Хороший пёсик

      В какое бы время Безымянные ни оказались на Лофу Сяньчжоу, Стелла уверена, что никогда не откажется от того, чтобы послушать истории господина Сияня, попивая чашечку ароматного чая с каким-нибудь из фирменных десертов «Неспящего графа». Будь она одна или с друзьями, утром или вечером, в приподнятом или не очень настроении, легенды о героях Лофу никогда не оставляют её равнодушной.       Сегодня она тоже заглянула в «Неспящий граф», отправив Март 7 к Дань Хэну хвастаться достигнутыми на тренировках с Яньцином и Юньли успехами и тем, как она разгромила в споре небезызвестного выскочку из КММ. И вот пока господин Сиянь на крыльце готовится к выступлению, Стелла стоит перед витриной, заставленной всевозможными блюдами, любимыми жителями Лофу, и, закусив по привычке ноготь на большом пальце, выбирает, чем бы полакомиться этим вечером. Наконец её проницательный взгляд падает на явно наисвежайший, порезанный на ровные кусочки клыкопирулет.       «Надеюсь, снаружи ещё остались свободные места», — проносится у неё в голове, пока она делает заказ, добавляя к кусочку десерта «Радость небожителя».       Стелла разворачивается, освобождая перед кассой место следующему человеку, и вдруг её внимательные глаза замечают среди разношёрстной толпы приметные круглые очки под знакомой светленькой макушкой. Удивлённо моргнув, она хмыкает и обходит очередь сбоку, останавливаясь прямо рядом с ним. Он, кажется, её даже не замечает, запрокинув голову и разглядывая подвешенное под потолком меню. Стелла упирает руку в бок и деловито начинает:       — Надо же, какая встреча, — Скотт тут же вздрагивает и опускает на неё взгляд, округлив глаза под радиус очков. — Не ожидала увидеть тебя снова так скоро.       Скотт поджимает губы и складывает руки на груди, демонстративно отвернувшись.       — Могу сказать то же самое, — он фыркает, задрав подбородок в своём обычном высокомерии. — Я столько раз натыкаюсь на тебя на своём пути, что не могу не задаться вопросом: уж не следишь ли ты за мной?       — А может, это ты следишь за мной? — парирует Стелла и чуть щурится. — Я надеюсь, ты уже извинился перед госпожой Мэнмин? — она делает шаг вперёд, продвигаясь в очереди вместе со Скоттом.       — Иначе бы меня сюда не пустили.       — Странно, что ты вообще стремился попасть сюда ещё раз, — тут же продолжает Стелла и ухмыляется, глядя на него с хитрыми взглядом, пока он продолжает намеренно смотреть куда угодно, только не на неё. — А как же «Чай здесь на вкус как ослиная моча» или «Да батончик за сто кредитов из автомата и тот вкуснее, чем эти торты»? К слову, до сих пор гадаю, откуда тебе известно, какая на вкус моча осла?..       Скотт непроизвольно сжимает кулаки и стискивает челюсти. На раскрасневшемся не то от смущения, не то от стыда лице заиграли желваки. Он не одаривает её и взглядом, продолжая упрямо пялиться вперёд, и цедит сквозь зубы:       — Я был не прав, — после делает шаг вперёд, двигаясь в очереди. Стелла за ним не следует, просто смотрит ему в спину с ухмылкой. Видимо, многократное унижение на публике смогло наконец вдолбить в его упрямую голову хоть что-то.       Самодовольство до добра не доводит.       Стелла выходит из заведения на крыльцо и оглядывает столики, выискивая свободный. Ей везёт — один в заднем ряду оказывается абсолютно пустым. Удобное место для того, чтобы полакомиться десертом и спокойно заслушаться историей господина Сияня. Она присаживается, выкладывает телефон на стол и складывает руки в замок в ожидании.       Аккурат перед началом представления в дверях появляется госпожа Мэнмин, держа в руках поднос с заказом Первопроходца, а следом за ней выходит и Скотт.       — Спасибо, — Стелла благодарит Мэнмин и придвигает к себе ближе стакан с «Радостью» и тарелочку с клыкопирулетом, потом поднимает взгляд и снова наталкивается на сотрудника КММ. Он как-то неловко мнётся, стоя на одном месте, и хмурится, из-под очков оглядывая столики.       