имя

ноги мафую подрагивают, и даже мягкость травы под ней совсем не делает ничего проще. что-то шуршит позади – это колени канаде ищут положение поудобнее. руки её удерживают мафую за талию. шепчет. так неразборчиво. может это и вовсе другой язык? но мафую не может понять, на что же это похоже. звучит как что-то и вовсе нечеловеческое. прижимает к себе. кладёт ладонь на её руку. та слегка подрагивает. канаде шепчет ещё, словно вводя мафую в транс, несмотря на то что она не понимает ни слова. она так нежна. бледная кожа её руки выглядит ещё белее под пасмурным небом. что же заставило её так возбуждённо упрашивать мафую отправиться в богами забытый храм так далеко от дома, тем более в такую погоду? на улице холодно. канаде едва одета, хотя мафую так старалась натянуть на неё побольше одежды. птицы молчат. шумит ветер, тесно сплетаясь с шёпотом. мафую хотелось бы спросить, что это значит, но она не хочет рушить эту атмосферу. с одной стороны, это просто странно, но с другой, странные действия любимой девушки завораживают её, заставляя мурашки по коже бежать. туманно. может, скоро пойдёт дождь. рука канаде тянет её за рукав, закатывая его по локоть, затем мягко поглаживает невинную кожу предплечья. ветер холодный, но дыхание канаде на её плече горячее, словно обжигающее. она кажется неземной. когда она начала тихо напевать какую-то мелодию, мафую и вовсе закрыла глаза, позволяя себе утонуть в чём-то чужеродном, но таком спокойном. первый раскат грома, и мафую не обратила внимания на то, как с небольшим треском канаде выдвинула лезвие канцелярского ножа. притащила его с собой. зачем? начал моросить дождик, но они едва заметили это, прячась под кроной внушительного дерева. тем не менее, к руке мафую всё равно прикоснулось что-то холодное. это вынудило её открыть глаза и немедленно встретиться с видом острого ножа, прижатого к её коже. она вздрагивает. мелодия канаде затихает, а вместо неё она снова начинает шептать, в этот раз на понятном языке. разборчиво, "ты доверяешь мне?". доверяет. мафую страшно, но она хочет верить. нож сильнее прижимается к её изнеженной коже, скользя по поверхности, выводя первую короткую черту словно пером каллиграфическим. мафую скулит, пусть и едва заметно за плотной пеленой всевозможного шума. сжимает траву под ними в кулак. бордовая кровь стекает на неё небольшими каплями. вторая черта идёт не в том же направлении, как ожидалось ранее. странно. слегка длиннее и глубже. мафую не из тех кто станет плакать от боли, лишь слегка морщится и прижимает спину к хрупкому торсу канаде. третья идёт поперек ее руки. канаде молчалива. в этот раз она перекладывает нож в её руку, аккуратно заставляя сжать его крепко и приложить к коже в желаемом ею направлении. хрупкими руками надавливает, помогая мафую впервые сделать с собой такое. начинает вырисовываться знакомый кандзи. ночь. вечереет и сама ночь уже близится. канаде утыкается в её шею и заметно улыбается, снова что-то нашёптывая. звучит как похвала. остальные линии вырисовываются легко, орошая свежей кровью траву и немного цветов, которым не достались желанные капли дождя. как только дело доходит до имени, канаде и вовсе отпускает её руку, позволяя мафую закончить с этим самостоятельно. и та подчиняется, словно войдя во вкус. в качестве поощрения, дрожащие руки канаде начинают играть с её волосами. слегка целует в шею. мафую вздыхает, и линия выходит слегка неровной. ничего страшного. дождь со временем усиливается, а руки канаде становятся всё холоднее, хотя мафую и вовсе не кажется что вокруг настолько холодно. её разум сосредоточен на ощущениях. теперь она не чувствует себя такой пустой, на ней стоит клеймо йоисаки канаде, что так довольно сидит рядом. видимо, она заслужила её благосклонность этим подношением.