Первый раз не в счёт

      Поздний вечер. Время близится к ночи. Юра стоит у лодки, дожидаясь своего «особенного друга». В руках мышонок. Маленький бедолага чудом оказался в лодке и не смог выбраться. Каким именно образом он туда попал не понятно. Конев держал его в руках и тихонько гладил пальчиком под шорох листьев над головой.       Не ну вот серьёзно, где этот Володя шляется? В душе засела мысль: а может он уже и не придёт? Сколько Юрка тут стоит? Минут пять? Десять? Да сто процентов дольше. Возможно, он случайно уснул или спалили как он уходит. Юра старался не терять надежду, но сам уже думал, что простоит тут минут пять и пойдёт обратно в корпус. Хотя может это часы у него спешат, и это он пришёл раньше? Да вряд ли. Сегодня ещё так холодно, а этот придурок опаздывает.       Нетерпелось обсудить одну мысль. Понятное дело, скорее всего ему откажут, но соблазн хотя бы попытаться рассказать привыше всего. Дело в том, что фантазии о чём то интимнее поцелуев посещали всё чаще, а справляться с ними тяжело. Он уже какую ночь думал о том, чего в СССР якобы нет. Вот и хотелось всё рассказать. Обычная навязчивая идея, но покоя она не давала ни днём, ни ночью. — Привет, — послышался за спиной заветный голос, от чего Юрка аж подскочил — Ты чего? — спросил немного удивлённый Володя. — А? Да так… Напугал ты меня. Подкрадываешься тут. — Ничего я не подкрадываюсь. — Подкрадываешься. — Хватит, — он протянул свежесплетённый венок из ромашек. — Извини что опоздал, я был немного занят. — А с чего такие подарки? — Да увидел сегодня ромашки у ограды, ну и подумал, что они будут красиво смотреться с твоими глазами. — Ну ладно, за цветы прощаю. Но больше такой фокус у тебя не прокатит, — сказал он и гордо надел цветочную диадему. — Мне идёт? — Очень.       На лице возникла улыбка. Обычно подобное делают для любимого человека, а тут от якобы «особого друга». Но в венке же ничего плохого нет. По плотному плетению видно, как старались над ним, но в то же время ни один из цветков не повреждён. На секунду стало даже немного стыдно: ему тут столь милые презенты делают, а он будто и не рад вовсе. Конев огляделся по сторонам, вскинул руки ему на плечи и поцеловал в щёчку. Тут в ладони начали кусаться. Мышонок. Точно. Бедному, наверное, дышать уже тяжело. В голову пришла идея для шутки. Он взял друга за руку и поставил мышку на ладонь. — Держи. Тебе. Взаимный подарок. Теперь он наш сын. — Сын? — переспросил с усмешкой Давыдов. — А почему нет? — Дурачок, — он опустил его на землю. — Мучаешь животных тут. — Ничего я не мучаю его. Он в лодке застрял. — Хорошо хорошо, молодец. Помогаешь животным. Пойдём, у нас времени не так много.       И правда, как бы они не хотели вечности, растягивать время нельзя. Оба сели в лодку. Володя взялся за вёсла. Вода тихонько зажурчала. От судна красиво расходились круги. Течение было максимально спокойное. Юра смотрел куда-то в сторону, пока потирал себя в попытках согреться. Догорающий закат оставлял красивый свет. На небе медленно становились видны звёзды. Только комары кусали и писком мешали тишине. — Комарья столько… Откуда? — пожаловался Юра. — всего уже обсосали. Будто я не человек, а фрукт какой-то. — Для них ты по сути и есть фрукт, вот и летят. — А тебя тогда почему не трогают? — Видимо, я на твоём фоне не такой интересный. — Получается, если бы Катя была комаром, она бы из тебя все соки высосала. — Возможно.       Судно слегка стукнулось о берег. Володя вышел из лодки и подал руку. Юра сел под иву первый. Товарищ сел рядом с силой выдохнул. Сложилось впечатление, что он работал сутками напролёт. Хотя, зная трудоголизм этого человека, скорее всего так и есть. Всё же, сегодня Конев его особо не замечал. — Знаешь, Юр, я тут понял, что работать с детьми явно не моё. Я сегодня на столько задолбался. Вот неправильно так говорить, но правда. Вся эта отчётность, ответственность… Они пищат, орут… Устал я. Когда всё закончится, больше никогда в роли вожатого не приеду, — начал вожатый.       