Галактическая война. Смертельная схватка

«Большинство граждан галактики по обе стороны недовольны войной и не желают сражаться в армиях обоих воюющих сторон. Если республика пытается заставит сражаться силой то призывная политика временного правительства остаётся неясно» - «Эксперт»

«Победа флота республики над Джоке случилось лишь благодаря умелым действиям разведки республики в тылу врага – заявил сегодня Военный Министр Собакевич» - «агентство РосТВ»

«Правительство одобрило закон о закрытии данных о жизни и доходах депутатов и чиновников, начиная с мэров городов и им подобных рангов. Так же был прият в третьем и последнем чтении закон о депутатской неприкосновенности» - «Эхо Земли»

Заголовки газет на 22 июля 5012 года.

14 Июня 5012 года. В вечереющем небе планеты Фаэтон, находящейся в соседней с Землей звёздной системе, которые разделяло всего несколько тысяч световых лет и два часа перелёта на боевом межзвёздном истребителе Т-45. Звездолёт с обозначением МГБ России на борту вошёл, поддерживая полное радиомолчание, единственный пилот принципиально не выходил на связь. Генерал-полковник госбезопасности, полпред Его Императорского Величества, Ричард Филиппович Котов вёл боевую машину на полной скорости, и полностью игнорируя тот факт, что вокруг планеты висел десяток боевых крейсеров. Он знал, что его уже ищут на земле агенты Собакевича или Тёркина. Однако он рассчитывал, что поджёг его квартиры в Крылатском и переворот смогли отвлечь преследователей, пустив их по ложному следу. Угнать боевой звездолёт с космодрома Госбезопасности в Александровском было парой пустяков. Поскольку это подразделение создавалось не столько для боевых действий, сколько для авиаэскоротв звездолётов, то факт того что темной ночью кто-то пробрался на космодром и угнал звездолёт пилоты встретили шоком и паникой. Ричард гнал боевую машину на полной скорости к атмосфере планеты. Пролетев мимо патрульной станции, он заметил на радаре что три истребителя стали двигаться в его сторону. Отвечать по радио он не собирался, прибора для модуляции голоса у него при себе не было, а выходить на связь было все равно, что лично пригласить путчистов к себе на чай. Выключив прибор связи. Надоедливо докладывающий о том, что его вызывали с борта орбитальной станции, Ричард направил истребитель в окрестности родного города Алекарша. Просмотрев на навигаторе примерный путь, он выжал ручку газа до упора. — Погоняться решили? – приподнял он бровь, глядя как трое пилотов припустили за ним. Он выключил передний шит, и включил задний на полную, как бы намекая им, чтобы открыть огонь, пилоты сокращали дистанцию, когда чернота космоса стала синеть. Высотомер отчитывал высоту и, преодолевая почти десяток километров в секунду он начал слегка выравнивать полет, до поверхности оставалось примерно дюжина километров, и он нажав кнопку экстренного открытия люка, вдохнул свежий воздух. Пилоты открыли огонь, он же в ответ стал вырубать одну систему за другой. Попутно глядя на карту и высотомер. — «Давайте, мальчики, порадуйте меня». – Думал он когда он пролетал в стоне метров над поверхностью озера Малаоко, в окрестностях города Мяурицио, в котором он раньше бывал еще, будучи котёнком, глаз радовали пейзажи давно минувших дней, а ускоренное магией в десятки раз восприятие реальности позволяло принять ему решение о катапультировании в нужный момент. Вдавив кнопку экстренного катапультирования, он взмыл в воздух, сконцентрировавшись на двигателе и ломая термоядерный реактор истребителя. Через секунду прогрохотал взрыв, а он сам отстегнулся от кресла. Пилоты перехватчиков свернули вверх, избегая столкновения с взрывной волной. Они не заметили того, как нарушитель космической границы планеты отстегнулся от кресла-катапульты и нырнул в воду. Падение с высоты сотни метров было для Ричарда не сложнее утреннего умывания. Сложив перед собой руки в позу для ныряния, Ричард успокоился. Он сосредоточился на воде перед своим лицом и вошёл в воду на невероятной скорости. Нырнув на глубину, он поднял взгляд над собой: пилоты все ещё кружили над поверхностью, но ему не было до них дела. Сконцентрировав силу мысли на том, чтобы создавать себе воздух в лёгких и понизить температуру до такой же. Какой была температура воды, он достал из кармана тренча пакет с кровью, который был нужен ему на такой случай и вспорол его когтём. Красное пятно поднималось к поверхности. Пилоты боевых машин висели в воздухе и сканировали глубины озера своими сканерами. Ричард Филипповича знал, что на этих машинах есть датчики тепла, но он знал, что взрыв истребительного двигателя создать сильный тепловой фон, на котором его тепло будет незаметным, но если он начал бы уплывать. Не снизив температуры, его бы заметили. Пилоты висели над водой ещё несколько минут, пока не увидели над водой пятна крови, смешанные с охладителем и машинным маслом. Поняв что без водолазов ничего не найти а водолазов надо жать только утром, пилоты перехватчиков прекратили поиск. Всплыв из-под воды, Ричард Филиппович усмехнулся - машины перехватчиков уже покинули воздушное пространство над озером, и теперь их не было. Он знал что на место крушения истребителя МГБ пришлют водолазов и все поднимут со дна морского, понятно что пакет крови они не найдут, но найдут пустое кресло и будут безрезультатно искать труп пилота. А он тем временем успеет обсохнуть и покинуть место крушения. — Дилетанты – сказал он сам себе после того как при помощи магии проверил окрестный лес на наличие чего-либо подозрительного, но по лесу лишь бегали жуки и летали дикие птицы. Сняв тренч и рубашку, и повесив их на сук дерева, Ричард направил на них руку и дал своему гневу выход. Горячий воздух вырывался из его ладони и моментально продул тренч, высушив их до нитки. Затем и сам Ричард Филиппович на собственное туловище. Вспыхнув горячим воздухом, одежда высыхала буквально на глазах. Осмотревшись, он применил, что местность богата хворостом и это был довольно сухой хворост. Сконцентрировав мысль на деревяшках и палках, он заставил их всех сложиться небольшим шалашиком. Но разжигать не стал. Для начала он ещё раз внимательно осмотрел небо, как глазами, так и своим шестым чувством и поняв, что его никто не смотрит. И что на другом берегу озера светятся ещё несколько светящихся точек. Может скауты на природе или туристы? В любом случае ему необходимо было побыть одному. Направив на костёр взгляд, он дал выход всем своим накопившимся эмоциям. Ему нужно было подумать над дальнейшими действиями, а гнев только мешал. Его нужно выпустить из сознания. Сосредоточив свой взгляд на костре и собрав весь свой гнев, который он испытывал за последние месяцы, Ричард Филиппович заставил костёр буквально самовоспламенится. Древесина загорелась приятным оранжевым пламенем, а сам генерал, хоть и чувствовал себя уставшим, но был доволен тем, что весь гнев ушёл, а остался только спокойный и холодный разум. Конечно же, складывать руки он не собирался. Война грядёт и скоро, и он собирался её выиграть. Причём он собирался сам возглавить антиреспубиканскую войну, он знал, что в ближайшие дни Ламерия предпримет что-нибудь, чтобы противостоять путчистам. О том чтобы её поддержать он и не подумал. Знал, что она будет припираться с ним, если он вернётся, пытаться сделать все мягко и демократично, к сожалению, война — это насилие и тот, кто будет действовать сильнее – выиграет. Он решил, что если повстанцам будет сопутствовать успех, то он нанесёт удар из тыла врага, а если поражение – он возглавит новых повстанцев. Это при условии, что её тоже не убьют, а если убьют, то ему же проще – одним соперником меньше. Коммунисты… он уважал коммунизм как идеологию, хоть и не считал себя коммунистом, но Юлмангилус. Если он решит что государство важнее народа и начнёт закручивать гайки, стремясь подчинить все правительству, наплевав на идеологию коммунизма, который – если верить классикам – направлен на ликвидацию государства, то он будет бороться и с ним. — «Буду рад ошибиться и узнать, что среди республиканцев будет хоть один нормальный коммунист» - сказал он сам себе, греясь у костра. Совсем стемнело, пора бы и отправится в ближайшую деревню, и узнать мнение соотечественников о происходящем в галактике. *** Маленький городок Муриничо был во всей красе в эти праздничные дни. Все клумбы с цветами были политы и ухожены, на главной площади выложили каменные плиты, памятник первому контакту Фаэтэкэ – так сами себя называли древние кошаки и землянина в форме капитана РосКосмоФлота был побелен и заново покрашен. Как и каждый год накануне летних праздников. В остальном же городок не особо выделялся. Пятиэтажные дома вдоль главной площади и частные участки на маленьких улицах, уходящих от основной трассы. Вдоль магистрали между Алиенополем и Мяурицио, между которыми каждый день ездили тысячи аэромобильей и многие заезжали в местные магазины. Помимо придорожной торговли, в городке был и фермерский кооператив, производивший тойку – местное подобие помидоров, только оранжевые и более сладкие. И все же гуляя по ночному городку, Ричард Филиппович не мог не отметить многолюдности, которая не соответствовала вроде бы военным дням. Гуляли маленькие котята с мамами, чинные пожилые кошаки в традиционных плашах-накидках и высоких шапках сидели на лавочках и за столами и играли в настольные игры. Молодые кошаки, люди и другие инородцы целовались на деревьях. На главной площади