Моя

      Уставившись в тёмный потолок я уже жалела, что не взяла книгу из машины. Холодная, полупустая кровать казалось такой большой, что было даже как-то неудобно. Ночь тянулась бесконечно, и сон казался недостижимой роскошью. Вся комната была пропитана запахом дешёвого освежителя воздуха и слабым привкусом табака, оставшимся от прошлых постояльцев. Я в очередной раз попыталась закрыть глаза, но тишина была слишком густой, слишком давящей, пока не нарушалась звуками за стеной.       Тихие, едва различимые, но потом становившиеся всё отчётливее. Надо было остаться в баре и погонять шары ещё пару часов. Я невольно напряглась, каждое движение тела стало отягощённым той тягучей ревностью, которая теперь окутывала с новой силой. Пальцы сжались в кулаки, а в груди заполыхала горечь.       Я не должна обращать внимания. Не должна прислушиваться. Не хотела знать, что происходит, но не могла ничего с собой поделать. Каждая частичка сознания сосредоточена на этих звуках, словно Логан и Кейт за стеной вдруг стали центром вселенной, затмевающим всё остальное. Казалось, эти звуки заполнили всю комнату, вытесняя из неё всё остальное. Сестра что-то сказала, её голос был низким и хрипловатым. Ответ Логана не был разборчивым, но интонации было достаточно, чтобы догадаться, они не разговаривают.       Крепко зажмурив глаза, пытаюсь отогнать эти мысли, но воспоминания о недавнем споре вновь всплыли в сознании. Это было всего несколько часов назад, но теперь казалось, что целая вечность прошла с тех пор, как мы стояли у стойки бара.       Звуки за стеной снова усилились, внутри всё сжалось. Я никак не могла избавиться от этой картинки в голове, не могла прекратить думать о том, что происходило в комнате по соседству. И это мучило. Мучило больше, чем я готова признать.       В голове пульсировала мысль, Кейт снова получила то, что хотела. А я, я снова осталась ни с чем.       Кипя от злости, срываюсь с кровати и быстро одевшись, схватила ключи и вышла из комнаты, чувствуя, как внутри всё горит.

*несколькими часами ранее*

      — Есть только одна комнатка. Решайте сами, кто там будет ночевать. Либо оба, либо по очереди. Места у нас — кот наплакал.       Она это делает нарочно! Для неё это ещё одна возможность поддеть меня, поиграть на моих нервах?       — Ты шутишь, да? — Голос звучал натянуто, как струна, готовая вот-вот лопнуть.       — Ничего не знаю. — Бросила она ключ на стойку, торопясь подойти к одному из гостей.       — Ладно, — начал Логан, потерев шею, — я могу спать на диване. Ты ложись на кровать, чтобы не было недовольных.       Хмуро приподняв бровь, глядя на него с недоверием, набираю воздух, пытаясь говорить, как можно тише. Не люблю, когда Кейт подслушивает.       — После того, как ты чуть за рулём не уснул, теперь ещё и на диван укладываешься? Не делай из себя мученика, Логан, это тебе не идёт. — Он усмехнулся, подойдя ближе, но остановился, не доходя на пару шагов.       — О, прости, забыл, что тут профессиональная мученица. — В его голосе сквозила усмешка. — Я не хочу, чтобы ты потом ходила и жаловалась, что я «вынудил тебя спать на диване».       — Я не собираюсь жаловаться, — отрезала я, поднимаясь со скамьи. — Но, если уж ты настаиваешь, можешь взять кровать. Лично я прекрасно обойдусь и без неё.       Логан хмыкнул слегка наклонившись, наши лица оказались на одном уровне.       — Ты правда думаешь, что сможешь спать на диване, малышка? — Его голос прозвучал с вызовом. — Или тебе нужно что-то помягче? Например, мои колени?       Внутри уже закипал гнев, смешанный с неожиданным трепетом. Больше не собираюсь уступать.       — Колени? — Иронично переспросила. — Я думала, ты предложишь что-то более твёрдое.       