Первое время Юра действительно слушал его, но медленно собственные мысли одолели. Признаваться в подобных желаниях даже самому себе некомфортно, что уж там говорить о Володе. Тот его пошлёт сто процентов, если ещё матом не покроет. Но смотреть на стройное высокое тело и сильные руки трезво было уже невыносимо. Тем более времени прибывания в Ласточке осталось мало. А потом что? Спектакль, костёр и… И по домам. Разве Давыдов приедет в Харьков? Вряд ли. А даже если и приедет, то будет уже не то. Юре хотелось этого сейчас. Долго, со страстью… Интересно ощутить, каково это, когда чувства переполняют. Хотя, может, его ожидания завышены и в половом контакте ничего такого нет? Всё равно. Хоть один раз. Один единственный раз. — Юра? Ты меня слушал? — рука Володи прощёлкала пальцами перед лицом. — А? Прости, я задумался. — Вот как… И о чём же? — Да так. Не важно, — он отвёл взгляд в сторону, не желая встретиться взглядом с Володей. — Важно. Выглядит так, будто ты чем то обеспокоен.       Он тяжело вздохнул. Карие глаза заглянули в серые. Рассказать правду? Ага, может ещё предложить? Смешно. Тут ор поднимется. Не дай бог ещё кто-то на шум придёт. Но, в любом случае, походу тут выбора нет. Что ему, метаться одному со своими мыслями и надеждами? — Есть слово одно, на «с» начинается и ей же заканчивается. Я об этом слишком часто стал задумываться и это беспокоит если честно. — Ты про… — Да… Это. — С женщиной? — Нет! Ну какие женщины? Тут другое. Я… Я хочу ощутить это с тобой, — выдавил признание Юра.       Сердце будто замерло. С души будто упал камень, но в тоже время тело наполнилось страхом. Он посмотрел на Володю. Тот закрыл глаза и тяжело вздохнул. Видно, что он не доволен новостью. Его пальцы стиснули траву рядом. Прошло несколько секунд, как Давыдов открыл глаза и серьёзно посмотрел на Конева, который от страха крепко сжал коленки вместе и понурил голову. Он понимал, что на него злятся и что у него трясутся руки. Если он сейчас начнёт спорить, скорее всего наговорит того, о чём будет жалеть. Прежде, чем Володя открыл рот, Юра положил свою кисть на его. Почему то в тот момент данный жест показался лучшим решением. — Я знаю, ты против и никогда не решишь заняться этим со мной, — сказал он тихим но слегка нервным голосом. — Я и не прошу. Просто хотелось поделиться. — Понятно. Но ты прав, Юра, я бы не занялся с тобой этим. Даже если бы я хотел, это не правильно. А у тебя просто возраст такой. — Возраст… Будто когда мне будет за двадцать, что-то поменяется. — Поменяется. Ты поступишь в институт, возможно, даже найдёшь себе невесту. Если ты сейчас подставишься, это может стать травмой, о которой ты будешь жалеть. — Не пожалею. Если бы мне могли нравиться девушки, мне бы не нравился ты. Но уговаривать сделать это со мной я не могу и не буду, — Юра откинулся на траву и лёг, положив руки под голову, — Но если бы ты знал, сколько раз я представлял, как бы наши поцелуи зашли бы дальше, и как бы ты вошёл, — он посмотрел на друга, — Володь, скажи, а если бы это произошло между нами, тебе бы понравилось или было мерзко?       Володя отвёл взгляд в сторону. Но даже не смотря в лицо, было заметно, как вопрос засмущал его. Юра не умел различать оттенки в сумерках, но он заметил, как покраснели уши. Либо его это смущало, либо он сам об этом думал, но хотел закопать, как нежелательное. Тут он резко вскочил и развернулся в сторону, где была пришвартована лодка. — Я хочу спать. Пойдём обратно. — Подожди, ты так и не ответил на мой вопрос. — Я не хочу на него отвечать.