стояло с два десятка таксистов возле своих машин. Местный космопорт на десяток посадочных мест уже успел закрыться, и теперь водители ждали немногочисленных инопланетян, которым надо куда-нибудь доехать. В стороне от площади с памятником и клумбами было кафе с яркой неоновой вывеской «У Армаука». На вывеске помимо названия была дымящаяся рыба на палочке и горячий киуф – местный травяной аналог кофе и чая одновременно. — «Пора узнать настроение местных по поводу последних событий в галактике» - подумал Ричард Филиппович. Войдя в кафе, он столкнулся с приступом ностальгии по юности. Все так же как в те дни, когда его ещё не пригласили на службу в МГБ России: И длинные столы, за которыми сидели счастливые детишки и подростки, обсуждая свои голоигры, как он в те дни. Все так же бородатый седой кошак вертелся у плиты и стойки, одной рукой подавая рыбу в панировке, а другой, принимая деньги. Даже головизор в углу все также крутил новости вперемешку с голоклипами. Направившись прямо за стойку и присев на свободный стул, Ричард постучал кулаком по стойке. — Ку-ку, есть кто дома? Бармен оглянулся и удивлённо взглянул на гостя. — Здравствуйте, что-то я вас в городе не видел, вы проездом? Чего желаете? – сразу же оживился владелец заведения - серый кот по имени Вараштун. Ричард приподнял бровь. — Не узнаете? Я как-то давно чинил вам головизор, и вы меня потом неделю мороженым кормили. Ну помните я ещё с братом у вас летом по утрам работали, когда нам по 15 лет было. Вараштун Карамуай усмехнулся в пышные усы и засмеялся. — Ричард! Черт тебя побери, я тебя столько лет, столько зим не видел. Где ты был? Ричард на секунду нахмурился, думая, сколько старому бармену можно сказать, не сболтнув лишнего и затем ответил. — Работал на людей из кремля. — Да ты что, то-то мне твой отец говорил, что ты не приезжаешь, потому что у тебя важная работа. Что ты делал? Взяточников ловил? Ричард молча кивнул и вытащив из кармана сторублёвую купюру протянул ее Враштуну. — Налей чего-нибудь холодного и безалкогольного. Бармен моментально вытащил из холодильника бутылку кваса, вылил в стакан и налив туда же ложку сиропа и бросив кубик льда, протянул её гостю. — Твоего папу на днях видел, по-прежнему в лесничестве работает, все у него хорошо. Не переживай. Ричард выдохнул и спросил. — У тебя самого как проходят дела и что сейчас твориться у местных. Насколько я помню, позавчера на планете признали власть нового правительства. Что ты по поводу всего этого думаешь? Бармен ухмыльнулся и налив себе рюмку виски начал сделал головизор тише, там как раз показывали вечерние новости и краем уха Ричард услышал сводки. «… На данный момент более 50 звёздных систем признали декларацию провозглашения Республики и извинили желание присоединиться к новому правительству. Однако продолжаются оппортунистские и реакционные действия, как в мирах центра, так и в особенности на окраинах. В Эльфийском доминионе все громче раздаются голоса тех, кто желает отделиться от Российской…» — Через Фаэтон перебрасываются десятки кораблей с оружием и техникой, все они летят на восток и у тех немногих, что залетают пополнить запасы к нам вид весьма угрюмый. Солдаты выглядят обескураженно и многие не понимают, зачем их куда-то посылают. А вот те немногие офицеры, чо я видел – вот они… ты когда-нибудь видел людей, которые вот-вот получат мешок золота и рвуться получить ищё больше прямо счас? — Я не одной сотне таких смертный приговор вынес, – ответил Ричард - Ненавижу подобных… тварей. — Согласен. Хуже чертей. Дашь такому похвалу, а ему и ещё и награду подавай. – Вараштун допил виски и начал протирать стаканы полотенцем. – У нас тут могут начаться перестановки. Сегодня уволили губернатора Сфиниктемра, старый кот не устроил местное руководство тем, что видите-ли «Местные региональные власти сконцентрировали в руках муниципалитетов и региональных властей слишком много предприятий» и «Самоуправством пролетариата на фабриках, открытым игнорированием распоряжений центрального руководства» Ричард чуть не подавился со смеху. — Коммунисты против пролетариата? Что дальше? Пчелы против мёда? Неужели наш мир сошёл с ума после смерти императора. — Так или иначе, я послушал Юлмангилуса и, по-моему, он – типичный политикан, для которого государство важнее народа, я уверен что такие скоро начнут задвигать стандартные телеги о «единстве власти и народа в борьбе с анархией» — Все к этому идёт – кивнул Ричард. — Ну а ты что делать будешь? — Сейчас допью квас и поеду к родителям, хочу навестить братьев и дядю. Да и просто посмотреть, как похорошеет Фаэтон при… - он сощурился на экран головизора – новым губернатором назначили Габриэля Агранта? Что мэр Парижа сделал такого, что его повысили до губернатора? — Ты знаешь этого человека? – удивился Вараштун. — Сталкивался – буркнул Ричард. Посидев ещё минуту в молчании он, наконец, встал и, пожелав хозяину заведения доброй ночи, пошёл искать такси до дома. *** Выйдя из кафе, Ричард решил первым делом навестить родителей. Он не был уверен, что Тёркин, или кто бы там ещё не захватил контроль над спецслужбами на данный момент, не добрался до его родителей или двоюродных братьев с племянниками. Когда он придумает, как поступить с родственниками то сможет и начать выходить на контакт с местным подпольем. А может и с общегалактическим. Множество такси все ещё стояло и ожидало заказа. Некоторые вылетали, а некоторые прилетали, но выбор все ещё был. Подойдя к первой попавшейся машине, он сел на заднее сиденье и назвав адрес «посёлок Валарана, ул дружбы, дом 33» машина тронулась. Водитель был не особо разговорчивым, а Ричарду Филипповичу особо не хотелось с кем-либо больше разговаривать. Проехав около сотни километров и прибыв в отдалённую деревушку, первое что удивило и таксиста и пассажира это то, что в воздухе висел милицейский турболет. — Какого хаоса он там забыл? – удивился водитель. — Хотел бы я знать – вслух сказал Ричард, а в голове уже перебирал два десятка матерных ругательств под стать ситуации. Его, конечно же, искали бы как бывшего первого помощника и полномочного представителя Императора. И естественно у МГБ имелись адреса его родных. Вот поэтому он и предпочёл бы держаться от своей семьи как можно подальше. Именно поэтому его учитель и старался не заводить ни с кем отношений без крайней необходимости. — Может назад? – спросил водитель и нервно добавил – не больно-то я хочу с легавыми говорить. — Я выйду здесь, а вы можете ехать куда угодно – сказал генерал-полковник и, открыв дверь, скользнул в кусты. Водитель на месте развернулся и на полной скорости газанул назад, естественно с турболета это заметили, и из посёлка выехала одна из машин… — «Точно МГБ» - понял Котов, глядя как черно-жёлтая машина с эмблемой спецслужбы выезжает из Валараны и пока они гнались, тайный агент его покойного величества вытащил из внутреннего кармана лазерный меч и, перепрятав пистолет в карман брюк, зашагал по посёлку. Срезая путь через переулки в которых не было солдат он разглядывал указатель и найдя одно двухэтажное здание, в котором горел свет, а возле стоял милицейский бронированный аэромобиль, притаился. — Да нет же, это просто какой-то абсурд, не может же правая рука императора прятаться в такой дыре. – Рассуждал один из милиционеров. — Не говори чуши, этот мужик –архимаг, пострашнее магистра. Он может одним взглядом любого в камень превратить. — Да не похоже, чтобы он тут был, уже весь вечер наблюдаем за домом. Там какая-то сходка, но это скорее застолье, а не партизанский сбор. — «Черт побери, быстро же они работают, значит, знают, кого и где искать. Придётся в обход» Спрятавшись в кустах, он незаметно обошёл дом и, перепрыгнув через забор, чуть не сбил рыжего в черных полосах кошака в спортивных штанах и тельняшке. Он было хотел ударить гостя кулаком в лицо но занесённый и направленный кулак схватила и удерживала мёртвой хваткой рука магистика. — Тихо Виталий, не шуми – сказал Ричард и закрыв рот двоюродному брату, незаметно затащил того в подвал дома так, чтобы милиционеры с улицы не видели ничего. Он был уверен в том, что те держат связь с МГБшниками и при первых же подозрениях начнется штурм. — Рич? – только и спросил Виталий, глядя на брата в полутьме подвала. — Догадываешься, кого они тут ждут все это время? – спросил генерал Котов у своего двоюродного брата. Сержант космодесанта Виталий Васильевич Котов тоже был не дураком и тоже имел опыт работ с подобными персонажами как милицейские оперативники. — Родители дома? — А то, как же. Заходи, лазутчик. В доме было достаточно народу, чтобы подумать, будто бы идёт застолье. Вот только два охотничьих дробовика и три охотничьих винтовки, а так же топоры и заточенные лопаты явно говорили о том, что собравшиеся вовсе не намерены веселиться. В зале за накрытым к празднику столом уже сидели пожилая кошанка кремового цвета в белом платье и серый пушистый кошак в чёрном смокинге – Филипп и Ксения Котовы явно не собирались сдаваться милиции и готовились умереть с музыкой и весельем. Стоявший с ружьём у окна Алексей выглядывал из-за шторы и косился на дюжину милиционеров. — Привет сын. Прости… – улыбнулся Филипп Борисович. — Ты не виноват, отец. Им нужен я а я им даваться не собираюсь, и никто не пойдёт к ним. — Втроём против дюжины милицейских? – спросил Алекс – и почему я не удивлён. — Почему ты не вывез их к дяде Зумару – спросил Ричард у Алекса, вспомнив своего собственного дядю. — Я