Рыцарская любовь

Я чувствовал сладкий сон, это прекрасное чувство, когда ты в саду, там растут всякие растения, вкусно пахнут, красиво, а на небе персиково-алый закат. Просто завораживающие ощущение. Душа поёт! Но вдруг я встал с кровати, мне нужно было выпить минералки. Смотрю в окно, как неожиданно, там стоит Тео, позирует для фотосесии фотки… «Почему он такой красивый? И как у него мех выглядит лучше, чем у другого? «, — всегда меня волновал вопрос. Хоть я и считал его очень красивым, даже когда он был грязным на том необитаемом острове, но… Почему Тео всегда привлекательный? При виде у меня бабочки в животе. Но что со мной? Почему при виде других у меня нет этого хорошего, ощущения тянущего в парение над землёй?       Я долго смотрел на него… Почему? Хоть после того случая со спасением Тео много чего поменялось со мной: я то-ли стал храбрее… хотя я сам не знаю… или… что? Может я реально изменился?       Пока мои мысли то находились в моей голове, то терзали, те уже закончили свою фотосессию, они сняли побегушки по круговому двору с цокольными этажами. Я его ночью его больше люблю. Я ещё долго не мог заснуть, из-за того что я думал о них. И почему у меня не только радость, но и пульс скачет, и настроение, как будто по трубам с другом детства гуляли, вечером при закате. Почему всё так сложно? И всё-таки я встал с кровати пó утру. Сейчас только понял: как он гулял по двору общежития ночью? Что Тео натворил? «Пойду спрошу», — думаю я, — «стоять! На пару же надо пойти». Я послушал её. Это была лекция. Спасибо хоть что хоть не практика сейчас, а то хочется говорить про всё, а если сейчас была, то сил было бы меньше. Ладно, надо разузнать информацию. Пройдуся туды. Спасибо хоть, что не проснулся Пол ночью. Хочу позже объяснить. Иду я по коридору этого колледжа, думаю, что я так привык… Хоть бы Тео всегда остовался рядом, как друг. Я иначе не вывезу, если он исчезнет… Я добрался до этой комнаты. «Ёптить, я забыл, что он отсюда выбрался куда-нибудь», — вспоминаю же я, — «хорошо, с другими друзьями поговорю» Решаю пойти в продуктовый, выбрав соответствующую карту. Всё равно у меня еда почти кончилась. Иду я туда. Я люблю этот переулок, видно эту архитектуру я тоже обожаю. В магазине я встречаю Гранта, который решает купить хорошее вино, которой не жжёт пасть, ведь мы сдали летний экзамен. — Слушай, а лорд Шейд он ведь говорил тебе, что выпустит книгу от чужого псевдонима? , — задумчиво спросил полосатик — Да, так. Я с ним уже говорил, и да, он сегодня пошёл, или полел, не знаю в издательство издавать её, — ответил ему, но зачем ему эта информация? , — только кроме Оскора не говори это. Я просто думаю, чтобы тот провёл социальный экспремент. По типу того: как отнесуться к относительно анонимному писателю. И Оскору скажи, чтобы он не говорил никому, кроме нас троих: я, ты, ну и он. Просто я думаю, что лучше будет если как можно меньше людей знают об этом. Ну и как-то так. — Ладно, давай куплю себе продукты…       Ну и теперь говоря ещё на куча тем, закупившись продуктами, мы пошли домой. Гранту надо отнести аккуратно спрятанную алкашку, ну а мне продукты. По дороге мы встретили Оскора. Решили рассказать и это, а также много другое, просто забавное, да и прочее. Когда наша компания друзей дошла домой, в общежитие, то началось у Грана, что ему надо спрятать дорогое вино. Ну почему именно спрятать? Потому что опять же, «меньше знаешь — больше спишь» решили спрятать внизу холодильника. Именно не в самом горшке, где весь холод от воды хранился, а на подставке крупногабаритной. Туда с лёгкостью поместили вино. — О! Как влитое туда стоит! — радостный Грант сидел-ка коленях, и спрятал своё «добро» — Да ладно! — радовался я, — попьём вино завтра наверное? — Ну это хорошо! — улыбался пушистый писатель, — Мне кажется, что это хорошее место для того, чтобы сюда спрятать винцо. — Ладно, я пошёл, — сообщил я, ведь мне ещё искать Тео. — Давай, пока.       И я решил пойти на пляж, куда я люблю ходить. " Люблю море… Я шёл в мыслях, что может быть попадётся он… Я не знаю, но почему-то я стал очень привязавным к нему. Может он меня до смерти напугал, вот и я хочу разузнать… почему это так. Вроде и с Дедрихом, да и со всеми я ебался, а с ним я хочу ещё. Может я влюбился? Или что?.. Или я это себе навязываю, и мне кажется это. Почему так сложно? Но ладно… " — надумаюсь я. Почему у меня какая-то паника, из-за того что я нечего не пойму. Это очень странное ощущение. Это не только паника, но и переживание. Идя туда, глазел на что можно угодно: на песок, море, ну и дошёл до Тео. — Ух, это ты, Арго, — Тео первым обратил на меня внимание. Тот сидел на песке. Он наблюдал за песком с какой-то мягкой улыбкой, мягкими глазами. Такое чувства, что он наслаждается красотой этого места. Красота. Тут синее небо, как на Мальдивах. Такое же красочное, насыщенное. Может оно напитано ЕР? Кто его знает? — Да, рад тебя видеть. я тебя не ожидал, что ты тут, — ответил я мягко ему. Он теперь на меня смотрит. И на него поступал яркий лучик, давая золотистости его меху, и зрительного объёма. Наглядеться не могу. Рассмотрев его, решил спросить о насущном: о способности. — Я так думаю… Что если профессора не было в городе, то возможно ты бы помер, ведь у него только такая ЕР, — зырькал я то на него, то на небо. Меня пробрала эта мысль насквозь. У меня полилась слёзка, — если ты бы бы так поступил, то я бы очень сильно бы горевал. На знаю, справился бы или нет. В любом случаи…       Я быстро направился к мордочке Тео, поцеловать его, но тот дал резко отрицательный ответ. — Хмф, если бы ты хотел поцеловать, сказал бы мне, — как обычно он начал говорить, это же он. Он так говорит. — Тогда можно поцеловать тебя, Тео? — маленькая слёзка катилась, но я не знаю, куда меня понесло. — Ну я… , — тот краснея, ломался, но я видел, что он прицепе не против, но затрудняется ответить, поэтому я поцеловал, долго. Мой язык прикасался ко ему полости рта, это очень приятно. Это не передаваемо. Но… Я чуть не ели засосал друга… Это не это знак для того, чтобы понять, любишь ты, или нет? И как всегда бывает, что если ты что-то делаешь такое, что ты хочешь оставить в тайне, то наоборот, это в первые дни раскроется. Внезапно, решил зайти Оскар, решил описать в романе море, да так, чтобы понять те чувства, и настроение. — О, решил тоже… , — он смутился, не ожидал, что мы тут целуемся, — не буду мешать вам!       И тот сам решил уйти, не хотел смущать нас. Хотя определённо та всё и произошло. — Хмф, ну и что ты сделал? Теперь Оскар подумает, что мы встречаемся, — краснел, негромко выкрикивал это всё Тео, но мне кажется, что ему всё это нравится, но он стесняется. Или мне всё кажется? — Но могу я тебя ещё поцеловать? — уже совсем не уверен, что я могу сделать это ещё — НЕТ, — его голос неуверенно пискнул. Но такое чувство, что он волновался. — Забыл сказать, я забыл про одно, — я уже начал экспремент с книгой, — я от нового автора прочитал первые глав 5 из 50, хорошая книга. — Хм, а кто новый автор? , — недоверчиво спросил тёмный пушистик. — Та я не знаю кто именно, только он оставил свой псевдоним, вот, — решил я предать уже значимое внимание социальному эксперименту я, решил дальше продолжить диалог. — Я сам читал, и мне понравилось. Как будто там есть моменты из реальной жизни, но это очень странно, — смотря краем левого глаза на ярко-синее небо, а правым смотрел на Тео, рассказывал впечатления, исходя из прочитанных глав, — однако, я не знаю как сюжет построится. Говорить я не собираюсь что там происходило!!! — Хм, спасибо, Арго, что не стал говорить что там раньше времени, — уже друг благотворил меня, что я не сказал нечего, ведь возможно этот прочитает эту книгу. — И вообще… , — я хотел сказать без задних мыслей, но… расрасневшись, думаю: «Может я додумываю себе?». И меняю тему разговора на любую другую, — да так… НЕВАЖНО! (///) — А? , — по любому не понимает, зачем всё это я сказал, — что хотел сказать?       По любому Тео чувствует, что я что-то «скрываю», или «личное». Я уже начинаю начинать плакать… Но… Я в безысходности с тем что я не могу сказать правду, что возможно люблю как больше друга. Может это не взаимно? — Ч-что случилось с тобой, Арго? кто тебя ответить, — от спасения на острове прошло достаточно времени, но это первый раз, когда он меня жалеет. И я только сейчас по настоящему понял: «Он очень сильно изменился». Тео смотрел на меня, сожалеющем взглядом, хотел помочь, но не знал как. — Я… я… , — я забыл о чём говорил друг, но я резко обнял очень сильно с правой стороны, что аж мы упали. Это продолжалось несколько десятков секунд, — ПРОСТИ, ТЕО, Я ЗАБЫЛ. — Хмф… Но следующий раз не забывай, — он резко краснеет, -… У меня встал.       И правда. У него от этого неожиданного встал член. — С этим стояком не выйдешь. Так что… Войди в меня! , — я уже после того раза с Тео хотел, чтобы меня оттрахали. Но с Оскаром, который сосал у меня, этого сладкого ощущения не было, только приятное чувство, но с этим тёмным пушистиком присутствовали и то, и это чувство. Почему? Не знаю… Спустя определённое количество десятка секунд уверенно, мило сказал следующее, — ну, пожа-а-а-алуйста! Ну давай, смеле-е!        Тео краснел, что-то думал, я встал, стянул с себя одежду, я уже дёгрнул его член. — Л-ладно, только если нас заметят, то виноват будешь ты! — не уверенным голосом звЯкнул мне. — Ура-а-а! — негромко радовался я. И он тоже стянул всю одежду. — Ложись, дай мне бёдра, — решил продемонстрировать всю силу и мужественность друг. Я лёг, дал ему эту часть ног. Он меня начал засовывать член в меня, — А! Это мой первый раз…       Сказал это он крайне не уверенно, но действовал он также уверенно. Но мне было полновато. Естественно у меня тоже встал член. Но на этот раз больно. Что делать-то. Бежать обратно в комнату за смазой: не вариант, кто-то встретит и в с ё. Или что? Я уже стонал. В моих стонах находились смешанные чувства: разврат, удовольствие и боль. Больше были первые чувства, чем остальные. Но вторые чувства тоже чувствались. У меня уже был стояк, жёсткий стояк. Но у меня есть одна особенность: я могу долго не семяизвергаться. И это хорошо. Уже так приятно: и горячо, и ебут. — Я кончаю! — Только не в меня… — Поздно, хехех, — издав зловещий смех или его пародию, кончил в меня. Его семя расплёскивалась во круге. Когда он полностью заКОНЧИЛ, то тот стал дышать реже. — Тео, можешь дать одежду, пожалуйста, — решил я попросить подать вещи, ибо надо одеться, чтобы выйти из этой локации. — Держи, — пока он давал то, что я снял, вижу, что тот довольный. — Спасибо.       Ну и пока мы шли куда-то в не известье, мы активно разговаривали. — Хм, а мне интересно, что ты делал? , — тот глядел на меня очарованно. Вроде и весёлый, но в то же время какой-то необычной улыбой. Очень странное чувство. — Я… Особо ничего. Я проснулся, пошёл слушать лекцию, зашёл в магазин, встретил Гранта. Мы купили продутов, — думаю, что не надо рассказывать о алкашке раньше времени, ибо он проболтаться, — зашли обратно в его комнату, погрузили продукты, ну и пошёл к пляжу. Ну а дальше ты дальше знаешь.       Интересно, как ему признаться ему в чувствах? Или позже… — Кстати, я расскажу о том, что не поверишь, — разбил свои мысли о чувствах новой темой, — Лорд Батен на серьёзных щах хотел поступить в наш колледж… — ЧТО?! Так это была не шутка… , — очень сильно удивился Тео, так как думал он, что тот шутит. Но нет, — То есть он на серьёзе говорил это всё. Он реально заинтересован системой обучения этого города. — Я тоже удивился, что он реально так сделал, а именно то, что он мы там пошли с ним, прошли по коридору, и попросил показать комнату. Я показал, и он сказал, мол, можно я буду с тобой в этой комнате жить. Я сказал, что так и так, тут живёт Паул. И пошли к Селио, там сказал этот, что я не могу, я тут живу. Дальше пошёл лорд Батен со мной к Дедриху. И тот тоже не решил жить вдвоём. И позже сказал лорду Батену, что зачем ты врываешься в личное пространство людей, и т.д.       Тео шёл с крайне удивлённым лицом удивления и угрюмости из-за этого. — Ладно, а мы куда направляемся? — решаю спросить я, так как я хочу проверить Оскара. И возможно он будет в заднем саду, раз уж карта есть сейчас. — Да не знаю, лично я пока уже играл на пианино, а пока те… Давай пойдём в игровую. — Хорошо, почему бы и нет. Тем более я люблю бильярд. Не то, что это моя самая любимая игра, но давай, — хотя я желал проведать Оскара, но можно поиграть. Мы находились ближе к этой локации. Я с другом зашли внутрь, как там находились: Грант, Оскар, Герман, Пол. И там они как раз-таки играли в эту игру, — Ребят, здорова!       Мы бурно игрались с друзьями. Возможно, что мы сыгрывали партии часа 2. Я конечно устал, но немного. Люблю играть в подобные игры. После того, как Тео пошёл к ним, я остался один. Так что можно поискать друга-писателя. И я выбрал карту с задним садом. На удивление никого не было. Странно, ведь здесь кто-то да всегда присутствует. «Странно, где он» — также думав, я пошёл в библиотеку. Идя туда, я вижу красивые, летние деревья. Как же я люблю это всё! Зайдя, и пойдя в то место, там где любил сидеть Оскар, встретил не только его, но и Гранта. Они говорили. Видно, что они счастливые. — О! Привет, Арго, — весёлый Оскар меня поприветствовал. — Привет! — и Грант быстро, и также тепло поздоровался.       Вижу, что Оскар держит определённую книгу, а какую, я не вижу. Она была красная, — А, это, — заглядывает Грант названия произведения в корешок, — «Анкдотированный мальчик», сидим, очень сильно смеёмся.       Карты опускаются, и что там? А? Что? Почему у меня есть две карты, одна потрёпанная, будто после пожара, карта Тео, а другая нормальная с Тео? Меня очень волнует этот вопрос. Я решаю, что надо попробовать сначала эту поёрзанный вариант попробовать. Но может это будет означать не то о чём я думаю? Нажимаю на эту карту выбора… И… Я точно будто переношусь, но только половиной сознания… И я могу сосредоточится и на настоящим, и на этом воспоминании. Я точно прохожу эти 5 минут умирания Тео. И мне становится плаксиво. Такое чувство, что просто я испытываю эмоции, но задаются в моменте только те, которые я тогда пережил. Это очень страно. Я скрываю, слёзы, но друзья видят это. Я говорю им, что не отвлекайте меня, пару минут дайте. Я до видел этот короткий период времени, и вижу, момент там могилу Тео. — Я, — зарёванным голосом говорю с нотками печали, страха и той решимости спасти того Тео, — такое видел…       Ну и пересказываю что было. — Наша версия: ты сначала просто тупил в одну точку, не реагировал на нас, потом сказал, что не надо трогать, потом начал тихо плакать, — испуганно говорил Оскар. — Самое забавное, что я это видел, но только на секунд 10 как Тео мёртвый лежит. Это было в начале приезда сюда, в рыцарский колледж, встретившись с ним, я решил не рассказывать это всем, иначе шумихи было бы. Но может из-за этого я так привязан к нему? , — выдвигаю идею, как тут двоя смотрят на меня с непониманием, — Я наверное сейчас только понял, но…       Я резко покраснел. Не знаю, правильно ли делаю… — Я влюбился, — стеснительно говорю я, — как признаться в любви? — А в кого ты влюбился? , — «мастер по любви» решает поинтересоваться, собственно, «кто у меня наметился». Мне трудно сказать, но говорю негромким, а очень тихим голосом, чтобы меня в паре метров точно услышали: — В Тео. — В него?! , — негромко говорит Грант. Он крайне удивлён, что я влюбился именно в этого друга. — Как признаться в чувствах? , — я душевно, и с приятными бабочками в животе ощущаю его, смотря говоря договариваю предложение — Я не мастер этого вопроса, — Грантли не знает решения на этот вопрос. — За то я могу попробовать, — Оскар пытается решить моё «дело», — может ему сказать как есть? — А если это не взаимно? , — я уже не знаю, может я надумываю? — А ты попробуй… , — Оскар думает, может предложить это. Или то… Но всё же, — подарить ему розы, рассказать это всё. — Хорошо, спасибо. Я наверное так и сделаю… — И кстати, а ты, Грант, в какой комнате живёшь? — может такой ход конём сделаю. — В 206, а тебе зачем? А-а-а! Понял       Я послушал анекдотов. Они дебиловатые, но тем не менее, смешные. Я слушал их долго. И они и вправду забавны. И пойдя назад, я зашёл в цветочный магазин. Обычный цветочный магазин… Но розы дорогие. И я купил их. И я пошёл в музыкальный зал. Скорее всего он там будет. Когда я шёл обратно, я встретил лорда Шейда. Он куда-то направлялся. — А? — тот смутился, покраснел. — Это не тебе, я несу другому. Прости, я тороплюсь. Позже поговорим, — объяснил это лорду Шейду. Идя с улыбкой, я направлялся туда. Дойдя до туда, я аккуратно спрятал цветы за спиной. Открыв дверь, дошёл до него. — Я дано хотел сказать… , — смотрю самыми настоящими милыми «щенячьими глазками», не могу поверить, что это реальность, — я люблю тебя!       