***

      Утро следующего дня. Юра шёл на завтрак, хоть и есть не особо хотелось: из-за вчерашнего диалога он почти не спал. Ещё и на зарядке неудачно вы повернул ногу… Теперь ходить больно. По дороге он пинал камень. Из-за желании остаться в себе и разобраться во всём наболевшем, он шёл дальше остальных. Тут камушек улетел в сторону корпуса администрации, да с такой силой, что чуть в окно не попал. Парень зажмурился, но эта махина была на столько здоровой, что импровизированный мячик едва долетел до подоконника. Выдохнул. Взгляд пробежался по дому. И для чего он такой здоровый? Будто не для руководства лагеря, а властей города. Хотя ладно, до власти города он не дотягивал. Если только для каких-то маленьких властей маленького города, или села какого-нибудь.       Тут взгляд пал на бутылку самогона на подоконнике одного их окон. Вроде это комната охраны. Выходит это дяди Серёжи — нового сторожа, который ночью ходит по территории и поёт старые песни. Не понятно, почему его ещё не уволили. Для всего лагеря загадка. Было предположение, что так как он и так прислан на замену, сказали особо не жаловаться, но возможно что у него есть блат в виде сына где-то там или ещё кого-нибудь.       Юра уже собрался уходить, но тут в голову пришла мысль: а что если… Нет! Нельзя так. Это же наверное неправильно, людей спаивать. А с другой стороны, вроде же люди учат друг друга пить. Ну наверное же некоторые дети так и появляются. Да и дядя Серёжа не станет искать, кто украл. Он добрый, вечно какие-то конфеты мелким даёт. Нет, сравнивать алкоголь и леденцы немного странно, но будто если бы они были старше, он не поделился. Да и судя по тому, как он пьёт, у него этих бутылок штук двадцать в ящике и ещё где-то дополнительно заначенных. Может он вообще сам гонял его где-то. Эта вон, даже не открытая. Подумает небось достать забыл. Адреналин ударил в кровь. Юра отошёл за угол, в ожидании, пока все уйдут на завтрак.       Ждать пришлось не долго. Он пнул булыжник, встал на одну ногу, схватил бутылку и побежал к реке. В голове в тот момент не было ничего кроме плана. Неправильно. Возможно даже аморально. Но другого шанса не будет. Добежав до места, где рядом плавала лодка, он бросил бутыль в кусты и отошёл в сторону. Надёжно. Ветви на столько хорошо закрыли её, никто б и не подумал, что здесь что-то есть. Да и зачем волноваться? Здесь всё равно никого не ходит, а сегодня ещё и не планировалось выходить к реке.       Юрка вернулся назад. Благо завтрак ещё не закончился. Не успел он перейти порог, как обеспокоенный Володя налетел на него с вопросом: — Юра, ты где был? Меня уже замучили расспросами. — Не ругайся, у меня живот прихватило, — ляпнул он первое пришедшее в голову. — Ты в медпункт сходил? — Потом схожу. — А если отравился? — Да всё нормально будет. Кстати, ты можешь прийти к иве сегодня вечером? — Конечно. Как обычно, после отбоя? — Да. Я тут нашёл кое-что, будет интересно короче. — Да? И что ж ты такое нашёл? — Секрет.       Оба прошли за подносами, чтобы набрать еды. К тому времени уже поесть действительно хотелось. Набегаешься тут. Сегодня правда была каша с маслом, которую Юра не особо любил. Она ещё и остыла. Можно уже было предположить, на сколько эта субстанция будет напоминать уже нечто пережёванное. Надежда была только на пирожок с малиной. Они обычно вкусные. Но как на зло на подносе остался только один. Недолго думая, Юра положил его к Володе. — Юр, не надо. — Бери. Я всё равно плохо себя чувствую.       Тогда Володя разделил его пополам и одну часть протянул ему.

