Душевная связь

      Альбус просидел под деревом несколько часов, читая очередное пособие по Легилеменции, но сосредоточиться на исследовании было сложно. Несмотря на теплую погоду и мягкие лучи солнца, что согревали, пробираясь сквозь кроны деревьев, его мысли были далеко отсюда. Проблемы в семье начинали давить с новой силой, переживания за здоровье Арианы становились все материальнее, ведь смерть матери наложила большой отпечаток на их семье. Альбус всего лишь хотел поехать в кругосветное путешествие после окончания Хогвартса, но все обернулось против него. Аберфорту нужно было закончить учебу, поэтому он и взял на себя ответственность заботиться о сестре.       И если первое время Альбус справлялся со всеми обязанностями по дому, пока брат отсутствовал, то вскоре все равно начал сбегать в лес, чтобы побыть в одиночестве, чтобы провести время с собственными мыслями, понять, что делать дальше... Но все изменилось, стоило ему столкнуться с Геллертом Гриндевальдом на одном из фестивалей, точнее на отдаленной лавочке в саду, где никто не мог увидеть, что он читает книгу по темной магии. 14 июня 1899 год.       Это был достаточно жаркий день, но весь народ собирался идти на гуляния только к вечеру, хотя основная часть празднества и была запланирована на послеобеденное время. Ариана очень хотела пойти туда вместе с братом, но сама понимала, что ей не стоит выходить из дома, не стоит показываться на людях, дабы не напугать их. И без того по городу ходили слухи о сумасшедших Дамболдорах, что живут почти что на окраине Годриковой Впадины и почти ни с кем не общаются, кроме магловского почтальона и парочки соседей. И потому Альбус пообещал сходить на ярмарку только чтобы принести сладости для Арианы, да и просто прогуляться по округе и поискать интересные места, где можно позаниматься магией и где никто не увидит. Она всегда очень переживала, когда он уходил, часто плакала, стоило ей остаться одной, темная сила, что жила в ней начинала постепенно накапливаться и от того Альбусу приходилось большую часть времени оставаться дома. Он любил Ариану, как и любил Аберфорта, но всё это приедалось, начинало раздражать и чтобы хоть немного прийти в себя и не срываться, он уходил в лес.       И в этот раз произошло тоже самое. Пообещав сестре вернуться как можно скорее и принести ярмарочные сладости, Альбус вышел из дома, взяв с собой только книгу. Он шел мимо людей, через небольшую городскую площадь и наблюдал за хороводами и песнопениями, хотя это все и вызывало улыбку, он не смог бы присоединиться к ним, он не смог бы стать полноценной частью магловского мира, и как бы там ни было втайне презирал их за то, что случилось с его семьей, сестрой, с его мечтами и целями. И потому Альбус самозабвенно искал ответы на свои вопросы, мечтал сделать так, чтобы волшебники могли свободно жить, не думая о последствиях использования магии перед простыми людьми, и по этой же причине изучал много магической литературы.       И в этот раз он скрылся в глубине сада, заняв место на одинокой лавочке под плакучей ивой и принялся изучать продвинутый курс темной магии. Время тянулось почти незаметно, птицы продолжали петь, а издалека доносились радостные вопли и смех. Вот только ближе к закату, когда в озере начало отражаться оранжево-розовое небо и мягкие лучи догорающего солнца освещали все вокруг приятным и теплым светом, рядом с ним на лавочку сел молодой человек. Его светлые волосы сразу же привлекали внимание, а глаза и вовсе притягивали своим необычным видом; один глаз был голубым, второй — карим. И во всем его виде Альбус разглядел нечто очень близкое самому себе, сильную энергию, от которой могли бы лопнуть лампочки, если бы они были здесь. Юноша заглянул в глаза Дамблдора и приветственно улыбнулся. — Скрываешься от надоедливых людей? — его надменный тон и чарующий голос мгновенно врезался в память Альбуса и он не сразу ответил на вопрос. — Можно и так сказать... — после этого они не говорили друг с другом, лишь смотрели перед собой, любуясь закатом.       