Очень душевно, тепло гляжу в глаза, достаю букет роз. — Можно я тебя поцелую? , — решаю я испытать судьбу до конца, так как я уже начал это всё. — Можно, — тот говорит мягко. Я чуть не ли накидываюсь, целую в губы. Я и тогда, когда это делаю, я поворачиваю свою мордочку, очень долго чмокаю. Наши языки соприкасаются. Его язык холодный, а мой — тёплый. И холодный слюни Тео сливаются с моими, тёплыми. И язык уже парня двигается то влево, то вверх, то вправо, то вниз, исследовать полость рта. Точно также делал я. Мой первый любовный поцелуй… Так необычно, когда такой шелковистый язык что-то делает… Я хотел бы всегда так. Это продолжалось минут 10, но мне казалось, что меньше. — На самом деле, — начал рассказывать Тео, когда мы закончили целоваться, — первые чувства появились, когда ты меня спас, и постепенно я влюблялся в тебя… И я боялся, что это будет не взаимно. Это действительно было важно, чтобы ты меня любил. Я не знал, что делать. Может ты бы отверг, а может ты смеялся… Я рад что мы живы… — А я тебя из-за того, что я видел, что ты в другой версии исхода событий умер. Сначала, когда мы все поселились сюда, то я видел твою карту. Выбрав, я видел, как ты мёртвый лежишь. И хотел спасти. Я просто у всех тут спрашивал, мол а что будешь делать, если будешь на необитаемом острове. Сначала я не испытывал чувств, но после того места я тебя полюбил. Сначала для меня был просто «скорлупой от ореха», но затем после экстремальных условий ты для меня стал «золотой сердцевиной ореха». Ты стал значимой частью для меня, — когда я это говорил, я чувствовал на седьмом небе от счастья. — Ладно, — довольный я, решил предложить одну вещь, — давай сходим к лорду Шейду. А, и кстати. Давай не говорить направо-налево, что мы пара. Скорее всего это будет не нравиться жильцам. Упомянуть ладно, но вот более не надо. — А ты с ним часто говоришь? — Тео решил спросить данную вещь. — Относительно да. Но как просто друг. Мы не лучшие друзья, а обычные. — Просто я один раз видел его, когда все заходили в темноте к нему, — на его мордочке написана та самая неожиданность и смущение, как в тот раз. И он это не доверчиво произносит это. — Я надеюсь тебя не отвлекаю? — думаю, что не надо отделять его от дел.       Тот громко выдох. Такое чувство, что это вполне понятно, что он интрежён из-за особому звуку выбросу воздуха. — Конечно отвлекаешь, но я бы пошёл туда, — он хоть знал, что родина далеко, но из-за заложенной в детстве повышенной бдительностью, тот начал слега боязно думать об этом. А может им надо подружится? Или почему Тео именно так чувствует данное место. — Ну и пошли туда, — он встал. Я в свою очередь предлагаю, что раз мы пара, то может взяться за руки? — Тео, можно мы возьмёмся за лапки? , — я хоть и понимаю, что я может и отказ получу. — Ну я… , — тот мялся, потому что он хоть и «снаружи» такой «крепкий мужчина», но на самом деле просто «ребёнок, который прикрывает психологической травмой». Поэтому ему трудно «не влиться в стандарты общества», и это проблема, — можно, но я волнуюсь…       Последнее, что сказал, говорит с такой сильной тревогой и паникой, что это сложно не услышать. Будто он сейчас заплачет. Надо остановить это! Я решил его медленно обнять, и поцеловать. — С-спасибо, — он не знал, что делать, как помочь мне в замен, — что помог. Как я могу тебя поблагодарить тебя?       Я это чувствую, что это ментальное здоровье не как на уровне «сильного альфа-самца», а просто как «травмированного ребёнка», с которым не помогали, а будто он просто не любил своё существование, когда был в родном городе. — Своим существованием, — я повернул Тео к себе, улыбчиво я предполагаю что может снять его проблемы с психологическими проблемами, — Может мы обсудим моменты которые происходили в (Родной город тео)?       Дошли мы к главному: к месту, где пробывал лорд Шейд, а именно его сад. С одной стороны может плохо, что он от всех зарылся. Но… У него Е.Р чтения мыслей. Хотя может я бы был другим? Я не знаю какого быть лордом Шейдом… Когда мы зашли внутрь, то лучики солнца падали на предметы. Те блестели ярко и золотисто. — Приветствую, Арго, Тео, — тот как всегда поздоровался с улыбкой. Он всегда рад когда к ему приходят. Мы поздоровалась, присели мы в диванчик, который был мягким. И начали мы разговор с самого главного. Для лорда Шейда точно… Он решил заварить чай. Решил тот «почему бы и не повидать именно так». — Вижу, что вы стали друзьями. Тео, ты сильно изменился как личность. Я это заметил, — лорд Шейд нюхает чай, и потихоньку, помаленьку пить вкусный напиток, наслаждаясь им. Ну ещё слушал нас. — Да, Тео довольно сильно изменился, но есть одна деталь: мы парни, — я думаю, что надо «выкладывать карты на стол», рассказав правду. — Ну да, вы парни, — думая, что я вимел введу гендер, Тот набрал в рот уже немного чая. — Нет, ты не так понял. Мы встречаемся, — подтолкнул разговор в нужное направление. — Ничего себе! — он удивился, что мы испытываем любовь, но больше всего из-за того, что он знал только того Тео, а не Тео, который выплескнул мне свои травмы из детства и юношества, — Я за вас рад! Может я не должен задавать этот вопрос, но когда вы начали встречается? , — искренне расспрашивает нас лорд Шейд. Спустя секунд так семь, тот выдаёт: — Забыл сказать, моя Е.Р — всегда читать мысли. И давайте отметим бутылочкой этого вина, — улыбчиво лорд Шейд достал из-под стола ещё одну бутылку игристого, бокалы. — А? Зачем у тебя тут храниться вино? — я который любопытный люблю подобное, опросил его, ведь для того чтобы оно дображивало, нужно хранить в бочке сделанной из дерева. — Чтобы охлаждалось.        Я заглянул внутрь стола, а там два глиняных горшка. Один побольше, другой поменьше. вежду ними песок, напиленный водой. Хоть это простая конструкция, но однако действующая. — Так-то давай, но внутри колледжа нам нельзя пить, — начал я с правил этого обучающего пансионата, ведь это основное. — Я знаю, но немного не повредит. Да и я рад до сих пор, что вы живы. Ведь если Арго не достаточно подбодрил, то скорее всего так и было… , — дракон решил выдать базу, ибо я от слова совсем не думал об этом когда я находился у него. — Да, если честно, так и произошло. Если… , — рассказывал я тоже само, что и Тео.       Наши бокалы уже стояли на столе. Те словно сделаны из хрусталя, хорошие, красивые. — … Давайте выпьем за это! — сказав лордом Шейдом тост а-ля: «будьте молодыми, морально молодые», о здоровье и т.п. , мы распили этот вид алкоголя. Тот в меру крепкий, не сильно жжёт глотку. И оно больше сладкое. Мне этот вкус по душе. Но мы пили вино в первый раз. Мы напьёмся как свиньи? Пошёл первый бокал, второй, третий, чертвёртый… ну и последний, тридцатый. И каждый глоток давал нам более сладкое чувство. Больше акцента на жгучесть у меня не было. Итого: каждый выпил по 10 бутылок вина. — И… что… делать… если… нас… поймают… здесь? — достаточно долго говорил это предложение сам, хоть и не громко. Я ощущаю себя довольным, хоть и всё плывёт. — Будем объясняться как минимум, — но вот лорд Шейд как на зло пьян, но не в стельку, а так слегка.       Ещё все мы бухали так, как будто кто-то поженился. Хотя душевно это так. И это так одновременно хорошо, но плохо, ибо пошли ещё бокалов пять. Время летит быстро, ведь уже темнело. Смотря на небо я понимал хоть и тупой бошкой, но надо же не идти на обед… Надеюсь, что Паула не будет находится в комнате, или отнесётся с пониманием. А на небосводе солнце красиво спускается, а с ним лучи, которые светят словно золотым бархатом. Сидели, болтали о том, о сём. Мы ОЧЕНЬ сильно задержались. Но небо темнело, темно-синело, когда малая стрелка часов находилась над числом «1». Все устали, однако счастливы, пьяны. Хоть это наша первая алкогольная посиделка, но это не забываемо. Почему я так люблю этот день? И моё сердце стучало, ведь Тео со мною. Я хочу, чтобы он со мною всегда рядом! И к шести утра вся наша компания разошлась. Лорд Шейд у себя естественно остался. А мы, которые напились в стельку ели-как перемещались в туалет. — Я на самом деле тебя считал особенным. Да все разные, но у тебя ОЧЕНЬ хорошие отличие тут, — Тео указал на сердечко в груди, — ты слишком милый!       Говорил тот не громко, но очень чувственно. Мне это правится, когда он делает такие комплименты. Я люблю это! И тот погладил по голове. — ахахах, — счастливые слёзки спускались с моих глаз, и смеялся я с любовью. И я поцеловал его, — я тебя тоже люблю! Пьяно странствующие, мне захотелось проблеваться. Как раз проходили мы мимо уборной. Можно и проблеваться. Хоть комнаты находятся тут от ванны не в плотную, а рядом, иначе кто-то да и услышит нас, а это не дело. И я выблевал. Определённо мне легче. Я пошёл обратно к нему. Но в этот раз стало лучше. И как я это всё выпил? И как? — Надеюсь никто нас не слышит, — привыкший я очень долго формулировал эту мысль, так что мы доползли в комнату, — я всегда хочу чтобы ты был со мной!       Немого я унявший, не отпускал его на много времени. Я очень привязался к нему. Это так хорошо… Комната конечно темна, но уже слишком светло для того, чтобы не видеть текст, однако Грант спал как мёртвый… Как мёртвый… хах, гениально. — Можешь дать лапку? — хотел я, чтобы тот сам дал мне свою ручку. Тот выполнил эту просьбу. Бабочки начинают «выпрыгивать из моего тела». Мы оба идём по комнате. — Можешь сказать, кем ты был в прошлой жизни? — Тео смотря в мои счастливые глаза спрашивает меня с нотками загадочностью и некой интригой. — Наверное… Торговым-рыбаком. Хотя я точно не знаю… , — нравится мне, когда Тео говорит со мной.       Сначала тот сел, он предлагал сесть и мне. И я не хотел, но… Тео слишком мил! Я вдруг возомнив себе, что я спросил про то что я делаю, я сел ему на колени. Как я почувствовал, что мне в жопу упирается горячий стояк. — Тео, у тебя встал, — опросил я, предлагая что именно будет, — У тебя есть силы?        Надо понять, будет минет или проникновение. Его сердце уже громче, чаще стучало, чем моё. — Честно. Нет, — тот хоть и возбуждён, но я тоже хотел спать, — поэтому… Можешь мне соснуть?       Именно такого исхода событий я ожидал. — Конечно! , — я и тот сняли с себя бельё. И я принялся сосать. Я уже находился в роли пассива, но актива нет. — Побыстрее, пожалуйста, — хоть уже мы в отношениях, а вежлив. Ну и я обсасывал член быстрее. Языком чувствовал его вены на его половом органе, даже каждую горбинку. Солёный чутка, но не беда. Это как поцелуй, но только очень долгое «прощупывание» и нежное всего на этом месте. Из уст Тео вырывались стоны. Те такие нежные. Вот я почему выбираю его в постели! У меня тоже встал. С каждым толчком становилось всё горячее, лучше. — Я скоро кончу! , — вырвалось из его уст так тепло. Из этого рта вылетает пар. Но я даже не пробовал на вкус любой спермы. Даже интересно… Но я не сильно желал. — Я кончаю! , — как-то и тихо, но и таким соблазняющим голосом говорил. Я стал ещё быстрее принимать на подачу семя Тео. И его член начал семяизвергаться. На вкус горьковато. Когда тот уже доделал это дело, я попросил его тоже поработать ртом. На этот раз Тео сосёт более неумело, чем Оскар, но от этого не менее хорошо. Тот дальше набирал обороты. Я чаще постонывал, но тише. Люблю я так всё! Тот сосёт мо1 член, передочно глядя украдкой на меня. Но мне стало мало. — Быстрее! , — еле как сообщил ему я это. Пьяненько я смотрел на окно. Уже лучик пробивается в наши очи. Сердце моё стучит с такой силой, что я думал оно сейчас у меня оно выпрегнет вместе с членом. Но с Тео приятнее. — Я кончаю! , — опять негромко, шёпотом выстанываю это предложение. Семяизвергнув в рот Тео, мы уже собирались идти спать, как вдруг: — Доброе, утро, Тео, — негромким голосом, довольно хриплым Грант отходит от сна. И ели-как просыпается. Тот открывает глаза, — что ты тут делаешь, Арго?       Тот зырькнул на мою голову. Спустя мгновения, Грант опешил, ведь он очухался после сна. — Я ожидал, что Арго как-то да и признается, чтобы так сразу… — Да так… Просто говорим… , — хоть я понимаю, что-то да не так, но понимаю, что лучше не поворачиваться к Грантли лицом. — Ладно, я, — друг сзади встал из постели и увидил всё сразу. А я-то не понял, что не постепенно просыпается, а сразу. — А-а?! — удивлённо посмотрел на всю картину Грант, — А я думал-то, что говорят тихо. А вы тут напились, побухали…        Тот говорил эмоционально, крайне выражая любопытство, непонимание. — Ещё перегаром очень сильно веет. Да и вы не «свежие». Сколько бутылок навернули в себя? — Хм… Ну… , — соображая какими-то извилинами считаю. Про лода Шейда лучше умолчать… , — бутылок 19? — ДЕВЯТНАДЦАТЬ? , — чуть ли не выкрикивая Грант, взмахивает руками. — Нет, двадцать на двоих, — хоть и тихо, расплывчатой речью, но озвучивает мысль Тео сразу. — Десять бутылок на двоих… , — в словах пушистого, рыжего друга слышна эмоция удивления. И та слышится ясно, — кстати, завертелся я с алкоголем. Зачем вы еблись в этой комнате? — Ходить тяжеловато… , — дал я истину в сознание Грантли, — да решили поговорить… Ну и поговорили телом       Смотрю я на нижние части своего же голого тела. Но! Внезапно доносится голос с правой стороны комнаты: — Приве-е… Ок, — такое ощущение, что это говорил Паул. На втором слове тот смутился. Видимо из-за того, что я с Тео сидели голые. — Господи, — хоть я и не принадлежу ни ко одной вере, но решаю использовать так. Хотя я его отнюдь не часто использую, но пьяного меня испугал. — Ладно. Как вам на пары идти? , — уже задумчиво размышлял Грантли. — Ну я думаю, что ничего плохого, если мы возьмём «больничный», — додумал я гениальную идею, как можно не получить люлей. — А так не получится. Там даже с людям с больничным нужно прийти. Там хоть и лекция, но тема там, как нам говорил Селио: «Химические-физические воздействия способностей на тело», а эта тема очень важна по его словам, — напрягся тот, однако не сильно. Сравнимо это с дружескими волнениями. — Хм. Ну да и ладно! Не так страшно. Если будет конец мне, то и ладно! , — категорично решал я, ведь мне-то не очень страшно. — А меня могут и не пожалеть… , — довольно боязням голосом начал свою идею Тео, — А если мне будет крышка, то мне надо вернуться на родину… А я так не хочу.       Похоже, что алкоголь не только снёс мозги, но еще и нервную систему. Ведь в Шарайхе его могут убить. А его родина для него больное место. И из его глаз начались идти слёзы. Но Грантли не ожидал такой реакции Тео. Первый ожидал другое. — Ладно… Похоже, что я куча всего не знаю, — тот хотел узнать тайны Тео, но позже, да и к тому же в ошарашенном состоянии будет ощущаться по-разному… , — я пожалуй помоюсь…       Грантли куча глубин тайн не знает… А может это лучше… Но тот вышел из ванной в душевую. — Я… я… , — уже плача сообщает Тео об одном, — не знаю… надо ли мне рассказать всё? Я боюсь — Не переживай, — тихо, очень чувственно прошептал я. Обнимая, тому становится лучше. Как будто я растапливаю ледышку своим теплом, — я помогу тебе!       Я утешал Тео, что «сейчас будет лучше, чем тогда, и тд.». Когда тот успокоился, то пришёл к нам сожитель этой комнаты. — Как тебе помочь?! , — встревоженно оглядывал Тео Грантли, ведь такое в новинку второму. — Д-да не надо… , — очень неуверенно воспринимает принц помощь, хоть и понимая что страшно, боязно говорить всем подряд. — Ладно, надо идти вам на пары. Всё-таки на часах 7:55, — сообщает достоверную информацию Грантли. — Да, Грант, ты прав… , — я соглашаюсь с этим утверждением, — хочешь, не хочешь, но на эту обязательную пару надо. — Что будет, то будет, — крайне решительно настроен Тео, — поругают, так сделают это… Ну что томить события-то.       И все мы дружно пошли. Я с Тео «поплыли», а вот у Гранта хорошо. Дойдя, мы сели за свои привычные парты. Как только на часах стукнуло 8 утра, вошёл в аудиторию. Тот на данный момент смотрелся очень серьёзно. Тот оглянул зал. — Так, все на месте, это хорошо, — сначала он смотрел на задние парты, переключаясь на передние парты. — Начнём лекцию! , — его интонация заставила сосредоточиться. Хотя честно, я сейчас не хотел слушать эту информацию.

