Не всем хорошо спится.

Кейл знает, что бремя событий, которые они пережили, лежит не только на его плечах. Каждый претерпел значимые изменения, которые, порою, очень трудно заметить. Однако самая яркая проблема у всех одна: проблемы со сном. Не так уж и просто вернуть прежний ритм беспокойным сердцам жителей виллы Супер камня. Все стали спать намного чувствительнее, словно они ещë находятся на поле боя, тревожные сны стали не редкостью, а кошмары, как бы сильно Кейл их ненавидел, всë же являются их нежеланными гостями. На самом деле, плохие сны — не самая мучительная часть их, наконец, обычной жизни. Те, что порождают кошмары — вот главный враг: тревожные мысли. Никто не может избавиться от слов в своей голове: "А что, если?", " А если бы он не смог", "Если бы сердце не выдержало", " Если бы враг был быстрее, то.." — это не давало им спокойно спать, заставляя беспокойное сердце метаться, совершать, порою, смущающие поступки. И никто осуждать не собирается, все понимают. Поэтому рано утром, когда солнце еще не начало восходить на чистый небосвод, Кейл с тихим вдохом открыл свои глаза. Юноша вслушивается в тихое дыхание детей, чтобы успокоить себя после очередного тревожного сна. Теплый ветер тревожит кроны деревьев, и тюль колышется в разные стороны, пропуская тëплый поток в комнату. Белая ткань полная узоров невероятно красива в этот самый момент для Кейла. Он искренне рад, что может наслаждаться окружающим миром сейчас, а не прятаться и спасаться от него, как во времена апокалипсиса. Ну вот опять.. Кейл совершенно не хочет сейчас думать о чëм-то плохом, боится ненароком вновь запустить запись, которая в последнее время начала выходить из-под его контроля. Холодные ноги касаются мягкого ковра, Кейл совершенно тихо, чтобы не разбудить чутких детей, выходит из комнаты. Ему нужно прогуляться и подышать свежим воздухом. Тëмные коридоры еле освещены искусственным светом, что падает из окон. Кейл засматривается на новые вазы, что прислала леди Виолан, она делала их сама, заботливо расписывая различными узорами. Кейлу они пришлись по душе. Но ему всë ещë интересно, куда делись прошлые вазы и бюст его высочества. И почему-то все на его вопрос отвечают дружное "не знаю!". Не то чтобы эта посуда была важной, но Кейлу нравилось дразнить бюстом своего названного брата. В этих вазах стояли алые розы, ужасно красивые с расписными листами и острыми шипами. Он не знает, почему именно они украшают их коридоры в последнее время, но не придает этому особое значение. Детям нравится и ладно. Смотря на цветы, Кейл вспомнил о розовой беседке. Было бы неплохо там посидеть. Кейл спускается по лестнице к задней части дома очень-очень тихо. К великому сожалению, его семья в последнее время спит очень чутко, потому юноша пользуется самым полезным навыком, что он приобрëл в мире апокалипсиса: "тихая поступь". Ну, его сокомандники так назавали эту способность, когда он обучал их. Кейл ступает достаточно тихо, чтобы напугать детей и Чхве Хана ночью (поверьте, он сам не ожидал их увидеть, когда шëл на кухню. Что они делали в полной темноте, было не понятно, не то что бы Кейл вообще хотел понимать, что делают эти порочные создания посреди ночи). Потому, совершенно довольный тем, что он в состоянии не разбудить мастера меча и других жителей поместья во время своих похождений, активно этим пользуется. Для того чтобы выйти на задний двор, нужно пройти мимо кухни, Кейл явно не был против какой-нибудь сладкой печенюшки. Но стоило юноше об этом подумать, как он замирает, встречаясь с карими глазами: — Тебе не спится? — задаëт вопрос Кейл удивленному повару. — Да, — отвечает заторможено он. Кейл видит уставшего повара, у которого сна ни в одном