Сегодня здесь как обычно аншлаг — свободное место осталось только рядом с Первопроходцем, и самостоятельно занимать его Скотт явно не спешит. Его взгляд то и дело останавливается на пустом стуле, он поджимает губы, будто бы порываясь подойти, но одёргивает себя. Стелла тяжко вздыхает, отвернувшись, и проводит пальцем по ободку стакана пару раз, раздумывая. Скотт — не самый приятный сосед по столику и в принципе далеко не лучший человек. Но он не стал бы приходить сюда, если бы не хотел оценить новую историю господина Сияня, правильно? Разве может она препятствовать чьему-то культурному просвещению? Тем более что такому, как Скотт, лишним это точно не будет.       Приняв решение, Стелла снова оглядывается на Скотта и машет ему рукой, свистнув:       — Эй, волк-одиночка, или как там тебя? Иди сюда, не стой столбом. Чай не совсем чужие люди… уже.       Скотт косится на неё с недовольством издали, машинально оглядывается по сторонам, но, кажется, никому нет дела ни до него, ни до именитой гостьи генерала Цзин Юаня. Окружающие наслаждаются своими напитками и десертам и ждут выступление господина Сияня, которое вот-вот должно начаться — по этой же причине Скотт, громко и раздражённо вздохнув, закатив глаза под очками, делает несколько шагов вперёд одеревенелыми ногами, пока наконец не останавливается перед столиком. Он присаживается и отодвигает стул от Стеллы на почтительное расстояние и насколько это позволяют соседние стулья. Стелла на такой жест только усмехается.       — Только не говори, что боишься меня, — она с хитрым прищуром глядит на прячущего от неё лицо Скотта. — А что же Вы, господин, без охраны? Не выдержали позора и отослали своих подчинённых, или это они сбежали от Вас, испытав испанский стыд за своего босса?       Скотт не выдерживает и огрызается, рыкнув на неё:       — А ты, Безымянная, можешь хотя бы раз не совать свой длинный нос в чужие дела, или тебе шило в одном месте мешает?!       — А ты не кричи, не кричи, — Первопроходец складывает руки на груди, одаривая его почти серьёзным взглядом. — Плохой пёс. Намордника тебе не хватает — слишком много гавкаешь.       Скотт багровеет от злости и смущения, крепко сжав кулаки до побеления костяшек. Он наклоняется ближе к Стелле, опираясь локтями на стол, так что тот жалобно скрипит под ним, и смотрит на неё исподлобья, поверх съехавших на носу очков. Стелла, кажется, впервые увидела его глаза напрямую и настолько близко. Острые, карие, с золотистым отливом и пушистыми ресничками. Симпатичные даже.       — Мерзкая енотиха, ты слишком часто лезешь туда, куда не просят, — он шипит, скалясь. — Лучше бы и дальше целовалась со своими мусорными баками, помойщица.       У Стеллы вздувается венка на лбу. Она с такой силой стискивает стакан в своей руке, что тот чуть не трескается. Гадкий КММовец покусился на святое — непростительно. Она была готова в ту же секунду накинуться на него, но ей помешала госпожа Мэнмин, тихонько появившаяся рядом с их столиком, оставившая заказ Скотта и так же тихо удалившаяся. Стелла выдыхает и, понизив голос, произносит:       — Тебя жизнь вообще ничему не учит? Будешь тявкать — пулей вылетишь с Лофу, причём в буквальном смысле.       Скотт, кажется, собирается что-то ответить ей, но вдруг в сторону их столика шипят со всех сторон:       — Прекратите шуметь! Из-за вас представление начать не могут!       Стелла замолкает и отворачивается от Скотта, уткнувшись в тарелку с клыкопирулетом. Тот тоже отводит взгляд в сторону, дуя на стакан с молоком, над которым пар стоит столбом. Не глядя на него, девушка цокает языком и шепчет:       — Его горячим надо пить… идиот.       Скотт так же шёпотом огрызается в ответ:       — Без тебя знаю, дура.       — Рот закрой.       — Сама закрой.       На этом их словесная перепалка наконец заканчивается, потому как господин Сиянь начинает повествовать свою новую историю.

