Моя

      Мы остановились у заброшенного бара на краю дороги, почти на границе с Миннеаполисом. Место выглядело так, словно его давно покинули, покосившиеся стены, полуразрушенные ступени, на входной двери цепь с огромным ржавым замком. Вывеска с потускневшими буквами едва читалась, но даже она не скрывала, что внутри нас не ждет ничего хорошего.       — Здесь точно никого не будет, — пробормотал Логан, оглядывая окружающую пустошь.       Мы оба знали, что у нас нет выбора. Нам нужно было укрытие, хотя бы на несколько часов. Машина, лишенная лобового стекла, привлекала слишком много внимания, да и восемь часов в дороге не прибавляли бодрости.       — Может загнать машину за бар? — Прищурилась я, осматривая высокие деревья за зданием.       Спрятав её за старыми мусорными баками и увядшими деревьями, я немного выдохнула. Логан почти молча проделал всю работу, но я чувствовала его раздражение. На него давило всё происходящее, постоянные погони, воспоминания, которые я невольно вытащила на свет, и моя собственная неустойчивость.       Когда наконец машина была спрятана, мы вернулись ко входу в бар. Логан, не задумываясь, обнажил когти, сорвав цепь с двери, словно это было детской игрушкой. Мы вошли внутрь, на нас нахлынул затхлый запах плесени и пыли, следы времени, которые оставили шрамы на деревянных стенах и обветшалой стойке. Бар был такой же мертвый внутри, как и снаружи, полки пусты, на полу — обломки мебели, а за стойкой — только темнота.       Брожу по помещению, выискивая хоть что-нибудь выпить, но полки, когда-то заставленные бутылками, теперь пусты, словно и они устали от жизни здесь.       Прислонившись локтями к стойке Логан сел на один из старых барных стульев, продолжая хмуро молчать. В тишине я слышу, как его дыхание замедляется, становится ровным, он явно вымотан последними событиями. Его голова опускается на сложенные руки, и я смотрю на него, ощущая странную смесь эмоций.       После того как я помогла ему вспомнить часть его утраченного прошлого, наши отношения стали ещё более натянутыми. Воспоминания о сестре всё ещё преследуют меня, словно призраки, которые не хотят оставлять в покое. Обида, ревность и гнев переплетается в один узел, который тянет меня всё глубже в бездну.       И даже та ночь, когда я почувствовала его близость, когда на мгновение позволила себе расслабиться в его объятиях, ощутить тепло его тела, не принесла облегчения. Вместо этого внутри меня поселилось что-то ещё более тягостное. Ответственность? Страх? Я продолжаю быть с ним замкнутой, как будто держу на расстоянии. Будто боюсь, что если позволю себе больше, чем ту ночь, всё пойдёт не так. Будто наши воспоминания, те, что мы разделили, станут чем-то большим, чем просто прошлое.       Не в силах больше выдерживать это напряжение, продолжаю искать что-то, чтобы выпить. Время от времени мне попадаются старые, запылённые бутылки, но они все пусты. Я бросаю одну из них на пол, и звук разбивающегося стекла эхом разносится по пустому помещению. Это не приносит мне облегчения, только усиливает ощущение беспомощности.       — Сомневаюсь, что здесь что-то осталось, — пробурчал Логан, кидая на меня быстрый взгляд, полный усталости. Он был на грани, я видела это в его напряженных плечах, слышала в каждом тяжелом вздохе.       Но я пока ещё не сдаюсь, пытаясь найти утешение в алкоголе, пытаясь заглушить бурю эмоций, но пустота вокруг только усиливает моё отчаяние. На секунду мне становится стыдно за свою слабость, за то, что я снова хочу убежать от реальности, прячась за бутылкой. Но затем я вспоминаю всё, сцена с сестрой, её попытка убедить меня, что между нами что-то большее, и это снова захлёстывает меня волной гнева, переплетаясь с нашей совместной ночью.       Начав осматривать шкафчики и ящики, рука наткнулась на что-то холодное и гладкое, и сердце учащенно забилось — бутылка! Я вытянула её из пыльного укрытия. Этикетка почти стерта, но жидкость внутри выглядела достаточно крепкой.       — Похоже, мне повезло. — Подошла я к стойке и едва заметно улыбнулась.       