хотел вывезти… - начал было Алекс, но Филипп Борисович его перебил. — Никуда я не поеду, я не буду бегать от своей судьбы. — Отец? — Я люблю тебя, Ричард, но я не хочу мешать тебе. Если бы не мы, то ты смог бы убраться куда подальше, и они бы точно не выследили бы тебя. Это твоя война, а не моя. Но я тебя не брошу. — Ты же прекрасно знаешь, что я тебя тоже не брошу, и все равно просишь меня об этом. — Потому что мы вас всех любим, котятки – улыбнулась Ксения – я м… горжусь тобой, сын. Горжусь тем, кем ты стал. Мне не важно, какие гадости говорят о тебе и в чем обвинят. Я знаю, что ты стремился защитить весь мир. Не твоя вина, что так вышло… — Вообще-то отчасти и… — Это конечно мило, но что мы будем делать, брат? – перебил его Виталий. Когда Ричард доставал свой меч. Не успел Виталий что-либо ответить, как начался штурм. Отряд милиционеров выломал забор, а с турболета выстрелили ракетой. Взрыв был сильным и даже Ричарду Филипповичу не хватило реакции чтобы сдержать взрывную волну. Виталий загорелся, его рыжая шерсть дымилась. У Алекса горела вся голова, а у Ричарда в левом плече застрял осколок. — Уроды! – крикнул Виталий, стреляя в окно. Выскочив, втроём они пошли в атаку. Ричард при помощи телекинеза вырвал из разгрузи милиционера одну из ракет и запустив ее в сторону двигателей турболета, подорвал двигатель. Вооружённые только пистолетами милиционеры оказались прямо под падающим турболетом, упавшая с неба машина похоронила троих. Милицейская машина с грохотом рухнула на землю, вынудив нападавших перегруппироваться, треск молний от взорвавшегося двигателя, и распространившиеся во все стороны искр огня заставили милиционеров отступить. Теперь ситуация переменилась. Выхватив одной рукой 10-милеметровый пистолет, Ричард применил заклинание прицельной стрельбы. Это было необычное заклинание, придуманное магистиками для стрельбы. Весь смысл заклинания был в том, что для стрелка время замедлялось настолько, что он мог не спеша прицелится, при этом в несколько раз ускорялась реакция. Со стороны это выглядело как мгновенный выстрел в несколько целей. Единственный минус заклинания был в колоссальной нагрузке на мозг и органы восприятия, и на восстановление могло уйти несколько минут. Выхватив пистолет, Ричард направил одну пулю в лицо сержанту милиции, выхватывавшему автомат, одной пули в лоб хватило, чтобы упокоить их командира. Три другие пули были предназначены для голов оперативников. Спустя несколько секунд он уже сблизился с остальными правоохранителями на дистанцию лазерного меча. Он, конечно, рисковал получить попадания от пуль, но они были ошеломлены его реакцией. Два взмаха и головы четырёх оперативников повалились с плеч. Оставшиеся трое рядовых бежали прочь с места сражения, а Виталий и Алекс вытаскивали… — Нет… нет, нет, нет, нет! – ругался сквозь зубы Ричард, когда подбежал к бездыханному телу матери. Голова была рассечена и из неё вытекала темно-алая кровь. В груди у папы застряло несколько кусков кирпича, и было пробито лёгкое. Он сипло булькал и пытался выдохнуть. — Папа, я помогу тебе… — Ты уже помог… - ответил Филипп Борисовичи – теперь я знаю, что умер свободным… - Ричард применил исцеляющее и обезболивающее заклинание, выкладываясь на полную, и старался замедлить смерть отца, как мог. Он знал, что без медицинской помощи даже самая лучшая магия бесполезна. Он мог держать отца в состоянии между жизнью и смертью даже часы, но что толку без хороших врачей. Которых у них в деревне нет – нужно вызывать врача из города, а это значило бы сдаться республиканцам. Этого никто не хотел. — Ты можешь сделать что-нибудь – Виталий был наполовину в ожогах, шерсть слезала клоками, а из носа шла кровь, автомат сломался, и его заклинило. Но он все равно старался помогать старшим. — Я могу только одно – прекратить ему сердцебиение. — Они скоро вернуться и их будет больше – сказал Алекс, оглядывая поле боя, – мы не сможем их вывезти и вылечить. — Тогда мы должны похоронить их – Ричард пустил скупую слезу, когда понял, что ничего не сможет помочь. Он ненавидел убивать без причины. И он не хотел убивать отца, но знал, что придётся прекратить сердцебиение. У него итак уже осколки кирпича в сердце и извлечь их без инструментов, не повредив мягкие ткани сердца, не получиться. А заклинания, способные раздробить камень могут привести к тому, что частицы попадут в артерии и закупорят сосуды. — Прости, папа. — Не… - кхе-кхе – надо извиняться, ты поступил как должен, теперь… избавь меня от боли. Он направил короткий заряд в грудь родного отца и в ту же секунду ощутил, как пропал пульс в его груди. Теперь ему больше нечего терять. На душе было мерзко от осознания того, что он сделал и понимания того что это было единственно верным решением. По усам пробежала слеза. Он потерял отца и мать, потерял учителя и ученицу, потерял страну, которой служил практически всю жизнь. — Принесите перины или какие-нибудь простыни. – тихо приказал Ричард. Спустя пару минут тела Ксении и Филиппа были завёрнуты в белоснежные простыни. Пока Алекс и Виталий заматывали их, Ричард при помощи заклинания деформации материи вырезал имена на надгробных камнях, сделанных из пары громадных булыжников с заднего двора, и выкопал две могилы при помощи телекинеза, вырывая огромные куски земли силой мысли. Подняв тела при помощи левитации, Ричард медленно и мягко опустил их в могилы, затем он стал при помощи магии засыпать могилы, в то время как Виталий и Алекс закапывали могилу вручную – лопатами. Спустя несколько минут молчаливой работы они закончили все дело. Повисла неприятная тишина, в воздухе пахло травой и цветами, где-то на западе всходил рассвет. — Что теперь будет? – спросил Виталий. — Месть – холодно ответил Ричард. — Найдёшь того, кто отдал этот приказ и отрежешь ему голову? — Нет. — А что тогда? – наконец подал голос Алекс. — Не уверен, но полагаю, что вина не в конкретных лицах, а в том, что вся страна зашла в тупик, и её надо будет вытащить из него. — Хочешь сказать, что вместо мести мы устроим бунт? – спросил Виталий. — Дело не во власти, дело в том, что многие считают то, что они делают правильным, но что правильного в убийстве детей, женщин и стариков? Ничего. Пора это менять. — Значит, ты решил заняться партизанской войной. — Можно и так сказать – сказал Ричард и при помощи телекинеза перенеся несколько цветов, положил их на могилу матери. – отправляйтесь к семьям и позаботитесь о них. А потом встретимся и организуем им переполох. — Звучит как план – сказал Алексей. — Значит так, и поступим, братцы. – кивнул Виталий – а ты куда сперва пойдёшь? — Займусь разведкой, есть места на примете? — Сходи-ка в Алиенополе в клуб «Лейп-Фу», там собираются люди из клуба по «Мирной демократизации республики», дядя Филя там бывал и говорил что их энергию да в умные руки – цены бы не было. — Спасибо, Виталий – он обнялся на прощание с братьями. Спрятал в карман меч и пистолет, и взяв отцовский гравицикл отправился начинать свою месть руками народа. *** Объявление на доске гласило «Кружок по мирной демократизации Республики». Собравшаяся за этим объявлением публика выглядела как кто угодно, но не творцы будущей революции. — Знаете, — начала одна из лидеров местных демократов, Анхи Факай - миловидная кошка лилового цвета с изумрудными глазам. — Я не собиралась выносить это на всеобщее обсуждение, но... - Она говорила в круге из около трёх десятков кошаков, большинство из них были лидерами местных общественных объединений, пришёл лидер профсоюза учителей, газетчики, несколько адвокатов и даже бизнесмены. — Я в определённой мере считаю себя социалисткой, но... в один момент я поняла, что молчать нельзя. Они, в смысле правительство республики — хорошие парни, но они слишком авторитаристы. Они мне помогали. Но в конце-концов они начали требовать вступления в их партию и ущемлять как независимую прессу, так и частный бизнес, а это – не по-социалистически. — Очень печальная история, мы обязательно разберёмся с этой проблемой, как только наступит наш час. – Сказала их лидер Терена Мареза, она возвышалась над ними как в росте таки в своём городом самодовольстве, белоснежная, в шёлковом голубом платье, настоящая леди - Итак, перейдём к следующему докладу. — День добрый, я... – замялся бледно-рыжий кот в шляпе, очках и невзрачном пиджаке — Переходи к делу, Олмежек – настояла Терена. Он, как и она носил традиционное фаэтонсоке имя, хотя многие кощаки переняли имена и привычки землян. — Я — редактор газеты «Сулхрай», наша городская газета, и… в общем... я как—то столкнулся с одним повстанческим интернет-каналом, делавшим на нас пародии. Они выдёргивают цитаты из видеозаписей в интернете или статей в нашей газете и смеются над нами. — «Золотое знамя» — подсказали из зала. — Я... не хочу их упоминать. В общем, я как-то узнал, что этот канал плодит анархию и вольнодумство и оправдывает насилие в наш адрес, да и в адрес правоохранителей тоже. Их главный ведущий состоит в одной группе с людьми, сражавшимися в рядах Добровольной армии. И они служили под предводительством генерала Сковородкина до битвы при Джоке. Они совершают теракты, захватывают боевые корабли и ведут себя как радикалы. В наш век это недопустимо, мы должны решить все словами и осуществлять революцию бескровно. Некоторые из присутствующих зааплодировали, но один рослый кошак с серо-белым мехом в горчичном плаще закрыл лицо рукой со стыда от услышанного. — Я не стерпел это