***

— Так, ну и подведём итоги: не все Е.Р могут химически-физически на людей, но могут: физически, с нервной системой, гормональной, — в начале фразы, Селио посматривал на меня. И вроде-бы прошло всё нормально, но страшно, — у вас есть вопросы? — Так в теории же может в Е.Р. как у Арго появится карта которая может дать воспоминание, в свою очередь гормон радости, т.е. дефомин, или наоборот грусти… , не договорил Оскар, как я открыл свой поганый рот. — Так это в последствии же… , — пьяный, в стельку решаю выразить мысль. Но Селио же всё слышит, — после пар поговорим, Арго…       Косякнул на меня Селио, и тот начал отвечать на вопросы студентов. После того как все спросили свои вопросы, я нехотя поплёлся к Селио. — Я хоть понимаю, что ты хотел выпить, но учитывай, что под конец лекции, когда ты дышал ртом, то я за километр почувствовал. , — хоть и у профессора была другая Е.Р, однако восприимчивость к нюху у него большая, — Я почему не сказал раньше? Да потому что я не хотел сбиться с мысли. И это, когда ты напьёшься, то лучше не приходи на такие пары. Или максимально конспектируй. Я это от себя говорю. Не злоупотребляй этим только, прошу!!!       Спасибо, что не началось этих разборок как в детском садике… — Да, хорошо, профессор Селио, — улыбчиво посмотрел на него, — и это… Спасибо за советы! — Не за что, Арго. Обращайся, — тот смотрел на меня на меня с выражением лица: «о-ой, бывает же так», но не злостно, а как слегка ему «все равно».       И отстрелявшись пару, начались эти пару ПОЛЬНОСТЬЮ свободных дней. Как хорошо… И догоняя Тео, я запыхался. Из-за того, что я в таком состоянии, я сбил пластом лорда Батена, который куда-то шёл. Хотя утром тот не находился тут. И почему? И Тео в паре шагов, но увы. — АРГО!!! , — тот вспыльчиво, недовольно вскрикнул… И глаза уже были прикованные к этому «бутерброду» из людей. Смутились, щёки стали малинного цвета у обоих .Я встал спустя пару секунд. Хоть я пошатывался, однако я не упал. Я подошёл к Тео. — Приветик, Тео, — «остываю» после неловкой ситуации. Да и нужно понять план действий. — Привет, Арго! , — такое чувство, что Тео вялый. И это надо исправлять, ведь день только начался… Для нас Сутки назад. — Так вот… Мы будем так гулять, или с кем-то? , — решаю напрямую задать вопрос, ведь я хочу наслаждаться с ним точно… — Наверное… Давай с… Германом, Грантом, Паулом, — тот решает максимально включить свой список друзей. — Может пригласим ещё Оскара? , — решаю я тоже добавить в массовку друзьяжек-студентов. — Ну… Давай, — с начала Тео мялся, но вспомнил, как он быстро сдруганился с Грантом, однако неуверенно подал последнее слово. — Хорошочко! , — согласился с ним. — И представь, что ты бы встречался с лордом Батеном, а не со мной. Очень странное ощущение… Как новинка… , — уже углубился в свои мысли Тео. — Ох ты фантазёр! Это я даже странно ощущаю, — я решил поддержать разговор такой странной мыслю.       И говоря с ним о разном. Хоть лекция нас вымотала, однако мы относительно бодрые шли. А куда? — Тео, — тот украдкой посмотрел на меня, — куда мы идем?       Тот почесал черную шесть на своём затылке. Погладив налево, направо, тот сделал вывод: — Пожалуй-ка пойдём в задний сад, — я согласился. Да почему бы и нет? Опять говорив обо всяком, пришли до пункта назначения. Там уже сидела другая персона. И это Оскар. Он гусиным пером продирал бумагу, образовывая буквы. И рядом с ним находилась огромная чернильница. — Рад тебя видеть, Оскар, — радостно доглядываясь, с улыбкой поприветствовал его я. И на том лице воссияла улыбка. — Привет, Оскар, — мягко, но некомфортно поздоровался с ним мой парень. — Приветствую, Арго, — когда тот говорил эти фразы, то сначала повернул голову, затем взгляд. Затем тот прокрутил башкой в сторону моего собеседника, — приветствую, Тео. — Я так понимаю, что ты пишешь роман? — задав вопрос Оскару, я поглазел на его рукоПИСИ. — Да. Решил выйти на улицу. Я вышил буквально только что. Тем более я давно не писал, — когда друг говорил, то смотрел с начала на меня, затем сзади стоящее дерево, затем на моего парня. — А кстати, насколько давно ты не писал? , — Тео уже интересовался тем, что дозволено. Решил уже вступить в общение. Хоть и тот начал «сухо», но постепенно лучше. — Ну… Неделю. Был занят экзаменом. Говорили, что: «вот он очень сложнее!», но морили червяка-то по итогу, ведь экзамен не сложный, — Оскар ещё раз глубоко вдохнул носом, смотря на нас, тот сказал следующее, — Я думал мне показалось, но нет. Вы ОЧЕНЬ пьяны. И на лекции по твоему голосу, Арго я слышал, что ты то-ли подавленный, то-ли ещё. Но нет. Просто набухались. Кстати сколько выпили?       Тот рассматривал нас широкими зрачками, будто он полицейский, но мимика добрая, однако видно, что Оскар удивлённый. — Десять я, — Тео сначала показал пальцем на себя, — десять он.       Затем тот повёл указательный в мою сторону. Я это хотел сказать, но мой парень быстрее. — А бутылка большая? , — подняв брови, Оскар хотел узнать подробности этого «прикола». — Ну… Обычная бутылка… около литра наверное… , — с нотками волнения подал информацию Тео. — СКОЛЬКО?! , — Оскар хоть и не крикливый, но это однако удивило его, — Вы наверное много пили до этого?       Шокированный писатель явно не ожидает то, что мы делали. — Да нет, я пью в первый раз. Конечно я знаю как выглядит по цвету. И то я видел один раз. Когда я пошёл в этот рыцарский колледж, мне было 17 лет. А в моей стране очень строго с алкоголем. Поэтому это первый опыт, — проговорив это всё, Тео глянул на меня. — В таком состоянии первый раз. Просто мой дед самогонку делал. Сейчас у него другое увлечение. Я чуть-чуть пробовал, но слегка, — пришла моя очередь. Ощущение, что я уже разговорился с Оскаром. Это как наши мысли вместе с Тео воссоединились. — Ох… И как это всё вместилось в вас? Очень странно… Как вы ещё не лежите в кроватях? — Это да… Ну и как… , — смотря в землю, тот переваривает уже наше прошлое. Глянув внимательно, писатель глазел на нас, — Мне интересно… А вы сегодня спали? У вас такие круги под глазами. Или поздно легли 0_0? — Да нет, у Тео решили поспать, но не успели, уже светало, — скраснев, смотрел я на хозяина совей кровати, в которой я пребывал сегодня ночью. Но видно, что тот уже в угаре. — Да тот ебал меня! , — насмешливой интонаций Тео напомнил обоим нам подробности. — То есть вы встречаетесь? — хоть и Оскар хотел более мягко спросить, но решил «подоить корову». — Ну так получается… , — стеснявшись, хоть и трудно сказать это, но сказал.       Хоть и Тео и сдержанный, но я так не скажу. Он меня прижал меня к дереву, и быстро поцеловал. Я смущён… Так… И перед другом… Хотел мягче, но тот предпочёл по-другому. — Да, я его люблю! -, и несдержанный дальше начал целовать меня. Тот дальше щупал мой рот своим бархатным языком. — И я тебя! , — уже решил дожать. Я решил в ответ изучать его полость своей болтанкой. Это приятно в который раз… Может вспомнит? Надеюсь…       И тот слегка удивился. Он думал, зная меня, что всё будет хотя-бы постепенно. Однако нет. И я точно не предсказуемый… И необычен. — И мы ещё ходили на пляж. Не хочешь туда? Мне кажется, что там у тебя будет больше вдохновения, — я хоть и пришёл к Оскару, но не надо забывать, что может и тот хочет что-то рассказать, — или у тебя здесь побольше вдохновения?        Расспросил ещё лучше Оскара. Тот завлёченее акцентировал на нас. — Я там не находился, — Оскар не разбирался в потаённых местах, — можно будет пойти, только не сейчас…       Ну и мы достаточно много говорили. Обо всяком, разном…

***

      Спустя минут 30, мы пошли в другое место. Однако Оскар остался, ведь он давно не писал. И мы решили, что неплохо пойти в комнату отдыха. Как раз-таки карта этой комнаты висела передо мной. — Ох, что-то ты сразу рассказал вот, что мы встречаемся, — волнительно я, вспоминал эти переговорчики втроём. — Не бойся, — Тео обнял меня. С моей души снялось ощущение тревоги, непредсказуемости. Вместе с тем, заменились другими эмоциями: радость, тепло, — со мною всё будет хорошо. — Спасибо, Тео, — максимально мягко я поблагодарил Тео. Очень меня радовало, что парень меня поддерживает.        И мы побрели дальше за ручку. Мы пришли в зону отдыха. И там находились Паул и Грантли. А те в свою очередь активно говорили. Но повёрнутые в сторону прохда. — О-хо-хо, — набирая более низкие ноты, пропел это приветствие Паул, кого мы видим!       Тот это всё произносил в слух с ироничной, подбодренной интонацией. — Здорова! , — выкрикнул Грант с подзывающим знаком в нашу сторону, — давайте к нам!        Мы подошли к ним. Сначала Паул обратил внимание на то, что мы держимся за ручки, за тем на наши мордочки. И с довольно саракастичо-доброй гримачсей произнёс следуещее: — Вижу, что сегодня ты появился, — со скорее добродушной интонацией проговорил это студент Шарайха, который жил со мной в комнате, — Охх, несёт от тебя перегаром… А сколько ты вчера выпил? — Я десять, Тео тоже десять, бутылка около литра — решил всё-таки говорить правду им. А я повёрнут скорее в сторону Паула, чем сидящего слева от него персоны. — И это я думал, что больше всего пью… Ладно… Скажи, Паул, а у на на этой неделе занятия будут? , — Грант начал с самого необходимого вспроса. И его лицо находилось на ожидании того, что планы-то сбудятся. — Нет, не будут. Уже все вроде закрыли долги, так что нет, -с максимальной серьёзностью сообщил нам любезный Паул. — УРА-А! , — очень сильно, однако не настолько громко закричал Грант. Он очень довольный, — Теперь можем выпить! Ведь нас не отчитают! Ура! Предлагаю это отпразновать бутылочкой вина! — Так Село говорил, что будет наказание, если мы в колледже будем распивать алкоголь. Разве нет? , — с оспаской расспросил этот факт Паул. — Та нормально, я после занятия просто получил совет, и предупреждения, — не особо вдумываясь опроверг эту информацию я, — так что согласен, давайте ещё будем пить!       И мы сложись во мнении, что можно бы и после экзаменов ещё выпить. — А где мы будем пить? , — Паул слегка поднял бровь, и задал этот вопрос вслух. — Ну-у-у… Скорее всего у лорда Шейда, — Тео пошёл по острому лезвию ножа. — Нечего себе ты-то уверен в этом… , — Грант хоть и рискованный, но не на столько. И тот с «головой», ибо взвешивает то, что может предположить. — Да всё чики-пуки будет! , — утверждая, парень мой головой зазывал отведать винца, — Пошли пить уже!       Уверенно заглядывал Тео в глаза моих собеседников, ведь тот знал, что всё хорошо пойдёт, однако я так не уверен. И чутка не уверен Паул… а от чего? Но храбрость в крови моего парня зашкаливает. И мы говорили обо всяком, да о разном. Но ещё решил Грант взять свой алкоголь. Правильно я-то думаю. Не наглеть же у лорда Шейда. И сборищем уже к ним. Все счастливые, весёлые обсуждали многое. И когда мы шли по коридору, Оскар шёл в сторону своей комнаты, как мы зазвали к нам. Он ломался, но мы уговорили его. Оскар глядел время от времени на Паула. Второй такой, что может разговорить любого, ведь он так много не обещался, волнение сходит. Все доходим до лорда Шейда. Всё здороваются, однако нежнее приветствую я, и Паул, которые точно друзья, а не просто как «просто человек». — Итак… Я хочу сказать, что, — Паул становится серьёзнее. Мы соответственно тоже., — итак… Я — призрак… — А как ты тогда тут существуешь? — перебил это начало монолога наш раскрывщийся Тео под влиянием алкоголя. — Это ты по ходу узнаешь.

