Banana Split

— Вот пусть только попробует этот старый хрыч завалить меня по графике, — ворчит Юнги, шагая по коридору. Хосок семенит рядом с прискорбным выражением на лице, понимая, что у друга явно намечаются большие проблемы. Оно и неудивительно. Последний семестр перед дипломом, а тут открытая конфронтация с преподавателем одного из важнейших профпредметов. Настроение у Мина — хуже некуда. — Просто попробуй больше не провоцировать его, — предлагает Хоби. — И делай так, как он говорит. — Я не буду делать так, как говорит он, потому что это более трудоемко и менее качественно! — рычит Юнги. — Черт, я опаздываю! — выпаливает Чон, когда телефон его оживает, а на экране высвечивается «Любимый омежка». — Тэхён мне голову откусит! — Принимает вызов. — Да, любимый, — елейным голоском тянет в трубку. — Я уже подъезжаю. «Любимый омежка» явно не верит, потому что Хосок срывается с места и несется к своему «мерсу». Запрыгивает в салон, сигналит несколько раз и громко ругается на несуществующих водителей, якобы стоящих на его пути к ненаглядному. Мин понимает, что на сегодня друг для него потерян, и уже направляется к своему байку, припаркованному на соседнем с «мерседесом» Чона месте. Но замирает, слыша издевательские ржач и наглые смешки у хозблока. Злость распирает Юнги, и ее срочно надо выплеснуть. А что может быть лучше хорошего махача с упырями, решившими забуллить какого-нибудь первокурсника. Минула всего неделя с начала семестра. Как раз то время, когда старшие показывают новичкам их место. Мин таким никогда не занимался, но точно знал, кто не брезговал никакими методами. Завернув за угол постройки, Юнги убеждается в своих догадках. Четверо немаленьких по размеру альф гогочут над сидящим на земле, вжавшимся в стену позади себя худеньким омежкой. А тот, притянув колени к груди, жалобно поскуливает и хнычет, утирая лицо рукавом толстовки. — Эй, парни, помощь нужна? — окликает их Юнги, деловито сунув руки в карманы. — А, это ты, Мин? — самый старший оборачивается и смеривает его холодным взглядом. — Ты проходи мимо, мы тут сами разберемся. — Опять молодняк прессуете? — не унимается парень, делая еще два шага и внимательно оценивая обстановку. Троих он хорошо знает и не раз сталкивался с ними. А вот четвертого видит впервые. И по размерам тот довольно устрашающий. Но Юнги всегда придерживается мнения, что чем больше шкаф, тем громче падает. — Я серьезно, Юнги, не вмешивайся, — предупреждающе повторяет главный, судя по тому, что именно он взял на себя роль переговорщика с непрошенным гостем. — Тут такой лакомый кусочек, что тебе не обломится — самим мало. Мин бросает взгляд на испуганного мальчишку, что сжимается еще больше и смотрит на него глазами олененка Бэмби, а во взгляде мольба о помощи. Ведет носом и понимает, какого черта эти придурки прицепились к пацану. Течка. Что может быть хуже в универе, наполненном изголодавшимися за каникулы студентами? Да и пахнет от мальчишки так вкусно, что у самого Юнги слюна во рту скапливается, а в штанах становится тесно — внутренний зверь бьет копытом, почуяв добычу. Но Мин всегда отличался железной выдержкой, а потому давит ненужное сейчас желание и склоняет голову вбок. — Вы бы оставили пацана в покое, — шепеляво произносит, лениво растягивая гласные. — А то ведете себя, как подростки в пубертате, будто омегу течного впервые увидели. — Ну надавать можем вовсе не как подростки, — издевательски усмехается незнакомый Юнги альфа. — Так что топай отсюда и дай уже нам развлечься. — Ты хорошо подумал? — прищуривается Мин, показательно разминая кулаки, похрустывая суставами. И вот тут главный начинает заметно переживать. — Юнги, я серьезно, — вмешивается он, — малец сам виноват. Ходит тут без подавителей, дразнит нас. Должен был понимать, что такой сладенький мальчик не останется без внимания. Думаю, он просто притворяется, а на самом деле рассчитывает, что мы придем ему на помощь и… Договорить он не успевает, потому что в нос прилетает тяжелый кулак Мина, в два шага преодолевшего разделявшее их расстояние. Двое уже знакомых Юнги парней отскакивают назад, зная, что следом достанется им, а вот незнакомец, который по всей видимости вообще не учится в университете и залетел сюда случайно, срывается с места и ломится в сторону Мина, этим совершая грубейшую ошибку. Его нос тут же оказывается расквашен до темной юшки, стекающей на губы. — Валим отсюда! — шипит главарь, подхватывая второго пострадавшего. — Он — реальный псих! Юнги же и бровью не ведет. Молча смотрит на быстро удаляющихся безобразников. Ну вот и спрашивается, почему нельзя было сразу так сделать? Юнги-же уже не раз доказывал, что шутить не умеет, а вот применять убойную