и... и написал на них донос. Это может быть, было ошибкой, но при этом они все равно плодят культуру насилия и беззакония этими карикатурами, шаржами и мемами. — Да, что, черт побери, такое, эти ваши мемы? — выругался тот самый кошак в плаще. Лишь пара-тройка из присутствующих узнали Ричарда Котова. Он когда-то учился на криминалиста в их городском институте, а потом ни с того ни с сего заключил договор с Госбезом и уехал. — Почему вы, называясь революционерами, обсуждаете какую-то чушь и ахинею? — Простите? вам что, есть что сказать? – спросила Терена. — Нет-нет, все нормально – усмехнулся Ричард - прошу, продолжайте играть в своей песочнице и лепить куличики из говна, пока вас ещё не растоптали власти. — Вы оставляете весьма неудобные комментарии во время нашей встречи, и, судя по вашему внешнему виду, вы явно из числа боевиков, вероятно, вас подослали «Хаганы». Если не земле агентов спецслужб, переодетых в штатское называли «сексотами» то на Фаэтоне – даром что лететь с одной планеты на другую каких-то три часа, ин называли «Хаганы». — Какие ещё нахер хаганы? – Ричард знал смысл слова с детства, но не понимал контекста, ведь местные жители ассоциировали с хаганами не госбезовцев а милицию или прокуратуру а на милиционера он похож не был. — Проявите приличие по отношению к другим присутствующим, мы здесь обсуждаем по-настоящему реальные проблемы, вряд—ли вы знаете о проблемах таких масштабов. Он усмехнулся и сложил на груди руки. — Ну что я могу знать, будучи генерал-полковником МГБ в изгнании и угодив в это все. – он обвёл рукой присутствующих и в качестве подтверждения своих слов достал телекинезом удостоверение генерал-полковника Министерства Государственной Безопасности Российской Империи. — Мы это все выслушаем, господин, но сперва Олмежек расскажет нам, как делать листовки. Свето-серый кот в деловом костюме встал, и хотел было открыть рот, но Ричард прервал его. — А ну сели и заткнулись, пока я вас рукояткой пистолета не прикончил, – жёстко, властно и строго, но без крика сказал Ричард, это был тон генерала. С каким он разговаривал с предателями родины, коими эти либералы были - Вы — жалкое сборище либерах, не имеющие никакого понятия как вести партизанскую войну и вообще не знающие что делать, если к вам пришлют ОМОН. Не знающие как мы – простые работяги - все живём и работаем. Думаешь это у тебя проблемы — подумаешь, отобрали бизнес. Или у тебя – он ткнул в чёрного прилизанного кошака в деловом костюме — что закрыли газетёнку, или у тебя, что тебя высмеяли в гипернете. Я — волшебник, черт побери, и таких как я с недавних пор жгут на кострах! Я тридцать лет служил в органах госбезопасности не для того чтобы получать пулю в спину от своих коллег. Я воевал в семидневной войне и целых три месяца до того шпионил в тылу врага, выведывая секреты пиратских адмиралов. За мою голову обещана награда в 10 миллиардов от ГСБ – моих вчерашних коллег. - Он помолчал и добавил - А вы тут сидите и вылизываете друг у друга под хвостом. Рассказываете, как вас всех тут якобы «угнетают» картиночками и шуточками в интернете. Попробуйте, инфантильные твари, угнать собственноручно боевой истребитель или прожить в лесу с одним мечем две недели. Или ещё лучше попробуйте вылечить родных голыми руками. Свора малолетних идиотов, ничего у вас нет: ни мозгов, ни отваги, ни совести. Нет боевого или разведывательного опыта, нет идеи и идеологии. Нет даже оружия, – сплюнул он на пол и ушёл с собрания. — Фигня это ваше движение, пойду лучше с этим дядькой, он крутой. – сказал какой-то стоявший у двери мальчишка-студент, захлопав уходящему генералу. Остальные присутствующие тоже поддержали его. С того дня о «кружке мирной демократизации» по всему Фаэтону поползли анекдоты разной степени похабности, все из которых сводились к тому что демократизаторы были рохлями и мямлями и у них можно было взять что угодно. Но толк от этого для Ричарда Филипповича все же был, в виде пары сотен радикалов и решительных бойцов, которые по своим каналами и связям стали привлекать к нему других подпольщиков и партизан. С каждым днём к нему приходили новые лица. Так или иначе, заинтересованные в свержении республики. А некоторых он находил сам. *** Следующий вечер Ричард Филиппович проводил в раздумьях, прогуливаясь по улицам Алиенополя, накинув песчаного цвета плащ и надев шляпу, дабы не быть узнанным в народе. Он купил в одном из магазинов мороженное и теперь делал вид, что он всего лишь гуляет, пока в голове думались думы о бытии. — «Эта война не может быть выиграна в открытую теми методами, основываясь на тех принципах и теми лицами, которые сейчас поднимают знамёна Верховного Совета. Главная их проблема – в правительнице. Ламерия была удобна до тех пор, пока все решения. Все по-настоящему важные решения принимал владыка. Она лишь исполняла его волю и её власть была компромиссом между волей народа и теми целями, что ставил Император. Народ… наш народ самый лучший из всех возможных, но он не был готов к войне. Не следует их винить ведь наши граждане стали такими из-за тысячи лет мира. Тысячи лет сытого, жирного и самое противное – капиталистического – мира. Они привыкли к тому, что вся жизнь – одно сплошное потребление. Учитель Илья правильно рассудил, что сочетание государственной экономики, которая хоть и работает по команде и при этом, оставаясь наполовину частной, имела лишь вид «народной». Все капиталисты жили в страхе перед ним, мной… даже Сара, даром, что маленькая девочка, была страшней сотни чертей для них, ибо имея возможность вести бизнес, они не имели права на собственность, Император мог отобрать их деньги в любой момент, они не имели прав и в этом был плюс империи. Но они имели возможность зарабатывать и производить продукты, избыток продуктов и денег делал народ богаче и счастливее, делая их менее сознательным. – Котов лизнул пломбир и продолжил думы – Народ имел возможность много заработать, потому что мы держали в своих руках всю экономику и науку. Могли вмешаться куда угодно и как угодно. Он сделал многое, чтобы уничтожить инфляцию, просто вычеркнув её из науки, стерев из книг и данных. При этом мы печатали деньги, на которые народ покупал больше товаров, становился пассионарнее и пассивнее. Никто не знал бедности и нужды, и это-то и нужно было нам. Народ не стал бы никогда менять свою сытую мирную и счастливую жизнь на что-бы то ни было. Император и я, в том числе закормили народ до того, что ему не было дел до происходящего во власти. Ламерия это знала, знала и не учла. Дурочка» Он прохаживался по улице и, свернув на проспект, зашагал в сторону парка. — «Ситуация меняется. Война, которую ведёт Ламерия, будет проиграна – это факт. Народ не станет поддерживать её не, потому что народу не нравятся либералы, а потому что народ не видит никакой разницы между либералами и лже-коммунистами. Но ведь Маркс, на которого ссылался Юлмангилус, писал не о порядке, а о классовой борьбе? Так? – вспоминал Ричард -Значит, мне придётся поднять народ на классовую, революционную, любую борьбу. Но чтобы его поднять, надо сделать тактическую рокировку. Надо дать Республике показать её истинное нутро, истинный оскал «порядка, дисциплины и стабильности», как они говорят, наш народ должен понять, что он потерял. В конце-концов надо создать нормальную идеологию, с теоритическим основанием и главное – должны появиться новые кадры. Повстанцы, партизаны, подпольщики и бунтовщики – именно из них я а не она буду строить новую войну, и это будет именно революционная война. Мне придётся заставить милиционеров стрелять в народ? Или лучше переманить милицию и армию на свою сторону путём вербовки? Как они поймут, на чьей стороне на самом деле должна быть армия и милиция? Мне нужно будет раздробить на части армию и милицию, и потом поссорить эти части между собой?» – задавался вопросами Ричард, вникая в новое для себя дело революционера. – «Мне по счастью не придётся заставлять власть принимать непопулярные антинародные законы – Юлмангилусу достаточно открыть рот и начать нести чушь, и чтобы его чушь обретала форму закона. Тогда-то и начнётся настоящая война». Он остановился, разглядывая небольшое собрание людей и кошаков. Его взгляд уставился на единорога, который…. которая – это была кобыла – показывала трюки и фокусы, жонглируя чем-то горящим. От неё исходила аура волшебницы, очень знакомая аура. — «И, кажется, я знаю, с кого начну создание своей организации революционеров» На помосте высотой примерно в метр стояла светло-синяя, даже голубого цвета кобыла, её молочного цвета грива была уложена в симпатичные локоны. Единорог в сиреневой мантии и чёрном платье и выступала как ангел, её фиолетовая остроконечная шляпа была украшена блёстками. Собравшиеся вокруг неё люди, кошаки, догмиты, эльфы и другие разумные существа хлопали в ладоши, смеялись и демонстрировали одобрение когда артистка достала три кегли и начала с лёгкостью ими жонглировать, мало того она ещё и встала на доску, которая стояла на бутылке. Сделав номер, она схватила из коробки с инвентарём несколько колец и начала жонглировать ими, одно она вертела как обруч на роге, а три других она стала подкидывать в воздух. Ричард внимательно разглядывал её и следил за каждым действием, подмечал её ловкость, грацию и пластику. Её внимательность и отточенность движений. Ошибки быть не могло – артистка была волшебницей. Следующий номер впечатлил всех, за исключением его. Единорожка