Перемена

Телефон завибрировал под ухом, будя этим своего хозяина. Кое-как разлепив глаза, Дима посмотрел, что его разбудило, а точнее кто. Ему звонил Гром. Протерев глаза, парень ещё раз посмотрел на экран телефона и ответил своему другу. В динамике раздался хриплый и радостный голос Игоря. — Димка, я думал ты уже умер! — Мужчина звучал очень радостно и громко для утра. — Я тебе два раза звонил, думал начать паниковать и нашим звонить! — И тебе доброе утро, Игорь. — Дима широко зевнул и принял сидячее положение в кровати, спать всё ещё хотелось, но совсем чу-чуть. — Какое тебе утро, уже как час дня, — старший товарищ тяжело вздохнул, в динамике раздался женский голос где-то на фон, — Я тебя разбудил что ли? Пришлось искать очки на прикроватной тумбочке, они лежали, почти на краю, ещё чуток и упали бы. Надев их и убрав телефон от уха, Дима посмотрел на время в углу экрана, и правда, оно показывало ровно час дня. Хорошо так поспал, если бы не Гром, то Дубин бы так до нового рабочего дня и лежал непробудным сном. — Ну да… — Ты сейчас не в участке? — голос звучал удивлённо, перед глазами парня так и стояла картина такого Грома с поднятыми бровями и широко раскрытыми глазами, не знающего, что сказать дальше. — Ага. Мария Андреевна дала выходной, так что да… Парень медленно встал с постели и направился в сторону небольшой кухни, на которой его ждала новая и чистая турка. Но по дороге нужно сначала подобрать грязную одежду, скинутую неряшливо на стул, донести её до стиральной машинки, кинуть и запустить стирку, а уже после можно идти куда изначально хотелось. — Кто? Архипова что ли? — Что-то зашуршало на той стороне. Дима услышал только приглушённый голос Грома, а после и радостный звонкий голос Юли, которая что-то сказала в сторону, после громко поздоровалась с Дубиным и пропала из поля слышимости. Дима прижал плечом телефон к уху, ему нужна вторая рука, чтобы сварить себе кофе. Из настенного шкафа он достал, почти, пустую пачку: “ Надо в магазин сходить.” Тогда нужно будет проверить и холодильник на наличие хоть какой-то еды, а после составить список продуктов. Закинув две чайные ложки в турку, залив водой, парень поставил её на плиту, перехватил телефон рукой, чтобы было дальше удобнее разговаривать с Игорем. Надо только не забывать поглядывать на кофе, чтобы не убежал. — Ну тогда приходи к нам, а то совсем забыл про меня и Юлю, а говорил, что мы стая. — Игорь хрипло посмеялся, Дубин ответил ему таким же тихим смешком. Иногда его эти шутки про стаю неуместны, но если ему от них смешно, то пусть дальше шутит. Несмотря на это, Гром был прав, парень давно к ним не заходил, примерно четыре месяца, редко отвечал в общем чате, скорее использовал его вместо заметок для составления списков нужных продуктов. Пчёлкина и Гром сначала не понимали, что это за сообщения такие приходят от их друга, пока не смирились. — Хорошо, — взгляд метнулся с турки на часы, висевшие над проходом в кухню — постараюсь прийти к трём часам. — Ага. — после этого звонок сбросился. Дима тяжело выдохнул и вернул внимание к кофе. День обещал был быть весёлым, кроме того, что парень хотел ещё раз пересмотреть улики, может из-за сильной усталости, он что-то упустил, так же не забыть составить план дальнейших действий, которые в основном будут состоять из опросов одногруппников убитых ребят. Ещё нужно опросить бывшую девушку Евгения, возможно, преступник был с ней знаком. Столько всего нужно сделать по делу, но это можно ведь отложить до вечера, а сейчас нужно убрать турку с плиты, пока кофе не перелился через край. *** Дорога до Игоря с Юлей заняла около часа, поэтому в половине третьего Дубин стоял в прихожей квартиры и разувался. Дом