***

      Спустя пять минут рассказал эту историю всем, как мне когда-то сам Паул, когда я увидел его в другом облике. Всех повергло в глубочайшее удивление, ведь слухи конечно были, что какой-то призрак в рыцарском колледже, но так… нет. И тот сказал, что лучше не рассказывать так открыто. Может тот не хочет сожаления от общества? Ну, ладно. И мы начали пить! — ЗА ДОБРО! , — крикнув лорд Шейд все пили очередной бокал вина, который покупал Грант. Ну он купил прям много бутылок в итоге… И внезапно пришёл Батен. И тот посмотрел на это всё «диво», рассматривая стол, тот спросил: — Привет, народ! Можно я-ко к вам сяду? У меня дел в ближайшие для три не будет, так что… , — Батен однако не растерялся, и выдал данную речь. — Да конечно! Садись как родной! , — уже эмоционально плясав в компании, я его принял в компанию из наших друзей или около, — тебе мы тоже нальём.       Ну и началась свиста-пляска нашей компании. Пили, говорили. Говор наш становился менее понятнее. Бутылки уходили и уходили. Тосты за тостами. И мы уже становились более вялыми. Но на удивление Тео бодрее, чем часок назад. Итого наших посиделок и пьянок, уже время для обеда. Хотя честно, нам не до еды вообще. И после очередного бокала Паул уже не мог держать свою Е.Р. , так что он просто стал призраком. — А что, он тут всегда находился, — смотрел в сторону уже иного образа «запертого ученика» Батен. — А! , — вспомнил Паул, что надо-бы сказать о своём расширенном потенциале, — так моя Е.Р…       И тот опять рассказал свою трагичную историю, что способность может достаться не только положительной, а таже и отрицательной стороной. Но рассказав, все продолжили бухать. — А давайте танцевать! , — предложил однако громко пьянющий Тео. В душе тот иной, чем я представлял. И парень мой поцеловал в плечо, — Я тебя приглашаю на бал! — А-а-а! , — умилённо, я согласился, — Я ТЕБЯ ОБАЖАЮ! : 3       Счастливо, я встал и-за стола, и тот тоже сделал это действие. Мы встали вместе. И наши сердца бились сильнее, и чаще. И Тео придерживал меня, а я доверился движением, и мы вместе начали красиво делать эти движения. Я счастливо заглядывал в глаза Тео. И я не верю, что это настолько быстро. Как из того, что я буду сомневаться в себе, что: «мне это всё кажится», до таких чувств. Во время движений у меня горячие капали радости летели на пол. Я желаю, чтобы это было вечно. И когда мы закончили, мы поцеловались. Наши друзья аплодировали нам. Мы обратно сели с большим ажиотажем в наших разумах. Мы как в отдельном мире. Это очень странное чувство. Нам ничего не надо. Только дайте бесконечное время. Дайте это чувство всегда! К сожалению время нельзя остановить. Так, что… — У меня была мысль о самоубийстве, — тут внезапно Тео даёт такую информацию, что все мы поверглись в культурный шок. И мы внимательно слушали все вместе, — Это было до того, когда я переехал сюда.        Тео вдруг стал немного грустным. И я впервые вижу таким. Именно когда он не «ой я серьёзный», а реально грустноватым. И тот глядел в одну точку, на мою шею. — На родине родные «братья» меня пытались всячески «подбить», чтобы я умер, а им досталось наследство. Мы как враги. А я не мог сбежать. Нет, сбегал, но это попытки. Бесчисленные попытки. Я пытался убежать от братьев-недругов, но то ловили охранники родителей, а они строго запрещали уходить мне из дома. И на улице меня ловили. И у меня появилась тогда паника, что я будто заперт в клетке с диким львом, который пытался меня съесть. И когда родители меня «выпнули» меня, чтобы я получал образование. А в колледжах только старшие семьи моей страны получить соответствующие образование. И когда я переехал сюда, то очень рад тогда был, да и сейчас тоже. И это чувство небезопасности. Я всех боялся, но мне тогда стало легче. И после того, как я чуть не умер на необитаемом острове с Арго. Тогда я понял: все те чувства с родины перекочевали сюда, в новою жизнь. И понял только когда ощутил я на настоящем месте преград и чувств… , — постепенно тот начинал сдерживать свои эмоции, чтобы не заплакать. И в конце концов не выдержав, заплакал. — Насчёт острова, я скажу, что… Благодаря своей Е.Р я отчётливо помню в тех таймлайнах, где Тео умер, — я сильно погрустнел. , — и как я его хоронил…       Я уже плакал, ведь для меня это болезненная тема. И мои глаза наполнились слезами. Душещипательное чувство меня всецело поглощало. И это очень странно и больно… — ДАЙ Я ТЕБЯ ОБНИУ! , — я уже разрыдавшись как последняя тварь обнял Тео. Я не хотел поцелуя, но тот поцеловал в щёчку. Мне и легче, и нет. И я ещё громче, интенсивнее плачу.