вытащила бутылку и зажигалку, затем надев на руки перчатки, выпила жидкость и, чиркнув зажигалкой, выдохнула пламя на обруч и стала подбрасывать его в воздух. Трюк понравился зрителям, и они кричали «Браво». После было ещё несколько фокусов с картами и монеткой за ухом к одному из стоявших в переднем ряду котят. Наконец весь запас номеров у фокусницы иссяк и она поклонилась. — С вами была Великая и Прекрасная Тринити Лейман, а теперь попрошу вас не скупиться не только на комплименты, но и на вознаграждение. Сняв шляпу, она спрыгнула к зрителям и в неё стали сыпать монеты и купюры мелкого номинала, некоторые фотографировали её или просили автографов. Какой-то котёнок даже поднялся на носочках и чмокнул единорожку в шёку. Наконец когда ажиотаж стих, и народ стал расходиться, артистка стала высыпать свою добычу в мешочек на поясе, спрятанном под мантией. И тут она слышала медленные хлопки. К ней медленно подошёл Ричард. — Впечатляюще. Весьма талантливое шоу – последнее слова он произносил в пол голоса –для мага. — Вы меня с кем-то путаете, я никакая не… - кобыла перевела взгляд с кошелька на подошедшего к ней кошака – не волшебница. Она удивлённо посмотрела на Ричарда Филипповича и по тому, как поднялись её брови, он понял, что произвёл на неё впечатление. — Мы можем поговорить с глазу на глаз? Она посмотрела вокруг и зашептала ему: — Пойдёмте. Собрав в коробку весь реквизит и надев на голову шляпу, она пошла за подмостки. За сценой ярморочной площадки для выступлений стояла куча пластиковых ящиков, запчасти от генераторов и прочее барахло, которое оставалось с прошедшей несколько дней назад ярмарки и карнавала. Пахло сыростью вперемешку с тухлым мясом, а в проулке стоял причудливый модифицированный гравицикл с прицепом. Передняя часть была от гравитационного мотоцикла, а задняя часть представляла собой маленький вагончик, в котором как стало понятно, фокусница хранила свои пожитки. — Что вы здесь забыли, генерал Котов? – наконец остановилась и, обернувшись на месте, спросила кобыла. — Меня мучает тот же вопрос… - Ричард Филиппович присмотрелся, проверил при помощи телепатии разум единорожки и кивнул – Рыцарь Лейман. — Можно просто Тринити – попросила рыцарь ордена магистиков. — Как такая талантливая заклинательница, исследователь древности и археолог оказалась здесь в роли трюкачки? Тебя не поймали? – спрашивал Ричард, когда Тринити рылась в кармане мантии в поисках ключа к коморке. Найдя нужный ключ и приложив к магнитному замку, она вскрыла дверь и залезла внутрь. — Проходите, гостем будете, – махнула она рукой, приглашая зайти в комнату. Пока Тринити складывала реквизит в ящик под койкой, Ричард присел на единственный стул и осмотрелся. На стене висел старый Российский флаг, часы и плакаты с призывами вступления в Российскую Императорскую Армию. В многочисленных ящиках хранилось все: от консервов до реквизита и запчастей для ремонта гравицикла. Тринити вытащила второй – раскладной – стул и включив электрочайник достлав две тарелки и две чашки. — Не хотите чего-нибудь? Вино? Мясной стейк? Яблочный пирог? Тортик? — Что угодно, мне интересна лишь твоя компания, и… - он сделал паузу – у меня к тебе деловое предложение. Тринити навострила уши и удивлённо уставилась на бывшего генерала. Она лишь пару раз сталкивалась с ним лично, чаше с его помощниками вроде Штайн, Нарышкиной или Багратиона. — Деловое предложение? – удивлённо спросила Тринити и затем улыбнулась – вы, должно быть, шутить изволили? — Тринити, я не так часто с тобой работал, как того хотелось бы. Но неужели тебе не все равно на магию? Это было нечестно – знала Тринити – она всё детство провела в детдоме, где у неё никого не было, пока мастер-магистик Лорен Лейман не взяла её, и не сделал своей ученицей. Заодно и дав фамилию. Волшебница-археолог заменила ей родителей и сделала из неё великую и могучую заклинательницу. Она могла расплавить одним лишь взглядом железные рельсы или обманывать стражей порядка, отбирая у них оружие. Она до войны придумывала заклинания для МГБ России, а теперь развлекала детишек. Нет, работать фокусницей ей тоже нравилось и она в моменты выступления, словно выпадала из реальности, уходила в себя, в свои трюки и фокусы. Но в остальное время осознавала, что никому не нужна. Её мастер была мертва, её орден пал. И вот теперь у неё есть второй шанс с этим странным кошаком. — Что вы задумали? — Поинтересовалась Тринити, выдав на лице любопытство — Я вас знаю и знаю, что вы бы не стали оставаться здесь, не будь у вас плана. — Я собираюсь устроить в России революцию, – спокойно объяснил Котов, пока Тринити попивала чай. — Чего? – не поверила она – вы… вы… вы в своём уме? – Она сделал удивлённое выражение лица, и навострила уши, не веря тому, что услышала. Ричард съел кусочек торта и, запив чаем начал отвечать на удивление Тринити. — Империя мертва, потому что мёртв её Император. Империя была выстроена и устроена так, что её главным и единственным стержнем был император. Причём именно Император Алымов. Она была создана и заточена под автократическое правление. Я знал, что выборы премьер-министра были фикцией, а того, которого выбирал народ, мы окружали со всех сторон нашими людьми. Он не мог принять каких-либо решений без воли Императора. — А как же Веймориан? – упомянула Тринити предшественника Ламерии на посту премьер-министра — Это был просчёт моих предшественников, первый за тысячу лет. Важно же не это. Важно другое – стабильность и вечный мир сыграли с нашим народом, нашей страной злую шутку. Империя была де-факто демилитаризированной, потому что все работало как надо Императору. Он позволял делать все, что не могло угрожать его власти, он допускал существование любых идей и партий, которые не могли угрожать его воле. Он вносил размежевание в любые движения и идеологии, делая, так что в обществе был вечный разлад и люди могли спорить и ссориться из-за мелочей. При этом в стране был переизбыток товаров. Император сознательно перенасыщал страну товарами, занижал цены и завышал зарплаты, чтобы общество вместо саморазвития занималось потреблением. Бесконечные продукты и бесконечные развлечения, веселье каждый день чтобы у простых работяг не было времени задумываться о существующем строе, потому что у них не было перерывов между хлебом и зрелищами. И нашей работой было заваливать народ и тем и этим до его беспамятства. — И откуда брались на это средства? — А тут мы подходим к ещё одной интересной вещи – усмехнулся Ричард – дело в том, что империя могла печатать столько денег, сколько хотел император. Никто не считал, сколько на самом деле у нас в стране было денег в обороте, при том, что он не запрещал частный бизнес – и это было его ошибкой, одной из главных ошибок. – Ричард выпил чая и продолжил. – Главная забава в том, что у нас в стране не было инфляции,… потому что о ней никто не знал, ее вычеркнули из существования, из всех книг и учебников. Мы могли бесконечно делать деньги, и знаешь что? — А тут мы подходим к ещё одной интересной вещи – усмехнулся Ричард – дело в том, что империя могла печатать столько денег, сколько хотел император. Никто не считал, сколько на самом деле у нас в стране было денег в обороте, при том, что он не запрещал частный бизнес – и это было его ошибкой, одной из главных ошибок. – Ричард выпил чая и продолжил. – Главная забава в том, что у нас в стране не было инфляции,… потому что о ней никто не знал, ее вычеркнули из существования, из всех книг и учебников. Мы могли бесконечно делать деньги, и знаешь что? — Чиновники и олигархи хотели иметь больше, чем им позволял наш Император? – спросила Тринити. — В точку – кивнул Ричард. – Главная проблема в том, что слишком многие понимали, что при том, что народ живёт богато, им не дают жить так, как они хотят. Им не дают строить дворцы из золота. Их могут в любой момент снять. Алымовский режим ненавидели не потому, что там были репрессии и якобы «сажали не за что», а потому что не было неприкасаемых. От его кары не спасли никакие связи, деньги, награды и погоны, многие бизнесмены и чиновники сгорели на кострах, потому что считали себя умнее магов и поплатились. Его ненавидели, потому что для бюрократов ложь и произвол с кумовством были проще и соблазнителее. Им хотелось закрыть на это глаза, а их заставляли работать. Я предлагал ему просто репрессировать всех их без разбора, кто сколь-нибудь причастен к заговороу, но его интересовал корень, кто это начал. Не могу винить его за это, но я считаю, что репрессии были излишне мягкими. Тринити молча кивнула. — Ещё одной ошибкой было позволить буржуазии существовать. Существовала она исключительно для того чтобы из неё постоянно выкачивать деньги, у предпринимателей было прав как у кучи мусора, но они пытались юлить, подтачивали систему. Проше было бы просто запретить частную собственность, но Император считал что их можно использовать в качестве бесконечного источника денег и опять же – для того чтобы в обществе всегда был переизбыток товаров. И вот, когда пала Империя у нас случился перелом. Нашим чиновникам больше никто не мешал использовать служебное положение, чтобы жить богаче и лучше чем они могли раньше, соблазн в виде капитализма дал всходы, и чиновничество отказалось служить. А наши народы, отвыкшие от трудностей, оказались растеряны и сбиты с толку. Когда власть захватили лже-коммунисты, они прикрывались словами о «законности, стабильности и порядке», века политической