Грома несильно, но тоже поменялся, Пчёлкина настояла на косметический ремонт. Теперь штукатурка не сыпалась с потолка, избитая и излюбленная груша для битья нормально держится на своём крючке, в туалет появилась дверь, в квартире теперь не пахнет вековой пылью, в холодильнике есть продукты. Игорь сначала ворчал, что ему это не надо, что это лишняя трата денег, да и что им не нравится в его квартире, всё самое главное для жизни есть и большего не надо. Девушка с его слова не была согласна. Парня встретила Пчёлкина крепкими объятиями и словами о том, как они с Игорем скучали по нему. Как подобающий гость Дима принёс с собой пакет с вкусной шавермой без картошки, которую охотно забрал из его рук старший товарищ. Наобнимавшись достаточно Юля и Дима отправились на кухню, где уже сидел Гром и с большим аппетитом ел принесённую еду. Ребятам иногда кажется, что шавермой Игоря можно достать с того света, самое главное принести нужную: без картошки и побольше мяса. — Слушай, Дим, хорошая шава, где ты её взял? — Дубин сел напротив Грома, а Пчёлкина отошла к плите, чтобы поставить чайник. — Возле дома открылась точка. Взял как-то после ночной попробовать, — парень достал свой и Юлин свёрток, он помнит, что девушка несильно любит шаверму с лукум. — теперь там в основном беру, когда сил нет на готовку. Журналистка забрала из рук парня с вой свёрток, сняла бумагу и укусила лаваш, и ещё раз с довольным мычанием. — Как у вас тут дела? Что-то новое появилось? — Дима откусил от шавермы и стал медленно пережёвывать. — Ну пока ничего интересного. — Гром проглотил большой кусок. — Спокойная жизнь и редкие бои у Игната. — Игорь вернулся обратно к еде, он уже съел половину от своей шавермы. — Кстати, Игнат спрашивал, как у тебя дела. Говорит понравился ты ему. — Юля серьёзно посмотрела на мужчину и сказала, что бы тот сначала пережевал всё, перед тем как говорить. — Это он так после того, как я в его клуб пришёл по одному не закрытому твоему делу? — Бывший майор робко кивнул. Дубин помнит, как, после отставки майора, на него свалились три тяжёлых дела, как снег на голову, которые вёл Гром в тайне от напарника. Три дела: два жестоких убийства, не связанные друг с другом, и финансовое мошенничество, Дима решил тогда не наезжать на Игоря с вопросами, так как им всем было тогда очень тяжело, а решил спокойно продолжить их дальше вести. Парень прочитал все заметки майора, по подозреваемым, свидетелям и другим людям, которые могли что-то и знать. Так его дело о мошенничестве привело к Игнату, так как у бывшего напарника было написано на жёлтом стикере о встрече со старым другом. Дима после раскрытия всех дел ещё долго обижался на Грома, но и понять его мог, всё-таки люди все разные, кто-то меняется за пару месяцев, кто-то – Игорь. — Дим, а как у тебя дела? — Юля перевела всё внимание на себя, когда между мужчинами повисла неприятная тишина, нарушаемая свистом чайником. Пчёлкина собиралась пойти снять его с плиты, но её опередил Гром, которому было быстрее дойти, он только спросил, что заварить Дубину и Юле, оба сказали чай. — Как там у тебя дела с Марией? — Лукаво спросила подруга, Дима подавился оставшимся куском шавермы. Откашлявшись и придя в норму, он посмотрел вопросительно-удивлённо на девушку. От кого угодно Дубин ожидал услышать этот вопрос, но не от Юли. На работе из-за его такого тесного общения с Архиповой над полицейским подшучивают и спрашивают: “когда свадьба?”, но больше ничего, скорее всего все поняли, что им нечего ждать, а пошутить всегда можно. Но, а тут так резко, кажется, даже Игорь сзади опешил от такой резкости и тихо похихикал. — Кхм. Ничего у нас нет с Марией Андреевной… Да и, хорошо