Незнакомец скрестил руки на груди и не обращал внимания на Альбуса, а тот аккуратно гладил кожаную обложку книги, пытаясь скрыть название, чтобы не вызывать лишних вопросов. И чем дольше продолжалось это напряженное молчание, тем больше Дамблдор чувствовал, что нужно что-то сказать. — А ты, судя по всему, тоже прячешься от людей. — Можно и так сказать... — пародировал он ответ мага и улыбнулся, — На самом же деле я просто искал покоя, чтобы избежать этого безудержного магловского веселья, — незнакомец снова посмотрел в глаза Альбуса, изучая его мгновенно напрягшиеся плечи и порозовевшие от не удобного замечания щёки. И чтобы наконец раскрыть все карты, блондин произнес, — Не стоило тебе читать продвинутый курс темной магии, зная, что неподалеку целый рой маглов, которые часто суют носы туда, куда не надо. — Да, ты прав. Мое упущение. Я Альбус Дамблдор, — юноша протянул руку и почувствовал холодное прикосновение со стороны незнакомца. — Геллерт Гриндевальд. Не хочешь прогуляться по парку, пока эти люди не пришли сюда? — А они хотели? — теперь уже Альбус не скрывал яркой улыбки, явно заинтересованный таинственным Геллертом Гриндевальдом. — О да! Они всегда будут хотеть большего и однажды уничтожат волшебный мир со всеми его обитателями. Я точно не хочу этого допустить. Мы с тобой, Альбус, выше всех их вместе взятых...       И беседа, начавшаяся с такого искрометного знакомства, продолжалась до тех пор, пока солнце полностью не скрылось за горизонтом. Они обсуждали школы, где учились, основные интересы в магии, да и просто делились друг с другом историями, пусть и не особо личными, к этому они вообще старались не приходить... За этот час возникло множество споров, в которых они нашли компромиссы. И обоим нравилось такое начало, оба чувствовали, что нашли друг друга в таком маленьком местечке, нашли единомышленника в лице друг друга. Да, некоторые идеи отличались, но уже впервые часы знакомства обоим открывалась истина и оба хотели продолжить это общение.       Перед тем как Альбус отправился домой, они все же заскочили на ярмарку и набрали конфет, пирожных и мармелада для Арианы, хотя Геллерт большую часть времени по пути до дома наблюдал за тем, как Дамблдор ест свою часть сладостей. Он казался волшебнику милым — Альбус Дамблдор... С одной стороны, добродушный и смышленый, а с другой — хитрый, таящий в себе множество темных сторон. И эта смесь подогревала интерес Гриндевальда. Ему хотелось, чтобы они стали союзниками, чтобы их простое знакомство переросло в дружбу и стало фундаментом революции, началом к освобождению мира магии. Спустя несколько минут они оказались у дома Дамблдоров и стояли еще несколько минут, обсуждая различные способы трансфигурации. Геллерт чаще всего был сдержан и холоден в своих рассуждениях, его мало волновали эмоции, но это не значило, что он был лишен их. Вероятно, просто находил их не достойными для будущего правителя мира, а может и вовсе считал проявлением слабости, но Альбус все равно весь светился от общения с ним, будто отражал все самое лучшее, что было в Гриндевальде, но на деле, старался быть самим собой, хотя и понимал, что играет, чтобы не показывать всей боли, с которой столкнулся в жизни. — Надеюсь, что мы снова встретимся, Альбус... Как никак соседи, — Геллерт обернулся в сторону своего дома, где жила миссис Бэгшот и ушел, храня молчание.       Улыбка спала с лица Альбуса, стоило ему оказаться в доме и закрыть дверь. Ариана подбежала к нему практически сразу же и крепко обняла, будто боялась, что брат оставит ее в одиночестве, а когда увидела корзину с подарками с ярмарки, то ярко улыбнулась ему, начав готовить чай.       Остаток вечера и ночи Альбус провел в мыслях о Геллерте, об их общей цели, мечте на двоих. Хотя он и был полон сомнений на его счёт, все равно верил, что им удастся подружиться. В Годриковой Впадине ему и без того было одиноко, кроме сестры он практически ни с кем не общался, и потому был даже рад, что встретил волшебника, равного себе по силе. Они еще не сравнивали свои возможности, но энергия Геллерта просто сводила его с ума своей мощью, и Альбус уже мечтал об их товарищеской схватке для оценки сил. И в тот момент, когда мысли юноши были охвачены идеями, которые грели душу, в окно его спальни постучала сова. Альбус, будучи очень уставшим, все равно подскочил и сразу же взял посланное ему письмо, написанное очень аккуратным почерком.

Альбус, я думаю, что нам нужно встретиться завтра в лесу и посмотреть на что способен каждый из нас. С нетерпением жду нашей встречи!