демагогии сделали народ слишком доверчивым к любой чуши, что говорят по телевизору. И это – тоже наша вина, что мы не зачищали политическую сферу от пустословов. Из-за этого любой громогласный дурак смог занять верховный пост. И теперь имеем что имеем. Частный бизнес и капитализм оказался не готовыми как к серьёзным тратам на защиту своего существования, так и к решительной борьбе, обыватели не понимали, что происходит от того, что политики кричали о том «какие они хорошие и какие их враги плохие» вместо чётких целей и реальных дел. Недобитый капитализм и любовь к коммпромисничеству породили таких личностей как Ламерия и её бумажное временное правительство. — Вы считаете, что они провалятся и Республика победит. — Да, и да республиканцы не коммунисты, потому что никакой борьбы за права рабочих они не ведут и ничего для народа не делали – ответил Котов и продолжил. - Сейчас нам нужно чтобы временщики проиграли, республика должна показать весь свой оскал бюрократизма и показать что они кто угодно, но не коммунисты. Мы же должны создать новую левую идею. Которая бы да – смогла поднять народ уже на настоящую революцию. Но для этого нужно чтобы и народ, наконец, осознал истинное положение вещей и вылез из облаков сахарной ваты, которую расставлял для него Император. — Народ ведь ни в чем не виноват, так ведь? – с надеждой спросила Тринити. — Наш народ стал жертвой обмана и самообмана в политике, потому что люди и инородцы не смогли разглядеть за громкими речами целей и интересов тех, кто эти речи произносит. Главный недостаток Ламерии и её ручных либералов в том, что они пытаются создать широкую леволиберальную организацию и не стесняются вступать в сделки с всякими негодяями вроде Юлмангилуса, который на их горбу въехал в кремль. Они при этом нерешительные трусы, ратующие за компромиссы, когда надо было действовать жёстко и быстро, они разводили политес и пытались играть в плюрализм мнений, кончилось тем, что беспринципные республиканцы их в блин раскатали. Республика же не стесняется доверчивым гражданам вешать лапшу на уши, не пытаясь даже хоть как-то просвещать их. Впрочем, поражение либералов нам на руку. — И чем же? — Тем, что когда они окончательно уйдут с политической сцены, а Республика покажет что она вовсе не советская и вовсе не коммунистическая, мы предложим народу свою альтернативу. Но для этого мне будет нужна хорошо подготовленная организация без невнятных тютей как в руководстве, так и среди простых боевиков. — Вы сказали «Боевиков», так словно речь идёт о подготовке к партизанской войне и созданию подпольной армии… - взглянув в глаза Ричарду, Тринити выдохнула и поняла, что угадала его план. — Так что, ты со мной? — А знаете что – усмехнулась Тринити – для меня это будет самым великим и увлекательным приключением в жизни, почему бы и нет! – усмехнулась она, и они ударили по рукам. *** ­К большому для себя сожалению, не все на Фаэтоне и в галактике в целом понимали, почему началась война. Как её остановить и почему новая республика на самом деле не коммунистическая. Уже вовсю ходили слухи о новом течении, которое стал постулировать новый первый вице-председатель правительства Аршуний Роджерс. Который назвали «Правокоммунизмом» или «Коммукресизмом», это пока что были лишь высказывания одного человека во власти, но как скоро это перерастёт в официальную идеологию? Помимо идиотов от политической мысли из новой кремлёвской администрации, на его малой родине хватало и просто дураков, готовых устроить бунт без какой-либо цели на ровном месте. Одним не нравилось уменьшение свобод предпринимательства, хотя и до войны бизнесу жилось весело из-за того что проверки были еженедельными а субсидий «плутократам» не давали. Теперь же, как после дождя развелись анархисты всех возможных мастей, сторонники «широкого демократического фронта», выступающие за обеденное всех повстанцев, несмотря на идеологию, и просто множество различных проходимцев. Готовых прикрываясь красивыми словами продвигать в народ любую ерунду ради славы и денег. Первые недели новой власти были воистину интересным временем. Естественно и у Ричарда Филипповича нашлись свои политические оппоненты, которым создание полувоенной партизанской организации не нравилось. Одним потому что якобы «насилие это плохо» а другим, потому что они сами хотели себе звание объединителей и не хотели делиться. И прямо в этот тёплый вечер трое подобных типов решили высказать свои претензии экс-генералу прямо в лицо, когда он сидел в баре «Ива», возле космопорта Алиенополя. — Так... – выдохнул Ричард, разглядывая троих пришедших – значит ты очередной объединитель всех демократов, низвергаетесь диктатур. – Он перевёл взгляд на двоих молодчиков, у которых можно было увидеть их нагрудные значки - А эти значит твои союзники из числа соц-демов и либертарианцев. А ещё есть такие, кто вовсю дружит с национал-социалистами – Ричард потягивал из стакана какао, рядом на столе лежал бутерброд с колбасой. — Хорош болтать, ты сейчас ответишь за то, что мешаешь движению за гражданские свободы. – Чётко и уверенно, но без криков сказал лидер анархистов, Ричард его знал. Негар Майухоу был одним из самых свободолюбивых политиков Фаээтона в последнее десятилетия и сейчас не изменял себе - Кто отказался защищать сходку сторонников свободного рынка? Или отказался прикрыть гей-парад? — Понятно – Ричард поставил чашку и взглянул на гостей с усталым видом - очередные вместопатриоты и вместоосвободители. Каждый второй мятежник сегодня мнит себя основателем второй Галактической Федерации. Только мозгов у него нет, и как только он слышит что где - то ущемлены чьи-то права, будь то даже права всяких там шизов типа заднепроходных, то тут же бежит устраивать там переполох. Вот только ты малость ошибся, никакой защитой плутократов и прочих психов мы тут не занимаемся. Ведь, как и любой бездумный либераха ты не разбираешься в том, как и отчего возникают права, а так же в том, что есть такая штука как «ответственность». И главное – ты не задумываешься о вопросах собственности, которая эти права обеспечивает. Ты не разбираешься ни в экономике, ни в социологии. А все, потому что ты поддерживаешь Палантита и его прихвостней – демократов. – В этот момент Ричард кивнул на свёрнутую в трубочку и засунутую за ремень у главаря анархистов, газетку с лозунгом «Свобода бизнесу – свобода народу!» А я – изучаю общество и придумываю новые пути решения старых проблем, – тут он указал на маленькую толстую книжечку, где было написано « …во и Революция» На этом он незаметно для окружающих, но заметно для либерах отогнул плащ и показал лазерный меч. — А теперь, иди, учи теорию, оболтус. Либерахи переглянулись и ушли. Только он успел отпить глоток из чашки кофе и открыл книжку, чтобы поучиться тому, как организовывать революции, ему позвонила Тринити. — Алло, Тринити, – устало сказал он. — Эм, мастер, у нас тут проблема… *** Впрочем, одними проблемами с анархистами этот день не мог не закончиться. Идея с производством агитационных материалов хоть и принадлежала Ихмарилло – одному из партизан, который работал журналистом, была встречена энтузиазмом среди наиболее молодых и активных сторонников восстания. Быстро нашлись и добровольцы – главным по производству стал Рахиз Аламур, а его помощниками стали четверо людей, которые были студентами Алиенопольского института современного искусства – Нино Гогиашвили, Ангела Варьене, Алла Цезарио и Марина Дюран. Они помогли бывшему типографскому работнику организовать и наладить выпуск агитационных материалов. Студенты иногда таскали из института оргтехнику и расходные материалы и старались привлечь своих однокурсников и друзей к партизанству. Потом помимо печати активно развернулась работа и в интернете, где вести агитацию было легче, но опасней – РосСвязьНадзор не сидел, сложа руки. Оказалось, что Марина была на том самом собрании, на котором выступил Котов, и ей захотелось помочь. Впрочем, помогать было мало, надо было еще и понимать, что делать. Внезапная проверка «печатников» - так называли эту типографию подпольщики, со стороны Тринити выявила серьёзные проблемы из-за перерасхода всех имевшихся средств. — Зачем вы напечатали такую кучу листовок?! – спросила Тринити Лейман, держа в руках одну из них с призывом к революции. — Если мы хотим привлечь народ, надо повышать производство листовок – ответила Ангела. — А разве не проще в социальных сетях распространять или в гипернете клич кинуть? — Ты что? Не слышала про цензуру в интернете? – удивился Нино. — Это все методы реформистов – гордо ответил Рахиз – а мы – партизаны-революционеры. — Ты что, хочешь сказать, - недовольно начала Тринити. Едва сдерживаясь от того, чтобы перейти на мат - что все наши деньги на это потратил и все выходные их печатал? — У нас нет времени на отдых, думаешь, я зря потратил все деньги семьи и всю кассу общества – В ответ с серьёзным видом сказал Нино, но Тринити понимала, что для подростков все это лишь затянувшаяся игра. — Да ты что, сдурел? – Спросила Тринити – А чем, по-твоему, мы будем подкупать местные власти и дестабилизировать обстановку? Чем платить людям и на что покупать продовольствие? — Не мысли по старинке. – Начал спорить Рахиз - Разрушая систему, ты не приближаешь начало революции. Раздался звук открытия двери при помощи магии – без ключа сам собой провернулся замок - и в неё вошёл Ричард Филиппович. — Я вас решительно приветствую – улыбнулся