***

      После завтрака Конев под шумок ушёл обратно к лодке. Оставлять Володю немного стыдно, ибо работы не мало. Но как бы то ни было, он отмазался проблемами с желудком и побежал к лодке. Догадки о хорошем месте оправдались: водку никто не нашёл. Лежит себе одинокая… Единственное, угодила в крапиву. Придётся потерпеть. Парень попытался не обжечь пальцы, но пару волдырей всё-таки осталось. Чёрт! Крапивы ни рядом с медпунктом, ни рядом с туалетом нет. Не, ну а Володя что, всю траву в этом районе знает? Подгребая к берегу, Юра вновь и вновь сомневался, стоит ли. Это неправильно. Вдруг они перестанут общаться или что похуже? Давыдов же вряд ли будет напиваться до беспамятства. Тут только если заставить его выпить абсолютно всё. А как? А вдруг не хватит? Он махнул рукой. Не возвращать же. Будь что будет. Разберётся.       Юра ставит бутылку на ствол дерева. По идее, здесь никто же не ходит, так? Да даже если кто и пойдёт. кому потребуется обращать внимание на бутылку под деревом? Он вновь посмотрел на мутное варево внутри. Нет, всё-таки, что он делает? Ну не простит его Володя. С другой стороны, упустить такой шанс? Вряд ли они увидятся вновь. Да и даже если увидятся, если верить в слова Давыдова, он скорее найдёт себе мозгоправа, который будет типа «лечить педерастию». А тут действительно возможность получить желаемое. Он его упустит?       Водка спрятана. Конев приплыл обратно. Он вернулся как раз во время репетиции. Володя сидел в зале и наблюдал за работой воспитанников. В глазах явное раздражение. — Как дела продвигаются? — спросил Юрка, сев на рядом. — Ооо! Вернулся. Как ты? Ничего не болит? — Нормально. — А что с тобой? Ты ж вроде вчера ничего такого не ел. — Да может печенье уже выкинуть надо. А может вода не свежая. — Вряд ли. Ладно. Ты в медпункт сходил? — Да, — закатил глаза Юра. — Шесть таблеток активированного угля выпить заставили. — Поздравляю, ты теперь шахта.

***

      Время до вечера тянулось долгой ниткой. Наконец, Юра снова сидел возле ивы. Сердце стучит. Он наблюдал, как Володя пришвартовывает лодку к колышку. Сегодня течение сильное, и он уделал этому особое внимание, а то уплывёт ещё, а вода сегодня прохладная и добираться обратно не хотелось. В это время Конев пододвинул к себе алкоголь. В голове только мысль: «лишь бы уговорить». Скорее всего уламывать на совместное распитие придётся долго. Ещё и надо сделать так, чтоб он не заметил, что Юра сам не пьёт. Будет сложно, но поздно пить боржоми.       Завидев, как товарищ возвращается обратно, он приготовился и скрестил пальцы. Лишь бы не облажаться. Сейчас нужно сказать всё максимально чётко и правильно. А слова то он не придумал… Тут бы пригодился суфлёр. Но ничего не осталось, кроме как рассчитывать на своё мастерство импровизации. — Володь, я тут самогон нашёл. Научишь меня пить? — сказал он с бутылкой в руках. — Ты совсем чтоль? — осуждающий взгляд ударил прямо по глазам. — Тебе ж сегодня весь день плохо было. — Да ничего у меня не болело. Я бутылку прятал. Мне просто нужно было отмазаться и пришлось наврать. — Вот вечто ты… — Володя сел рядом. — Откуда хоть бутылку взял? — Говорю, ж нашёл. — Скажи честно, украл? — нахмурился он. — Да. Но это всё равно алкоголь дяди Серёжи, который охранник новый. Просто сегодня ночью он возможно не будет барогодить. Ничего ж плохого, так? — Всё равно, Юр. Это ж алкоголь. Ты как потом до кровати доползёшь? А если увидят? Тебя ж домой отправят, а мне запись в характеристику и домой. — Ну Володя! Ну ты ж пил уже. Сам вон рассказывал, как вы в общаге там. Я ж всё равно попробую. А как говорится, лучше с тобой, чем с непонятными людьми в подворотне.       