Геллерт Гриндевальд

      Отчего-то это совершенно безобидное и дружелюбное письмо заставило юношу улыбнуться, и вместе с этой улыбкой он почувствовал, как тепло растекается внутри. Он упал на кровать, окрыленный предстоящей встречей и укутался в одеяло, засыпая с улыбкой на лице. 15 июня 1899 год.       Они встретились ближе к вечеру в центре города и достаточно быстро скрылись в лесу, когда Геллерт взял Альбуса за руку и они переместились на  неизвестную до этого поляну, окруженную деревьями со всех сторон и больше напоминающую арену для дуэлей.       В первую очередь они сразились на палочках, используя простые заклинания, не наносящие большего урона, после начали шутить и сравнивать кто в чем силен, а в чем стоит совершенствоваться. И как ни странно они оказались равны и в идеях, и в силах, и в знаниях и потому сидели под деревом и болтали обо всем что могло раскрыть их друг перед другом сильнее. Альбус все-таки нашел смелость рассказать про семейную трагедию, хотя и не доверял в полной мере, а Геллерт внимательно слушал его, будто сочувствуя, и на самом деле сочувствовал, понимая, что во всем виноваты именно те маглы, а не его отец, которого отправили в Азкабан. Гриндевальд с недоумением рассуждал о случившемся, сетовал на бесполезность Министерства Магии и загорался революцией все больше.       Геллерт же рассказал про свое отчисление из Дурмстранга заявил, что на самом деле ни в чем не виновен, что его оклеветали за его идеи и что он не использовал Непростительные заклятия на учениках. Альбус, хотя и смотрел с недоверием, принимал такую позицию друга. Но нечто странное все-таки не давало ему покоя. Стоило заглянуть в эти глаза, и в душе все переворачивалось.       Альбус же начал предлагать свои идеи того, как они могли бы изменить мир, и многие вещи Геллерт принимал с особым воодушевлением. Они дополняли друг друга, их идеологическая кампания росла и крепла с каждым новым днем.       Чаще всего они писали друг другу письма посреди ночи, и оба начинали тяготеть друг к другу. Альбус теперь уходил только к ночи, когда Ариана засыпала, чтобы не оставлять ее без присмотра, но и этот присмотр, мягко говоря, практически не отличался. Он заботился о сестре на том уровне, на котором только мог, потому что все остальное время занимала магия и исследования, на все остальное он не обращал внимания. Еще одним интересом стал Геллерт. Мысли о нем пробуждали так много чувств одновременно, но Альбус считал, что это связано с их ментальной связью, возникшей после совместной работы и дружбы. И это нравилось ему, и он очень надеялся, что это нравилось и Геллерту.       Никто ничего не знал об их тайном общении, да и не многих это интересовало. Ну и подумаешь два юноши просто гуляют по лесу, устраивают товарищеские дуэли и вместе читают уйму книг с неизвестными названиями. Какая разница чем они промышляют, не имея достаточной славы и власти. 24 июня 1899 год.       Ранним утром, пока Ариана не проснулась, Альбус решил сходить на рынок, чтобы купить продуктов, где совершенно случайно столкнулся с Батильдой Бэгшот. Конечно, он уже знал, что она двоюродная бабушка Геллерта, но все равно смотрел так, будто не знает ни Геллерта, ни каких-то других тайн их семьи. Они мило беседовали всю дорогу до дома, и Альбус помог донести тяжелую сумку, за что женщина поблагодарила его и предложила зайти к ней на завтрак и познакомиться с ее чудесным племянником. И он не смог отказать себе в таком удовольствии. На пороге их встретил Геллерт и, увидев Альбуса, едва ли скрыл улыбку, а черты его лица стали мягче. — Геллерт, познакомься, это Альбус Дамблдор, лучший ученик Хогвартса, — юноши смотрели друг на друга с интересом, но притворялись, что не знакомы. И именно поэтому снова пожали друг другу руки, как при первой встрече, — Геллерт хотел уехать еще неделю назад, но почему-то решил остаться... Проходи, Альбус, не стой в дверях.       За столом, где лежали вкуснейшие во всей Годриковой Впадине пироги и стоял ароматный чай, они практически не общались, только смотрели друг на друга. Создавалась достаточно напряженная атмосфера и, чтобы разбавить обстановку и дать ребятам волю, миссис Бэгшот сказала, что ей срочно нужно отлучиться к подруге, а после, захватив с собой корзину, ушла. — Не хочешь подняться в спальню? — Геллерт внимательно рассматривал Альбуса, замечая, что тот действительно красив. Мягкие черты лица, небесно-голубые глаза, каштановые волосы с рыжеватым отливом и пухлые губы... Альбус был очень красивым и именно его природной красотой можно было любоваться часами. — Конечно. Я же впервые у тебя в гостях.       