глазу, несмотря на то, что он был одет в спальную одежду, — И вам? — Да. —Вы куда? — В беседку. Хочешь со мной? —Да. — что-то промелькнуло в глазах Бикроса, и он спросил: — Хотите чаю? — Было бы неплохо, — отвечает Кейл, и они оба заворачивают на Кухню. Буквально через минуту сонный дуэт выходят из святой обители, Бикрос берёт поднос с заварным чаем, а Кейл несëт этажерку со сладостями. Обычно повар причитал: " Сладкое на завтрак есть плохо!", но в этот раз Бикрос ничего не сказал по поводу наполнения посуды. "Да", — подумал Кейл, садясь на софу, похлопывая рядом, чтобы повар присоединился, — "В этом мы похожи, оба любим сладкое", — однако ему кажется, что Рон с этим борется. Солнце должно подняться слева от них, но ранние лучи света уже потихоньку начали освещать их. Блëклые, но с озорством, они прыгали по лицу Бикроса, пока тот наливал им чай. — Слойка с вишней или шоколадом? — спрашивает Кейл, с грустью смотря на булочки, которые остались в одном экземпляре. — С вишней, — это последние слова, что они произнесли друг другу этим утром. Они молча пьют ароматный чай со сладостями, постепенно успокаивая свои сердца. Чувство тепла сидящего рядом человека приносило умиротворение, а вид играющих на цветах солнечных лучиков дарил удовольствие. Свежий, прохладный воздух контрастирует с горячим чаем в их руках, заставляя особенно наслаждаться полученными теплом. Бикрос выдыхает, наконец, расслабляясь. Кейл доволен. Юноша прислушивается к тихому дыханию соседа, к стрëкоту проснувшихся насекомых, но быстро разворачивается, ловя чужую голову, которая направилась на встречу со столом. Кейл в шоке смотрит на отрубившегося Бикроса. Он аккуратно поднимает его голову, мигом проверяя пульс на шее. —Ха, — Кейл выдохнул: Бикрос просто уснул достаточно крепко, чтобы его не разбудили руки аристократа. Кейл аккуратно укладывает его на софу, используя колени, как подушку. И что ему делать с ним? Отнести с помощью звука ветра? Он не уверен, что сможет не разбудить его. Позвать кого-то? Крик разбудит не только Бикроса, но и всех жителей виллы. Тихий вздох раздался в беседке. Кейл стянул тëплый шерстяной платок с плеч и укрыл им мастера по пыткам. На улице прохладно для сна, а болеть всегда неприятно, в отличие от остальных, Кейл не может заболеть. Тем более повар достаточно тëплый, чтобы он не замерзал. Кейл откидывает голову и видит бабочек. Здесь они в основном жëлтые да голубые, очень редко зелëные. Последних он ни разу не видел на вилле, но любопытные дети ему рассказали. Прохладный ветерок успокаивает его глаза. Кейл отпивает чай, всматриваясь в окружающий мир. Его пальцы перебирают волосы Бикроса, пока повар что-то бурчит, хватается за его колено, но всё же утыкается носом в его бедро, спасаясь от ветерка. Кейл лишь улыбается и продолжает зарываться пальцами в его волосы. Они мягкие. В какой-то момент юноша слышит шелест травы. — Молодой мастер? — Кейл встречается взглядом с Роном, — Вы сегодня рано. Рон встаëт обычно раньше всех, поэтому было бы удивительно, не пересекись они этим утром. — Бикрос крепко уснул, — только после этого сонный Рон заметил торчащие из-под стола ноги. Он подошëл поближе, отодвинул стол и увидел мирно спящего Бикроса, которого не разбудил ни звук отодвигаемого стола, ни их разговор. — Хм, — Рон придирчиво осмотрел спящего, натянул свою добрейшую улыбку, посмотрел на Кейла и сказал: — Я скоро вернусь, молодой господин. Аристократ молча смотрел вслед своему дворецкому. Однако через пять минут он вернулся не один, а с Чхве Ханом. — Кейл-ним, доброе утро! Вы сегодня рано. Кейл просто кивнул ему в знак приветствия, приглашая за стол. Однако стоило вечному подростку увидеть спящего, его лицо приобрело