это, наверное. — Дима остановился, посмотрел в сторону, вернул свой взгляд на друзей и продолжил. — И неправильно это как-то всё. Я для неё, скорее, как человек со стороны, у которого можно спросить его мнение или совет и не более… Парень замолчал и начал что-то искать взглядом, но так и не смог найти. — Она, конечно, хорошая женщина…красивая, строгая, серьёзная, решительная, всегда стоит на своём мнении, тоже пытается держаться определённых принципов, не боится спорить…но я не знаю, просто не знаю. Теперь настало время удивляться друзьям. Юля виновато посмотрела на друга, что затронула эту тему, она уже собиралась начать извиняться, но её остановила рука Димы, лёгшая на её плечо, и мягкая улыбка, она же не знала ничего связанного с этим, так как они, почти, не общались четыре месяца. Гром всё время неподвижно стоял сзади и слушал их разговор. Ему хотелось присоединиться к ним, но ему сейчас нужно закончить заваривать чай, а ещё как-то стыдно, ведь он что-то знает о Диме то, о чём очень мало кто знает. — Юль, у тебя же там на канале какой-то движ насчёт нашего друга начался, разве нет? — тема для смены разговора нашлась быстро. Пчёлкина два раза похлопала накрашенными ресницами, убрала прядь, теперь уже русые волосы, она говорить, что ей так даже больше нравится, и словно заново ожила. — У меня в комментариях спрашивают, когда будет интервью с самим Старшим Лейтенантом Дмитрием Дубиным. — Названный парень удивлённо посмотрел на журналистку. Кто-то хочет о нём что-то знать? Бред какой-то, скорее спросят, как это было работать с бывшим майором полиции Игорем Громом. — М-да, как и всегда всем будет интересно кого это было работать вместе с Игорем… — Популярность друга спала с его отставкой, но какие-то “журналюги”, как их называет девушка, всё равно пытаются что-то разузнать в не самые удобные моменты. — Нет, ты не прав, всем интересен ты, — Юля тыкнула указательным пальцем в Диму. — После того громкого дела с антиквариатом часов, ты стал интересен людям. Игорь поставил перед ними кружки с чёрным чаем другу без сахара, а Пчёлкиной с одной чайной ложкой с горсткой. Дима кивнул в знак благодарности, а девушка поцеловала мужчину в щёку. Гром вернулся на своё место, напротив Дубина. — Ну-у я думаю, тебе мой ответ не понравится… — Парень неловко отвёл взгляд от друзей на окно и отпил чуток горячего чая. На кухне Грома открывается красивый вид на город. Крыши домов, вдали блестят золотом купола соборов и шпили, небо тут не перекрыто старыми, советскими высотками. Сиди и рисуй сколько душе угодно. У старшего товарища ещё вход на крышу не закрыт, так что можно и туда забраться. Дубин иногда даже завидовал другу из-за такой красоты, но ему тоже нравится его вид из окон дома, у него дворик небольшой весь зелёный и тихий, а как он выглядит осенью, один из старых блокнотов Димы заполнен рисунками всех оттенков красного, оранжевого и жёлтого. — Да ладно тебе, Димк, — Игорь протянул руку через стол и кулаком аккуратно ударил бывшего напарника в плечо. — ты же у нас весь такой крутой, дела, почти, как орешки щёлкаешь, почти, вся раскрываемость отдела держится на тебе. Дубин посмотрел на своего друга каким-то тяжёлым, уставшим и нечитаемым взглядом, он вспомнил своё новое дело, да и старое тоже было не простым, полицейский хотел его заморозить и отправить в долгий ящик, только не смог он этого сделать. — Ты прав, Игорь, но мне и так хорошо без этой известности. Прости, Юль. — девушка лишь кивнула, показывая, что всё хорошо. Диме же не нужно гоняться за этой популярностью, да и зачем? Ему вот за правонарушителями, хулиганами и дебоширами гоняться надо и запутанные дела распутывать, ну и идей своих держаться. — А кстати, пока