню. — Но скоро они пошлют кейпов. «Ударный отряд». Волка этого, или как его называют?       — Крюковолк, — ответил я и взглянул в сторону, находя глазами официанта. — Официант! Можно?       — С таким отношением ты бы стал любимчиком общественности. Если бы решил стать героем, конечно, — подпёрла голову рукой Эми. — Может быть, даже посоревновался с Легендой.       — Он разве настолько популярный? — удивился я, и в этот момент официант подошёл к нашему столику. — Болоньезе, цезарь и пепперони.       Официант невозмутимо записал мой заказ, а я взглянул на Эми с немым вопросом, будет ли она что-то заказывать или нет.       — Мидии на вине, болоньезе и мачете, пожалуй, — прикрывая глаза, произнесла Эми. — И один «Прибрежный Бриз».       На этом наш заказ был закончен, и, убедившись в этом, официант нас покинул. Меню же я вновь открыл, чтобы посмотреть, что это за «Прибрежный Бриз», который заказала Эми.       — Легенда, пожалуй, самый популярный герой. Если не считать мёртвого Героя, конечно. И самый «человечный», — изобразила кавычки пальцами она. — То самое благоприятное лицо Триумвирата. Впрочем, Триумвирату даже пиар не нужен. Тому же Эйдолону хватает и того, что он второй после Сына.       — Третий, — поправил я. — Сильнейшим кейпом является Королева Фей. Хотя Спящий может быть сильней, так что Эйдолон может быть и вовсе четвёртым по силе.       Про Спящего мало что можно было сказать. Он никак и нигде существенно не фигурировал, и даже то, в чём заключается его сила, было непонятно. Да и в финальной битве он не участвовал. Так что его сила пока что была лишь номинальной.       Сила же Королевы Фей была ясна, и она вполне научилась ею пользоваться за столь долгое время владения. Да и знала она намного больше, чем идиот, которым был Эйдолон.       — Невысокого мнения ты о нём.       — Я невысокого мнения в принципе о любых героях, — ответил я. — Это звёзды. Они следуют сценарию, красиво улыбаются и машут ручками. Ничего полезного.       — Так уж ничего, — улыбнулась Эми. — Они жертвенные агнцы. Либо они, либо второй Неаполь.       — Город, которого не существует. Только вот как-то быстро все решили, что Губители бессмертны, ты не находишь?       Нападение Левиафана на Неаполь в нулевых было неожиданностью для мира. Системы прогнозирования нападений ещё не были до конца откалиброваны, из-за чего о нападении узнали уже тогда, когда Губитель вошёл в город. Из-за этого никакого сопротивления он и не встретил. Власти просто отказались от попыток его остановить, а местные кейпы сбежали или погибли.       Левиафан очень расстроился, когда не встретил никаких соперников. Весь город был уничтожен вместе со всеми жителями.       — Это утверждение было высказано Мэнтоном после нападения Бегемота на Нью-Йорк, если я не ошибаюсь, — Эми попыталась вспомнить точнее, но довольно быстро бросила это дело. — После смерти Героя и Сферы вообще никто не создавал планов убийства Губителей.       — Сфера составлял такие планы?       — Как нам рассказывали в университете, — пожала плечами Эми, — он успел составить два плана, для Левиафана и Бегемота, но они так и не были реализованы. Для Симург не успел. Эта сука убила его раньше.       — Хм… — схватился за подбородок я. — Даже интересно, что это были за планы.       — План для Бегемота был слит в сеть. Другой всё ещё засекречен, хотя там вряд ли что-то такое, что лучше не видеть общественности, — посмеялась она. — Но для плана Левиафана уже нет нужных кейпов. Кто-то умер, кто-то стал злодеем. Да и как заманить Губителя в нужное место, так никто и не понял.       — Беда, — протянул я, не вкладывая в это слово чего-то особенного. — В любом случае Панацея — это проблема будущего. О ней можно забыть на две недели. Наша цель Торговцы.       — Для них нужен какой-то особый план? — взяла кружку Эми, приподняв бровь и смотря на меня с ухмылкой. — Достаточно узнать, когда у них будет очередная туса, и подкупить какого-нибудь наркомана, вручив ему бомбы.       — Слишком кроваво, — ответил я, постукивая по столику пальцем. — Если бы все кейпы Торговцев точно погибли от такого, то такой план можно было бы использовать, а так…       — Нашёлся моралист, — усмехнулась Эми, выпив остаток напитка. — На наркоманов никто не взглянет.       — Меня беспокоит не их смерть, а то, что они выживут, — пояснил я. — Если ты хочешь убить кого-то, то следует убедиться в том, что этот кто-то точно умрёт. Если действовать такими методами, то нужно взрывать весь район.       — Достаточно ярко для Аматэрасу, — усмехнулась Эми. — Ладно, тогда другой вариант. Просто прийти на вечеринку и всадить Толкачу в лоб всю обойму.       — Ммм… — хотел было я почесать шрам, как остановился, поправляя кепку. — Как-то много размышлений для всего лишь наркоманов.       — Их меньше, они тупее, они хуже вооружены, их кейпы качественно хуже, но самих кейпов больше, — перечислила Эми. — Только все они обдолбаны. А это значит, что трусов среди них будет меньше.       — Обезьяна с гранатой очень опасна, — улыбнулся я. — Но она всё ещё всего лишь обезьяна.       — Тогда вопрос в том, насколько мы хотим, чтобы это было публично, верно? — догадалась Эми. — Убийство Лунга было захватом власти. Штурм здания Протектората — плевок в лицо властям. Уничтожение банды — объявление для других, что их ждёт.       — Завуалированное объявление войны, — кивнул я и оглянулся, но пока ещё не увидел официанта. — Хотя легче было бы собрать все банды в одном месте и сделать кабум.       — Такое возможно?       — В теории, — пожал плечами я. — В Броктон-Бее существует «большая тройка». Три банды, которые диктуют правила преступной жизни. АПП одна из них.       — Остальные это Империя и Выверт.       — Верно. Весьма давно, когда в городе не было даже намёка на Выверта и АПП, а Империя только закреплялась, появился Маркиз. Человек волевой и целеустремлённый. И, конечно же, такой человек довольно быстро стал силой в городе. В одиночку.       — Он умер?       — Нет. Человек, который в одиночку противостоял Империи, Мяснику и Джеку, не мог просто так умереть.       — Джеку? — зацепилась за слово Эми, нахмурившись. — Ты не про Джека Слэша?       — Девятка уже бывала в городе. Они уничтожили Зубы, заставив их свалить из города. Маркиза же Джек хотел сломать, но не получилось. В итоге уже Девятка сбежала из города.       — Как сильно ты его нахваливаешь, — закатила глаза Эми. — В чём-то должен быть подвох.       — Есть, но об этом позже, — махнул рукой я. — Маркиз, Всеотец и Мясник, будучи лидерами самых крупных банд, решили, что они не могут просто так резать друг друга, не имея возможности взять передышку. Кто из них это предложил, я не могу сказать, но…       — Мясник, — повторила Эми с ничего не выражающим лицом. — Тот самый Мясник, который сейчас резвится в Бостоне и Нью-Йорке?       — Удивительно, не правда ли? В то время никто даже не знал настоящую силу Мясника. Это был лишь второй носитель этой силы, и поэтому он был довольно здравомыслящим. Задумываться стали только с третьего, когда какой-то герой убил второго.       Эми хмыкнула и ничего не произнесла, взглянув куда-то в сторону. Мой взгляд обратился туда же, наблюдая официанта, который вынес нам наш заказ. Мы молча подождали, когда официант всё расставит и уйдёт, вновь оставив нас наедине под чистым небом.       Вилка тихо стукнула по тарелке. Прохожих в этот день было мало.       — Ну, так Маркиз, Всеотец и Мясник решили, что могут договориться, так?       — Не только решили, они это даже успешно сделали, — взглянул на вилку в руках Эми я. — Империя как единственная оставшаяся банда сохранила эту традицию. Остальные просто поддержали.       — И прямо сейчас эта традиция всё ещё действует? — аккуратно накрутила спагетти на вилку девушка. — Удивительно. Я ожидала более близких встреч между двумя главами банд, как в этих фильмах про мексиканские картели.       — С этого, скорее всего, всё и начиналось. Маркиз и Всеотец имели свою историю, — вздохнул я, выпрямившись и придвинувшись ближе к столу. — Только вот Выверт на одном месте вертел все правила. Кайзер — корпорат, который красиво говорит, но хочет наебать всех. Лунг… Лунг косил под дурачка.       — Все друг друга наёбывали. Как обычно.       — Как обычно, — согласился я, беря вилку и крутя её. — Если я убью тебя, то я лучше, если ты убьёшь меня, то ты лучше.       — На свиданиях обычно флиртуют по-другому, насколько мне известно, — невозмутимо произнесла Эми и указала на меня вилкой. — Поработай над этим.       — Если когда-нибудь пойду, то обязательно воспользуюсь твоим советом, — так же невозмутимо ответил я. — Приятного аппетита, кстати.       — Ага…

***

      Дверь тихо хлопнула. Ремень защёлкнулся, пока я удобно устроился в кресле. Машина тронулась, а взгляд обратился на зеркало, в котором отражалась улыбающаяся Дина.       — Какова вероятность, что Торговцы продолжат своё существование через неделю?       Дина на мгновение замерла, оторвавшись от напитка.       — Девять процентов.       — Девять? — удивилась Эми, мельком взглянув на меня. — Довольно много.       — Абсолютных шансов не существует, если это не вопрос о прошлом, — вновь пояснил я. — И это с учётом многих факторов. Так что надо лишь выбрать, как это устроить, а беспокоиться о том, увенчается это успехом или нет, не стоит.       — Тогда надо другой вопрос задать, если ты так уверен в уничтожении Торговцев, — повернула руль Эми, внимательно следя за дорогой. — Какова вероятность, что после уничтожения Торговцев начнётся война банд, мелкая?       — Девяносто восемь целых…       — Это будет полезней, хотя это можно было и так предсказать, — закатил глаза я. — Да и злоупотреблять способностью Дины не стоит.       — Силы нужны для того, чтобы их использовали, — хмыкнула Эми. — В чём их смысл, если ты их не используешь? Технарь мастерит, умник думает, бугай ломает.       — Достаточно и одного вопроса в день.       — Нет, это немного не так работает, — заявила Эми. — У нас есть какой-то запас… «вдохновения», который нужно удовлетворить. Конечно, его можно разбить на несколько моментов, но это обычно не приводит ни к чему хорошему.       — Так работает у технарей?       — Мы — это лишь наглядный пример. У кейпа всегда есть желание использовать свои силы. Его нельзя игнорировать. Это становится чем-то естественным, о чём мы перестаём задумываться. Это как если бы твоей первой мыслью при встрече с человеком было размышление о том, выгодно ли тебе будет переместиться в его тело.       — А ты думаешь, что это не так?       — Ты бы уже это сделал, будь это так, — закатила глаза Эми. — У тебя есть семь человек, чьи силы тебя интересуют. Семь потенциальных сил, чей потенциал ты можешь раскрыть лучше их обладателей. Но ты этого не делаешь.       — Мне вполне комфортно и в этом теле, — спокойно произнёс я. — Смена тела сейчас того не стоит.       — В любом случае ты явно не обычный кейп, если им вовсе являешься.       — На это многое намекает, да, — почесал щёку я. — Хотя что тебя окончательно убедило в подобном?       — Размышляла о твоей цели и пришла к выводу, что совершать самоубийство не в твоём стиле. И бой с этой Сёко. Что-то общее между вами есть. Будто бы ты был рядом в момент её триггера, или кластер. И то, и другое ты уже опровергал.       — Забавно, как ты спокойно говоришь о моей цели, — ухмыльнулся я. — Ты же тоже кейп.       — Я не тупая пизда, что думает о радужных пони. Ни один кейп не умер от старости и никогда не умрёт. Так что я в любом случае умру за какую-то хуйню.       — Поменьше мата в присутствии Дины, — я взглянул на девочку, что зажала уши руками. — Если бы все разделяли такое мнение, то мир бы стал чуточку лучше. Или хуже.       Осознание кейпами того, что они никогда не смогут прожить полную жизнь, могло привести к различным исходам. Точно так же, как и шаманами. Точно так же, как и людьми в принципе на протяжении всей своей истории.       — Мир это дерьмо—… — резкий поворот руля заставил Эми замолчать, а меня чуть не удариться об стекло. — Блядь!       Машину занесло в сторону, так что она задела столб и другую машину. Мимо нас же пролетело нечто огромное, что я даже не успел разглядеть, так как оно уже промчалось мимо нас.       Гул машин обрывался взрывами.       — Блядь! — ударила по рулю Эми, опуская стекло, чтобы выглянуть. — Что это за тварь?       — Если не ошибаюсь, то либо дуэт клоунов, либо Торговцы, — ответил я. — И я склоняюсь к тому, что это была одна из машин Скрип.       — Я готова хоть сейчас взорвать эту мерзость, — наполовину высунулась в окно Эми, видимо, наблюдая за машиной. — Что они вообще здесь забыли?       — Я ничего не употребляю, чтобы ответить на этот вопрос, — пожал плечами я, тоже опуская окно. — Обычно они наезжали на территорию АПП, а не в центр города.       — Это они сейчас с наёмниками Выверта будут воевать? — обернулась на меня Эми. — Будет неплохо, если они разнесут их.       Мой взгляд задержался на определённой выпуклости, что, несмотря на довольно мешковатые джинсы, хорошо подчёркивалась. Эми не могла не заметить моего задержавшегося взгляда, но ничего не сказала, даже когда я всё же встретился с ней взглядом.       — На сегодня мой лимит полезных действий закончен, — улыбнулся ей я. — Так что давай, садись обратно и поехали.       — Ты летаешь быстрей любой машины, — упала обратно на сиденье Эми. — Ещё одна машина в утиль. Если бы я знала, что у меня будет столько машин…       — Будет ещё, — закатил глаза я. — И эта машина ещё не списана.       — Нет, но чтобы скрыть царапины на дверях, нужно будет столько шпаклёвки использовать, — недовольно заворчала она. — Если эта сука повернёт на нашу территорию, то…       — Покатается и развернётся, — ответил незаинтересованно я. — Мы-то здесь.       — Хм… — моргнула Эми. — Ну да.       Торговцы были незначительной проблемой, о которой много задумываться не стоило. Стоило начинать задумываться о способе уничтожения Империи. Чистота уже была удалена со сцены, но это всего лишь один кейп. У нацистов всё ещё было их слишком много.       Нагло или вдумчиво, вот в чём вопрос.