***

      Уже пья который бокал, поговаривали, но не так активно. Осадок той информации, что дал Тео заставил всех призадуматься. Да и алкоголь делает дело. — Ой, давайте, — подтягиваясь, Паул делает «разминку» для своей спины, — пройдёмся по колледжу.       Смотря на шляпу на картине, я переключил взгляд на лорда Шейда. И он не отвечал, хотя все ответили положительным ответом. — Тебе не плохо? , — я с волнением опросил лорда Шейда, ведь это важно. — Нет… , — тот проговорил громко, но относительно невнятно. Я-то понял слово. — Точно? , — я опять с заботой и внимательностью к лорду Шейду проявил уважение как к другу, ведь мало ли тот хочет, чтобы не волновались. — Точно хорошо… — Тогда пошли, — уже я выдохнул полной грудью, ведь всё нормально. И мы поплясали по этому учебному заведению. Конечно всё происходило громко. А как и иначе?. И опять наше настроение находилось на высоте. И так хорошо. И мы вкидывали с Тео, что «давай вместе поцелуем Паула по приколу». Ну и мы ходили-бродили по красивому рыцарскому колледжу. И тот золотисто переливался. Смотрели мы в глаза, периодично глядя вперёд. Сейчас мы шли на выход из колледжа, ведь нам хотелось простора и комфорта. — О, он идёт! Давайте его засосём! , — Тео решил уже добить мысль реальностью, ведь это классная идея. — Давай! , — я решив поддержать этот движ, присоединился к этой мысли. , ведь почему и нет-то. И когда тот подошёл ближе, мы его повернули на девяносто градусов. ТЯЖЁЛЫЙ КАК ЧЕЛОВЕК 3!!! — Э-Э! ОТПУСТИТЕ! , — не вопил, но однако громко говорил Герман. На нас обратила внимание наша компания Тот противостоял, но мы прижали к стене, и поцеловал в губы сначала я. — Хорошей постели вам! , — Дедрих как всегда проходя не мог сказать пошло, двигая бровкой. В этом весь он. — ТЫ НЕ ТАК ПОНЯЛ! , — я крикнув, точнее попытался, и тот просто посмеялся. И я лизнул Тео, и тот меня засосал. Но Герман смотрел крайне ошеломлёнными глазами. Может я знаю причину, а может нет, почему тот такая эмоция на его лице. — А! , — Тео вспомнил кое-что, — не хочешь с нами гулять?        Тот задал вопрос Герману. И на эти слова второй человек согласился. И уже тот пошёл с нами. Уже мы пошли куда глаза глядят. Пьяно играли в бильярд. И я счастлив… В груди всё это время было ощущение, что я подпариваю над землёй. Еще больше чувствовало это ощущение моя душа. Когда Тео выиграл, то я поцеловал его. Так нежно… И дойграв многочисленные игры, я с Тео пошли в комнату, очень спать хотели. — А! Кстати! Мне Герман говорил, что он в тебя влюблён, — я уже без задних мыслей, и прогнозов на последствия говорил это в глаза Тео, доблести добым, но серьёзным тоном голоса. Ведь я не видел ничего такого, чтобы не говорить этого. — Ох… , — тот сильно воспринял в серьёз. Но почему?, — надо будет поговорить. — Ладно, проехали, — я уже смотря на его предплечье, понимаю, что: «да, может и надо с ним поговорить»       Позже, когда мы с лордом Шейдом пошли в туалет, ведь оба хлебали воды как не в себя. Шли медленно, смотря то на тело, то на улицу. — Кстати, уже меня публиковали меня в журнале, — тот повествует о своих новостях. А я любопытный, поэтому почему бы и нет, — и уже идёт хорошо, ведь уже покупают мою книгу. — Ого… Так быстро? , — ошеломительной интонацией я его расспросил начёт этого, — ты же позавчера выпустился как автор… — А конкурентов мало, ведь все перечитали новинки, старинки. И решили «опробовать» меня, — тот переключал взгляд то на меня, то на себя.       Но конечно, нужно ведь пройти Селио, когда мы пьянющие в говнину, болтали будто мы сто лет не говорили, так бурно, громко. Профессор, который с Е.Р леченья понимал, что мы «стуентики», которые вытворяют такое, что вспоминать страшно… И проходил Селио с папкой. И на мимике того рассовалась радость, счастье, словно поле, а на нём летом выходит солнышко. И тут я пошутил про то, что можешь быть моем гаремом. А так как в его обществе обычно не обсуждались пошлые шутки, а у меня находились таковы. — Ну если хочешь… , — и резко повернув голову, поцеловал меня лорд Шейд. Эта персона с «мятной улыбой». Вроде и грустная, но освежает мой восторг. И в паре метров Селио не удержался. Для него это большое диво. — Ва-а-у, — не поняв, что это Селио произнёс вслух, чудно воспроизвёл. Как-никак он понял, что выдал эмоции. А в таких ситуациях лучше не надо.       Сходив в туалет, мы отправились обратно к компании друзей. Через определённое время, прекратив игру в бильярд, мы разошлись. Я с Тео домой, уж больно мы спать хотели, а остальные из группы, пошли в магазин. Ну и решили сразу, что можно-то и поспать на диване, там где мы пили у лорда Шейда. А солнце уже туго сидело на горизонте. — Слушай, — на мордочке моего парниши играла всеми силами серьёзность и страх, — а после того, как мы окончим этот рыцарский колледж, то можно я к тебе в деревню сбегу? — Да, конечно, Тео, — твёрдо решил что надо защитить мою любовь. — Спасибо, Арго за то что ты есть! , — собеседник повернулся ко мне корпусом тела, повесил на моих плечах руки, и начал меня опять долго целовать. Во время поцелуя, тот радовался. Он так выражает своё спасибо?       В любом случаи… Добравшись мы думали как улегчся? Потому что спать одному плашмя — нормально. И поэтому мы решили уже лечь бутербродом. Я решил спать снизу. А тот по итогу лежит сверху. Найдя позу для сна, мы погрузились в это пространство, где тебе обычно хорошо. Спустя часа 2, я проснулся. А как мне встать так, чтобы не разбудить Тео? Ладно… Я лежал-лежал в таком состоянии, что скорее спал, чем просто находился пластом на диване, пока тот проснётся. Наконец-то спустя минут наверно 20 тот проснулся. Тот проснулся. Ну и я удивился, что тут сидят уже друзья. Они-то не спали с утра, уже подустали. — Зачем вы сюда легли на диван? Можно же было в кровать, — лорд Шейд, который сидел рядом с нами в маленьком удивлением а-ля: «М-да», — мне-то не жалко. Но спать объективнее лучше там, чем здесь.       Опять говорилась правда со всем этим. — Мы же сразу к вам хотели присоединится, не иская вас, — проговорил я сразу этот «план». — Ладно, давайте ещё хряпнем, — под воздействием алкоголя лорд Шейд вообще другой человек. Какой-то более свободный. А обычно он «сжатый». Налив вино, тот встал из-за стола, — я хочу, чтобы вы до сих пор оставались прилежными учениками этого колледжа. Пусть будете хорошими! И желаю тем, кто ещё Е.Р свою не до конца развил, развить её. За здоровье!       Уже распитв который бокал этого алкогольного, я заметил, что уже я воспроизвожу говор менее чётче. Ну это и понятно. И просидев в шумной обстановке до самого утречка следующего дня, мы разошлись по разным комнатам. Все спали. Наша компания тоже. И мы вдвоём тоже спали. Проспав до двух часов дня, оба переключились в этот мир. Отоспавштесь, пошли мы к ним. Идя, я рассказал, что лорд Шейд иной, когда тот трезвый. — Да ладно, — удивясь, у Тео расширились зрачки глаз. Всё-таки он раскрыл веки. Ведь тот не знал что я рассказываю всякие сектерики самому лорду Шейду.       В этот раз мы пошли есть, а не пить. Просто распивать алкоголь меня уже честно надоело. Хоть я и люблю это лёгкое жжение, но меня уже достало. Так что я покрайне мере я поем. Да и я давно не ел. Дойдя внутрь, уже солнце припекало своими лучиками. Там все как обычно сидели. Те хохотали, болтали. В общем они выбрали быть счастливыми. — Лорд Шейд, у тебя есть перекусить? , — смотря на дракона сонным ликом, я этот вопрос задал. — Да вроде-бы. Посмотри в холодильнике, — сомнительной интонацией голоса ответил на данный воспрос. Подойдя немного взглядом, я нашёл в холодильнике еду.       Я достал из огромного горшка я нашёл курицу, которая запечённая с овощами. Отломав ногу курицы, я начал трапезничать. И однако она вкусная, сочная. Съев свою порцию, я пошёл дальше к ребятам. Они стали ещё веселее, как я вижу. И скорее всего я начал трезветь, ведь иногда думаю, что собеседник из компании несёт какую-то чушь, или ведёт иначе, чем я помню. Просидев я, просто заснул, настолько меня клонило в сон. И отойдя от него, я засетил, что нет никого. А на улице уже по ощущениям часов четыре ночи. Я вяловат однако, но меня уже подотпускает. И уже лучше. Все спали. Я люблю этот свет, исходящий от луны. Светлые, холодные температурой лучи исходили от этого спутника Земли. Эти тёплые вечера… Зелёные листья, наполненные хоропластами, добром. Люблю это настроение. Вроде-бы и и радость, но и дух захватывает. Всё-таки ночная природа для меня диво… и сердце колотится чаще… Точно! Надо сходить с Тео на крышу рыцарского колледжа .А может… Да, наверное похожу по этой улице ночью… Ну и одев ветровку, пошёл наблюдать на эту красивую природу. По дороге я думал о вероятной женитьбе, о том, что можно показать это диво Тео. И даже не знаю… Ну и дойдя до пункта назначения, я любовался… Усевшись на землю, глядел на небосвод. «А в чём смысл моего бытия? Как оно дальше пройдёт», — погруженный в мысли, я рассуждал это. Нет я не жалуюсь, но просто я могу вспросить себя… Спустя определённое количество временни, я уже встал. И я направился в магазин, купить минералки. И совершив это действие, идя по улице, глядел и думал в гармонии, радости, что: «почему я в таком бытие»? К тому же у меня будто бабочки не просто летали в животе, а происходило переполнениями ими. Настолько очаровательна эта картинка перед глазами. «А что если…», — думав я, мои зрачки округлились в большие размеры, — «может пойти на пляж? Там красиво небось «. Ну и с бутылками минералки я аккуратно держал стеклянные тары. Дойдя до самого точки «б», воссевши на этот чистый песок, задрал морду к небу. Оно уже светало. «Почему настолько красиво?», — зрительно воссоединившись к этому главному источнику света. И хоть я уже во второй раз на этом месте встречаю восход. Лучи светило уже заполнили небо, но слабо видны на земле. Ну и через минут двадцать, когда мне наскучило глядеть на это явление природы, тогда я отправился обратно в комнату. Войдя в комнату, Паул уже посапывал быстрее. И я решил уже просто попить водички, и обратно сесть спать, ибо сил нет. — С добрым, Арго, — подтягиваясь, отчётливо возгласил сонноватым голосом тот. — Привет, — слабо вдупляя, поздоровался. Хоть я и долго не спал, но я уже желал спать, — я это… Сейчас ещё посплю. — Ого… , — Паул удивился, ведь я сейчас сплю, как мёртвый, очень много, — спокойных снов!       Засыпал я долговато, но заснув я проснулся точно также утром… «очень странно…», — подумав, я уже сидя располагался на кровати, поглядел на дверь комнаты. Вдруг, оттуда зашёл ко мне Паул. — Кого я вижу! , — иронично проговорил Паул. — Сколько я спал? , — уже я задумавшись, приятно выспался. — Сутки, — такое чувство, что тот издевается. Ну есть же подвох. — Не прикалываешься? , — осторожно спросил я. Может это у него такой прикол… — Нет, — уверенно, без улыбки, без ироничных ноток проговорил Паул.       Ну и разговорившись, я пошёл к друзьям. Идя, солнце точно также пускало лучами, как и вчера. «Странно, ну не мог же я оказаться замкнутым во временни», — уде строя всякие догатки о может своём, или не своём Е.Р. меня накинул это очень плохое ощущение: сушняк. Причём похмелья на удивление у меня не наблюдалось. И я терпя быстрым темпом дошёл до этой комнаты, где находилась минералка. Забежав обратно, на меня взглянул Паул. И я жадно выпил пол бутылки водички. И мне в желудке стало тяжело, ведь газы в воде заполнили меня сесть. Спустя мгновения я отрыгнул часть этой воды. Опять попив воды, я почувствовал облегчение — Не зря Грант говорил, что надо покупать алкоголь и во-оду, — последнее слово пропел я. Вот настолько мне лучше. И поэтому опять весёлый шагал к друзьям. Теперь дойдя, я поздоровался с ними. А вот сейчас видимо они ещё менее пьяны. У них просто пир. — Проснулся! , — уже слегка протрезвевшим голосом громко сказанул Грант. — Выспался хоть? — и Оскар тоже немного интересующей интонацией голоса проплёл. — Ура, победа, — спокойным голосом Тео проговорил это странно тот, кача головой вправо влево, сморщинив лоб. — Ну привет! , — и лорд Шейд тоже радостно громковато. — Привет, спящий принц, — сделав аннотацию на спящую красавицу, меттоиронично ввёл меня в путаницу Батен, ибо он так обратился ко мне, будто комплимент. Ну и покраснел. — Кого я вижу, — добро уже произнёс Герман.       Ну и посидев с ребятами, у которых заканчивались мысли о том, что можно сделать, я предложил, лечь бутербродом, т.е. друг на дружке. Просто есть у меня идея… — Подождите буквально минут двадцать, — совершенно обычной интонацией, я отправился к нужным цветкам, и для этого мне нужно тот самый цветок, что обездвижел меня, когда напоил меня Герман. Нет, конечно он говорил, что это только в учебных целях. Но… Собрав те цветки, я собрал себе семена. Их я перемолол, залил кипятком, дал подстоять минут пять. По цвету это обычная ромашка. И настой очень крепкий. Он просто обездвиживает, так что… Приготовив варево, я этот экстракт залил в кружку, налил глинтвейн, налил в в одну такую тару с этим обездвижущим веществом это месиво, а в другую аналогичную, себе. Подкрасил себе экстрактом ромашки и готово. И бутылки я закупорил обратно. Идя к ним, я взял одну вещь из совей комнаты. Прийдя к друзьям, я разлил этот напиток себе, а сделая вид, что бутылка закончилась я перелил нормальный рецепт себе. — Друзья! , — искренно радостно, и по-филосовски я говорю следующее, — надеюсь, что мы все будем такими бодрыми, весёлыми, здоровыми. Чтобы наши бытие протекало только радостно, но грустных моментов не было! Чтобы если проходил ваша любовь дОбро, радостно. Даже если и уходили расстованиями, то желаю, чтобы вы просто бросали это в утерянные воспоминания И наше здоровье не бесконечное, поэтому я скажу: «за здоровье!», — тут я не выдавая себя мимикой чокнулся со всеми. Все воодушенелены моей речью. Те улыбчиво выпили мою жидкость. Допивши бокалы, друзья поставили бокалы на стол. — А?! , — испуганно крикнул мне Оскар, — это что нам дал выпить?! Не яд?!       Но только Герман сидел с каменным лицом, ведь он мой первоисточник этих знаний. И остальные бухтели мол: «ты что, нас отравить удумал?!». — Успокойтесь! , — быстро крикнул, ведь паника среди них возрасталась. Испуганные лица настигали меня. Даже лорд Шейд проявлял эту эмоцию, — это не яд, это просто обездвиживающий напиток.       Уже от моих развратных, похотливых мыслей ц меня член налился кровью. — Хотя у вас затечёт шея… Поэтому, — уже вставая, я сначала Тео и других друзей разложил их лёжа. — Ой как мне это всё не нравится… Чувствую, что будет болеть очко, — почувствовав Герман стояк примерно в области головного мозга, я их расстёгивал до гола. Те бурчали, но в общем вели себя нормально. И поэтому стянув одежду, я начал с одного. «А?», — почувствовав шорох, я оглянулся… странно. — И это мой друг… , — уже то-ли удивлённо, то ли просто безразлично президент этого места. И я повёл по члену лорда Шейда. — М-да… Смелый студент ты… , — поняв до конца что происходит, Батен одновременно в шоке, но безэмоциональным состоянии, — я-то думал, что просто нам подрочишь, раз на то пошло. — А то! , — шутнув, я аккуратно перевернул его на живот. Сам я само-собой разделся, — ну что! Начнём…       И сначала я расширил немного анал пассива. Расширив его, я уже налил смазку на свой член. И хоть туго, но он заходил. И постанывал уже лорд Шейд. И я получал удовольствие, некую эйфорию. И мой член уже набрался крови, я чувствовал все вены. Моя похать только росла. Сначала лорд Шейд постанывал громче. Я еще сильнее возбуждался от этого. Хочу больше стонов! И поэтому слегка приостоновившись прошепнул тому манящим, экскортым голоском: — Можешь постанывать громче? ~А? , — простонав, лорд Шейд смутился. Я продолжил. — ~Х-хоро-ошо, — ели как постанывал тот, ибо воздуха в его лёгких не хватало, — ~А-арго       Поворачивая шею для разминки, я увидил что у Тео, Оскара, Гранта, и у Паула встал член. И они по виду встали, но не каменно. Повернув обратно морду к лорду Шейду, я уже принялся обратно ебать его. И я двигался уже быстрее. Всё-таки хотелось мне кончить, но не сразу. И тот стонал громче, уже полным звуком. И его кожа на носу, скулах приобрела более тёпую температуру, более тёплым цветом сигнего. И моя плоть тёплела, и уже уже выделалась эти маленькие крупицы пота. Мои эмоции стали более эйфорические, становилось так хорошо, но странно. В плане того, что эти открытые виды открывали мне другое восприятие. Ощущения как от спальни, но это огромная гостиная. И ебя лорда Шейда уже потихоньку, помаленьку, но уже переходил к эякуляции. И теперь уже лорд Шейд уже уставший, и желал, чтобы я кончил. И я если честно тоже сам слегка устал. — Я кончаю! , — громковато я скрикнув, активно ходя туда-сюда членом, я семяизвергнулся. И уже воздух окинулся этом запахом пота и мужской семени. И я перевернул обратно на живот его. Тяжёлый капец!!! — КАК?! , — я удивился, что я уже всё, а тот и нет. И самое забавное, что у него тоже наполнен кровью член, — может я высосу все «соки»?       Эмоционально выделил я эти нотки разврата. И я предлагал ему так. И доставши из кармана своих штанов, которые лежали себе на столе, одел кольцо для члена, чтобы кровь не отходила. — Давай… , — задумчиво, и поникши уже лорд Шейд выдал это слово, — ну давай…       И приподняв его ноги, я уже сел так, что я смог сильно сложив корпус тела делать ему минет. Спасибо моей растяжке спины. И облизнув, я понял, что с половым аппаратом нормально, он не сильно солит. А то бы если сильно чувствовался этот вкус, то промыл бы его, поднимая всего лорда Шейда. И поэтому я начал. Тот уже стонал тише, ибо человек устал, но всеми силами связками, как и тогда. Я люблю этот голос. Особенно в постеле. Никогда не мог подумать, что хоть и обманом, но затащил в постель самого президента этого рыцарского колледжа. А раньше я смущался с того, что в темноте тот анализировал нас. И двигаясь всё быстрее, уже его член итак горяч, так ещё нагрелся. Но спустя минут семь наш диалог, а не монолог уже возобновился. — Я всё! , — крикнув, я только изо всех сил, интенсивнее головой водил, чтобы больше семяизвернулся тот. Он самое забавное, что уже второй раз я слышу какие-то шажки. И прокрутив голову снова на 210 градусов, я никого не повидал. Странно, однако… И закончив работу с лордом Шейдом, возбуждён, и со стоячем членом я направился к следующему, которого я ебал. В свою очередь оттраханный уже посапывал, просто засыпал. И кажется, что он просто спит. Но есть ещё люди. И поэтому уже перевернув следующего участника нашего гарема. И это оказался Герман. И он на удивление тяжелее лорда Шейда. Ведь я-то думал, что первый тяжелее из-за того, что у него прям больные мускулы. Да и мышечная масса должна весить, но второй участник перевешивает первого. Но перевернув того, я решил тоже дать ласки. Сначала я лизал трапециевидную мышцу. И мне шерсть не мешала. Даже щекотала язык. Я уже тоже возбуждался. И я постепенно покусывал эти мышцы. Уже этот студент мычал так мягко, что-ли. И от этих манящих стонов уже у меня наполнилась новая порция крови в одном органе.Но устав «жевать» челюстью, я принялся за самое главное: проникновение. И поэтому я пальцами расширял его. Сначала палец. Тот не воспроизводил из звуков, однако, повысив количество пальцев, уже тот слега мычал. Добавив ещё один, тот по силе звучания уже звучал как и при ласканьи. И прибавив ещё один тот уже просто покрикивая постанывал. Однако слеза некая пошла. — Итак, чутка двигайся, — пододвигал его я, ведь я хотел зайти всей длинной в него. Уже налив смазки на мой агрегат, начал создовать эти горячие движения вперёд-назад. И уже итак тёплый мой член грелся. И это снова лучше. И Герман тиховат, потому что банально слышно, что тот всю силу звонкого, и как он мало брал воздуха на эти возгласы, и в основном он тратил их на очищение. И однако тут я не знаю, но это очень странно, и необычно. Ибо я не ебал ещё раз после того, как я кончил. И увиличиваясь в обороте тот говорит — Я это… Всё, — и после того, как я уже чувствовал, что заметно моя кожа на члене потеплела, чем тогда даже, уже тот кончил прям на диван. И из меня уже вылилалась не семя, а скорее пародию на это. И я однако уже просто думал, что вывезу ещё одного. И поэтому, перевернув нА спину, я уже устало достал следующего кандидата. И это кто? И это Тео. Решил так выбрать, да и к тому же член гудел. Ну и что. Опять проделав все махинации, понял, что у Тео болевой порог выше, так как он мог четыре пальцев спокойно просто без слез без ничего. А вот на кулаке уже не получалось — А-А-А! ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ? — кричал он мне уже, аж слёзы пошли. И поэтому ещё слегка покусать и полизать трапецивидную мышцу, да и шею в придачу. Так что полизав, тот постанывал. И мой член уже ели-ели завёлся. Нет, он как-бы встал, но не значительно. И оставив пожёванную шерсть на шее, я уже худо-бедно начал поебушку. Да и собственно мне уже в натяг. Хоть и половой аппарат уже раскалён для семяизвержения, но уже я с такой быстротой гонял, что такое чувство, что очко Тео нагреется настолько сильно, что можно будет ковать как металл. И поэтому хоть он и лежал на диване, частично пристоя, он как-то запульнул его семя на подушку в паре метров. Хоть и она лежала на полу, но как? И уже чутка кончив, я выдохнул. Ну и начинается самое интересное. Уже я поставив Граната сидя, тот недоумевал. — А? Что собираешься со мной сделать? , — не понимая чего я-бы сотворил, тот приподнял бровь. Следом Оскара поставил я на колени тигра. — А ты зачем меня притащил? , — тоже вопросно спрашивая меня Оскар довольно удивляющей интонацией голоса. — Сейчас поймёте… , — довольно развратной лыбой гляжу на них. Уже я расширил анал Оскара, как вдруг интонации ответа на свой вопрос сказанул нижний — А… что вообще я выполняю? , — как-то поникше уже проговаривал Оскар эти слова.       Я молча его положил сидя. Он как-то лежал корпусом тела на диване, но вот пояс и ниже него уже находились в состоянии сидя. А вот уже Гранта я уже расширял пальчиками. И тот постанывал не так громко, но всё же скажу, что под воздействиями этих стонов через определённое время, что у Оскара встал член. И лоб этой сущности уже пропотел. И уже я приподнял Гранта, налил смазки на член нижнего. — Чего? , — с удивлением, но не радостно, а больше уже «атив» понял что к чему катится.       Начав уже засовывать член в анал, я обхватил полностью корпусом тела верхнего. И постепенно я уставал, но вот на морде Оскара появилась эта эйфоричная улыбка, однако шерсть потела, и однако сильно, что уже шерсть слиплась. И сердце уже у него намного активнее стучало. Но и у тела, которое я держал тоже почувствовал этот крепковатый член. И ведя держащего по маршруту уже видно это лицо, которое наполненное странной эмоцией, а-ля удовольствие, но что-то между тем, чтобы проявлять сдержанно и тем, выражающие то, что говорит о полном эмоциональном контакте. Грант стонал, но так как он двигался хоть и исуствено, но двигался. И дыхание подстравивалось под движение, то есть когда тот опускается, соответственно стоня, выдыхает. Движется вверх — вдыхает. И пока так продолжалось, я чувствовал, что и его тело начинает потеть. Да и половой орган начинает горячеть. — ~А-А-АХ! , — особо вскрикнув Оскар решил так обозначить, что он так кончает во второй раз. И во время этого извержения понятно, что уже гормоны выплекнулсись, ибо слышно, что в стонах более «насыщенное» удовольствие. — Я сейчас ротиком поработаю, — сказав, я нагнулся, взял член Гранта. Вкусив его половой аппарат, я и ощущал по температуре этого органа. Активно сосав туда-сюда, но быстрее, и быстрее начинав «путь», уже краник-то расшатывался. И буквально через минуту Грант кончил. — ~А-А-а! , — вскрикнув Грант уже что-то уже и с радостью и с болью это стонал. И уже закочнив, перешёл к последней «парочке». Это Паул и Батен. — Тебя куда, сзади? Спереди? , — лакского спросил я Батена. — Впереди.       Положив на спину вытраханных, я перешёл к этим. Опять проделав махинации, выяснил, что Батен-то стонит очень громко, однако у второго стоны более грубые, однако разжатые. Записали: «Батен самый громий». Я опять не понял, шаг или нет, но подумал, что просто у меня глюки. Так что сделав это деяние уже просто видал, что у верхнего до сих пор стоял, держался-то. Так что отсосав, я уже просто их положил обратно нА спину этих двух. — По идее вы будете ходить через, — вспоминая во сколько я дал это средство, внимательно взглянул на часы. Они сообщали, что плюс минус часов пять назад это выдал, — полчасика.       Но уже кто-то спал, а кто-до просто начинал дрыхнуть. Так что я просто наплевав на гигиену решил просто поспать. Ну очень хотел-то спать! Ну и я засыпал с разными мыслями, по типу: «А кто лучше был бы в кровати?», и прочими такими интересностями, я просто вырубился. Проснулся я, когда начинали как и я просыпаться. Ожидаемо, что кто-то во сне уже переворачивался. Слегка сонно поглазев на время, понял, что я ещё раскинул глаза, когда ещё не поздно, ведь лучи солнца уже просто опускались будто при относительно скором закате. Так что пойдя в душ я принялся мыть себя мочалкой. Уже там я ощущал, что я свежею, но выйдя из этого места довольным я понял, что как же хорошо после душа. И я не сидел сложа руки, однако хотелось бы мне другим позаниматься. Но выпя две с половиной кружки я удивившийся понял, что уже всё. Либо я блевану на пол, либо в унитаз. Так что быстро доплыв до сортира я уже мучительно блевал. И глотку особенно жгло. Видимо хоть я и «напился» воды, но организм хотел есть. И после этого я почувствовал, что в голове слабость неожиданно. «А! МНЕ НАДО САХАРА!», — буквально с томящим внутренним пониманием, а что же мне делать дальше, уже просто с выпученными глазами побежал обратно. «Ой…», — поняв, что надо как-бы еду было сложить, перед тем как выполнять заветное желанье, уже просто взял какую-то газировку, напился ей. И мне стало лучше. Конечно не сразу, но всё же. Но повернув голову влево, то у меня переполняло удивление. Настольно уже странная картина виднелась перед моими глазёнками. Так ещё мой член горел. Это очень странно. Однако уже лорд Шейд встал. — А-А?! , — ну конечно, надо же громко крикнуть, чтобы все встали. Услышав шаг слева от моей морды я быстро повернул ко входу. — ЧТО?! , — нет, Селио конечно успел сфотать нас, но я в шоке, — Селио       Со всей серьёзностью я обратился к нему, ведь это что такое… — М-м-м? , — хоть Тео я ебал не вторым, но тот встал сейчас. Однако тот сонноват, ибо глаза слипаются, — где мы?       Что-то мой парень вообще не понимал, где это всё происходит. Но украдкой одним глазом, опять разглядывал Селио, который смущённо стоял с камерой. — Рассказывать будем? , — уже добиваясь правды, хотел я уже серьёзно разгадать пьяные тайны, которые произошли с нами. Ждав определённое время, уже солнышко ещё немного опустилось, но я вспоминал, а что же я натворил. Помню только как я зачем-то Гранта хватал и ебал на члене Оскара. Насчёт времени, прошло около тридцати минут. Селио тоже сидел рядом со мной. Но ждав кто просётся, я встал со стула. «Я ГОЛЫЙ», — смутился же сам, ведь ладно-то те, они-то были пьяны, но вот Селио нет. Найдя где-то одежду уже я оделся. Теперь нормально. И теперь, когда проснулся Сначала лорд Батен, то он мягкотговоря очень удивлён. — ЧТО?! , — хоть и тот сонный, но тот вообще не понимал, что происходит. Он уверенно спросил это, но не с агрессией, а просто максимально удивившись. И брови Батена приподняты. И тот разглядывал всё, что находилось в этой комнате. Его член, который склизкий из-за спермы и пота. Но и тот вздохнул глубоко и не опираясь на зад. Видимо у него болит очко, — я ничего не помню       И это как-то странно, ведь я что-то да и помню, а тут совсем ничего. И уже постепенно уже все вставали, все подтягивались. Все просто глядели вокруг, смотрели на свои члены. Вообщем понимали, что они делали. Однако только один Оскар не встрепенулся, а просто лежал. — Я-ко в душ, не пропадайте, — уже Грант просто хотел сам пойти в душ, как тут накинулась арава друзей, которая просто хотела всесте от грязи и так далее отчистится. Когда друзья уже пошли в душ, то Селио произнёс следующее: — Ты это, — посмотрев на меня со слека стыдной мимикой замедлил тот, — знай, у меня день свободен. Я все журналы, да и просто волокиту подписал, так члто могу рассказать что вы тут творили, пока пили. — Понятно, — уже чувствуя, что разговор начнётся не сейчас, но стыдным, хотел одновременно узнпть, но одновременно и нет-то. Но время идёт, уже друзья влажные вышли из душа. Все довольны. Эх, всегда бы испытывать чувство лёгкости, которое ты получаешь после душа. И уже после удаление грязи и прочих загрязнений на теле, пришли к нам уже более-менее проснувшиеся друзья. — Я вам щас такое расскажу… , — Оскар с такой мордой, что понятно, он вспомнил, что-то стыдное, ибо на мимике того читалась явная растерянность, — лучше просто сядьте.       Мне это не нравилось, но может он хотя-бы расскажет что мы такого творили, пока пил. Хотя скорее всего он не помнит. — А, Селио… Можешь, пожалуйста выйти. Я просто всё помню, что мы делали, пока бухали, — тот крайне не хотел, чтобы кто-то против нас знал что происходило, пока мы выпивали не в себя, — и поверь, тебе это точно знать не к чему. — Ладно, хорошо, — собеседник, которого просили отойти вдруг вспомнил кое-что, — а, это… Если что зовите меня.       И всё-таки тот вышел, но так, будто он что-то знает. Не уж то-ли Оскар всё растряс? И тот уже налил всем чайку из мяты и молочного улуна. Я люблю это сочетание, но кофе больше мне по душе. — Так вот…