необычайно хитрый вид. — Кейл-ним, позвольте мне отнести его в кровать? — снова появляется невинная улыбка. — Да, будь добр, — действительно, на софе, наверно, спать неудобно. Чхве Хан поднял Бикроса на руки, как принцессу, и, увидев, что тот не шелохнулся, заулыбался ещë сильнее, стремительно направившись обратно в дом. —Ах, молодой мастер, — Рон протянул ему кружку лимонного чая. "Да", — подумал Кейл, — "Хорошее утро". **** С тревожным поведением своей семьи Кейл встречается не впервые. Однако открытие, которое он сделал этой ночью, его сильно удивило. Кейл проснулся невесть от чего, то ли кроны деревьев сильно зашелестели, то ли порыв ветра был сильно громким или кто-то из детей пнул его своими мягкими лапками. Глаза болели от усталости, он с тяжестью разлепил веки, чтобы понять причину своего пробуждения. "Неужели детям опять снятся кошмары?"— эта мысль заставила Кейла сразу проснуться. Первое, что бросилось в глаза, это золотая пыль. Она мирно покачивалась в воздухе, словно танцуя. — Эрухабен-ним? — справа от него, на кровати сидел дракон, непривычно сгорбившаяся тень над его кроватью не давала покоя, тревогой звенела у него в голове. Кейл наконец смог встретиться взглядом с Эрухабеном, его размытые глаза обрели вновь осознанность. Мужчина не отвечал, его глаза золотом печальным всматривались в него, словно ища какие-то раны, или, может быть, страх. Но вскоре дракон отмер и тяжело вздохнул: — Спи, несчастный ребëнок, — сильная рука больно нежно прикрыла ему глаза, убирая чëлку с лица. Кейл хотел бы что-то сказать, но вновь закрывал рот. Он вздохнул, и накрыл своей ладонью руку на лбу. Собравшись с силами, он произнëс: — Что случилось, Эрухабен-ним? — Ничего, —почти мгновенно, достаточно тихо отвечает он. — Вы врëте, — на это заявление старший замолчал. Замолк надолго. Несмотря на повисшую тишину, Кейл ждал ответа. Он может ждать достаточно долго, если это понадобиться. —Я просто не мог уснуть, — Кейл знает, что это не то, что послужило причиной его ночного визита. Юноша утешающе похлопал своей ладонью по родной руке. Эрухабен вновь вздохнул, он аккуратно провëл ладонью по юношескому лицу, поглаживая. Это было достаточно смущающе для Кейла, ему бы хотелось убрать эту слишком уж нежную руку для него с лица, однако сегодня он сделает исключение. Ему кажется, что таким образом Эрухабен утешает себя. — Я действительно сегодня не мог уснуть, без причины, — "Почти ложь", — Неужели я не могу убедиться, что мои дети хорошо спят? Теперь Кейлу осталось вздыхать, он откинулся на подушке и произнëс достаточно сонно: — Как скажете, Эрухабен-ним. Его разморило, наверное от тепла крепко спящих детей или от руки на его щеке, но вскоре он уснул, почувствовав, что тревога наконец ушла. На следующее утро Эрухабен выглядел лучше, чем вчера , когда они пересеклись в коридоре перед сном. Его лицо вновь достаточно румяно, а взгляд весëл. Эрухабен поддразнивает Раона в разговоре, счастливо и хитро улыбаясь, треплет его по голове, а после заплетает его волосы, добавляя золотые заколки, ленты и прочие украшения. Это позволило напряжению в плечах Кейла упасть, особенно после того, как он застал мирно спящего Эрухабена на плетëном кресле вместе с Раоном.