Володя сжал губы, но уговоры всё же подействовали. Хотя даже Юра понимал, на сколько тупой и невесомый аргумент предъявлен. Ну значит не на столько уж Володя и против. Он взял бутылку в руки, чтобы осмотреть и понюхать. Судя по выражению лица, всё было нормально. Всё идёт по плану. — На удивление, пахнет не слишком плохо. Я думал этот алкаш что похуже пьёт, — он перевёл взгляд на Юру. — Так, смотри, ты хорошо ужинал сегодня? — Да. — Мгм… Уже не так плохо. На голодный желудок пить нельзя, — он передал бутылку обратно. — Смотри, берёшь и пьёшь совсем чу-чуть.       Конев сделал вид, будто отпил немного и поморщился. На деле ни капли в рот не попало. Он протянул бутылку товарищу. — Я не буду. — Володя! Я один не собирался. Давай.       Давыдов послушался. Не похоже на то, чтобы он сильно хотел этого, но всё же поднёс бутылку ко рту. Юра невинно коснулся стекла и подтолкнул пальцами. Сработало. Володя случайно отхлебнул больше, правда чуть не поперхнулся. — Юра! Не делай так больше, — возмутился Давыдов, после того как протёр нос. — Прости прости. — Серьёзно, я напиваться не планировал.       Слово за слово. За всё время Юра не сделал ни глотка и заговаривал зубы разными темами: то о музыке поговорит, то об искусстве в целом, то в какой универ лучше поступать. А вот Володя… Тот походу вообще времени особо не замечал и пил. По всей видимости, он реально верит в то, что товарищ пьёт вместе с ним, но это было не так. Проходит минута, две… Бутылка на половину пуста. Рука Володи упала на плечо друга. Конев пододвинулся. Давыдов поднял голову. Его белые щёки порозовели. На лице было написано, что алкоголь ударил в голову. Карие глаза загорелись от предвкушения. — Сядь ко мне… — промямлил он и указал куда конкретно.       Юрка послушался и сел к нему на колени. Горячее дыхание Давыдова коснулось шеи. Тело передёрнуло. Чужие губы подарили прохладный поцелуй, что казался горячее остальных.       Юра на секунду задумался: Неужели он добился своего? Это действительно произойдёт?.. Володя коснулся языком мочки уха. Зубы слегка зажали кожу. Раньше Юра уже ощущал это, но сегодня будто в первый раз. Спиной он почувствовал, как бьётся сердце Володи. Так быстро. — Юра, — сказал он полушёпотом. — скажи честно, ты же всё спланировал?       Сердце нервно забилось. Неужели он всё понимал? Конев медленно кивнул, глядя на вожатого. Но, кажется, тот не злился и даже не собирался отказываться. — Как ты это понял? — Думал я не замечу? Крапива у нас на территории вся выдрана, значит в медпункте ты не был. И на завтраке ты съел всё, как ни в чём небывало. Да и как-то подозрительно, что ты после вчерашнего разговора случайно где-то нашёл алкоголь. Ты думаешь, я на столько тупой? — Но при этом ты всё-таки согласился, — парень пытался сохранять самообладание. — Тут лукавить не буду, — рука Володи оказалась под футболкой. — Ты точно хочешь этого? — Конев медленно кивнул. — Скажи это вслух пожалуйста. — Да. — Ты точно не пожалеешь об этом? — Не пожалею.       