не забыл, тёть Лена сказала, чтобы ты приходил с нами на пельмени, отказы она принимать не собирается, а то совсем про всех забыл. — Гром оценивающего осмотрел друга, сделал выводы в голове и продолжил. — И про себя ты тоже смотрю забыл, напарник. Смотри как похудел, да и волосы отросли, ещё чуток и считай вторая Верка. — Весело сказал Игорь. — Да, она мне, почти, тоже самое сказала. Сидели ребята на кухне ещё долго, общались и рассказывали разные истории. Дима забыл, как это хорошо, вот так просто сидеть с друзьями или близкими людьми где-нибудь на кухне в комнате, гостиной пить чай, кофе или что-нибудь по крепче и общаться на полностью разные темы, узнавать, как люди сейчас живут и самим делиться кусочками своей жизни. Но это не может продолжаться вечно, поэтому уде в шестом часу вечера Дубину пришлось покинуть своих друзей и начать двигаться в сторону своего дома, где его ждёт дело. На улице уже темно, включены фонари и новогодние украшения, которые не успели ещё убрать. Людей много, все куда-то идут, едут, пытаются побыстрее добраться до своего дома, где тепло, светло и просто хорошо. Полицейскому нужно сейчас добраться до метро, а после до магазина и домой. *** — Я тогда смогу сегодня приехать в первой половине дня и поговорить с ней? — Дима шёл до своего места и нёс в руках две папки, одна от другой внешне отличалась толщиной, и кружку с кофе из их машинки, которая, кажется, уже работает только на вере сотрудников полиции в её работоспособности и всё. Телефон был прижат плечом к уху. Он внимательно слушал человека на той стороне, чтобы не упустить ничего из внимания, пока Цветков шёл сзади него, терпел и ждал, когда старший лейтенант уже договорит. Он шёл так за парнем до самого его рабочего стола, а когда Дима закончил звонок, то выскочил перед ним, как чёрт из табакерки и напугал. Дубин сильно дёрнулся из-за чего кофе из кружки выплеснулся и попал ему на руку, а он был горячим даже очень. Папки с документами упали на пол, бумаги по его делу рассыпались. Кружка быстро оказалась на столе. Прошипев через зубы от боли и стряхивая остатки кофе с руки, лейтенант злобно из-под лба посмотрел на Цветкова, тот с лёгкой улыбкой извинился и начал собирать документы, он делал быстро, пока его внимание не привлекли зелёные стикеры на некоторых листах. Ну да, не каждый день же их старый новичок приносит к своему столу кучи толстых папок со старыми делами для изучения, а после не оставляет пометки на таких вот зелёных или розовых стикерах. Дима быстро забрал из рук временного товарища ту стопку листов, которую он собрал и сам уже поднял оставшиеся. Злиться на Костю и его шутки так же бессмысленно, как и верить рекламщикам с Невского, только нервы зря тратишь, да и Диме с ним ещё работать ещё какое-то время. Цветков, и правда, резкий и внезапный, как чёрт. — Ты что-то хотел, Кость? — Голос полицейского звучал тихо и устало, он всё-таки просидел всю ночь за делом, зато смог договориться об опросе одногруппников убитых и бывшей девушки Евгения. А ещё он нашёл очень странную деталь в результатах из лаборатории, из-за чего пришлось лезть в архив за одним старым делом. Цветков активно закивал, как радостный ребёнок, на которого взрослые обратили внимание, хотя он старше его на пять лет, точно. Мужчина по-хозяйски сел на край стола Димы, пока тот поправлял документы с результатами экспертизы. — Хотел тебе сказать привет. — Костя взял из стаканчика для карандашей один из маркеров, посмотрел на него оценивающе, а после начал крутить в руке, Дубин, точно, не простит его, если мужчина сейчас как-нибудь сломает этот новый линер из недавно купленного набора. — … И всё? — Лейтенанту не нравится взгляд, которым