Они поднялись наверх и вошли в комнату. Альбус сразу же начал осматривать убранство спальни, здесь царил легкий творческий беспорядок, почти что незаметный: все книги были расставлены по полкам, в углу стоял отдельный шкаф для зелий и снадобий, у окна стояла кушетка, а по центру располагалась кровать, застеленная темно-синим покрывалом. Все сделано со вкусом. Альбус подошел к книжной полке и с огромным интересом изучал библиотеку, пока Геллерт сидел на подоконнике и изредка поглядывал на друга. В комнату уже пробирался солнечный свет, начинали петь птицы и издалека послышались разговоры людей. — Что тебе известно про Дары Смерти? — Геллерт отвёл взгляд в окно и выискивал что-то, не обращая внимания на то, как Альбус приблизился к нему и сел на край подоконника, откинув голову на стену. — То, что известно многим. Объединив три артефакта, можно стать истинным повелителем Смерти. Сила их настолько мощна, что можно было бы победить всех врагов и стать королями нового мира. — Волшебники будут править миром, Альбус. Мы построим новый мир, где каждый маг будет свободно жить и любить. — Это прекрасно, Геллерт... — юноша изучал профиль Гриндевальда, освещенный солнцем, видел, как его глаза красиво переливаются, стоит ему посмотреть в сторону и позволить свету наполнять его.       Они переместились на кровать и лежали, беседуя... Время тянулось незаметно, поэтому про возвращение домой Альбус вспомнил ближе к десяти утра, когда Ариана уже бодроствовала. И именно по этой причине он резко поднялся с постели, хотя не очень-то хотел уходить. Ему было комфортно с Геллертом. Они договрились о встрече ночью, а пока им нужно было изучить около пяти книг, чтобы найти след Даров Смерти.       По возвращении домой Альбус нашел сестру в гостиной. Она перебирала старые фотографии и в комнате был заметно разряженный воздух, казалось, что стоило чиркнуть спичкой, и все вокруг заполыхает.       Альбус подошёл к Ариане и положил руку на ее плечо, напоминая, что он рядом, извиняясь, что долго отсутствовал. Он сел рядом с ней на диван и старался проявить любовь. — Тебе незачем извиняться передо мной, Альбус... Я понимаю, что тебе не нравится сидеть со мной. Тебе хочется гулять, заниматься магией, встречаться с другими девочками. В этом нет ничего плохого... — Ариана улыбнулась и накрыла его руку своей.       То количество темной энергии, что накопилось в ней, просто пугало, и Альбус понимал, что ему нельзя оставлять ее одну до следующего приступа. Он должен быть рядом, когда это случится, чтобы успокоить обскура. — Не переживай, Альбус. Аберфорт написал, что скоро вернется домой и у тебя появится больше времени, — она была искренней и очень мудрой для своих лет. Понимала больше, чем многие, видела больше, чем многие, но не могла совладать с той тьмой, что жила в ней.  28 июня 1899 год.       Они встретились рано утром, чтобы попрактиковаться в магии. По всей поляне яркими вспышками они отражали заклинания друг друга, и больше это походило не на борьбу, а на танец, хотя довольно-таки разгоряченный и не менее опасный, учитывая что магия Геллерта вытворяла с растениями, в которые попадал хотя бы магический луч. У Альбуса все было подобно. Лишь после товарищеской дуэли они восстанавливали поляну с помощью той же магии. Вот только в какой-то миг Дамблдор отвлекся и заклинание перемещения в пространстве по воздуху, отраженное Гриндевальдом, прилетело в него и отбросило от центра поляны к дереву. Альбус ударился спиной и головой, в глазах потемнело и дыхание сбилось. Геллерт сразу же оказался около него. — Альбус! Альбус, ты слышишь меня? — он положил руку на его щеку и крепко прижал к себе, пытаясь наколдовать исцеление, но в одиночку у него не получалось, поэтому Альбус сам прошептал заклинание и вдвоем они справились отлично. — Все в порядке, Геллерт. Это моя ошибка, я отвлекся, — Альбус смотрел в его глаза и чувствовал, что сердце бешено бьется и кровь приливает к голове. — Прости меня, — Геллерт прижал друга к себе, не обращая внимания на то, что сидит на нем, а Альбус, осознав это, осторожно оттолкнул его.       