***

      Как и ожидалось, очередная легенда рассказчика вышла выше всяких похвал. Интересная, захватывающая — речь в ней шла о герое древности родом с Лофу Сяньчжоу, о его знакомстве с иномирянами, помогающими ему на нелёгком пути, о его столкновении с агрессивно настроенными последователями эона Изобилия и о том, как ему посчастливилось выбраться живым из лап самой Фантилии. Когда история подходит к концу, публика взрывается овациями, в том числе и Скотт. Господин Сиянь с усталым, но счастливым видом откланивается, а госпожа Мэнмин и официантки, выйдя на крыльцо, просят ещё не расплатившихся посетителей не расходиться.       Скотт и Стелла сидят за своим столиком, откинувшись на спинки стульев. Перед ними стоят пустые стаканы и тарелки, а сами они выглядят более чем удовлетворённо. Пока КММовец что-то строчит в своём телефоне, Стелла переводит на него ленивый взгляд из-под ресниц и, немного подумав, произносит вполне дружелюбным тоном:       — Знаешь, я даже не думала, что тебе может нравиться вот так просто сидеть и слушать легенды Сяньчжоу. Выходит, ты не так глуп, как кажешься. Не зря говорят, что собаки — одни из самых умных существ.       Скотт натянуто улыбается, покосившись на Первопроходца в ответ, но вместо того, чтобы обозлиться, язвит:       — Могу сказать тоже самое. Не думал, что такой недалёкой, как ты, может быть интересно подобное занятие. Получается, ты способна на нечто большее, чем просто шаренье по помойкам.       Стелла ухмыляется. Может, Скотт и не самый приятный тип в КММ, но знакомство с ним точно нельзя назвать бесполезным. По крайней мере, с ним нескучно — вот уже второй раз он скрашивает её пребывание на Лофу своими дурацкими, но забавными выходками. А вдруг это судьба?       Тут к их столику подходит госпожа Мэнмин со счётом в руках. Она выкладывает перед ними их чеки и терпеливо ждёт, когда гости расплатятся. Стелла тут же запускает руку в карман кофты, чтобы достать кошелёк, но неожиданно Скотт передвигает её чек к себе и небрежно бросает, протягивая Мэнмин несколько купюр большого номинала:       — Я заплачу. Сдачи не надо.       Стелла с недоумением пялится на него, а госпожа Мэнмин переходит к следующему столику. Что это только что было? Неужели даже такой человек, как Скотт, способен на щедрость?       Явно довольный произведённым впечатлением Скотт задирает подбородок и выпячивает грудь вперёд, возгордившись. Он вальяжно взмахивает рукой и с надменностью в голосе заявляет:       — Не смотри так, Безымянная. Помогать бедным и убогим — одна из негласных заповедей КММ.       Стеллу забавляет то, каким довольным он выглядит. И вот пока Скотт красуется перед ней, она наклоняется ближе к нему и вдруг обхватывает ладонью его щёку. Скотт застывает с открытым ртом, уставившись на неё поверх очков, и смотрит так долго, что у него чуть ли слюна не начинает капать с уголков губ. Он громко сглатывает, неотрывно глядя на Первопроходца, чуть дыша. Должно быть, не привык, что кто-то смеет не просто нарушать его личное пространство, а вот так трогать его, ещё и в таком… почти интимном жесте.       Стелла щурится и треплет его за порозовевшую щёку с хитрой улыбкой.       — Молодец. Хороший пёсик.