на него смотрит Цветков. Обычно он так смотрит, когда собирается сказать какую-нибудь дурацкую и неуместную шутку. — Обижаешь, напарник, вот ты вчера отдыхал по просьбе Архиповой, а у нас тут такое было. — Этот лукавый взгляд, интонацией выделенная фамилия их начальницы, ну началось, уже хотелось прекратить эту тираду, но нужно потерпеть, может Цветков сейчас скажет что-то, и правда, интересное. Иногда Костя вёл себя нормально и работоспособно, как на прошлой ночной смене, а иногда как сейчас. Дубин всё никак не мог понять, как Цветков не попал под сокращение во время частичного внедрения реформ. Он хорошо осознавал и видел, почему под них не попала Ксюша, она старательная, заботливая, трудолюбивая, не зря к ней двое из лаборатории “клеятся” и раскрываемость у девушки тоже хорошая. Хотя сейчас лейтенант понял почему Цветков всё ещё сидит на краю его стола и что-то говорит с ехидной улыбкой, если бы не Зайцева, то мужчины давно тут не было. — К нам снова приезжал этот, как там его… — смотреть на то, как Костя пытается вспомнить что-то забавно, он делает такое комичное лицо, как у актёра какой-то комедии. — Вольт, кажись. — Хольт его фамилия. — мужчину аккуратно ударили журналом по голове, это была Ксюша. Она выглянула из-за спины своего товарища. — А точнее, Август Ван дер Хольт. Вот это был необычный поворот судьбы, если бы эту новость услышал Гром, то представлению его гнева не надо. Не прошло и сто лет, а этот “модельер” явился и не запылился снова на пороге их участка, интересно, что ему нужно было? Тогда его вчерашний приезд объясняет, почему все сегодня такие взвинченные с утра пораньше. Интересно почему он снова решил приехать в Санкт-Петербург, ведь в этом городе он, точно, закрепился как малоприятная личность, которую будут рады здесь видеть, особенно в центральном управление. Хотя Хольт Дубину всегда казался каким-то безумцем, который, походу, решил снова испытать удачу в месте, где он уже однажды проиграл. Пусть делает, что хочет, лишь бы это было в рамках закона и морали. Хотя последнего, наверное, у Ван дер Хольта и нет. — Спасибо, Костя, за такую интересную новость. — Старший лейтенант забрал из рук Цветкова свой линер и вернул его к карандашам и ручкам в стакан, ему сейчас нет дела до Хольтов-Вольтов, у него дело новое, а точнее, прямо сейчас ему нужно на опрос бывшей девушки Евгения. Вчера полицейский узнал, что девушка уже как два месяца лежит в реабилитационном центре для зависимых. Как сказал её лечащий врач, отправили её на лечение родители, когда девушка зашла слишком далеко и чуть не покончила с собой под действием наркотиков. Далось им это решение с трудом, так как они до конца верили, что держат ситуацию под контролем, только следить за тем, чтобы их ребёнок кроме травки больше ничего не принимал не походит на контроль. После разговора с врачом девушки Дубина сложилось впечатление, что на девушку всем было плевать, лишь бы она не появлялась лишний раз на глазах старших, поэтому они как могли, так и делали: просто давали деньги и делали вид, что “контролируют ситуацию”. — Тебе, что реально не интересно? — Костя удивлённым взглядом следил за действиями Димы. Парень взял свою форменную курту, накинул, не застёгивая её, убрал папку в сумку и быстрым шагом направился к выходу, сказав короткое “нет”. Зайцева сказала лишь “пока” и ушла к себе за место, Костя остался один сидеть на столе Дубина. *** Больница была новая, частная. В холе на стойке регистрации его встретила красивая приветливая девушка. Она попросила его подождать около минут десяти, пока врач не придёт, а Диме и не сложно, зато сможет проверить необходимую информацию из прошлогодних записей, которые он как раз