Между ними возникла лишь неловкая пауза, которая уже через минуту сошла на нет, когда Геллерт ускорил процесс созревания куколки, которую нашёл, и оттуда выпорхнула бабочка и села на красивые волосы Альбуса, отчего тот смущенно улыбнулся.       Это был тот момент, когда они впервые отпустили границы тактильности и позволили друг другу прикосновения. Пока Альбус не мог сдержать улыбки, рассматривая глаза Геллерта, их отвлек голос девочки со стороны. Она была маглом и оба знали это... — А как вы сделали так, чтобы бабочка вылетела из вашей руки, сэр. И почему она до сих пор не улетела? — незнакомке было не больше двенадцати лет, возможно, она просто проходила мимо и случайно увидела их.       Юноши поднялись с земли и подошли к ней. Она попятилась назад, будто испугавшись, и Геллерт предположил, что она видела не только рождение бабочки, но и их сражение до этого. Он хотел было потянуться за палочкой, чтобы стереть все увиденное из ее памяти, но Альбус резко схватил его за рукав и спросил на немецком: — Was wirst du tun? — Ich werde die Erinnerungen an das löschen, was sie hier gesehen hat.       Альбус отпустил его и улыбнулся, отстранившись, и наблюдал за магией, которую творил Геллерт. За его сосредоточенным лицом, за сильными руками. Когда заклинание сработало, девочка ушла прочь, оставив их друг с другом. После этого они еще не раз обсудили все случившиеся, за исключением одного эпизода, который для обоих оказался слишком уж щепетильным. Оба сделали вид, что это эмоции и не больше, что они просто испугались друг за друга.       Альбус вернулся домой до того как сестра проснулась, поэтому решил приготовить завтрак, но все это время из головы не выходило обеспокоенное лицо Геллерта, когда он пытался исцелить его, когда так бережно касался его лица. И это не давало покоя, ведь в тот момент он почувствовал отнюдь не дружеские чувства, а нечто настолько странное, что мгновенно выбросил из головы это помешательство и отстранился.       На следующий же день по всему поселению начали ходить слухи о том, что некая девочка вернулась после прогулки из леса совершенно позабыв обо всем. И Альбус точно знал о ком шла речь, вот только не думал, что Геллерт поступит столь жестоко, лишив ту всех воспоминаний. Даже тот факт, что она магл, был недостаточным для такого поступка. Альбус и сам не любил их, но как выяснилось был более терпимым. И теперь нужно было обернуть заклятие вспять.       Альбус вошёл в дом Геллерта, стоило тому открыть дверь и, не церемонясь, заявил: — Геллерт, нам нужно все исправить. Неважно была она маглом или нет, мы несем ответственность за ту магию, которую используем и на ком ее используем. Забрать у человека всю память равно тому, что забрать жизнь. — Откуда тебе знать, почему я поступил именно так? — Ты был зол на нее, потому что она отвлекла нас от... практики, — Альбус отвёл глаза и весь его пыл сошел на нет, он стушевался, сел на кресло возле камина и закрыл лицо рукой, — Нам просто нужно не привлекать внимание сейчас, вернуть ей все воспоминания, кроме того, что она увидела в лесу и всё, — он снова подскочил и приблизился к другу, глядя на него умоляюще. — На самом деле тебе без разницы, Дамблдор. Я вижу это, ты больше переживаешь о том, что подумают о тебе окружающие, если узнают твою тайну, а не о судьбе маленькой девочки-магла, которая оказалась там по воле случая... — Пожалуйста. Геллерт, мы делаем всё это ради общего блага, мы строим новый мир ради волшебников, ради нашей дружбы, нашего величия... — Альбус смотрел на Геллерта с надеждой, а после положил руку на его плечо, заглянул в глаза в последний раз и вышел. 7 июля 1899 год.       До приезда Аберфорта оставалась неделя. Альбус все чаще пропадал, встречаясь с Геллертом. После их разговора Гриндевальд вернул той девочке память, забрав только то, что было связано с магией.       