***

      И спустя часа 2 в полной красе и правде уже тот выговорился. И от того как его позвали, да и в общем когда просто проходил мимо. И пока говорил, у того не было усмешек, насмешливых улыбок, просто серьёзное повествование, но громко. Я каждое слово отчётливо слышал. Чаще всего он смотрел на меня и прочих людей из нашей компании. — Господи… что я делал, — хоть я не исповедую веру, но решил применить это междометие к себе. Я даже не спрашивал, а поникши просто не верил, что тот не врёт, — одну секунду, я уточню у кое-кого.       Просто я помню, что Селио фотографировал меня. Может он ещё что-то запечатлел? И уже идя по не такому яркому коридору, уже постучался к нему. И уже вошёл в комнату. — Я так понимаю, что те шаги со стороны были твоими попытками сфотографировать меня? — уже добивающее решил, что надо понять что точно происходило. Конечно тот пытался отвертится, но что-то похоже на ложь, ведь тот как-то сомнительным интонацией голоса это всё говорил, — Давай по-честному. Пожалуйста.       Умолял уже я профессора Селио. Но смог я уломать его. — Ладно, — распомидорившись, «фотограф» уже дал эти фотографии, — можешь оставить себе.       И с последней фразой я понял, тот хочет одну фотку оставить. — Я так понимаю, что ты хочешь оставить одну фотографию себе? , — спросивши истинное желание, я просто желал, чтобы тот с этими фотографиями радовался. — Н-нет! Н-не надо! , — пытаясь скрыть верное желание его разума, опять посчитал, что пускай человек наслаждается. Да и мне не жалко. — Одну секунду, — я быстренько погнался на нижний этаж, где есть бухгалтерия и прочий бумажный отдел. Я спустился туда, там никого не было, однако пол чистый. На огромной машине быстро разложил фотографии, и нажал огромную зелёную кнопу печати. И оно напечатало прям качественно. Да ещё и на плотной бумаге. Вырезав фотографии, уже привёл в изначальное состояние. И не моментально конечно, но недолго вернулся к Селио. — Держи! , — ласковым голосом протянул в лежащие руки распечатанные фотографии, — это тебе. — С-спасибо, — всё ещё смущённо принимал их Селио. — Не за что! , — и уже решительно идя по полу, да и по коридору я думал, — ох, ребятки-то скорее всего не верят Оскару, однако доказательство тут. И спокойно идя обратно, я топал радостно. — Вот, держите, — раздал им всем фотографии с этим инцидентов что-ли, — на этих снимках запечетленнався правда Оскара.       И когда друзья уже разворошили фотографии, то скажу-то, что те явно мягко говоря впечатлены этим совестным проникновением. Но никто не испытывал на себе откровенный стыд. Только вот шерсть на лицах начала слоится маленькими пучками волосков, как будто надавили самим концом на бумагу, но не аккуратно, а настолько смело, будто ты первым ударяешь в драке. И слегка чувствовалсачь этот вонизм от волнующего пота. Все только в смятении. Но когда подробно разглядели каждую частицу, каждую жидкость, каждый луч, уже один из нашей компании опешенно произносил: — А я тебе, Оскар не верил… , — не зная что ещё говорить, заглядывал в лицо лорд Шейд. Однако найдя свою мысль, морда того приобрела уже другую эмоцию. А именно радость вдобавок с вдохновением, — я не против, но…       На последнем слове президент этого места перевёл свои очи на мою мордочку так, что мне кажется мне не жить, ибо смотрел серьёзно, но не злобно — Будь адекватнее. Потому что твоя легкомысленная пошлость может привести к очень серьёзным последствиям, — лорд Шейд уже наблюдал только на меня, — да и я сам гей, так что можешь меня звать куда-а хочешь.       Но на последней части предложения для меня понято, что это какой-то флирт. Не уж-то ему подмигивать левым глазом, да и акцентировать внимание интонацией. — Хорошо, только… это самое… , — и тот совсем не понимал, так что я с однако безразличным лицом поднял за руку Тео, который стоял справа Батена, — у меня есть пара, так что скорее всего откажусь. — Так я другое имел введу… , — не искренно уже давил то, что он «другое " хотел сказать, — ладно. Проехали.       Не удачно отвертевшись, лорд Шейд махнул рукой а-ля «Ой, ладно, задолбал». — А вы мне с трудом верили в то, что я не вру… , — безразлично уже произносил свои мысли вслух поднимая бровями вверх.       Хотя вот уже Герман глядел на фото с разочарованием. Мышцы его лица расслабленны, и его веки опущенные, чем обычно, да и погрустнел что-ли. Видимо трахал его я, а не Тео. А уже поглядевши фотографии ребята просто отдали мне. — Так. Ладно… Чем займемся? Что предложите? , — хоть и вечер, но ребятки-то выспались, так что грех не позаниматься вместе, раз уж ничего не поделаешь из своих дел. И рассуждал вслух Оскар. И все не могли придумать такого, что можно сделать, — я думаю, что можно в ту настольку сыграть, которую мы с тобой играли.       И на последней фразе тот слегка повернулся на меня показав своей лапкой. — Ну… Стратегическая или какая? , — вдруг спросил Паул. — Стратегия. Вам принести её? — Оскар с радостью спросил, ведь скорее всего ответ настигнет положительный. И получив общий возглас о том, что «давай, принеси» увеличились. И тот погнался за игрой. Хоть и идти минут пять туда сюда, но тот управился за пару минут. И рассказав правила игры, все мы разложили партию. Сначала многие либо не соображали, либо адаптировались к этой стратегии. Самое забавное, что выигрывал на жадных, рискованных ходах Батен. И уже все вместе играли в общей сложности последнюю партию закончили в четыре утра. В четыре! Мы подустали. Реша то, что можно подумать над тем, что можно отправится на крышу этого здания, я рассказал это. Ну и я с Батеном и Грантом уломали тех, чтобы посидеть на этом чудесномместе. И мы отправились туда. И идя по всяким странным комнатам, мы добрались до крыши. И мы разселись по полу так, что сидели обычной линией. И наслождаясь этим небом, которое вроде-то тёмное, однако золотисто светлея, мы говорили обо всём: о жизни и прочем. «Прогревшись», казалось, что этот мир очень красив, но странен. Спустя час все пошли по улочке. Хоть и лорд Шейд не любит выходить из своего убежещья, но в этот раз решился выйти, как и собственно в прошлый раз, но в этот раз менее скромно. И уже болтая, да говоря по дороге чувствовали это необычное уединение с ночной природой. Эти сверчки, которые чирикают. Небосвод, который наполнен тёмной синевой. А на нём видно звёзды. В общем красота. Проведя остаток ночи где-то в неведенье и шатанье по острову, то я предложил одну идею. — Слушайте, — и я уже обратил внимание ребят, — давайте ко мне в деревню на день, раз есть ещё время. — А давайте… , — посмотрев и согласясь со мной Паул и Герман, — мне… нам интересно тоже посмотреть на истинную жизнь Арго. А вы что думаете?       Обратясь к народу, уже скорее всего понимал, что многие-то согласятся. И Оскар, Тео, согласились с этой идеей. Ну и по итогу уже наша компания согласилась на это всё. — Может тогда пешочеом? , — вспросив, я понял, что к чему я эту мысль предложил. — А там сколько идти? , — Герман сразу понял какой-то подвох. — Не так много, километров 20-30, — и понятное дело, что отреагировали нормально. И не удивлялись что это прям далеко, и не воспроизносили вслух, что близко. — Ну-у-у. Нормально, — даже сам Герман, считает, что данное расстояние хорошое. — Ну что, пошли? — мне надо-то понимать осуществится ли моя идея. — Я могу вас и донести на крыльях, — уверенно предлагает лорд Шейд, смотря уверенно сначала на меня, затем на Батена глядит. — Так-то да, но может ножками… Получим или вспомним опыт, — не желая делать всё прям очень быстро, я хотел больше пеших разговоров. Потому что мы долетим тогда, когда люди проснуться, и им нужно некое количество времени, чтобы умыться и прочее. — Ладно, тогда я согласен       И дождавшись положительного ответа от всех, включая лорда Шейда, мы вышли из колледжа, пошли сначала по этому длинному мосту к континенту. Затем пошагали по этой тропинке, где уже протоптанная земля. Спустя минут так 30 я глянул на речку. Она питьевая. Подойдя ближе, мы зачерпнули из этого источника воды и пили. По мере ходьбы солнце уже повысилась вверх. И идя всё дальше и дальше уже дорога всё проблематичнее, всё более травянистой. И под конеч маршрута уже шли по лопухам. — О! Вот и моя деревня, — уже я довольный, учуяв знакомые виды приблизились ещё ближе к ней, — А итого… — Привет, Арго! , — уже махая мне рукой шёл ко мне друг детства, — ну что, рассказывай! Что происходило за это время? — Привет, Тоши! , — поприветствовав дружбана, пожали руки мы, — знакомься, это Тео…       Солнечно, показал открытой ладонью на эту собачку. И взглянув на того, который слегка устал, переключил взгляд на Тоши. В свою очередь Тоши, являясь собакой, с персиково-лимонным окрасам с маленьким носиком, торчащими ушами. -… по совместительству мой парень, — продолжал я без задних мыслей. — Рад за тебя, — эмоционально светясь, друг глядел на Тео, — Арго.       Ну и показав мою компанию уже на тех лицах впитался их пот, но понятно, что все они устали. — Ладно, не стоять же тут… Пойдём мы в дом, — уже направив всех по своему пути, вспомнил, — А ты свободен? Просто может с нами сходишь?       Направил взгляд своего друга я, как увидел, что он пахает поле. — Сейчас, минут пять. Допахаю, — уже трудясь, изливаясь потом, тот взглянул на меня и продолжил пропалывать тот. И прийдя в дом, стало уютно. Эта огромная дровяная печь на которой можно лежать в тепле… И много прочее, что можно сказать про этот уют деревенского человека. — Вы проголодались? , — на мой ответ посыпались отказы. Однако это не вежливые отказы, а просто нежелание принимать пищу. И усадив за стол, принялся угощать. А что? Лорд Шейд с Грантом тоже нас угощал. Да и родители не находились дома, видимо в городе или на рыбалке, — что будете? Чай, кофе? Из кофейных зёрен у меня есть любые виды обжарки, зёрен. А из чая улун, пуэр и прочее. — Тогда можешь мне сделать кофе из Марагонжипа, светлой обжарки, — Оскар явно ценитель кофе, раз выбрал этот сорт с кислинкой.       Ну и лорд Шейд заказал матчу, Паул — пуэр, Грант — латте на бразильском бурбоне сантосе, средней прожарки, Батен, Герман — цветочный чай, Тео — ханибуш. И спустя минут 10 все напитки уде расставлены по местам. Запахи переливались между собой. Эта горькость, сладость и прочее. И как раз сюда пришёл Тоши. Поприветствовавши, опросил какой напиток ему сделать. И сделав его любимый ханибуш, мы рассуждали обо всём. И о бытие, и о том что мы всё-таки делали. Попивая латте мокиато, мы смеялись, хохотали. Наслаждались жизнью, если конкретнее. И чем мы только не развлекали себя. И откровенными разговорами, и которых начал кстати Тоши. — Где и когда происходил твой перый секс? — разогнавшись на неприличные вспросы, не стесняясь думал вслух тот, смотря в два глаза лорда Шейда. — Пу-пу-пу-у-у, — быстро выпустив воздух, глядит на нос собеседника. Слегка дав поту, тот всё-таки решает рассказать, — мой первый раз был в подъезде примерно в 16 лет. — Хотя-бы не раньше, — улыбчиво смотря на того, Тео пил свой сладкий по вкусу напиток. — Тебе хоть не вставили… , — не успев договорить, лорд Шейд перебил Термана. Хоть и обычно так и не делает, однако тот который день свободно, комфортно себя ощущать. — Да, глубоко, — с насмешливо-пошловатой лыбой, но серьёзно сказав, все полились в негромкий хохот. — ШЕЙД! , — выпучив глаза, тот, кто не договорил задоыгал хвостом. И уши куда-то съежяли.       И сидя в этой стеснительно-чудной атмосфере мы то смущённо, то нервированно-смущённо то отвечали, то также спрашивали данные неловкие, но душеукреаляющие вопросы. Так что просто существуя в этом пространстве, уже успели прогаладаться. — Вы не хотите есть? — с урчащим животом уже задавал эти все впоросы нашим друзьям и Тео тоже. И получив положительный ответ, я встал из-за стола, направился к кухне, залез на нижнюю полку, где лежат овощи. Под эти хохотушки, да разговоры, я нарезал достанную морковку, картошку, помидоры, курицу и болгарский перец. Приправил этим всё лаврушкой, перцем и прочим, залил водой, поставил в печку это всё томится. Спустя 20 минут лучи солнца проникали на стол. Уже обед. И поставив блюдо каждому, все начали трапезу. Съев еду, я вымыл свою и чужие тарелки. И когда тот рассказал про необитаемый остров, то я поцеловал его в верхюю часть черепа. И провядя день в таком уюте, мы пошли когда уже темнело. Идя по уже темноватым дорогам, то все мы устали. И по обоатной дороге мы ещё раз попили воды из того источника. И я рассказывая о том, как я дружу с Тоши. Когда совсем стемнело, то плохо видно красовался тот самый мостик, который вёл на остров. Зайдя на территорию острова, все вместе встретели Джулиуса, который ходил с огромными сумками. Поприветствовавши дальше, дойдя до университета, то остались с Тео, Оскаром, Германом и Грантом. И мы, впятером, ещё больше крепкой компанией сидели на детской площадке. Как-то настроение на них иное. Своё, особенное что-ли. Но перед этим, зайдя в магазинчик, купили обычной воды. И там глядя на друзей стали мы задавать вопросы о жизни. — Я понимаю, что не так я должен говорить о следующем, говорить только с Арго, — пока это произносил Герман, то с его мимики удалилась эта таинственность. Стала только серьёзность, — но так получилось, что я тоже влюбился в тебя…       С грустнинкой, договорил это тот, смотря на Тео. И не сдерживая свои эмоции, первый уже глядел поникши тот. Но вот уши Тео куда-то растерянно съехали. — Я… я… , — уже не помнимая надо ли говорить, его слова становятся более тихими и мрачными. Однако у того расширились зрачки, смотря в одну точку, этот человек нечего не отвечал. Да и Герман безмолвен. Но спустя пару минут все начали опять разговариваться. Но заметил, что Тео более вдумчивый. Спустя 20 минут всяких разговоров, которые заходили в тупик, мы разошлись опять по комнатам. Быстро заснув, проснулся от будящего Паула. В отличии от него, я сонный. Но приняв утренние процедуры, мы вдвоём пошли к той самой аудитории. И когда оба вошли в неё, то углядел, что все из студентов уже там. На часах оставалась минуты три. И профессорскую область заполоняло солнце. Разложа предметы, вошёл в аудиторию профессор Селио. Поздоровавшись со студентами, все мы нараядные, опрятные сидим в ожидании. — Отдохнули, теперь можно и поработать, — с теплотой Селио это всё выдыхает, смотря на нас, — Однако я забыл сказать, …       И тот как и всегда приподнимает свои очки обратно на нос. -… что сейчас станет больше практик. Нет, конечно и лекции останутся, куда и без них-то, — с тёплой нотой как и всегда, поглядывает на нас. Я слушал, что говорил тот. Однако спустя двадцать минут введения в новую программу, тут заявляется Дедрих. -У вас следующая пара оказывается практика на улице, — видимо тот отрывался по полной, раз уж у того круги под глазами. Даже через шерсть это видно… — А тема какая? , — удивлённо спросил Селио того, который глядел на нас. — «Боевое искусство: реверсивная защита» — Ага, — резко переключив эмоцию с раслабленной на счастливо-продуктивное выражение лица. Почему-то сразу у того появилась энергия, — спасибо. — Значит будем изучать порывы боевых искусств. Пару секунд. , — и быстро зайдя в маленькую кладовку с куча бумажек, методичек и т.п. Спустя полминуты тот вышел с бумагами. — Всё начинается с того, что…