забрал из архива перед уходом. Папка была увесистая, из-за большого количества разных заключений адвокатов, экспертиз и ещё много чего, но сейчас лейтенанту нужны только результаты из лаборатории и приложенные к ним бумаги с подробным описанием дронов HOLT International. Дима был готов на то, что в его деле будут фигурировать как-то какие-нибудь ведьмы, мистика, акультисты, но не как вещь, которая его, почти, убила чуть больше полтора года. Даже любое воспоминание или напоминание отзывается фантомной болью в районе груди. М-да не самые приятные воспоминания. “ Они не могли ещё меньше сделать буквы?” — читать документы от иностранной компании было очень раздражающе: все буквы сливались в цельный ряд символов, даже очки здесь не могли помочь. Они словно специально это сделали, чтобы поднасрать полиции, когда у них было разбирательство. “… Размер встроенного оружия столько и столько” — шелест страниц кажется таким громки. А нужная информация так и не появляется. “ Пули используются, подобные тем, что используются в наших пистолетах формата глок, подробнее на странице” — Кхм, Дмитрий? Я не ошибаюсь? — громкий и строгий голос заставил лейтенанта поднять свои глаза на человека, возвышающимся над его согнутой в три раза фигурой. Парень резко поднялся, чуть снова не роняя папку со старым делом, он протянул руку врачу в знак приветствия и извинения. Врач оценил его сначала взглядом, посмотрел на протянутую руку и пожал её, как-то аккуратно. — Вы хотели провести допрос одной из моих пациенток. — Тон его речи холодный, неприятный и какой-то склизкий, Диме кажется, что у Рубинштейна был более приятный, чем у того, кто сейчас перед ним стоит. — Да, я хотел опросить Анну. — Дубин строго посмотрел на врача, но он никак на это не среагировал , ну что поделать. — Пройдёте тогда за мной. — Мужчина пошёл в сторону палат, полицейский сразу же за ним, чтобы не отставать. Сейчас он мог получше разглядеть силуэт, как было написано на сайте, самого лучшего нарколога. Острые плечи, ровная осанка, волосы белые, точно такой же белый халат, а спереди он мало чем отличался от надменного человека, по которому видно, что ему не нравится находится прямо сейчас рядом с полицейским. Коридор длинный и было ощущение, что он никогда не закончится. Это чем-то напоминало психиатрическую больницу, но даже там как-то будет поприятней, хотя тоже спорное мнение. Ещё этот белый холодный цвет на фоне, которого Дима в своей зелёной тёплой кофте больно выделяется, интересно, а как тогда с обстановкой в отделе с более серьёзными случаями? Представлять даже не хочется, да и зачем? Вот она серая дверь палаты, хотя серой-серой её не назовёшь скорее ближе к белому, наверное, чтобы не портить эту всю атмосферу «чистилище» : « Где каждый может получить необходимую помощь!» Так сказано на их сайте. Три коротких стука, лёгкий толчок и дверь открыта. За ней оказалась просторная палата с большим окном, столиком возле кровати, двух стульев. Всё уже более тёплое из-за солнечного света, проникающего через окно, но такое же белое. На кровати сидит сама девушка, худая, бледная и печальная. Она Диме напоминает какую-ту старенькую куклу, с которой очень сильно играть её хозяйка. Эти кудрявые светлые короткие волосы, острые ключицы и косточки плеч, большие, но такие усталые и блеклые серые глаза, ровный носик, острые скулы. Девушка обернулась на гостей, когда смотрела на врача, то взгляд её был холодным, а потом перемирия на вопросительный, когда она увидела Диму. — Анна, это Дмитрий, он из полиции и ему нужно задать тебе несколько вопросов. — Дубин ближе подошёл к девушка и сел на стул рядом с её кроватью, после протянул руку в знак знакомства. Девушка отсела ближе к другому краю кровати, осторожно протянула свою руку и пожала в знак знакомства. На сгибе локтя и предплечие были видны рубцы от шрамов порезов и от уколов. Мужчина вышел из палаты оставляя их наедине. — Прости, что потребовал тебя, но мне, правда, нужно задать тебе несколько вопросов.