В тот вечер они отправились в тайное место, где Геллерт часто скрывался. Это была живописная и уютная поляна, полная цветов, которых не видно было ночью. Но что удивило его больше всего, это парящие вокруг частицы света: голубые, белые, сиреневые. Они будто танцевали вальс, кружась и освещая пространство вокруг. И именно благодаря этим светящимся пылинкам показывались цветы удивительной красоты. Геллерт прислонился к стволу дерева, а после сел, наслаждаясь красотой вокруг. Альбус поступил также. И теперь очередной разговор, полный мечтаний и целей, стал более ясным и прекрасным. За все то время, что они просидели на поляне, наблюдая за безмерным величием природы, Альбус начал осознавать каким именно образом его тянет к Геллерту. Каждое слово друга отзывалось теплой негой в области лопаток, каждое его случайное прикосновение заставляло задерживать дыхание, а каждый взгляд вгонял в ступор. Геллерт вовсе не смущался, говорил открыто и понятно, Альбус же отвечал достаточно застенчиво, пугаясь собственных реакций. Но чтобы не разрушить их дружбу, Дамблдор решил подавить эти странные и от того болезненные чувства. — В одной книге я нашёл адрес и имя человека, который может знать где спрятана Бузинная палочка. Как только мы найдём её, то станем на один шаг ближе к нашей мечте, Альбус, — он взял Дамблдора за руки и смотрел с невероятной радостью, глаза его горели от предвкушения. Альбус улыбался ему, а потом поднялся и потянул за собой на поляну. Толкнул в плечо и побежал прочь, вынуждая Геллерта погнаться за ним. И это продолжалось не так долго. Несмотря на возраст и высокие цели, они все еще были детьми.       Альбус упал в цветы и смотрел на звездное небо, Геллерт лег рядом. Им было хорошо друг с другом, они понимали друг друга, видели эмоции, видели где нужно промолчать, а где нужно надавить. Это устраивало обоих. Они уснули прямо там.       Ариана старалась смириться с тем, что брат все чаще оставляет ее одну, не обращала внимания на его отсутствие. Ее спасали книги и музыка, что чаще обычного начала звучать в доме. Девочка играла либо сама, либо ставила пластинку в проигрыватель и наслаждалась своим одиночеством, пока не становилось совсем плохо, пока чувства не начали давить на неё. И именно в этот день она проснулась с ощущением, что тьма попытается вырваться в ближайшее время. Вот только Альбуса не было рядом и чтобы хотя бы немного успокоиться она налила чай и провела день в полной тишине.       Утром Альбуса разбудила стрекоза, которая кружила над ними, а после села на его растрепанные волосы. От неожиданности он открыл глаза и заметил, что прижимается к Геллерту, забросив на него ногу и руку. Это мгновенно отрезвило юношу и он поднялся слишком быстро, попутно разбудив друга. Они шли в тишине, сохраняя напряженное молчание. Весь оставшийся день Альбус не выходил из дома, потому что переживал за Ариану, видел, что её состояние ухудшилось и начал винить себя, потому что недостаточное время проводил с ней, потому что чувствовал, что что-то не так в их с Геллертом взаимоотношениях и это могло привести к трагедии, потому что снова всё так давило и свободы действий почти не оставалось. Когда он вошел в дом и увидел бедную и нервную Ариану, сидящую на диване, то сразу же упал перед ней на колени и начал целовать руки, чтобы успокоить, чтобы показать, что он не бросит её.       Весь оставшийся день вплоть до вечера Альбус читал, беседовал с сестрой и думал о Гриндевальде... Во время ужина, когда Ариана улыбнулась на шутку брата, с улицы начали доносится сначала детские крики о помощи, а после гомон людей, будто замерших в ужасе. — Что там происходит? — тревожно спросила она. — Я сейчас посмотрю, а когда вернусь расскажу тебе, хорошо? — Альбус поцеловал Ариану в лоб и вышел из дома.       На расстоянии трех домов от него стояли люди и призывали кого-то спуститься с крыши и не делать глупостей. Они обеспокоенно сновали туда-сюда в поисках помощи. И когда волшебник подошёл слишком близко к месту, увидел подростка лет тринадцати, стоящего на крыше дома в абсолютно бессознательном состоянии. Еще шаг и он мог бы сорваться вниз. Альбус пробирался через людей, когда его взору предстал Геллерт, держащий сознание мальчика в своих руках. Он использовал на нем одно из непростительных заклятий, подавляющее волю человека. Палочку он не использовал, но совершенно точно управлял действиями магла.  Альбус подбежал к нему и схватил за руку, обращая внимание на себя и Геллерт поддался. Его холодный ожесточенный взгляд резко стал теплее, он даже улыбнулся ему, но Альбус прошептал: — Останови это. Что бы он не сделал, мы не должны прибегать к насилию. Только не сейчас. — Ал, — такое обращение выбило весь воздух из легких юноши, — Он мог навредить маленькой волшебнице, которую я встретил... Он должен понести наказание. — Но не так, Геллерт! Я не хочу, чтобы тебя заточили в Азкабан за убийство магла, — через силу и внутренние терзание Альбус произнес, — Он не заслуживает смерти от руки такого мага как ты, он просто не достоин, — он незаметно для окружающих взял руки Геллерта в свои и посмотрел в глаза, — я не хочу, чтобы ты убивал его.       