***

      И когда прошли ещё 80 минут лекции о ревёрс-инжиниренге, чтобы защититься, то я пошёл в комнату, быстренько чуть-чуть поел. Уже оставалось минуты две, до того момента, когда начнётся пара. И взяв необходимые вещи, помчался туда, вниз ко всем. Ну и отточив 90 минут эти все знания на манекенах, затем на нас же отправились обратно в ту лекционную. И отшпарив пары, ко мне подошёл подошёл Герман. — Давай позовём Тео и некого больше, — но это звучало не как угроза, а просто нейтрально. Я открыв пасть, хотел спросить, однако тот перебил, — и без разборок и прочего дибилизма. Просто давай так сделаем. Ты ведь знаешь где он? — Да нет, — Чёрт, опять его искать. Давай тогда вместе искать, — предложил тот истину. И мы оба отправились на пояски того. Но спустя пять минут уже нашли собаку внизу колледжа. Оба поздоровались тёпло, — Ну я просто хочу рассказать кое-что. — Я так понимаю… , — смотря с сомнением в голосе хотел полностью продолжить фразу, однако, меня не опять, а снова перебил мой молодой человек. — Что не просто так ты нас собрал, — ну и конечно продолжил мою мыслю Тео. — Вы догадались, — Герман спокойно выдох. И теребя свой уголок формы, тот глянул на моего собеседника, — Пожалуй-ко я вам расскажу то, что я думал много времени о Тео. — Я догадываюсь о чём, — я хоть и представлял, что может быть. Скорее всего то, что тот влюблён в него, ибо его уши слегка пошли в обратную сторону — Так вот, я это время влюблён в тебя, — опечаленно глядел куда-то мимо нас Герман. Он такой грустный, что если был тот лампочкой, то тот стал разбитой версией этого предмета, — но я смерился, что у тебя занято с-сердце.       Не выдержав эмоции, он заплакал. Так горько, что мы принялись успокаивать. Но похоже, что пламя состоящие из эмоцией и гормонов никуда не уходил. — Я знаю, что ничего не изменю, но просто выговариваюсь. Просто н-не знаю, — и опять с потёкшими слезами снова плачет тот. — Просто я с-смирился, но как-то мне грустновато если честно, — поуспокоившись, тот хоть и плакал, но без запинок говорил, — и когда вы уже пьяные, то просто решил попить с вами алкашки. Но вроде-бы я хорошо сделал маску, что всё нормально. Ну и понеслась груда вина.       Став просто грустным, всё это повествовал Герман. Сидя, тот поставил голову на руку. И я понятия не имею, что мне сказать-то. И что делать? — Ладно, проехали, — глядя на зону моего пупка, произнёс это сидящий с широкими зрачками, мокрой шерстью около очей тот. И идя в хорошем настроение держались за руку с Тео. А с другим другом просто в мою обнимку. И идя куда-то вперёд дальше обсуждали то, как тот думал о том в любовном ключе. И пробыв в этом насущных, раскрепощённых разговоров пили мы разное. То воду, то другое. Однако не долго мы пробывали, ведь тому как назло нужно делать свои дела. Скорее всего это разговоры с цветами. Но утверждать не буду. И спустя три часа всяких поговоров, мы остались вдвоём. Эта совместная романтика. — Может проведём вечер вместе? , — предложил я с горящими глазами, — Давай, только для этого сначала узнаем будет ли практика завтра. Просто если нет, то не получится моя идея. А идея-то про ночной показ, — тот с расширенными глазами радостно наблюдал за мной. — Давай! , — с очень мягким взглядом глядел я на своего парня. — Сначала узнаем, ведь мы вероятно будем не спать, — со взглядом а-ля «не перебивай меня», но не разгоряченно, а добро всё произносил Тео. Ну и идя к Селио, держась за руки думали о ночном небосводе. Ну и узнав что будет лекция, оба обрадовались. Захлопнув дверь профессора, и выйдя наружу, обрадовался я. — Ура! Ночная прогулка, — довольный я, желал её сейчас. Но сейчас час дня… И чмокнул в шею того. Тот не ожидал того. — Ладно. А как проведём день? , — двигая бровь, я вдумчиво глазел на того, пока красиво падает лучик солнца через окно на ухо Тео. — Можно с друзьями провести день к примеру, — предлагая, счастливо глянул на меня. — Я не против, давай, — сиявше соглашался сам с предложением. И почему бы и не провести этот день так? , — Я готов.       Ну и поняв, почесав репы, мы посчитали, что можно для того поизучать для него лорда Шейда. -… И он не типичный чсв, он хороший, добрый, — хоть и тот пьяно встречался, но знает только верхушку этого айсберга, очень долго про него охарактеризовывал. Такое ощущение, что информацию тот недоварил. — Ладно, пошли к нему, — уже встав, украдкой глянул на того. — Пошли, — подняв суставы, тело, мой парень встал. — Хочешь анекдот? , — мордп такая, что определённо тот пытается не заряжать. И ему это получается. На мой положительный ответ тот продолжил. — Решили с дедом сыграть в хашматы. Я хожу на b3, а дед едва-едва — АХ-АХ-АХ-АХ, — не выдержа силы этого юмора, я громко засмеялся, — хорошая шутка. Аж слеза пробилась.       И убирая смешинку в виде капли в глазу, мы пришли в пункт назначения — Мы пришли к лорду Шейду, — ещё идя вперёд, я показывал вход в это красивое место обитания. — Стой! , — и я и тот остановились, — почему тут так уютно? — Может ты был под алкоголем не помнишь, что часто находился и забыл? , — напомнил ему я то, что происходило буквально недавно, — как ты распивал вино тут.       И указал ему на стол, который сложен. И места, которые чистые. Прям очень чистые. — Привет, Арго, привет Тео! , — и лорд Шейд выйдя из глубоких раздумий поприветствовал нас. Подняв морду, тот глядел нас, — Ну что, рассказывайте что хотели услышать?       И так начался наш дружеский разговор о всём: жизни, что нас ждёт в будущем, как мы будем ходить на крыше. Наше счастье в общем. И все-таки прошло много времени. И я предложил с нами на ночную прогулку. — К сожалению не получится, — лорд Шейд развёл руками, — Мне-то нужно выполнить куча всего. И бумажки подписать, и общие планы, направить выполнить эти планы по перераспределением пространства. Так что нет, не получится, — и знаю, когда тот просто отмахиваеися, а когда говорит правду. — Понятно. Понятно, значит мы вдвоём пойдём, — и взял руку Тео в свою ладонь. — Ладно, пока, — встав, тот копаясь в ящике что-то искал. И выходя из комнаты, мы направились к улице. А там уже давным-давно стемнело. И хватаясь за ручки, мы оба шутили о любви, переживаниях, учёбе и прочее. Но когда темы закончились, то все-таки уединились на одной нескончаемой теме. В ней бесконечные споры, конфликты. И это любовь. — Держи! , — громко, но нежным ласковым тоном мне дал средних размеров букет из лекарственных ромашек. Но не те, как обычные, а с относительно маленькой одной шляпкой, — я тебя люблю!       После этого тот поцеловал меня в шерстяную щёчку. И в конце концов лизнул данную область. — Я ТЕБЯ ТО-ОЖЕ, — от данной любовной инпровизации у меня забилось сердце быстрее. Обхватив двумя руками его, долго целовал. Наши язычки церпялись. Идя в такой ритмике, мы уже подходили к крыше. Взбираясь по этим лесницам, мы прибыли. — Как тут красиво! , — я светился от счастья. Это одновременно самая высокая точка этого острова, и одновременно очень красиво. Всё для счастья. И море, которое заливалось синевой, и небо на котором видно луну. Аж есть желание взвыть! Но оно не большое. Да и всех разбужу. И то, что видно всю архитектуру этого прекрасного места. И сердце-то забилось ещё быстрее. — Солидарен с тобой, — глязея на меня, у того полились эти слёзы страха. Боязно ему. — Что такое, Тео, — я не ринулся испуганно, а лишь как сковородка, подпекал своей теплотой моего человека. — Я не представляю, чтобы я делал, если я бы умер, — с волнением однако вываливает Тео, — потому что если рай существует, то мне бы стало тоскливо… Эта упомрачительная му́ка, когда не мо-ожешь…       И закончив потихоньку произносить, тот не выдержал и начал сильнее плакать. И когда у меня выстроилась эта проекция слов, то мне стало не по себе, и у меня полилась слезинка печали. Это всё продолжалось не так уж и долго. И выплакав слёзы, мы оба с уставшим мозгом сидели, глядели на звёзды. И когда Тео сидел на моих коленках, то я ему чесал за ушком. Ему так хорошо, когда я ему это делаю… Ну и когда мы оба закончили наблюдать, то уставше я водил за руку того. — Что ты мне пожелаешь поделать? , — спросил своего милашку я. Пока произносил всё это, то глядел ему в глазаньки. Словно я — котик, который просит рыбку, а тот — человек, который стесняется, но выполнет мою просьбу. — Да не знаю, — с простором мыслей наблюдает за мной Тео, — может в бильярд сыграем? — Я-то с радостью, но вот только ключи у вахтёрши, так что не получится. Да и её на месте нет, — перечислил факты. Это, конечно не очевидно, но понятно. — А… кстати да, — тот с задумчивостью глядел на идящего меня. И в его глазах пробились искры его счастья, -Может сексом займёмся? — Можно, но лучше не сейчас, ночью, когда нам надо спать. Нам же ещё нужно выжить после этой ночки. Прогуливать смысла нет, так как мы просто развлекаемся, а ради такого прогуливать ну как минимум странно. И мы будем никакие. Даже я так думаю после кофе, — выпалив мыслю, я рассуждал, что же можно сделать. Мне-то тоже хочется побаловать себя. — Хм… , — призадумался Тео. И в глазах того вспыхнула гениальная идея, — А давай-ка мы поспим вместе.       И поглядив по голове, тот дал мне поцелуй. И наши язычки плелись как верёвка. И пока мы оба целовались, то мне не критично нехватало воздуха, но ощутимо. — Ладно, пошли, — и тот поласкав мой язык, решает спустится. — Пошли, — и я согласился на предложение Тео. И спустившись я чётко однако протороторил тихим голоском следующее — Давай я сделаю кофе, чтобы мы проснулсь бодрыми, — и глязя уже на моего boy, который уже меня вёл за лапку же меня это всё слушал. — Дава-ай, ‐ и получив положительный ответ, я купил зёрна кофейнве. Спасибо что хотя-бы помолил их бариста перед тем как продал стеклянную банку. Слава богу, что кофемашина находилась как-бы и на улице и в самом колледже. Из-за этого мой шум не слышен окружающим. Ну и поставив стаканы, полилось это горячее кофе. Зашли же мы в мою комнату. — Ничего себе! , — тихо, но однако ярко прореагировал Тео на красивый луч луны. А я уже честно спать желаю. Но ради него можно-то и потерпеть. Угёгшись спать, я руками обнимал его. А тот решил ещё и ноги подключить.