Логан только покачал головой, уже опустив голову на сложенные руки. Выглядит он совершенно измотанным. Мне хотелось спросить, о чём он думает, но что-то внутри удержало меня. Я знала, что даже если он ответит, этот ответ мне может не понравится.       Открываю бутылку и делаю большой глоток. Горечь и тепло сразу ударили в голову, разогнали мысли и окутали сознание приятной туманной пеленой. Выпивка потекла по венам, смывая остатки напряжения, словно оно и не существовало вовсе. Ощущение лёгкости было почти неземным, но вскоре пришло и чувство стыда. Я сорвалась, зная, что нужно оставаться трезвой, но в этот момент слишком сложно сопротивляться.       Снова подняв бутылку к губам, на мгновение остановилась, бросив взгляд на Логана. Он спал, или по крайней мере, делал вид. Его мускулы оставались напряжёнными даже во сне, словно он был готов в любой момент вскочить и вновь вступить в бой.       Выпив ещё немного, я почувствовала, как алкоголь начинает действовать, приглушая гнетущие мысли. Всё ещё не в состоянии понять, что меня беспокоило больше, словно незримая тень: сцена, которую я увидела в его памяти, или мысли о той ночи с Логаном. Но почему-то, вместо того чтобы чувствовать себя ближе к нему, я становилась всё более замкнутой. Будто после той ночи на меня легла ответственность, к которой я не была готова. Словно, позволив себе быть с ним, я обретала нечто, к чему не была готова, и это тревожит так же сильно, как и воспоминания о сестре. Отмахнувшись от этих мыслей, я попыталась сосредоточиться на том, что происходило вокруг.       Бар, хоть и заброшенный, был нашим единственным укрытием на ближайшие часы. Я села на полу рядом со стойкой, чувствуя, как хмель медленно затуманивает разум. Наверное, это и есть тот самый момент, когда надо забыться, дать себе возможность расслабиться хоть ненадолго. Ведь завтра всё снова повторится: бегство, драки, опасность.       Заброшенный бар, сквозь окна которого уже пробивались первые лучи утреннего солнца, казался временным убежищем, но даже здесь, в этом запустении, я чувствовала, что всё далеко от завершения. Завтра начнётся новый день, с новыми опасностями и решениями. Но сейчас, в тишине, единственное, что я хотела — это на мгновение сбежать от всего этого.       — Ты сказала, что для той истории нужен тёмный бар. — Раздался низкий голос Логана, его голос прозвучал хрипло словно он только что проснулся, заставив меня опрокинуть голову и всмотреться в его бездонные, светлые глаза.       Я бы предпочла, чтобы он и дальше просто лежал с закрытыми глазами, вместо того чтобы задавать неудобные вопросы.       — Видишь пиво в моей руке? — Тряхнула я бутылку.       — Не в этот раз. — Спустившись со скамьи, присаживается рядом, отобрав у меня алкоголь и отпив немного. — Ты всю дорогу отмалчивалась. Давай. Кались.       — Какая разница? — Огрызнулась я, отобрав бутылку преподношу к губам. Ощущение лёгкости от алкоголя начало немного спадать, уступая место тому самому чувству, которое я больше всего не любила — необходимости говорить о прошлом.       — Разница в том, что ты не просто знаешь, как драться. Ты убиваешь, как будто это что-то привычное, три часа назад я в этом убедился. И с таким безразличием, что это настораживает.       Я нервно перевела взгляд на бутылку в своей руке. Этот разговор я хотела избежать любой ценой, ощущая на себе пристальный взгляд Логана. Его вопрос о моём безразличии к смерти прозвучал как приговор, ненавижу, когда кто-то пытается залезть ко мне в душу.       — Ты ведь заглянула в мои воспоминания, так ведь? — Логан наклоняется ближе, и его голос звучит одновременно насмешливо и серьёзно. — Могла бы и сразу признаться.       — Ничего подобного, — резко огрызаюсь, стараясь не выдать себя. Его глаза на мгновение сверкнули, словно он увидел то, что не должен был.       — Правда? — Улыбка становится шире, почти издевательской. — Вот только почему-то ты сейчас пахнешь как лгунья.       Зажмурившись, злюсь на себя за то, что позволяю ему так легко мной манипулировать. Но его сарказм цепляет, подстёгивает для новых колкостей.       — Да ну? И как пахнут лгуны? — Ухмыляюсь я, глядя на него из-под ресниц. — Может, на вкус ты тоже определяешь?       Логан усмехается, слегка прищурившись.       — Может, и определю. Хочешь проверить? — Его тон откровенно провокационный, и я чувствую, как мои щеки начинают гореть от его слов.       — Ладно, хватит, — выдыхаю я, пытаясь сменить тему. — И вообще, моё безразличие к смерти не твоё дело. Если я захочу тебе рассказать, сделаю это. Но не сейчас.       Логан смотрит на меня внимательно, но его взгляд больше не такой настойчивый. Кажется, он понимает, что не стоит давить на меня прямо сейчас.       — Я не собирался лезть в твою жизнь, — наконец, говорит он, откидываясь назад упираясь затылком в стойку. — Знаешь, что самое ироничное? Иногда молчание кричит громче слов. И твоё молчание сейчас просто орёт во всё горло.       — А твоё многозначительное подмигивание намекает на то, что у тебя проблемы с глазами, — огрызаюсь я, пытаясь скрыть нервозность.       Логан фыркает, покачивая головой.       — Не думал, что мне понравится твоя дерзость, но в тебе есть что-то… — он делает паузу, как будто подбирает нужные слова, и его губы складываются в хитрую улыбку, — что-то вызывающее.       — Прозвучало как оскорбление. — Делая задумчивый, и серьёзный вид, устремив прищуренный взгляд к потолку.       — В зависимости от того, как на это посмотреть, — голос звучит мягче, и в нём появляется нечто, что заставляет меня насторожиться.       Взгляд задерживается на моих губах, а затем на глазах, проникает глубже, будто сканируя каждую мысль, каждую эмоцию. Глаза сверкнули жадным блеском, который не спутать ни с чем. Это не просто интерес или оценка, это что-то более первобытное.       От этого взгляда у меня внутри всё сжимается. Заставляет сердце биться чаще, а дыхание замедляется, словно в ожидании чего-то неизбежного. В груди вспыхивает смесь страха и возбуждения, вызывая одновременно желание отвернуться и продолжать этот невидимый поединок.       Кажется, его глаза прожигают насквозь, обнажая те части, которые я пыталась скрыть даже от самой себя. Этот взгляд, такой настойчивый и требовательный, заставляет чувствовать себя уязвимой и сильной одновременно, как будто он видит всё, что я пытаюсь спрятать, но всё равно не отводит глаз.       — Ясно, — отзываюсь с усмешкой. — Но ты всё равно ничего не узнаешь о моём прошлом, если не перестанешь пялиться как хищник на добычу.       — Понял, — усмехается Логан, и я чувствую, как его взгляд всё ещё прожигает меня насквозь. — А если ты вдруг захочешь снова заглянуть в мои воспоминания, могу предложить тебе кое-что поинтереснее того, что ты уже видела.       Закатываю глаза, чувствуя, как в груди вспыхивает раздражение и странное желание одновременно.       — Серьёзно? Не можешь даже минуту прожить без пошлых шуточек?       — Ты ведь любишь мои шутки, малышка, — его голос становится мягким, почти шёпотом, и я понимаю, что он специально меня поддразнивает.       — Можешь оставить своё обаяние при себе, — отзываюсь я, не глядя на него, но всё равно ощущая его присутствие каждой клеткой тела. — Я не моя сестра.       — Верно, — его голос снова становится серьёзным, но с оттенком нежности. — Ты лучше.       Разговор о прошлом утихает, и тишина заполняет пространство между нами. Его последние слова словно рассеялись в воздухе, не оставив после себя никакого следа. Я не хотела вдаваться в подробности или мучить себя новыми надеждами, поэтому отворачиваюсь и начинаю бесцельно бродить по бару. Старые, обшарпанные столы и пыльные бутылки создают ещё больше ощущение заброшенности.       Мой взгляд останавливается на углу, где стоит старая фотокабина, покрытая толстым слоем пыли. Это древнее устройство вызывает странное чувство ностальгии по детству, когда мы с сестрой сбегали из дома и дурачились в таких местах. На губах появляется улыбка, неожиданно яркая для этого места.       Повернувшись, чтобы рассказать Логану о находке и предложить ему сделать несколько снимков, врезаюсь в его грудь. Мощное, тёплое тело неожиданно оказывается прямо передо мной, и я резко останавливаюсь, чуть не потеряв равновесие. На секунду моё дыхание сбивается, как будто воздух стал густым и тяжёлым.       