Удивлённо вскинул он брови, но в глазах сверкнуло что-то опасное.       — Ты уверена, что хочешь на этом настаивать? — Я скрестила руки на груди, делая шаг назад. — А если я решу принять твоё предложение? — Он шагнул ближе, замыкая меня между собой и столом. — Думаешь, справишься? — Его голос стал ниже, в нём звучала насмешка, но я прекрасно понимала, за этими словами скрывается нечто большее.       — Могу поспорить, ты даже до утра не продержишься. — Я истерически хохотнула, хотя внутри всё кипело и дрожало от напряжения.       — Можем проверить. — Сглотнув, отвожу взгляд. Что-то в последнее время я осмелела. Невольно коснувшись амулета под блузкой, вырываюсь из его хватки, проходя мимо него, почти задевая своим плечо. — Или ты так и останешься на диване, довольная собой?       Разговор заходит в тупик, мне от чего-то было не по себе, особенно когда он схватил меня за руку, заставляя обернуться.       — Извини, я слишком взвинчен в последнее время. Забыли, хорошо? Давай решим, наконец, — произнёс он резко, подойдя так близко, что я могла ощутить его дыхание на шее. — Мы оба устали, так что хватит играть.       — Скажи это себе, — вырывала я руку.       — Серьёзно? — Логан усмехнулся, но в его глазах было что-то ещё, когда я оглянулась на него. — Ну тогда, ладно. Спи в комнате, мешать не буду.       Раздражение нарастает с каждой секундой, но я всё ещё молчала. Наконец, не выдержав, я бросила на него злой взгляд и развернулась, возвращаюсь к бильярдному столу, пыталась избавиться от ощущения, что меня только что лишили какой-то важной победы. Взяла кий, но мысли возвращались к нашему спору. Каждый удар по шару был словно удар по моему упрямству. Взгляд то и дело возвращался к Логану, который сидел за столом с бутылкой, явно погружённый в свои мысли.       Вдруг Кейт подошла к Логану, её манера была лёгкой и непринуждённой, как всегда, когда она хочет что-то заполучить, привлекая внимание и начав о чём-то говорить с ним. Сестра наклонилась ближе, а Логан так и не отстранился. Я замерла, наблюдая, как Кейт касалась его руки, как между ними что-то замкнулось. Вскоре, словно по уговору, они встали и, не оглядываясь, ушли из зала вместе.       В голове не укладывается, как быстро всё пошло наперекосяк. Мысли заняты не только Логаном, но и той странной ревностью, которая начала топить, когда он уходил с ней. Невольно стиснув кий так сильно, что побелели пальцы, а вскоре он разломался на две части.       — Ну и ну, — раздался грубый голос за спиной. — Кто-то тут явно в настроении.       Я обернулась и увидела перед собой одного из байкеров, что сидели у барной стойки, где теперь стоит паренёк, видимо замена Кейт. Его ухмылка была самодовольной и дерзкой.       — Сестрёнка увела твоего паренька? — Продолжил он, подходя ближе. — А ты тут осталась одна, бедняжка. Знаешь, мне несложно составить компанию. Уж со мной точно скучать не будешь. — Его голос был полон притворного сочувствия, но во взгляде не было ничего кроме насмешки.       Дыхание становится частым и неровным. Я не могла больше сдерживать свою ярость и ощущала, как злость прорывается наружу, сжигая изнутри. Между желанием оставаться спокойной и к херам оторвать байкеру голову я выбрала второе. А сарказм байкера только добавил масла в огонь решимости.       — Думаешь, можешь смешивать моё несчастье с твоими грязными фантазиями? — Голос дрожал от напряжения и злости. — Может, ты сначала научишься держать язык при себе, прежде чем открывать рот.       — А может, тебе будет веселее с нами? — Он жестом позвал своих приятелей, которые тут же подошли, окружив меня.       Каждый раз, когда байкер продолжал свои сальные шутки, моё терпение иссякала вдвое быстрее. Каждый их жест и каждое слово были словно ножи, режущие уже открытые раны.       