генерал, но его улыбка растаяла, за ним вошли ещё с дюжину боевиков и несколько инженеров с самодельными бластерами. Один из них держал в руках листовку с лозунгом «мирная демократизация» — Кто из вас троих писал ту статью о «Переходе от революции к эволюции»? – спросил этот инженер. — Я писала – призналась Ангела, а Рахиз согласился пустить её в печать. Серый кот нервно икнул, его зелёные глаза расширились, когда его припёр к стенке генерал. — Мало кто – начал он спокойно, но потом его голос стал громче и злее – являет собой пример настолько большого великовозрастного дебила! Рахиз имел все полномочия, и права отказаться печатать эволюционисстко-реформистские материалы, но не стал просто потому, что не понимал, что в этих материалах плохого и чем они противоречат планам повстанцев. Теперь Ричард Филиппович хотел пошутить над ним злую шутку, поскольку убивать его не имело смысла, а вот потешить рабочих – стоило. — А ну снимай штаны – сказал Котов. – парни, придержите его, чтоб не удрал. — Ну, ну пожалуйста, Ричард Филлипыч, вы не так поняли суть статьи – блеял он, когда его положили на пол и, спустив штаны, готовились вылупить ремнём. — Да мне наплевать, что вы имели ввиду. Важно то, что в итоге вышло, а вышла полная херня. Ресурсы профуканы, время потрачено зря, а над нами потешаются горожане. Но это можно исправить. Народ требует зрелищ – народ их получит - он отвернулся и крикнул – Тринити, включай камеру. Было бы слишком наивным полагать, что либертарианцы и анархисты просто так отстанут и успокоятся, глядя на свои собственные провалы и успехи подпольного «партизанского движения» генерала Котова. Простой мысли, что у него был опыт работы, в том числе и с партизанами, теоретическое обоснование и годы практики в самой могущественной спецслужбе, а у них ничего, кроме голого энтузиазма, анархо-либертарианцам в голову не приходила. — Вот оно - очередное пристанище повстанцев, которые не работают, а за счёт пожертвований живут. – Указал рукой новый лидер анархистов Амармау Дереписто своему коллеге Изигрюи Виливширу на вход в неприметный подвал — А что такого в пожертвованиях? – спросил у него начинающий анархист. — Это не по-повстанчески, настоящие революционеры живут за свой счет, чтобы быть вольными – ответил лидер партии и стал заряжать дробовик. — Но ведь раньше Россия помогала иностранным революционерам устраивать власть народа везде в космосе, а как же взаимопомощь? — Господи, как ты уже достал, говорили тебе, что не надо наяривать на историю. — Хотите сказать, что история не нужна? – удивился Виливширу — Не забывай важное правило, социология это не наука, а народовластие – не догма, а потому мы будем говорить как нам удобно – сказал Дереписто и вышел из аэромобля, заходя в подвал. Где как накануне выяснили анархисты, местные партизаны устроили склад и банк, а заведовала им Тринити, потому что никого другого на такую должность Ричард Филиппович не мог и не хотел ставить. Волшебнице он доверял, и потому что она имела мотивацию защищать интересы повстанцев и потому что точно не сдала бы их силовикам. Ворвавшись в помещение, двое анархистов нацелили на разговаривавшую по телефону Тринити лазерный револьвер и дробовик. — Ага, теперь я выведу тебя и всех ваших «лево-революционеров» на чистую воду! Говори, сколько вам платит Кремль за саботаж протестов! Тринити не была впечатлена ни капли, а то небольшое беспокойство внутри неё единорожка задушила сразу же и спокойно, даже безэмоционально спросила, повесив трубку. — Мальчик, ты кто такой? — Хорош вертеться, показывай свои сбережения! – рявкнул Дереписто, на что Тринити провела глазами по полу и достала оттуда дамскую сумочку с помадой, пудрой и небольшим кошельком, высыпав оттуда пригоршню серебрянных монет номиналом в 25 и 50 рублей. — Ну вот, это вся моя зарплата, то что накидали мне сегодня на сцене. — Какая зарплата!? – возмущению анархистов не было предела - Дурацкие повстанцы ведь пожертвования собирают! — Ну, собирают, и собирают, – спокойно ответила Тринити, не обращая внимания на направленный в лицо дробовик - Каждый живёт, как может, я то тут причём? — Хватит нам врать, - продолжал гнуть свою линию Дереписто - где твои пожертвования!? Мы – тоже часть движения и нам тоже нужны деньги! Мы требуем свою долю от твоих прибылей! — Говорю для особо тупых. - Сказала Тринити, демонстративно закатив глаза и начав говорить, по словам, делая ударение на каждом слоге. - У. Меня. Нет. Прибылей. И пожертвований. — Покажи свои сборы. Те, которые ты тут собираешь, и дай нам тоже, на дело революции… - у обоих анархистов почти началась истерика, они потеряли бдительность и концентрацию, и в этот момент случилось именно то, чего они не ожидали, но собиралась сделать Тринити. Выхватив дробовик одной рукой при помощи телекинеза, она тут же схватилась за него обоими руками и выстрелила им по ногам. — Пошли вон отсюда! Они оба отскочили и, стараясь не попасть под прицел, снова выскочили из подвала, яростно крича в ответ. — Стерва, плюрализм мнений нарушает! – крикнул ей на прощанье Дереписто *** Штаб-квартира оккупационных войск РСКР на Фаэтоне. Андрееполь. 12 июля 16:00 Успешная деятельность молодой актрисы –фокусницы, а в прошлом – талантливой волшебницы не прошла мимо глаз новых хозяев жизни. Её стали приглашать не только на утренники для котят или корпоративные вечеринки, но и на званые ужины. Естественно Ричард использовал это как заработок денег для финансирования партизан и шпионажа. Когда ей лично позвонил сам генерал-губернатор Джордж Глэдмэйн, отказываться было глупо, к тому же это было в планах повстанцев, и недолго думая было приято решение о попытке внедрить Тринити как агента партизан. При возможности планировалось «вывести губернатора из строя», не убивая его, дабы запутать следствие. Тринити Лейман сидела напротив коменданта планеты, генерала Джорджа Гладмейна. который пригласил известную в городе фокусницу на званый ужин в ресторанном крыле. Обычно она не принимала такие приглашения - ее часто куда-то звали без предложения об оказании услуг развлекательного характера. — Итак, как получилось что вы, будучи бывшим учёным, сотрудничавшим с магами, и МГУ оказались здесь, и занимаетесь жалкими фокусами, а не руководите лабораториями или ведёте раскопки — Ну, я решила сменить сферу деятельности, а революция - неплохой повод для того чтобы остановиться и подумать о том, чем ты на самом деле хочешь заниматься. — Неужели жонглировать обручами и горящими шарами вам нравиться больше чем изучать артефакты древности. Ведь наука куда лучше магии. — Поскольку ордена магистиков больше не существует то больше мне не с кем обсудить смысл того, что я нахожу, а наши официальные учёные брезгуют изучать мифологию. — Кто вам сказал, что в нашей науке есть хоть сколько-то смысла. Может они лишь удобные марионетки в руках политиков в отличие от строптивых и своевольных магов. Но мы отвлеклись. Разве вы не понимаете что с вашими связями и вашими навыками вам прямая дорога в администраторы. К тому же очень хорошо, что вы порвали с магами - они не соблюдали ни законы физики, ни логики, ни уголовного кодекса, а иметь таких людей в партнёрах не стоит. — Но разве мы не можем дружить с теми с кем хотим, законодательно это не запрещено. К тому же в моей творческой группе кто угодно может высказывать что угодно, этим и хорош плюрализм мнений. — Милая Тринити, это все устаревшие понятия, поддерживающие тенденции народовластия. Понимаете, Тринити, ведь если бы мы жили только по писаным законам, и не думая о неписаных, то общество было бы ужасным. А теперь, когда политики стали проявлять большую солидарность друг с другом мы смогли куда лучше не допускать в наши ряды "случайных" попаданцев из народа. Для того чтобы законы работали нужны ведь не только официальные акты, но и неофициальные, тут без хитрости никуда, а маги были самыми лютыми ненавистниками хитрости и всего того, что люди называют "кумовством". от проходимцев, забивших себе голову идеализмом и самоотречением надо как-то отделаться, выборы политиков это все дремучий алымовский консерватизм. Поэтому полагаю, что создание вертикали власти, в которой только верхи решают из чего будут состоять низы будет решением всех проблем. А это значит, что магов надо сжечь ведь они забывают об иерархии и берут в свои ряды кого ни попадя — Угу - отстранённо сказала Тринити — И... я бы сказал, что это не по Марксу с Лениным, ведь мы называемся коммунистами и я член партии, но... - он улыбнулся, а потом усмехнулся - Но мы с вами знаем, что коммунизм никогда не работал. Ужин затягивался, и Тринити тянула время. Медленно поедая салат и печёный бантофель, генерал наливал ей вино и явно рассчитывал на то, что она продолжит с ним общине в более приватной атмосфере. — Вы не могли бы довезти меня до дома? – спросила Тринити, когда он расплатился с официантом и помогал даме встать. Хоть он и был руководителем оккупационного правительства, а манеры у него были подстать настоящему офицеру: джентельменские. Он помог ей встать и одеться, затем они оба выходили из ресторана, и он усадил её в свой аэромобиль и сел за руль, пристегнувшись. — Давайте я буду указывать вам дорогу, а вы будете вести машину. Так будет проще. — Ну конечно же, Тринити. Лейман уже проверила его разум незаметно от него, и хоть получилось плохо и непрофессионально, но она поняла, что он фантазирует о том, как затащит её в постель. — Не хотите ли провести