Володя с силой сжал бедро Юры. Внизу появилось знакомое ощущение. Ноющее чувство, которое появлялось внезапно от нежелательных мыслей. Оторвавшись от поцелуя, он посмотрел вниз. Там была знакомая картина, в которой обычно было стыдно признаваться. Но сейчас такое и должно было произойти. — Помочь, Юрочка?       Тот медленно с горящим румянцем кивнул, хотя даже просить было стыдно. Володя слегка подтолкнул его назад, чтобы тот сел на землю. Рука потянулась к резинке шорт и сняла их вместе с нижним бельём. Холодные пальцы коснулись полового органа. Володя наклонился ниже. Горячий язык коснулся головки. Юра закрыл лицо рукой, пока тело ощущало, как внизу всё горит от движений языка. Действия дразнили его, заставляли невольно двигаться.       Чем глубже, тем приятнее становилось. Конев закусил палец, но глухие короткие стоны невольно вырывались из гортани. Всё слишком чувствительно. По спине пробежали мурашки. Давыдов заглотнул глубже, как у партнёра закатились глаза. Со рта резко сорвалось: — Аа…!       В глазах потемнело. Конев упал на спину. В теле появилась необъяснимая усталость, но при этом хотелось большего. Он посмотрел на друга. Тот стёр белое с губ и отпил ещё немного и сплюнул на землю.       Вожатый навис сверху и прижал руки партнёра к земле. Оба слились в пьяном горячем поцелуе. Как бы не был мерзок вкус водки, ощущение жуткого возбуждения нарастало стремительными темпами. Володя задрал ему футболку. Палец сжал сосок. Язык давит на шею во время поцелуев. По телу словно прошёл электроток. Изо рта то и дело выходят глухие тихие стоны. Руки блуждают по телу. Как только он отдалился от него, Юра судорожно вцепился в губы. Жарко. Хотелось дальше. Внизу всё горело.       Юра закинул ногу Володе на плечо. Подобный жест был из журналов для взрослых, и делать его больно и неудобно. В ответ на немой вопрос, он взглядом указал вниз. — Ты уверен? — Да. — Но… — Володь, раз уж раздел, продолжай.       Давыдов взял немного слюны и приложил пальцы к чужой промежности. Он начал медленно растягивать анал Юры. Тот сделал глубокий вдох и постарался максимально расслабиться. На самом деле это тяжело. Отверстие само сжималось и создавало трудности. После второго пальца, возбуждение начало проигрывать волнению. А вдруг это больно? А вдруг Володя прав, и он действительно пожалеет? Но с другой стороны, уже поздно. Он сам всё это заварил. Да и наверное боль в первый раз это нормально. — Володь, только аккуратно, ладно?       В ответ Володя кивнул и потянулся за бутылкой. Он резко отхлебнул, прежде чем встать и снять одежду. Футболка потела на землю. Взгляд прошёлся по красивому прессу и мощной накаченной груди. Как только он снял трусы, Юра посмотрел на паховую область. Тяжело не заметить то, что больше пятнадцати сантиметров и стоит колом. — Ого у тебя… — Пугает? — спросил пьяный голос. — Ага… Но возбуждает тоже. - Юр, я всё ещё сомневаюсь, что стоит это делать. - Эээ! - недовольно протянул Юра. - Ты хочешь сказать, что остановишься сейчас?       Володя придвинулся ближе. Перед началом он снова сначала вставил пальцы. В этот раз проталкивать было проще. Он смазал член слюной и медленно вставил внутрь. По телу пробежала сильная боль, которую Юра не ожидал. Он думал, будет приятно сразу, но сейчас ощущение сравнимо с тем, будто изнутри всё трескается и рвётся. — Аа! — крикнул Юра от резкого растяжения внутри. — Тшшш! Не кричи, — он закрыл ему рот рукой. - Внимание привлечёшь.       