Осколки

      - Добрый день, Ольга Кирилловна... – Дверь открылась на пороге Марина Леонидовна Аверина.       - Добрый день, Марина Леонидовна! Рада встрече! – Приветствую посетительницу. Рыков мой застыл чего-то в дверях.       «Бригада Рыкова на вызов» - снова раздалось по громкой связи.       - Доктор, это кажется, Вас, - обернулась Марина Леонидовна.       - ... – Павел молча покинул мой кабинет.

***

      Объединение дело не одной минуты. Объединить то объединили, как говорится юридически, но вот вылеплять из всего этого один коллектив, желательно дружный, предстоит не один день. Одного новенького возьмешь, так чуть ли не темную устраивают, а тут... одним словом я готова кричать «караул»! Дети в яслях и те взрослее, чем мои сотрудники, чего только стоит мой муж...       - Паш, я не пойму, ты чего все к этому Хлынину цепляешься, - за ужином пока все разговоры сводятся к работе.       - Ну, а что я могу сделать, если он тупой, - пожимает плечами.       - А ты значит умный, - вздернув бровь.       - Представь себе! – Лыбится во все 32. – Или ты забыла, как он чуть пациента на тот свет не отправил?       - Да помню я! Паша, прошу тебя, постарайся общаться со всеми мирно, мне и так хватает всего... – устало.       - Извини.       - Сан Саныч еще тоже...       - А он-то чем отличился?!       - А ты забыл, как он на той недели полдня выяснял с Петром Ивановичем с чьей полки упали ингаляторы, - мне стало смешно, - его щепетильность приобретает болезненную форму.       - Все не так плохо Оль! – Подливает мне чай на травах.       - Ты прав, не дерутся и на том спасибо!

***

      «Его щепетильность приобретает болезненную форму»       - Нет, это я доложу Ольге Кирилловне… - Кричал во все горло Сан Саныч на весь коридор.       - Нет я! – Не отставал от него Петр Иванович, новый коллега с 70-й подстанции.       - Так! Что здесь происходит? – Я как раз пошла по направлению к аптеке. - Вы что так разорались?       - Ольга Кирилловна! Это вопиющий случай! – В один голос крича, при этом в обнимку и нет, не друг с другом, а с кислородном баллоном. Тяжелая штуковина. Понимаю. Но как я поняла эти двое как раз направлялись ко мне в кабинет, не забыв при этом с собой прихватить баллон. Зачем?       - Эти Ваши с 58-й… - чуть спокойнее начал Петр Иванович.       - А что это сразу с 58-й? – Возмутился Щербинин. – Это ваши с 70-й!       - Так спокойнее, - я тяжело вздохнула, - не сводите меня с ума еще больше! Спокойно. Кто, кому, чего не так…       -… - выслушала каждого прямо посреди коридора.       - Да, баллон действительно сломан, - я осмотрела оборудование как смогла, - но я не вижу проблемы… что вы здесь разорались-то… Вызовите мастера и все!       - Но… Ольга Кирилловна, - снова начал Щербинин, - оборудование нам подбросили, явно с целью того, чтобы отвести от себя подозрения… И я считаю, что виновный должен понести заслуженное наказание…       - А ты знаешь кто виновник? – Смотрю на него язвительно. Господи! Как же они меня все достали.       - Нет…       - Вот как найдете, тогда и приходите! – Достали сил моих нет! Тоже мне борцы за справедливость!

***

      О том, что мы с Павлом «любовники» я узнала по чистой случайности и можно сказать прямым текстом, а не двусмысленными намёками.       -...       - Да потому что всем давно уже известно, что Рыков любовник Арефьевой! – Гневно выпалил аптекарь. Черт, Паша, это же надо было так подставиться! А мне уже начало казаться, что подстанция научилась жить спокойно...