— Лейтенант достал из своей сумки блокнот для рисования и записей вместе с ручкой. — Несколько это сколько? — Анна ему, точно не доверяла, это было слышно по её голосу. — Пять, наверно. — Дима открыл пустой разворот. — Не бойся, я не собираюсь тебя обижать, правда.— парень мягко улыбнулся, девушка скромно улыбнулась в ответ. — Тогда можно я тоже вам задам вопрос сейчас? — взгляд опущен на пальцы рук. — Конечно. — Вы пришли из-за смерти Жени? — это было резко, откуда он могла узнать о его смерти? Хотя ей же кто-то это мог сказать, когда её навещал, но она, почти, никого не принимает из гостей, даже родителей своих, так сказал ему врач. — Да, но откуда ты узнала о его смерти? — Анна подняла свои большие глаза на Диму, а после повернулась в сторону окна и рукой показала на красивый букет из розовых тюльпанов, стоявший в небольшой вазочке. Он был скрыт шторой, поэтому его с первого взгляда трудно увидеть. Цветы красивые, нежно-розовые, очень приятные, они тут как отдых для глаз от этого белого цвета. — Приходил Саша… вчера и рассказал… Он ещё сказал, что бы я скорее поправлялась и ушёл. — Её взгляд был тёплым и печальным одновременно, когда она смотрела на тюльпаны. Рука Димы стала незаметно водить по листу блокнота, что-то рисуя. — Хорошо. Тогда вы с Женей, когда прекратили общение? — Девушка не повернулась к полицейскому. — Около трёх месяцев назад. Я сказала, что больше не могу быть с ним, так как ему от меня нужна лишь новая доза и секс… — Дима поднял на неё удивлённый взгляд, она всё так же смотрит на цветы. — Кто из вас первый начал принимать наркотики? Его рука то записывала, то рисовала. — Я, а он решил попробовать ими снять стресс и головную боль ну я ему и дала чуток… — Анна опустила свою голову и украдкой посмотрела на лейтенанта. — У вас был общий поставщик или разные? — Сначала, я ему давала часть от своих, а после он сам начал где-то брать, — девушка развернулась пол-оборотом от Димы чтобы удобнее снова смотреть на цветы, — у вас остался последний вопрос. Дубин удивлённо на неё посмотрел, и правда, остался последний вопрос. Как-то он не рассчитал нужное количество, но и напрягать девушку тоже не хотелось, он же ей сказал, что пять вопросов, значит пять вопросов. — Да, ты права. Остался последний. — Парень вдохнул и выдохнул перед тем как его задать. — Ты знаешь, откуда брал свои наркотики Женя? — Нет…— девушка перевела свой взгляд снова на Диму. — Там была какая-то странная схема, которую я не запомнила… но я знаю, что там договаривались на словах и дилер часто менялся. — Хорошо, мне этого будет достаточно, — Дубин быстро дописал что-то и аккуратно вырвал один листок с разворота, — Я могу задать тебе сейчас ещё один вопрос? — Бонусный вопрос? — Она следила за его движениями рук то как он аккуратно оставил на прикроватно столике тот самый листок, сложенный уже в двое. — Можно… — Ты не против, если я зайду к тебе ещё раз? — полицейский ждал её реакции. Девушка дёрнула плечами вверх и сказала тихо: « наверно». Услышав ответ, Дима ещё раз ей мягко улыбнулся, поднялся со стула, попрощался и вышел. Уходить из тёплой больницы так не хотелось, а нужно. Сначала доехать до института, где учился Евгений и его друзья, там уже опросить одногруппников убитых ребят, после всего надо будет информацию всю переработать и обработать. Нужно идти, дело само себя не раскроет и убийца не сам не получит наказание.