Член оказался действительно большим. Даже слишком. Володя начал медленно наращивать темп. Его движения были редкими, но глубокими и почти каждое отдавалось в простату. Юра пытался быть как можно больше тихим, но стоны всё равно вырывались. Это больно, даже слишком. Свободная рука вырвала часть травы рядом. От ощущений он выгибался в пояснице. В ноги отходила судорога.       Движения Давыдова становились резче. С горла то и дела вырывались крики. Шлепки бедро о бедро, дыхание Володи возбуждали ещё больше. Глаза закатились сами собой. Мысли улетели в небеса. Ещё! Ещё! Хотелось ещё. Ему уже всё равно на боль в промежности и анал, который стирался в кровь.       Володя резко остановился и врезался холодным мокрым поцелуем. Он опёрся на локоть. Тяжёлое дыхание. Нос уловил запах пота и перегара. Губы вновь прильнули к шее. — Ещё… Володя, нужно ещё.       В ответ уставший взгляд. Он снова схватился за бутылку и выпил остатки. Походу он окончательно пьян. В душе появилась надежда, что это убьёт воспоминания о ночи. — Ляг на живот.       Конев послушался. Тело слегка напряглось. Партнёр приподнял ему бёдра. Чужие пальцы сжали соски. По телу пробежали дрожь. Внизу чувствствовалось, как некая жидкость стекает по члену и капает на землю. Юра снял футболку, чтобы не мешала. Спина ощутила дразнящий поцелуй в районе позвоночника. Словно приятный электрический разряд пробежал по телу вновь. — Как ты хочешь, Юрочка? — прошептал Володя на ухо. — Быстрее.       Член оказался внутри снова. Промежность горела, но Юра решил идти до конца. Володя начал двигаться быстрее, чем в тот раз. Он схватился за тело крепче. Стоять на коленях стало труднее. Всё тело трясёт.       Темп стал быстрее. Давыдов оказался слишком сильным. Юра поменял положение рук, чтобы закусить больше собственной кожи и не начинать непроизвольно кричать от смеси боли и удовольствия. По земле расплескалась белая жидкость. Под действием оргазма он на несколько секунд перестаёт дышать. Всё сжалось. Но вместе с окончанием, улетучился и весь кайф от проникновения. — Володь, хватит! Мне больно.       Тот послушался и не стал идти дальше. Из анала будто вытащили длинного толстого червя. На то, чтобы повернуться сил не хватало, но Конев слышал, как от партнёра исходят чвякующие звуки вместе с тихими шлепками. Всё закончилось протяжным стоном. По бёдрам потекла горячая жидкость. Юра упал на землю. Володя зашёл в речку, вернулся и лёг рядом. Весь взъерошенный, задыхающийся, уставший… Приподнятые уголки расслабленных губ говорили о том, что он доволен. Конев лёг к нему на грудь. Внизу болит. Не понятно, как завтра будет ходить. Но он был доволен. Наконец получил то, что хотел. — Знаешь, Юр, как я давно хотел это сделать? — М? — Ты всегда был таким манящим, худым и красивым. Я понимал, что нельзя, но бороться с этим трудно. Я мог только фантазировать и помогать себе рукой.       В голове всё резко перемешалось. Рукой? Хотел? Что он имел ввиду? Юра и правда догадывался? Он приподнялся и посмотрел на друга, чтобы задать ещё несколько вопросов, но тот уже успел уснуть.       Конев лёг обратно. Сколько же проблем ожидает завтра. Как минимум на них будут кричать, а как максимум… В прочем, не важно. Время вспять он не повернёт, а одеть и дотащить пьяного в стельку Володю до кровати и не привлечь внимания казалось нереальным кульбитом. Оставалось просто лежать и думать. Он поцеловал вожатого в щёку. «И всё же тебе не мерзко, Володь.»