силу для защиты сирых и убогих очень даже. Кстати, о убогих. Он оборачивается туда, где сидит сжавшись в маленький комочек омежка, и опускается перед ним на корточки. — Ты как? — спрашивает, кивая, но ответа не ждет. И без того видно, что навредить подонки ему не успели. А страх пройдет. — Мой тебе совет на будущее — пользуйся в универе подавителями, дабы не провоцировать всяких уродов. — Я п-пользуюсь, — заикаясь, бормочет паренек. — Просто сегодня все началось так… неожиданно. У меня ничего с собой не было. Я хотел уйти домой, но не успел. — Ох-ох-ох, — качает головой Юнги, стараясь глубоко не вдыхать — запах у мальчишки умопомрачительный, способный вскружить голову. Смесь жасминовой свежести со сладкой грушей сводит Мина с ума. — Ладно, поднимайся. Юнги принимает вертикальное положение и протягивает руку пацану, а когда тот хватается, тянет вверх, помогая встать на ноги. Опять качает головой, видя растекшееся по земле пятно. Поворачивает найденыша и подтверждает догадку — на светло-голубых джинсах расползается такое же. Молча снимает толстовку, оставаясь в одной футболке, и повязывает ее на поясе младшего, прикрывая задницу. — Так-то лучше, — немного шепеляво. — Идем. — К-куда? — Домой тебя отвезу, пока ты не нашел еще больших приключений на свою милую попку. Мальчишка смущается от такого комплимента, краснеет до кончиков ушей, но все же руку из чужой хватки не вынимает и послушно топает за альфой. — Дома у тебя есть все, что надо, или заехать в аптеку? — интересуется, пока надевает на парнишку мотошлем и застегивает ремешок под подбородком. — Н-не надо в аптеку, — слегка мотает головой тот, а Юнги взгляда не может отвести от огромных глазенок, в которых плещутся галактики. — Тогда говори адрес. Байк паркуется на стоянке перед одним из корпусов университетской общаги. — Спасибо большое, — робко благодарит паренек, возвращая хозяину шлем, и уже уходит, но оборачивается, слыша настойчивые шаги за спиной. — Что смотришь? — ворчит Мин. — Провожу тебя до комнаты. — Н-не надо, я сам, — мямлит найденыш, пятясь. А во взгляде отголоски прежнего страха. — Ой, брось, — отмахивается Юнги, понимая его природу. — Если бы я хотел, — он осекается на полуслове, посчитав, что «трахнуть» не совсем то, что стоит сейчас говорить, — воспользоваться твоим состоянием, — тщательно подбирает слова, — завез бы тебя в лес. У омеги глаза становятся размером с блюдце, а рот приоткрывается в невысказанном удивлении. — И не смотри на меня, как на маньяка, — смеется хрипловато Мин. — Я просто хочу убедиться, что ты доберешься до своей комнаты без приключений, и тебя не затащит к себе какой-нибудь похотливый альфа. Он снисходительно улыбается и ласково приглаживает растрепавшиеся черные волосы. Омега с полминуты сомневается, а после кивает и входит в подъезд. Они поднимаются на третий этаж, при этом парнишка, идущий впереди, все время пытается прикрыть розовым рюкзачком, увешанным значками с изображением айдолов, попу, уверенный, что смазка просочилась даже сквозь толстовку. И это действительно так, вот только Юнги нисколько не смущает это. В их семье помимо него, альфы, еще трое детей и все омеги: один старше Юнги и двое — младше. Он привык к прокладкам и тампонам, раскиданным по всему дому, к перепачканной густой смазкой одежде, нытью, что болит живот, и просьбам пожалеть и накормить сладеньким. Он, как единственный альфа в их семье, не считая вечно разъезжающего по командировкам отца, покупает все необходимое в аптеке, прекрасно разбирается в подавителях и средствах омежьей гигиены, и осведомлен о том, как бороться с болями и плохим настроением. — Пришли, — растерянно кивает на свою дверь омега, но расставаться с толстовкой не спешит. — Я постираю ее и верну чистой. — Виновато роняет взгляд в пол и шумно сглатывает неловкость. Мин хочет было сказать, что и сам в состоянии постирать свою одежду, но все же решает оставить ее, как повод еще раз встретиться с этим милым созданием. — Кстати, — вспоминает о правилах приличия, — я Мин Юнги, учусь на пятом курсе. — Очень приятно, — мило улыбается найденыш. — Я — Чон Чонгук, — опять смущается под пытливым взглядом альфьих глаз. — И мне очень приятно, Чон Чонгук, — берет теплую ладошку в свою и слегка пожимает. Мальчишка отворачивается, дрожащими от волнения руками выуживает ключ с розовым пушистым брелоком из рюкзака и отпирает замок. Но прежде чем скрыться в квартире, смотрит на Юнги с нескрываемой благодарностью, а потом вдруг целует его в щеку с тихим «Спасибо» и скрывается в комнате, громко хлопнув дверью. А альфа стоит тут еще несколько минут, глупо улыбаясь и потирая кожу, которой коснулись розовые омежьи губки. Приятно, черт возьми!