Когда байкеры подошли ближе, я уже не могла контролировать свою ярость. В голове звучал внутренний крик, полный недовольства и обиды. Руки дрожат от напряжения, но этот гнев только придавал сил. Отчасти я даже рада, что нашла выход для своих эмоций.       — Без последствий меня может дразнить только она. Вам такое не позволено. — На что байкеры только насмехались, грубо схватив меня за кисть.       — Девочка слишком много болтает, — прошипел он, делая шаг ближе, его лицо было уже вплотную. — Может, я помогу тебе расслабиться, раз уж твой дружок ушёл с твоей же сестрой?       Схватив обломок кия, я резко ударила его по ногам, заставив байкера отскочить.       — О, я не буду молча слушать твоё дерьмо. — Голос эхом разнёсся по бару. — Видимо, ты не знаешь, кто я.       Двое других байкеров тут же бросились на меня. Я молниеносно отскочила назад, ударив одного коленом в живот, а затем резко развернулась, нанеся мощный удар локтем в лицо другому. Тот упал, хватаясь за разбитый нос, но третий не собирался сдаваться.       Он схватил меня за руку, я быстро вывернулась из захвата. Используя силу противника, мне удалось опрокинуть его на спину, а затем, не дав ему опомниться, врезала пяткой по его лицу.       Всё произошло за считанные секунды. Все трое байкеров валялись на полу, стонали и корчились от боли, пока я стояла над ними, тяжело дыша и сжимая остаток кия. Бар погрузился в напряжённую тишину. Посетители, видя, что случилось, явно предпочли держаться подальше.       — В следящий раз, уточняй у барменши, кто её сестра. — Присела я перед главным байкером, и плавным движением вдарила кулаком по носу, что он тут же отрубился.       Бросив обломок кия на пол, направляюсь к лестнице, ведущей на второй этаж. Я помню, куда идти — сестра, как всегда, умудрилась выбросить ядовитую шутку, предоставив мне комнату рядом со своей. Очевидно, это было специально, чтобы уколоть ещё больнее, чтобы я слышала всё, что происходило в соседней комнате.       Остановившись перед дверью своей комнаты, стиснула ключи. Раздражение ещё кипело внутри, но смешивалось с пониманием. Кейт всегда играла жёстко, знала, как надавить на самые болевые точки. И она отлично знала, что соседняя комната — моя. В этот раз её уколы могли зайти слишком далеко.       Вздохнув, вставляю ключ в замок, решив, что лучше просто попытаться уснуть, чем дальше переживать этот сложный вечер. Я давно привыкла к такому поведению Кейт. Мы всегда конкурировали, всегда пытались задеть друг друга. И хоть это только игра, сегодня всё ощущалось иначе, больнее. Ни одна попытка уснуть так и не увенчалась успехом, заставившие меня сбежать на улицу, через проливной дождь и дождаться рассвета в машине.       Бар постепенно становился всё более пустым, а когда ушёл и парень, который был заменой Кейт, закрывая дверь на ключ, во мне снова вскипела вся та злость, что только час назад остыла.       — Нет. — Выпрямилась я, отвернувшись от бара и всматриваясь в густой хвойный лес, рядом с которым и была машины.       В голову продолжали лезть разные мысли как бы насолить сестре, да по больнее, сама она меня не жалеет.       — Нет-нет-нет! — Сжала я виски при мысли о картинках в которых я разбиваю все бутылки в её баре и поджигаю его.       Казалось меня останавливает только то, что мы вместе построили это место с нуля, что не только она, но и я вложила душу, что это наше совместное детище. Когда лить перестало, и лишь слегка моросило, выхожу из машины и потянувшись, полной грудью задышала, пытаясь отогнать яркие, оранжевые и кровавые мысли. Пока на втором этаже, где была её комната, не заметила, как Кейт, усевшись на подоконник, полуголой и спиной ко мне, обнимала того, кто перед ней. Руки мужчины сжали её за талию, а я всё не могла отвернуться. И им совсем не страшно, что кто-то увидит?       