вечер у меня? – спросила единорожка, когда они заворачивали в одну из подворотен. Он того как покраснело лицо генерала и изменилось его выражение лица, она поняла что он подцепил ее наживку и теперь будет ехать в нужную ей сторону. — Оу. – он издал удивлённый выдох и улыбнулся – а я ведь сам хотел пригласить вас но если вы первой предложили, то давайте к вам. – Он сделал ещё один поворот и тут из-за угла прямо в метре от них вышел рослый чёрный кот и жестом попросил притормозить. Тринити ощутила, что пришёл именно тот агент, кого прислал Ричард, и хоть в душе она радовалась, но виду не подала. Генерал Гледмейн открыл окно и спросил. — Чего тебе, мужик? — Закурить не найдётся? – спросил чёрный рослый кот, ухмыльнувшись в усы. — Нет, нету! – гаркнул Глэдмейн и попробовал, было, закрыть окно, но кот попридержал его. — Это ты зря – сказал кошак и резко ударил генерала прямо в лицо, Глэдмейн потерял сознание. — Какого?.. – спросил приходящий в сознание и обнаруживший, что он связан, Глэдмейн проснулся, и хотел было заорать. Но увидев направленный на него бластер, замолк. — Что? - усмехнулся Котов, сидя на пеньке перед связанным Глэдмэйном - ну и на что рассчитывал ты и твои коллаборанты, вооружившись лишь одними резиновыми палками и пустыми словами. Знаешь, хоть какой-то плюс от того что твоё начальство на Земле решило устроить чистки среди сотрудников правоохранительных органов. Глэдмейн ошарашено смотрел на бывшего руководителя МГБ России, он зналего и, к сожалению, не понимал, насколько опасной личностью был Котов, когда над его душой не стоял Император, который мог его сдерживать. — Ладно, я дам тебе шанс, – улыбнулся Ричард Филиппович - можешь примкнуть к нам, вот, можешь начать с чтения статьи моего коллеги Небеля «Об источниках власти и общества», а ещё мы можем дать тебе политическое убежище. Глэдмейн усмехнулся. — Да я не буду в этом всем шарить, ваш дем-соц давно устарел и будущее за жёсткой дисциплиной в обществе и расширением контроля власти и силовиков над ним. И ещё – вы просто оборванцы с палками, которые даже без транспорта сидят. В воздухе послышались звуки натачиваемого ножика об точильный камень, а затем и звук работы электромотра — Слышал? - указал Котов себе за спину. Некоторые повстанцы поглядывали куда-то в сторону. — Да. — Это Дэрем Шкейпен, но мы зовём его по прозвищу в кругах повстанцев - "Шкипер", а если ты слышал про волшебницу Тринити Лейман, то ты слышал и про вояку-художника кровью по телу - «Шкипера», так что давай сотрудничать, пока у тебя ещё голова на плечах. Иначе я позову сюда шкипера, и он со своими парнями разрисует твоё лицо под хохлому краскопультом, заправленным твоей кровью, а посмотреть, как Дэрем рисует порно на чем-либо это как сходить в театр и попасть на первый ряд. — Пошёл ты нахрен, ублюдок магический. Раздались смешки солдат, и из-за кучи камней вышел кошак в тельняшке, кирзовых сапогах на застёжках и брюках «клёш», с краскопультом на атомной батарейке в руках. — Дэрем, не покажешь-ка нам мастер-класс рисования по коже. – попросил Ричард. — Ну а почему бы и нет – улыбнулся немолодой человек, вертя в руках краскопульт. Спустя полчаса на лице генерала был нарисован огромный рисунок мужского полового органа, все лицо изукрашено похабными надписями, пока Дэрем рисовал, Ричард тщательно стирал все воспоминания генерала об последних 24 часах из его мозгов. Так что когда генерал проснётся без одежды в канализационной канаве с разукрашенным порнографией лицом, то не сможет ничего ответить. В его планах не входило убийство, но и республиканцы не смогут использовать человека с провалами памяти. Зато он сможет посеять панику во властных структурах. Прикуривая папиросу, Ричард и еще дюжина ребят смотрели как работает художник, пустив дымком. Улыбнулся. — А знаете что, народ. Походу шкипер снова выдал шедевр. *** Прошла неделя, за которую Ихмаррило, Тринити и Ричард Филиппович смогли собрать большие силы сторонников революции. Из дальних рубежей пришли известия об окончательном падении временного правительства и разгрома повстанцев. Пока одни праздновали победу, другие готовили новую войну. В полдень 20 августа в кафе «Уголок Гоблина», что было возле космопорта собралась группа солидно выглядящих джентльменов различных рас – несколько кошаков, людей и прочих инородцев, которые с серьёзными лицами обсуждали подготовку к одному рисковому делу. За столом собрались бизнесмен, лидер городского союза торговцев и по совместительству директор небольшого магазина «Мегамарт» Ормирус Серего, школьный учитель и лидер профсоюза педагогов Румарус Вскокши, лидер кошацкого народного ополчения Семауш Тубховст, бригадир рабочих городского завода электродвигателей Армарус Шерестарх и Ихмарилло. Ричард Филиппович обещал подойти, но просил начать без него, если можно. — Ну что, ребят – начал Армарус - пора помочь товарищам. Кидаем по сотке и первым вытащил конверт, в котором было около ста тысяч рублей наличными. Деньги собирали на организацию партизанской группировки и покупку у гражданских нескольких гравиавтобусов. Сизый кот по фамилии Серего задумчиво почесал подбородок. — Чего ждём, мужики? – спросил бригадир электриков, удивлённо подняв бровь и глядя на предпринимателя. — Я денег не даю, даже на ваше восстание. – Ответил Серего, сложив на груди лапы и поправляя свой алый галстук. — Не даёшь значит? – удивлённо спросил школьный учитель истории Вскокши, которому с трудом удалось собрать деньги со всего коллектива учителей на финансирование повстанцев. — Не кормлю паразитов. – Лаконично ответил бизнескот. — А паразиты, потому что с работой напряг. – Догадался бригадир, недовольно глядя на своего вынужденного союзника по партизанской борьбе. — На что, прости, партизан вооружать? за счёт святого духа что-ли? – удивился Ихмарилло. — Денег нет - революцию устраивай – лаконичность господина Серего. Привыкшего совершать выгодные и прямые инвестиции и ловко обращавшегося с деньгами была прямой и явной, но сегодня она начала играть против него. — И как ты собрался устраивать, если народ к ней не готов? – удивлённо спросил Трубхвост, имевший больше всех остальных опыта в организации войсковых подразделений и боевых групп. — Да мне по***ть готов он или нет, все равно надо устраивать. – разразился бизнескот -Нынешние леваки этим и бесполезны, потому что они не делают революций, а занимаются фигнёй, что про это классики народно-освободительной борьбы сказали бы? — А ничего что Маруакса вёл работу за счёт помощи Элдервез а у того вообще фирма на Марсе была, и оба финансировались Русской разведкой – вспомнил Румарус При упоминании первых вождей независимого Фаэтона раздался одобрительный смех и кошаки стали коситься на незадачливого бизнескота с усмешкой — Кто-то не знает истории, – заметил Трубхвост — Ой, да не собираюсь я их поддерживать. Нынешние леваки ничего о народе не знают, они не работали никогда на заводах, тупорылое антигуманное говно смотрят, и вообще - они в реальной борьбе не участвовали, не то что я. – Начал вертеться как змей на сковородке Серего, увиливая от того чтобы дать денег на восстание. — Ты сам-то в какой реальной борьбе участвуешь? – спросил Ихмариило — Слыхал про забастовку курьеров и таксистов позавчера? а я, между прочим, там был, пока бунтари лишь посты в газетах и ролики в гипернете клепали. – самодовольно заметил господин Серего. —Да какая забастовка!? – недовольно воскликнул Армарус, указывая ложкой от бисквита на бизнесмена - ты же во время неё целыми днями в комментах гадил под новостными постами на сайтах о ней. — Даже если и так, то все равно по делу. – Самодовольно усмехнулся Серего. — А очень по делу рассказывать охерительные истории о том, что права трансвеститов важнее прав трудящихся? – прижал его вопросом историк Скокши. Видя, что придётся либо уйти из потенциально выгодного движения, либо признавать неправоту и поплатиться репутаций. Серего вспылил и попытался отвертеться от прямых обвинении. — Ой, да пошли вы все, красные фашисты, это и есть реальная борьба, не то, что у вас! Бездельники! Однако к этому времени в кафе заглянул и Ричард Филиппович, который имел намерения, наконец, забрать деньги, заплатить этими деньгами городским рабочим за производство самодельного вооружения для повстанцев и закупить продукты у окрестных крестьян, к тому же ожидался визит связного от другой группы партизан. — Ну что ребят, скидываемся – он взял конверты и, проверяя магией каждый, считал деньги и проверял их. Заметив недостачу, он спросил присутствующих – Погоди-ка, кто не вложился? — Серего – указал на бизнескота когтём лидер ополченцев. — Серего? это почему же? – осведомился Котов. — Говорит, что паразитам не даёт. — Паразитам не даёт... – злобно уставился на него Ричард Филиппович – Слышишь, паразит, как у друзей и родины деньги клянчить на развитее бизнеса - так это ты завсегда, а как на дело денег дать - так боишься. Спорить с Котовым было не только бесполезно, но и опасно, учитывая его жёсткий характер и боевое прошлое. — Ой, да ну вас всех, нате вашу сотку – ответил поникший предприниматель и отдал в лапу генерала конверт с деньгами. — Вот так бы сразу - сказал генерал и, спрятав деньги за пазухой выдохнул - Заканчиваем, пора обобществить этот чёртов космопорт, послезавтра вечером общий сбор. Ребята, вот ваши девчата – Ричард приподнял полы плаща и вытащил оттуда пару бластеров, обменянных у одного из городской милиции на пачку денег.