***

Второй раз байк паркуется на том же месте спустя полчаса. Мин, честно, не собирался возвращаться, по крайней мере, не сегодня. Но колеса сами понесли его сначала в ближайший магазинчик, где он затарился всем необходимым, а после — обратно в студгородок. Однако он выжидает еще минут пятнадцать, прежде чем подняться наверх — дает омеге время привести себя в порядок. Стучит и прислушивается к шуршанию за дверью. Широко улыбается, когда на пороге сначала показывается милое создание, замотанное от макушки до пят в махровый халат, а через мгновение слышится звонкое «Ой!», и дверь хлопает прямо перед его носом. Скребется в дверь и просит: — Чонгук, открой. Я тут кое-что принес. Дверь опять приоткрывается, и в просвет просовывается забавная мордашка в капюшоне. — Позволишь войти? — мягко интересуется альфа, дабы не напугать Чонгука. У того и так стресса сегодня хватает. — Я тут купил кое-что, — он протягивает пакет. — Думаю, тебе понравится. Чонгук ведет носом, принюхиваясь к сладкому аромату свежей выпечки, и сглатывает слюну. Поднимает взгляд на альфу и чуть хмурится. — Обещаю, что не обижу тебя, — убеждает Юнги, выпуская свои феромоны, которые, он точно знает, подействуют лучше любого успокоительного. Через полминуты он уже сидит за небольшим столиком в той части комнаты, которая служит кухней, и с улыбкой наблюдает, как омега изучает содержимое пакета. Поначалу парнишка порывался переодеться, но он выглядел настолько уютным в этом огромном махровом халате, что Мин поступил весьма эгоистично, запретив. Хотя и прикрыл заботой, заявив, что это не обязательно, если ему так удобней. — Мое любимое! — восторженно тянет Чонгук, выуживая из пакета пластиковую коробку «Бананового сплита». — Как ты узнал? — Трудно было не догадаться, — усмехается альфа, намекая на торчавшие из бокового кармана его рюкзака бутылочку бананового молока и шоколадный батончик. Омега в очередной раз смущается, но все же не может сдержаться — раскрывает коробку и тут же принимается поедать лакомство, причем столовой ложкой. А единственное, что хочется сделать альфе — стянуть капюшон и освободить из мягкого плена вьющиеся черные пряди. Но сдерживается, не желая отвлекать омегу, который наслаждается вкусняшкой, довольно жмурясь. — Сейчас чай сделаю, — с набитым ртом бормочет Чон, но Юнги отмахивается. — Я сам, — поднимается и включает чайник, — если покажешь, где у тебя что. По-хозяйски заваривает две чашки ароматного чая и ставит их на стол. Они не говорят. У омеги рот занят уже круассанами, а у Юнги дар речи отнимается при виде этого наимилейшего существа из всех, которые только встречались на его пути. У Чонгука огромные глаза, почти черные, глубокие, с поволокой. И в них плещутся мириады звезд. А еще альфа зависает на красиво очерченных розовых губах, по которым то и дело пробегается язык, слизывая капельки джема. Доев, Чонгук откидывается на спинку стула, довольно поглаживая сытый живот, который уже не болит благодаря действию таблеток. А еще смущенно краснеет, когда понимает, что пока он уплетал выпечку в одно лицо, альфа пристально наблюдал. Но ему нравится чувствовать на себе внимательный взгляд и видеть улыбку. Ему вообще нравится Юнги. Это первый альфа, на которого Гук обратил внимание не просто как на человека, который живет, ходит, взаимодействует с ним. Мин Юнги привлекает его, как парень, и у омеги в мозгу проскальзывает мысль, что ему не хочется расставаться с ним. Не хочется, чтобы Юнги уходил. Но он смиряется, когда альфа поднимается и, извинившись, сообщает, что должен идти. — Спасибо, что пришел, — робко произносит омега, сильнее кутаясь в халат, пока Юнги натягивает на ноги кеды. — Я и завтра приду, — так же тихо говорит альфа. — И послезавтра. И вообще каждый день буду приходить, если хочешь, — обещает, все же стягивая с головы парнишки капюшон, и проводит ладонью по блестящим влажным волосам. — Хочу, — выпаливает Чонгук, но тут же прикусывает нижнюю губу, отводя взгляд. А еще через пару секунд вдруг подается вперед и невинно чмокает Юнги в щеку. У альфы в груди будто фейерверк взрывается. И это от мимолетного прикосновения! — До завтра, мышонок, — шепчет, возвращая поцелуй, и уходит, чтобы не смущать омегу еще больше. Садится на байк, но прежде чем уехать, поднимает взгляд на окна на третьем этаже и успевает заметить спрятавшегося за занавески омегу. Машет ему на прощанье и посылает воздушный поцелуй. И точно знает, что уже не сможет без своего маленького мышонка.