твой домашний кот.

Киёми соблазнительно выгнула спину, опираясь на собственные руки, упертые в мягкую поверхность кровати. одеяло сползло с аккуратной груди, позволяя Айзаве пройтись по ней взглядом. девушка запрокидывает голову, заставляя мягкие пряди спасть с плеч, и тяжело выдыхает. у нее по телу хаотично выглядывают следы зубов и темные пятна, на которые Шота смотрит с замиранием сердцем. Киёми крутит головой, круговыми движениями разминая затекшую шею, и открывает заспанные глаза. повернувшись к нему, она садится ближе к изголовью и даже не пытается прикрыться. — тело болит, — отвечает на немой вопрос девушка. Шота вздохнул с усталостью, лениво протянул к ней руку и перекинул ее через тонкую талию, придвигаясь ближе. он привстал, укладываясь на женской теплой груди ровно в то место, где на рваном шраме, тянущимся от ключиц до груди(Шота считал её прекрасной «от и до» и все шрамы, которые она так ненавидит, старается одаривать лаской)красным пятном расцветал его укус. Киёми невольно напряглась от горячего дыхание на коже, зарылась рукой в черные волосы партнера и умиленно положила вторую руку(левую) ему на щеку. щетина под мягкими пальцами немного неприятно кололась, но Киёми прощает Айзаву за это: он много работает, старается и на работу успеть, и ученикам помочь, и с ней время провести. — прости, я перестарался. девушка расслабилась, склоняя голову(в право) к нему. она чмокает его в макушку, укладывает щеку и прикрывает опухшие ото сна глаза. — не волнуйся об этом, я все понимаю. Айзава вздохнул: — я люблю тебя. — и я тебя, — прошептала Киёми. — больше не заставляй меня так волноваться, ладно? Шота сжал пальцами ее талию, нахмурился и кивнул. вчера утром Айзаву выписали из больницы. Киёми встретила его, полностью замотанного в бинты(только прорези для глаз, носа и рта остались), на пороге дома и разрыдалась на плече. накормила, позволила — после таких выходок Айзава обычно спит один в комнате, а она либо сидит в гостиной злая и нервная, либо на работе — отоспаться у себя на груди, отвела к Исцеляющей Девочке и так же отвела домой. старушка-медик сняла с него все бинты, дала подзатыльника — ох как Киёми мечтает сделать так же, но держится — и отпустила домой. оставшиеся полдня они спали, лениво целовались и лишь вечером, ближе к ночи, перешли к «более серьезным делам». — заварить тебе кофе? — давай поваляемся еще? — я для тебя подушка? — хихикает Киёми, проводя ладонью по его спине. она чувствует под пальцами его шрамы, мягко поглаживает их и наслаждается чужим сопением на собственной груди. Киёми уже много раз сравнивала Айзаву с котом. черным, большим и ленивым, а Шота лишь закатывал глаза. на тумбе громко зазвонил телефон мужчины. он еще громче сматерился, вызывая заливистый девчачий смех, и приподнялся, потянувшись за ним через женское тело. — если это не известие о твоей смерти, то я тебя убью. Киёми вздохнула, послушно развела колени в стороны и, заметив восхищенный взгляд по собственному телу, вытянула руку вперед. Айзава упал ей на грудь, расположив таз между ее ног. девушка зарылась рукой в черные волосы, прыснула от смеха и тихо ойкнула, чувствуя легкий щипок на талии. — и ты ради этого звонишь мне в пять гребаных утра? Айзава поднимает голову вверх, сталкиваясь с взглядом с любимой. она поглаживает его по волосам, легко улыбается и кивает на телефон у уха. — Ямада, разберись сам с ними, а? отключаюсь. Шота тяжело вздыхает, откидывает телефон в сторону, на мягкую поверхность кровати, и немного приподнимается. Киёми разочарованно вздыхает и мило дует щеки. он подпирает щеку ладонью, второй задумчиво поглаживает женский бок и молчит. — зачем звонил? — встретил пьяных студентов на территории Юэй, — пробурчал Шота. — надеюсь, что не мои. — боже, — закатила глаза девушка. — из твоих отпрысков такое могут сотворить только Каминари и Минета. ну, и Бакуго наверное? мужчина согласно кивнул, накрывая рукой ее грудь. Киёми подрагивает, вздыхая слишком прерывисто, и сжимает волосы у него на затылке. Айзава второй рукой помогает себе подняться, облизывается и сползает ниже. — Шота, Шота! — лучше держи мне волосы, — он целует внутреннюю сторону бедра, подаваясь вперед. Киёми послушно сжала руками его волосы, простонала охрипшим голосом и поджала пальцы ног. утро выдалось интересным. но вот кто пил на территории Юэй — неизвестно.