А чего стыдится? Четыре утра. Кто в такую рань будет наблюдать за ними, кроме ревнивой дуры, в лице меня.       Сжав кулаки, я ощутила невиданный ранее жар вокруг порезанной ладони, невольно подняв её. Странные, красные песчинки витали вокруг кисти, и я быстро размотала бинт. Красные песчинки с завидной активностью начали плыть по воздуху вокруг раны, пока она в конечном итоге не испарилась у меня на глазах, и песчинки так же быстро исчезли, словно всосались в рану.       Свободно уже двигая пальцами, я медленно зашагала в сторону входа в бар, бешеный гнев в моих жилах пульсирует с каждой секундой. Ступни сжимались в ботинках, когда я пересекла порог, и мои руки дрожали от накопившегося напряжения. С силой я выбила дверь ногой, и звук её удара эхом разнёсся по пустому помещению. С перепугу, как будто это был маниакальный танец гнева, я перепрыгнула через стойку, оказавшись среди огромного количества выпивки. Это было моё поле битвы, моя арена мести.       Я бросила взгляд на ряды бутылок, которые прежде были символом моей дисциплины и контроля. Шесть лет я пыталась справиться с внутренней болью, отказавшись от полного погружения в алкоголь. Шесть лет я сдерживала себя. Пила по немного, привыкала к тому, что не нужно напиваться до полуобморочного состояния, чтобы заглушить боль. Но теперь, эта тирада требовала деструктивного выхода. Достав с верхней полки виски шестилетний выдержки, я усмехнулась.       — За тебя, моя сестрица! — Произнесла я громко с презрением.       Резко открыла бутылку и проглотила почти половину содержимого. Жгучая жидкость обожгла горло и затмила сознание, но в этом было что-то очищающее. Мгновенно голова начала кружиться, но я встряхнулась, и моё восстание казалось ещё более живым.       Не колеблясь, я взяла бутылку и с силой бросила её в противоположную стену. Хруст стекла и разлетевшиеся осколки создавали зрелище разрушения, которое совпадало с моими внутренними переживаниями. Я смотрела на это хаос с дикой удовлетворённостью, словно каждое разбитое стекло и каждая капля алкоголя были частью моего возмездия.       Проходя мимо развороченного бара, я заметила, как всё вокруг напоминало мне о сестре и её язвительных уколах. Моя злость разгоралось до предела, и каждое движение было рассчитано на максимальное разрушение. Я схватила несколько бутылок, не заботясь о том, что они разлетаются в дребезги, и кинула их в стойку, устраняя любую надежду на сохранение этого места.       Моё желание поджечь бар начинало становиться навязчивым. В голове у меня крутился план, как сделать эту картину ещё более зрелищной. Я прокралась к запасам горючих жидкостей, искала, где они хранятся, и нашла несколько канистр с бензином. Взяв одну из них, я с трудом открыла крышку и начала проливать содержимое по полу, отчётливо ощущая, как бензин растекается и пропитывает пол.       Взяла спички, сжав их в руках, и, подняв взгляд на этот хаос, почувствовала, как адреналин бурлит в венах. Пожар был последним актом моего внутреннего крушения. Двери были открыты, посетителей и барменов не было — я одна с собственным разочарованием, которое стремилась превратить в пламя.       Когда я уже держала ещё не зажжённую спичку над лужей бензина, вся моя злость, страх и горечь были сосредоточены в этом последнем акте. Я была готова увидеть, как всё, что связано с моими страхами и болью, горит дотла. Беспощадный план был бы завершён, и я в полной мере смогла бы позволить себе отпустить этот хаос. Развернувшись на пятках мне тут же по челюсти прилетел сокрушительный удар от Кейт, сбив с ног.