Его присутствие настолько близко, что я чувствую каждую напряженную мышцу его рук на моей талии, тепло, исходящее от его тела, и лёгкий запах мыла, смешанный с его естественным ароматом. Сердце начинает биться быстрее, словно мои чувства взяли верх над разумом. Смотрит на меня сверху вниз, и этот взгляд заставляет сердце пропустить удар.       В глазах Логана вижу что-то, чего раньше не замечала, может, это просто игра света, а может, отражение того же напряжения, которое чувствую я. Весь мир вокруг вдруг становится неважным, остаётся только этот момент, когда мы стоим так близко друг к другу, что мне нужно усилие, чтобы не протянуть руку и не коснуться его лица.       — Нашла что-то интересное? — Его голос звучит хрипловато, и я ощущаю, как по телу пробегает волна возбуждения.       Дыхание касается моей кожи, внезапное осознание просто сбивает с ног, то, насколько сильно меня тянет к нему. Пытаясь спрятать эмоции, едва заметно пожимаю плечами, стараясь говорить непринуждённо:       — Да так, ничего особенного. Просто… — лицо начинает гореть. — Давай сделаем пару снимков. На память.       — На память? — Он чуть приподнимает бровь, иронично усмехнувшись. — Ты серьёзно?       — А почему бы и нет? — Отвечаю я, не отводя взгляд.       Но его близость, это напряжение, которое буквально висит в воздухе, заставляет мои слова звучать натянуто, как будто я сама не верю в то, что говорю. Логан медленно кивает, и в его глазах появляется лёгкий отблеск интереса, хотя мне кажется, что он видит мою нервозность и наслаждается этим.       Он двигается к фотокабине, иду за ним, чувствуя, как сердце продолжает биться в груди. Мы оба знаем, что играем в какую-то странную игру, где никто не хочет сделать первый нормальны ход, но каждый из нас ощущает неизбежность того, что должно произойти.       Найдя в кармане пару монет, вставляю в аппарат. Кабина издаёт скрипучий звук, и свет загорается внутри, указывая, что всё ещё работает. Захожу внутрь и жестом приглашаю Логана.       — Не собираюсь я туда лезть, — недовольно бурчит он, но всё же подходит ближе.       — Ну же, если ты сюда не войдёшь, я сделаю все снимки одна. И всё равно заставлю тебя на них смотреть, — неожиданно для себя улыбаюсь.       Понимая, что сопротивляться бесполезно, Логан, выдохнул, неохотно залез в кабину. Однако места там слишком мало, чтобы вместить нас обоих. Поджав губы, решаю сесть ему на колени, когда он неожиданно похлопал по ним. Спина прижимается к его груди, а ноги чуть согнуты, чтобы уместиться внутри.       — Тесновато, — произносит Логан, пытаясь устроиться поудобнее.       — Только если ты начнёшь ёрзать, — с сарказмом отзываюсь, чувствуя напряжение в его теле.       Его присутствие настолько близко, что всё внутри сжимается. Сердце начинает биться быстрее, словно оно вот-вот вырвется из груди. Его рука неуловимо касается моей талии, и от этого прикосновения по телу пробегает волна тепла, от которой у меня захватывает дух. В воздухе повисло густое напряжение.       Дыхание становится всё более частым, его грудь поднимается и опускается прямо рядом с моим плечом. Весь мир вокруг нас перестаёт существовать, остаётся только этот момент, когда его тело так близко к моему, что я могу почувствовать каждое движение, каждый вздох.       Под моим весом проявляется напряжение в его штанах, усиливая пульсирующее желание, которое я всеми силами пытаюсь игнорировать. Но это бесполезно. Мы снова в замкнутом пространстве, и фотокабина вдруг становится ещё меньше, а его присутствие ещё более ощутимым, ещё более реальным. Моя кожа буквально горит от этого близкого контакта, и каждый его вздох отдаётся эхом в моём теле.       Ловлю себя на мысли, что снова хочу больше, но боюсь признаться в этом даже себе. Всё, что я могу сделать это остаться на месте, ощущая его тепло, напряжение, и ту неизбежную искру, которая готова разжечь пожар.       — Когда ты так близко, это невозможно не почуять. — Произносит он глухо глубоким голосом, едва слышный.       Дергаюсь, но не успеваю отстраниться. Его руки ещё сильнее прижимают мне, и я отчаянно пытаюсь не выдать своё состояние.       — О чём ты? — Недоумевающе хмурюсь, оглянувшись, нервно стараясь не выдать, как сильно его близость влияет на меня. — Опять смеёшься надо мной?       