Геллерт в последнее время замечал, что уж больно поддаётся Альбусу, что его слова играют большую роль и оказывают сильное влияние. Он просто не мог отказать ему и это добивало изнутри. Этот рыжеволосый юноша сводил его с ума уже несколько недель и их общая идея, их схожие взгляды становились все более отчетливыми... И чувства, которые он испытывал к Альбусу, становились сильнее. Он тонул в его голубых глазах, не мог оторваться, а после закатил глаза и отпустил этого магла.       Вот только, когда все закончилось, Геллерт развернулся и быстро ушёл, оставив Альбуса позади, а тот догнал его только около дома, схватил за рубашку и потянул на себя, разворачивая. Кто бы мог подумать, что он так силен физически. Они трансгрессировали в спальню Геллерта. В этот момент Гриндевальд оттолкнул Альбуса к книжному шкафу из-за чего несколько книг упали на пол, а после размахивая палочкой, раскидал по комнате листы с записями и рисунками: они разлетелись по всей комнате. — Чего ты этим добился? — Альбус говорил спокойно, но чувствовал, что одно слово или действие могут вывести его из себя. — Нет! Ты чего добился, Дамблдор? Ты не понимаешь, что он сделал! Не понимаешь почему он заслужил этого! — впервые он видел Геллерта таким. Растерянным и разгневанным, — Этот проклятый магл насмехался над волшебницей, она еще совсем маленькая и не способна объяснить такому идиоту как он, что произошло... Увидев один из ее фокусов, он принялся оскорблять её, а я успел к тому моменту, когда он схватил ее за платье и попытался оттащить в сторону, — Альбус почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, вспоминая тот роковой день, когда с Арианой поступили также. — Геллерт, я просто... — Ты просто сам не определился чего хочешь! — Я... Не хочу терять тебя, не хочу, чтобы тебя отправили в Азкабан! Ты понимаешь какой опасности ты подвеграешь нашу цель? Нашу мечту... Наше будущее... — Проваливай, Альбус! — Геллерт швырнул в него книгой, прогоняя, и при этом отвернулся лицом к стене, чтобы не показывать своих слёз. Альбус трансгрессировал почти мгновенно, оказавшись в своей спальне и упал на кровать, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Если между ними и возникали споры до этого, они не переходили к конфронтанции, не ругались до такой степени, что сердце жалобно ныло в груди, а все счастливые моменты оборачивались в пепел. Он мог так ругаться и с Аберфортом, что по дому летали вещи, но никогда прежде после ссоры он не чувствовал себя настолько раздавленным. Ему было больно, но он все равно простил его и был готов вернуться, чтобы обсудить все еще раз, разобраться с этой проблемой, но дал им обоим время остыть.       Спустившись на первый этаж, Альбус сел рядом с сестрой, но не смог скрыть красных после слёз глаз и был уверен, что она слышала его рыдания. Ариана не стала задавать лишних вопросов, но потребовала объяснить, что произошло на улице и почему он вернулся такой расстроенный. И он рассказал ей, но утаил влияние магии и Геллерта. Но девочка видела, что брат не договаривает, не доверяет ей и от того, тревожность вновь поселилась в ней.       Геллерт же не сразу распознал тот круговорот чувств, что вызывал в нем Альбус, но когда они начинали давить, когда сомнений в этих эмоциях больше не оставалось, он сорвался... Причем сорвался, желая спасти себе подобную от нападок злобных и обиженных на весь мир маглов, сорвался на Альбуса, единственного волшебника, который был равен ему, единственного, кто понимал его и принимал, несмотря на радикальные мысли, взгляды и действия. Он четко начал видеть ситуацию, понимал, что влюбился как дурак и что друг точно не ответит на эти чувства, потому что нельзя, потому что повсюду только запреты и ничего больше. И он загорелся идеей сделать мир свободным для жизни и для любви, ведь даже для него любовь имела значение...       