****

Ещë одно открытие удивило его через неделю. Этой ночью Кейлу не спалось, что-то жужжало у него в затылке, говоря "не время спать". Он старался игнорировать большинство "разговоров" этой части себя, потому что это часто мешало и не имело никакого смысла. Однако сейчас этот говор звучал тревожно. Кейл встал, не в силах слушать его дальше, босые ноги тихо зашуршали по ковру, он решил выйти, не зажигая свет. Однако.. Ему понадобились дикие усилия и самообладание, что бы не захлопнуть дверь сразу же, как открыл еë. — Чхве Хан! — обвинительным тоном окликнул мечника Кейл. Чëрная фигура, в которой можно разглядеть только блестящий белок глаз, даже не пошевелилась. Кейл тихо закрыл дверь спальни и подошëл к мечнику. — Чхве Хан, — снова окликнул его юноша, но тот стоит каменным изваянием, даже дыхания не слышно. Кейл протянул свои холодные ладони к вечно юному лицу. Стоило им коснуться бледных щëк, как мечник вернулся в живое состояние. — Ах, Кейл-ним, —Чхве Хан удивлëнно раскрыл свои заблестевшие глаза. — Когда вы успели выйти? Я вас разбудил? — Нет, — Кейл проводит пальцами под глазами мечника, холодом своим спасая от жжения, — Пойдëм. Юноша взял мечника за руку и повëл за собой. Они долго плутали по коридорам, пока, наконец, не добрались до маленькой приëмной. —Где мы, Кейл-ним? — Сколько Чхве Хан не лазил по вилле, он ни разу не видел эту комнату. Кейл щелчком пальцев зажëг напольные торшеры и повëл мечника вглубь комнаты. Как только он усадил его на диван, который находился напротив панорамного окна, Кейл заговорил: — Я прихожу сюда, когда не сплю или хочу побыть в тишине. До этого места тяжело добраться звукам, — Он смотрит в большое панорамное окно, через которое хорошо видно искусственное небо и луну. {Согласись, они и вправду красивые!} — с гордостью говорит Супер Камень у него в голове, — {Я старался.} Да, они и вправду красивые,— мысленно отвечает Кейл. Он не устанет повторять это снова и снова. — Хочешь чаю? Здесь так же есть какао. — Мечник сразу же оживился, его покрасневшие глаза вновь заблестели. — Можно какао, Кейл–ним? Кейл закопошился: поставил на маленькую плиту, работающую от магического камня, небольшой чайник и полез в свой тайник за сладостями. — Есть пряники, шоколадные кексы и зефир, — перечисляет юноша. — Пряников. —Хорошо, — Кейл кладëт в конфетницу пряников и несколько кексов для себя. Он заливает кипятком какао и чай, ставит всë на чайный столик перед диваном. Кейл сел рядом с Ханом, двигая ближе сладости к нему. Он спокойно наблюдал, как мелко дрожащие руки мечника обхватили чашку, чтобы согреться. Дрожащие губы пытались остудить напиток почти безуспешно. Аристократ не собирается расспрашивать его, он просто хочет успокоить Чхве Хана. Потому юноша просто пьëт чай, касаясь спутника своим коленом. Мечник молча кушает пряники, не торопясь, постепенно возвращаясь в реальность. Стоило ему вновь поднести ко рту пряник, как Хан почувствовал что-то солëное у себя на губах. —Ох,— он торопливо положил угощение на стол и коснулся пальцами своей щеки, чувствуя, как капель становиться всë больше и больше. И когда мечник осознал, что не может их остановить, он почувствовал холодные руки у себя на лице. — Не три так сильно, — говорит Кейл, убирая руки мечника с заплаканного лица. Юноша аккуратно вытирает бусины слëз, что так нетерпеливо срываются с чëрных ресниц. — Кейл-ним, — надломленный голос Чхве Хана неприятно режет по сердцу, молодой мастер обхватывает ладонями щëки мечника, отвечая на паникующий взгляд мечника спокойствием. Кейл притягивает мужчину ближе, укладывая его голову себе на плечо, обнимая. — Плачь, — мягкий приказ заставил плотину Чхве Хана прорваться, и он заплакал. Хана тихо трясло редкими всхлипами, которые он не мог больше сдерживать. Нежные ладони дарили долгожданную защиту бедной душе, которая долго не могла найти покой. Кейл аккуратно тянет мечника на себя, принимая полулежащее положение. Они сидят так до тех пор, пока изморенный плачем Чхве Хана не проваливается в глубокий крепкий сон. Переживания о мечнике накрывают Кейла волной усталости, он закидывает ноги на Хана, удобнее обнимая, и прикрывает глаза. Всë-таки его чутьë никогда не подводило.