Он сладко усмехается, и эта его улыбка словно проникает в самое сердце, заполняя каждый уголок моего сознания. Его дыхание становится более резким, и это ощущение тепла и глубины, исходящее от него, проникает в каждую клетку моего тела. Мой взгляд задерживается на его губах, а внутреннее тепло начинает разгораться, создавая почти физическое притяжение. Его простое присутствие вызывает в моём сознании невероятную бурю эмоций, и эта буря становится всё ярче, каждый раз, когда я вижу его улыбку.       Вспышка фотоаппарата ловит то, как мы смотрим друг на друга, и я ошеломлённо возвращаю взгляд где должна быть камера.       — Нет, — голос становится ещё более глубоким и уверенным. — Я про то, что       чувствую твоё желание. Это немного, скажем так, отвлекает.       — Не беси меня. Не знаю, что ты там чувствуешь, но сейчас я хочу только врезать тебе. — Но даже когда я это говорю, его близость становится ещё более ощутимой, и я осознаю, как трудно мне контролировать собственное влечение. Каждый его прикосновение и каждый взгляд продолжают будоражить, заставляет меня чувствовать себя беспомощной.       — Малышка, ты испытываешь ко мне что угодно, но точно не ненависть, — его голос звучит так, словно он наслаждается моим смятением. — Ну, готова к следующему кадру? — Шепчет Логан прямо над ухом, его голос низкий и чуть насмешливый.       Пытаясь игнорировать жар, который вспыхивает внутри, изо всех сил сохраняю спокойствие, хотя это с трудом удаётся.       — Давай, покажи своё лучшее лицо, Логан, — усмехнулась я, стараясь скрыть возбуждение и схватив его за подбородок, слегка надавливаю на щетинистые щёки.       Кабина щёлкает, и второй кадр запечатлевает нас обоих. Логан, не сдержавшись, добавляет саркастическую улыбку, а я кривляюсь на камеру, не скрывая своей развеселённости.       — И это всё, на что ты способен? — Дразню его, оборачиваясь чуть в его сторону, чтобы увидеть лицо.       — А что я должен делать, когда ты сидишь у меня на коленях? — Его голос звучит хрипло и слегка саркастично, в котором проскальзывает явное напряжение.       Серия снимков продолжается, и каждый щелчок камеры отражает нашу расслабленность, но одновременно с этим напряжённые позы. Логан подтягивает ближе, что вынуждает чуть сильнее прижаться к нему. Его руки обвивают талию, как его напряжение передаётся через прикосновения.       Когда камера делает последний кадр, тепло в груди снова вспыхивает. Дыхание становится более прерывистым, всё тело реагирует на близость Логана. Этот момент, запечатлённый в чёрно-белых фотографиях, становится своего рода парадоксом — оба уже переступили любую черту разумного, но в то же время оба чувствуем, как нас что-то отталкивает.       — Что, принцесса, сыграем в ещё один раунд? — Шепчет Логан, его голос полон сарказма и игривости.       — Ещё один раунд, и ты точно проиграешь, — отвечаю с ухмылкой, вставая с его колен и выходя из кабины, чтобы забрать снимки.       Несколько минут спустя рассматриваем получившиеся фотографии, наши лица отражают смесь сарказма, нежности и того, что остаётся невыраженным словами. Жаль, что я не успеваю насладиться этим в полной мере. Глухой удар раздаётся откуда-то со стороны входной двери. Мы оба вздрагиваем. Логан мгновенно напрягается, его рука ложится на моё предплечье. В его взгляде холодная решимость, которая мгновенно сменяет только что проявившееся желание. Моментально прячу фотографии в задний карман штанов.       Жестом показав мне оставаться на месте, пока он аккуратно отходит и направляется в сторону входа. На бар опускается зловещая тишина, только его шаги и гулкое эхо в этом старом, покинутом месте. Стою неподвижно, вслушиваясь в каждое его движение, чувствуя, как напряжение затягивается вокруг нас, как тугая пружина.       Дверь барной стойки тихо поскрипывает. Логан медленно обходит стойку, прислушиваясь к каждому звуку. Его тело напряжено, как у хищника, готового к прыжку. Я почти могу видеть, как его инстинкты пробуждаются, выпустив когти. Кто-то резко выскакивает из темноты. Едва успеваю заметить тень, прежде чем на Логана кидаются. Всё словно замирает, и мой мозг отказывается осознать, что произошло.