Когда он вышел из спальни, уже стемнело. Внизу его встретила Батильда, недавно вернувшаяся от подруги и возможно заставшая их ссору. Геллерт был расстроен, глаза покраснели и чтобы хоть немного скрыть потрепанный вид, он улыбнулся, но и улыбка вышла корявой. Он хотел все вернуть как было и начал переживать, что Альбус не простит его. — Что тебя беспокоит? — спросила тетушка и налила чай, поставив чашку перед ним. — Мы поругались, не смогли найти компромисс... Точнее я перегнул палку, но и он был не прав. Не знаю, что происходит со мной, Батильда. Я во всем ему уступаю, когда он что-то просит, я даю ему слишком много власти над собой, а когда сопротивляюсь, мы начинаем ругаться. Я чувствую нечто, что пугает меня и притягивает одновременно... — он не смотрел на нее, не желая видеть недоумение на ее лице, неодобрение и прочее, но Батильда лишь добродушно посмотрела на него и произнесла: — Конфликты неизбежны в любых отношениях между людьми, а особенно между двумя могущественными волшебниками, которые способны мечтать и любить... Послушай свое сердце, Геллерт, и поступи так, как оно скажет тебе, но для начала дай и ему время. — Спасибо... — оставив чашку, он поднялся к себе, сел у окна на кушетку и рассматривал полный звезд небосвод, попутно глазами выискивая дом Альбуса и думая о нем.       Альбус уснул почти мгновенно, стоило ему прилечь. Сказались и бессонные ночи, полные разговоров, и их ссора, и недоверие сестры, за которую он сейчас очень переживал. Юноша и сам понимал, что обскур проявится в ближайшее время, но точно не ожидал, что именно этой ночью.       Услышав звук разбитой посуды, падающих вещей, рыдание и крики, Альбус подскочил с кровати и спустился вниз. Сопротивляться этой силе было сложно, особенно сейчас, когда он был не выспавшимся, уставшим и эмоционально взвинченным, но как только все более-менее приходило в норму и обскур начинал успокаиваться, темная энергия с новой силой вырывалась наружу, разрушая все вокруг. Альбус переживал, что не справится, что потеряет сестру, потеряет дом, потеряет все, что ценно...       Геллерт решил прогуляться ночью и прийти с примирением к другу, но не ожидал, что услышит звуки погрома и Альбуса, выкрикивающего заклятия. Он не стал церемониться и стучать в дверь, а вошел как есть. Увидев обскура, Геллерт среагировал мгновенно, помогая другу. Вдвоем у них получилось успокоить Ариану, и когда девочка пришла в себя и заплакала, прижимаясь к Альбусу, Гриндевальд хотел уйти, но Альбус поджал губы, а после почти не слышно попросил того остаться. Девочка ничего не говорила, лишь с благодарностью посмотрела в сторону Геллерта, занявшего место на кресле возле камина, и поднялась вслед за братом.       Прошло около пятнадцати минут прежде чем Альбус спустился вниз все еще в пижаме. Его движения были слегка нервными, а на лице остался след от усталости. Он не ожидал, что Геллерт придёт к нему на помощь, что окажется рядом в такой тяжёлый момент, а потом еще и приберется в гостиной и на кухне, с помощью магии расставив все по полкам.       Альбус сел на соседнее кресло и поджал ноги, продрогнув. Он не смотрел в его сторону, но безумно нуждался в его присутствии. Юноша был измотан и смотрел перед собой, более-менее приходя в себя. — Часто такое случается? — Геллерт поднялся с кресла, наколдовал плед и накрыл им Альбуса, на несколько секунд задерживая руки на его плечах. — В последнее время все чаще. До отъезда Аберфорта раз в полгода, может меньше, но сейчас... я уже не успеваю считать. Мне кажется, что ей осталось немного, Геллерт. С каждым разом обскур все сильнее. — Мы с этим справимся, Ал... — он обошёл кресло и сел на корточки прямо перед ним, обхватив его руки своими и слегка сжав, — я помогу тебе, если это случится вновь. Мы союзники, помнишь? Я хочу быть рядом...       Альбус выдавил печальную улыбку и ответил на прикосновение к рукам, большим пальцем погладив ладонь. И боясь, что не сдержит слёз, бросился на шею друга, крепко обнимая, прижимаясь и получая эти объятия в ответ. Шептал слова благодарности, снова прощая ему абсолютно всё. Как же тепло и чувственно по телу разливалась кровь. — Мне придется уехать на несколько дней в Америку. Я говорил тебе про человека, который может что-то знать и мне нужно встретиться с ним, — он отстранился ровно на пару секунд, но уже в следующий миг гладил щеку Альбуса, утирая слёзы, — Это важно для нас, для мира, чтобы свободно жить и... любить.