****

Прохладной ночью, когда лишь луна составляла компанию небу, Кейл сквозь сон чувствует как ещë одно знакомое тепло касается его лица и убирает чëлку с закрытых глаз. Чьи-то костяшки пальцев мягко потирают щëку, заставляя издать довольное мычание. Это действительно приятно. Тëплая ладонь ложиться на его щëку, согревая остывшее от прохлады лицо. Кейл вновь потихоньку проваливается дальше куда-то глубоко, где его сознание засыпает. Хонг открывает свои заспанные глаза и видит перед собой убийцу, что печально смотрит на их человека. Старик гордо восседает на стуле перед кроватью, держит ровно спину, не позволяя себе лишнего дëрганого движения, но Хонг видит, как серые глаза дрожат. Он аккуратно, чтобы не разбудить остальных, переползает с кровати на колени дедушки, сворачиваясь клубочком. Лишь после этого убийца смог заметить, что Хонг проснулся. Тëплая рука начинает гладить кота, успокаивая то ли его, то ли себя, Хонг, тихо мурлыкая, растягивается на мужчине, согревая его некоторое время, разбавляет печальную тишину. — Мх, — тихий, недовольный стон доносится с кровати. Юношеские руки шарят по простыням в поисках исчезнувшего комочка тепла. Старческая рука подталкивает Хонга, и тот мигом перебирается обратно на кровать, подставляясь под тонкие пальцы. Вскоре они прижимают Хонга ближе к юношескому телу, нежно хлопают его по тельцу и успокаиваются. Дыхание Кейл вновь становиться неглубоким: он заснул. Ночной гость выдыхает. Хонг знает, как сильно этот убийца хочет держать лицо перед их человеком, поэтому он так нервничал, боялся, что юноша проснëтся. Рон Молан — имя убийцы, что был всегда с Кейлом. Он прошëл с главнокомандующим всë: войну, охотников, путешествие по мирам, битву богов. Рон был с ним от начала до конца, оставаясь верным спутником. Но нужно помнить, что Рон Молан — человек. Человек, которому известны боль и страх потери близких, тяжесть жизни и ответственность, которая идëт за совершëнными необдуманными действиями. Понимание этого заставляет его мысли быть сложными. Он волнуется, боится, оберегает, благоговеет, одержим, привязан, благодарен и многое другое, что относится к Кейлу. Порою он чувствует себя хищником, что приютил у себя под боком маленькое млекопитающее животное, которое дрожит только от одного взгляда на внешний мир и прижимается ближе. Но однажды маленькое создание просыпается, скалит острые зубы на незваных гостей, отбрасывая страшную тень. Порою в голове не укладывается сколько качеств и ролей имеет при себе Кейл. И страшно от знания, что его подопечный многое не договаривает и держит при себе. Иногда кажется, что он не тот, кого Рон воспитывал восемнадцать лет, будто Кейл вернулся из другого времени или вовсе из другого мира. Но вот он, спящий перед ним, беззащитный. Он держит его холодную руку, согревая. И чувствует пульс. Казалось бы в этом мертвецки бледном теле кровь жизнью льëтся по венам, поддерживая упрямство владельца. Рон вздыхает, откидываясь на спинку обитого стула, крепче сжимая юношескую ладонь. Спустя час Кейл просыпается от тревоги. Снова. Он чувствует, как кто-то держит его за руку и гладит вдоль вен. Так мягко и аккуратно, почти невесомо, что Кейл сомневается в этом чувстве и открывает глаза. — Рон? — Мужчина перед ним вздрагивает, понимая, что разбудил его, — Что случилось? Ему кажется, что мужчина готов сбежать, чувствует напряжение держащей его руки. Он впервые видит его таким потерянным. — Ах, я вас разбудил? — Рон снова надевает добродушную маску, — Прошу, простите этого старика. Недоверчивый взгляд Кейла его даже развеселил: — Как ты себя чувствуешь? Вскинутые брови Рона стоили этой ненарочно брошенной фразы. Его дворецкий действительно казался бледным. — Неужели вы беспокоитесь об этом слуге? — задорный голос заставляет Кейла пожалеть о сказанном, — Я польщëн. Кейл аккуратно подтягивает колени вместе с детьми к груди. — Что ж, позвольте этому слуге покинуть вас, дабы не тревожить вновь ваш сон, — Кейл забавляется от мысли, которая пришла после неискренних слов Рона: — "Вы только посмотрите на этого старика, он пытается сбежать! " —Мгм, — только мычит Кейл, а у самого глаза блестят, говоря: "Ну, удачи". Юноша сжимает большую ладонь и сворачивается клубком вокруг сцепленных рук, утыкаясь в них носом. Дети сонно подтягиваются ближе к их рукам, утыкаясь в них мордочками. — Хаа, — Рон шумно выдыхает, прикрывает другой рукой лицо. Он такими темпами с ума сойдëт. Убийца не может выдернуть руку из цепкой хватки. Он никогда не позволит себе причинить Кейлу какую-либо боль. Ему остаëтся только крепче сжать юношескую ладонь и убедиться, что все хорошо спят. Рон не заметил, как напряжение, камнем лежащее на его плечах, спало.

****

Его товарищи, наверное, самые странные в мире. Людям кажется, что он окружëн монстрами в человеческом обличие. Но это не так. Кейл видит, что его семья — это существа, обладающие самой искренней человечностью, которая не потеряла свою яркость, пройдя столько испытаний. Они самые человечные из всех людей, что он встречал. Само собой, что спустя столько времени, их разум не спокоен. Кейл рад, что может хоть как-то помочь им. Да, все живы. Теперь у них всë хорошо.