Ненавижу тебя

Лето. Для студентов и школьников это слово нечто прекрасное. Оно отдаётся в груди чем-то свободным и тёплым. Летние солнце греет душу и оставляет после себя загар на теле. Несколько машин подъезжают к большому частному дому. Студенты решили отметить окончание учебного года. Идея принадлежала Дану, но если бы его не поддержала его омега, Ханна, друг омеги, Паскаль и их общая подруга Сара, то ничего бы не получилось и все бы сейчас киснули в общежитии. Они обговорили всё, собрали нужную сумму, арендовали дом, купили продукты и вот они здесь — за несколько десятков километров от общежития и университета, в котором все обучались. — Красота-то какая. — Рамона выдыхает полной грудью. Никаких чужих феромонов, дыши сколько хочешь. Коул, который был одним из водителей и провёл за рулём несколько часов без остановок, кое-как выполз из машины, потягивая спину. Остальные последовали его примеру. Ребята заходят в дом и сразу же началось деление по комнатам. Серьезно, они даже сумки не успели поставить как сразу же девушки начали делить комнаты. Как потом выяснилось на одну комнату получалось по два человека. — Никто не против, что я буду спать со своей девочкой? — неуверенно спросил Дан после длительного затишья. — Никто и не возражает. — Сара лениво потянулась на диване, кажется, её это вообще не волновало. — Раз начали делиться по парочкам то Макс и Стеф будут вдвоём? — Поинтересовалась Фри. Конечно, это бы не обговаривалось, ведь они и вправду в отношениях и как выяснилось ждут ребёнка, но спросить ради приличия стоило. Эти двое были сами не свои, когда узнали о беременности Луцема. Скорее всего, они до сих пор не могли принять, тот факт что скоро будут родителями. Срок Луцема был небольшой, но по словам Альфы мозги ему выносили часто и хорошенько. Парни не обратили внимание на вопрос девушки-омеги, которая крутила голову от одного к другому — каждый из них сидел на своей волне. Омега сложил руки на животе и рассматривал его, как будто там было что-то написано или если он перестанет на него смотреть он резко вырастит. Альфа сидел рядом, где-то в своих мыслях и легонько поглаживал бедро своей омеги. Ламия аккуратно толкнула Максимуса в плечо, тот обратил на неё внимание и вопросительно поднял бровь. — Стеф? — осторожно позвала Ханна. Он вздрогнул, возвращаясь ко всем. — Вводим вас у курс дела, — рука Дана потянулась, чтобы обнять Стефа за плечи, но резко отпрянула от него, увидев как на него посмотрел Максимус, — мы делимся по комнатам. Я и Ханна в одной комнате, так как мы в отношениях, и Фри спросила, что раз вы вдвоём тоже в отношениях, то вы будете вместе, верно? Стефан подержал минуту молчания. Нет, он не думал, что может вот так оставить свою омегу и отправить жить его в другую комнату с кем-то ещё. Просто переваривал информацию, уж слишком резко её вывалили на него. Но зря он взял эту минуту, очень зря. — Почему ты молчишь? — Луцем поднял взгляд серо-голубых глаз. За эти полтора месяца, что он в положении он стал через чур эмоциональным. — Ты не хочешь жить со мной в одной комнате так и скажи. Скажи, что еще бросишь меня с малышом. — начал свой тревожный монолог омега. — Конечно, ведь зачать ребёнка каждый может и боятся ответственности каждый может. Да я прав? — Ещё чуть-чуть и он начнёт плакать или кричать, Стефан и сам хотел знать, что может выкинуть его омега. Омега не стал ждать ответа, взял вскочил и вышел на улицу. — Ненавижу тебя, Стефано Феррари! — напоследок крикнул он и с грохотом захлопнул дверь. — Иди, — сказал Коул. Все понимали, что Феррари переживает, возможно, один из самых сложных периодов в своей жизни, — ты ему нужен. Думаю, что мы сами справимся. Стеф кивнул и пошёл догонять Максимуса. Он был благодарен ребятам за их понимание. Он открыл дубовую дверь и вышел на крыльцо. Его омега сидел на ступеньках и смотрел куда-то в даль. Он присел рядом и попытался прижать его к себе. Луцем дёрнулся от него и замахнулся для удара, но сдержался. Пока. — Не трогай меня. — пробормотал он, отодвигаясь от Альфы. Он отпустил приготовленную руку на деревянную ступеньку, перемещая весь центр тяжести на неё. Не смотря на протесты омеги альфа всё равно прижал его к себе, утыкая в свою грудь. Он начал ласково гладить по голове, шепча какие-то нежные слова для успокоения. — Ненавижу тебя! — Макс упëрся в грудь Стефа руками и пытался отстраниться. — Ненавижу, слышишь? — сорвался он на крик. Стеф начал, успокаивающе, качать его, гладить по спине. Делать всё, чтобы Макс успокаивался. Хочет кричать, пускай кричит и обвиняет его во всех проблемах. Хочет плакать, пусть плачет. Только, чтобы не держал всё в себе. Крики Луцема участились. Он громко дышал, пытаясь не задохнуться от слёз и переполняющих его эмоций, вдыхая родной аромат краски и сигарет. Сердце билось в бешеном ритме, кажется, ещё немного и оно остановиться и выпрыгнет. Он вцепился в Альфу, как за спасательный круг. Феррари отпустил его и поднял заплаканное лицо. Щеки уместились в его ладони, и они стали намокать из-за слёз. Большим пальцем он вытераь слезы из левого глаза, а потом заглянул в эти глаза. Такие нежные, родные и любимые — это были его глаза. — Я тебя ненавижу. — не отводя, взгляда свои серо-голубых глаз от янтарных омега сказал, но уже тише, не крича. Альфа нежно улыбнулся, и когда понял больше сопротивляться ему не станут начал покрывать заплаканное личико поцелуями. — Накричался?