***

      Настало семь утра, и теперь мне надо униматься. Будильник трещал во всю, давая нам пробудится. Хоть мы проснулись, однако признаюсь, я никакой силы не испытываю. Раскрыв Тео, который ели как пробулился, решил крайними методами бороться с этим сном, который так и манил как и наркотик. Я щикотал пятки. — АХАХАХАХ, ХВАТИТ, — уже уссыкаясь от щикотки тот во всю горьань кричал уже не сонным голоском. Тот испил моего кофейку, я тоже. И сделав задачи, мы пошли вдвоём на пары. И пройдя не самые скучные однако лекции. Проведя в комфортной компании парня и друзей решили вызвать пиковую даму. И хоть мы-то не верели, но желали испытать этот обряд вместе. Остался я, Тео, Оскар. А другие просто разошлись под предлогом, что не интересно. Купили мы помаду, большое зеркаало, ибо у нас было карманное, а этого не достаточно. — Рисуй 13 супеней на зеркале помадой, — давал в полумраке задания горящему от интереса Оскару. Он поручение выполнил, — теперь дверь рисуй.       И даже мой парень с интересом глядел на это всё. Хоть и темно, но видели мы всё что происходит. — Повторяйте за мной, — попросил я всю компанию, — Пиковая дама, прийди. Пиковая дама, прийди. Пиковая дама, прийди.       И мы замолкли. Теперь настала гробовая тишина. И вдруг я позади углядел даму с кровамыми губами. И на лица красовалась кровь. Она медленно подбиралась к нам. Мне стало очень жутко. Моё сердце билось настолько сильно, будто я сейчас умру. Поделились о своём ощущениями сначала Оскара, затем Тео. Затем показал тому что кто-то да и есть. И когда Оскар по ошибке назад, то уже эта проклятая дама начала не предлагать ничего, а сразу попытала ь погрысть плечо. И я всё-таки разбил зеркало. После этого та пропала. — М-мне стало в моменте очень страшно, — сильно спотев, Оскар. И такими же поделились остальные, включая меня. И неожиданно полетел поцелуй от справа сидящего Тео, — спасибо, что ты зеркало разбил.       Глядя мне в глаза проговаривал мой boy. И после этого наша компания разошлась. И теперь остались снова мы с этим пушистиком. Но на дворе темень, так что пошли мы оба куда-то в темень. И на этот раз, пошли зачем-то в лес. Дойдя до речки поняли кое-что. — Хоть глаз выколи! , — ругался я на природу, — что тут так темно? — Ага, тут вообще ничего не видно! , — поддерживал идею Тео. И относительно медленно плятясь ибо держаться в темени — лучше решение, — давай хоть воду испьём. — Хорошо, попей. Я что-то не хочу, — глядя своими колбачками в глазами я ели-как разглядел в паре метров того. Он сам с тёмной шерстью, камни тёмные. Спасало только свечение глаз. И идя пó лесу, мы шутили, обнимались, целовались. В общем гуляли как все нормальные парочки. — Хе-хе-хе! , — кокетливо посмеявшись поглядывал на Тео, — ну ты и романтик у меня!       Ну и бродив в мраке, пришли мы относительно поздно. Для нас впринцепе и сойдёт-то. Но уже устав как сонная муха, уже зашли в главный корпус. Собственно это и вход. На часах тикал час ночи. — Час ночи. Ну это хорошо, ведь мы последний раз припёрлись в четыре ночи, — отмечал мой путеводитель факты. И уже мы оба легли спать. На утро заметили это понимающие солнце. Умылись, сходили на пары, погуляли.

Так продолжалось две недели

— Держи, это тебе, — я глянул на Тео. Хоть и он устал от пар, но и я-то тоже что-то подустал от лекций. Я ему протянул кулон в виде сердца. И на моей части украшения на первой строчки написанно «любить», а на второй «луну», — я делал руками! В прямом смысле. Расплавил металл, обработал, выгройровал надписи. — Спасибо тебе! , — и добро-влюблёнными глазками тот меня чмокнул в губы. И мы так стояли минуты три. И тот подставил свой кулон к моему. — «Любить навечно, смотреть на луну». Спасибо! , — не зная как отблагодорить, Тео меня обнял и поцеловал в щеку. Его хвост от счастья настолько быстро и сильно. Казалось он на хвосту сейчас взлетит. И мимо нас проступал Батен.       Да, ему все-таки пришлось выделить физически место тут. Он и Шейда извёл, и Селио, да и Дедриха. И он заходил, зебеживал, немного говорил. Всегда говорил о поступление в этот колледж. И капая, капая на мозги он получил это место. Так что став одним из нас как срочно поступивший студент приняли быстро объяснили что надо там, что делали мы. И получил конспекты и другие знания учится. Естественно хорошо учится. И хоть шуктковал с преподом тот. Да даже в смущение поднять Селио не часто можно. А Батен может. И ему нормально. Живет-то втроём, хотя кровати две в каждой комнате со мной и Паулом. Вероятно из-за того, что наши души воссединяютмя при разговоре. Нет, конечно с той компанией друзей, которые мы ехали в первые сюда в карете хороша, комфотрна, но пока что со мною. И проводили мы ещё с Батеном время на славу. — Ну что, братулёчки, рассказываете, — и сначала глянув на нас, тот смотрит с поднятыми бровями на наш кулон, — прикольно, а где купил?       Ещё раз зырькнув на меня с интересом однако, я ещё раз повествовал о моей работе. — Мило, мило. Стоп, — на последней фразе Батен опупил взгляд. На лике выраженна непонятность. Между тем ещё его лоб сморщилмя, его зрачки увеличились, — так вы встречаетесь? — Да, Батен, — сначала я вызвал положительный момент, затем тот сказал. — Ну почему я не знал этого? , — не иронически понял братулёчек, — расскажешь?       Ну и в монологе я рассказал сначала то, что я думал ночью… — Ох, так ты ещё ночью глядел на меня. Тц, шалунтшка! , — с улыбкой произносил мой парень. И закончил это всё иронично Тео. — Ну а кто же ещё! , — слегка смешнув крайне постиронинично, дальше продолжал, — И на утро, когда там…       И пойдя по события дальше в деталях за исключением ебли, так как хочется расскозать нашу милоту. И дальше рассказывал со слов Оскара, ибо мы прям много пили в те дни. — Вот оно что, — с интереуающей мордой видно, ято ему интересна наш жизнь. Ну а кому не интересна? , — хорошо, что хоть вы голубки, которые не надоели всем своим поведением а-ля «о я тебе не рассказал, что мы встречаемия». Да и просто не говорите постоянно это. — У нас день свободен, а у тебя? , интересовался я. Можно ведь с Батеном и Тео провести это чудестное время. Я же не откажусь от этого. — Да. Хотите вместе ещё обсудить? — Да просто хочется побеседовать, не знаю… , — Тео продолжил вместо меня мысль. МЕНДАЛЬная связь? — А? , — что-то с непоняткой гдяднул я на своего парнишу, — как ты читаешь мои мысли?       И после того, как Тео шутканул вроде мы же ПОЛОВИНКА, тот постежовал за нами. И всей «стаей» мы говорили о море, сельской жизни… да и о том, кто же она — жизнь? И повевствуя, да описывая, рассуждая прошёл этот день скоадно с Батеном.И теперь надо-то восстанавливать режим сна. А прекрасно, что мне Тео показал буквально каждый труднодоступный атом этого острова, но надо учится. И подтирая наружную часть рта, мы пошли обратно в свой дом. И решил-то я поговорить нормально с друзьями. И Тео мне немного ревнует к Гранту. Хотя он знает, что мне больше нравится по характеру как таинственная личность, у которой много всяких проблем, словно омега, а характер типичного альфы меня не цепляет в отношениях, но его что-то там, в подсознании просыпается это однако странное чувство — ревность. Однако я пошёл к Гранту спросить, что не хочет ли он со мной принять ванну. Тот не против, хотя ему по душе душ. — Давно мы не собирались вдвоём… , — и уже нацепив полотенце на свою талию, ушатанный, но улыбавшися это всё произносил Грант. — Это так, — не знав что сказать, размушлял я же. А скем я последний раз гулял… А, так я же постаянно то с Оскаром был, то с Батеном, Селлио. И мой говор зациклился на том, что я делал в последние эти две недели. — Вот это да… , — удивлясь от того, что мы делаем, да вытворяем, Грант в культурном шоке. Иронично однако решает выдать фразу тот, — а ты отдыхаешь? — Так-то да, просто всё происходит энергично. Настолько всего много происходить, что я ещё держусь, — отводил взгляд, перемещая куда-то в разные стороны. И как-то мы разговорились. — Можно я тебя обниму? — почувствовав эти какие-то общие дружеские нотни и такое уединение как с Тео, я разошёлся что-то. — Да, мож…но, — и очень сильно обимав его, уже отдал эти тактильные ощущения тому. — Хоть и я качаюсь, но ты меня так задушишь, — шутя, тот и отдышался после этого. И его лико выглядело, будто ему немного, но плохо.       Ну и обмениваясь информацией как гуляли, всякие смешняки, и прочее подошло наше пребывание к концу. И райзодясь, я обратно встретил сонного Тео, который вышел из душа, ведь его шерсть как на новом меховике. Такая же чистая. Подсев к нему я лёг. Засыпал я довольно хорошо. Хотя и вроде светло, но и темно, я чувствовал как мой член излевается кровью. Попытавшись встать чтобы выдрочить его, я случайно разбудил того. — М-м-м? , — сонным ликом глядел на меня Тео как я в трусах со стояком стою. Но вроде не настолько сонный как вижу, — Так уж и быть, можешь засунуть в меня.       И я повернул его на живот, как что-то у того стала морда более бодрая. — Хотя давай не сейчас, — и подумав ещё раз, тот порчнув закрыл глаза. Меня это не устоило, и я шлёпнул по его пушистой жопе. Так как это шерсть, то громкого звука не услышанно. — У меня встал член… Ладно, давай еби меня, — и уже задолбавши его, тот хоть и нехотя, но и соглашается. — Так, где та смазка? — шарясь по своей тумбочке, я глядел того, что можно-то пременить. Да, что у меня за протёкшая упаковка… Смазка расплескалась по тумбе… Ага, конечно. Это как на зло гелевая смазка распросторанилась по тумбе. Всё теперь жирное. Ладно, если водная. Её хоть легко оттереть. Но эта… И шаркая долго по тумбе, меня закалебало то, что всё есть включая раздражающие виды, а лёгкой классики нет. И найдя водную смазку с увлажняющим эффектом. Да и мы оба чистые. Я в ванне находился, тот под душем был. Нанося жидкую смазочку, я начинал двигаться. Даже расширяиь не надо! И начиная двигатья постепенно, заходя по всей глубине, тот заметно теплеет тот моего трения. Но спросони выдал такой стон, что меня напугал. О других молчу. — Тише, пожалуйста, — временно шикнув Тео, я опять с этой стал просто няшкой. — Что вы так громко? — после лёгкого пробуждения Паул сонно все ещё говорил, — Пять утра, куда вы?       И Паул ставя часы на место, закрыл глазёнки. Но наше шоу ебли продолжается. Пасть Тео раскрыта, ибо воздуха ему не хватает для вдохов, да охов. Уже половины попы вспотели, и шесть уже пушилась меньше. С каждым вздохом двигались к точке невозврата. Если быть конкретнее, то семяизвержения. Стоны хоть и сдавленные, но наполняли эту комнату этими искренними звуками. Ну уже и с запахом вспотевшего очка и поп, я двигался быстрее чем пару мгновений назад. И сейчас я почуяв этот запах семени Тео, мне стало понятно, что тот скоро усё. — С-стой! Я сей-час к-ончу, — в быстрых шлепках я хоть и не плавно говорил, но чётко. — Постараюсь. Не. Кончить, — с каждым выдохом тот быстренько произносил слово. — Готовься! — слегка напрягнув связки, я относительным шёпотом это всё выдал. И чувствуя эту неимоверную эйфорию, семя извергнулся. Запах переполнял сперматозоидами, белком эту спальню, — фуф…       И перевернув, я поглядел на него. — А это как? , — уставшем голосом не понимал я как тот не кончил, — ладно… — Магия! — с ехидной улыбкой гляднул Тео. И такого довольного парня я ещё не видал.       И решил же сам долелать его наполненный член в уже пустой член. Начал крутить я своим языком его член. Но всё-таки мышцы не бесконечные, и кончив мне очень горькой спермой мне в ротовую полость, стал я довльным. И когда в яичках закончилось у обеих сперматазоиды, то уже что-то клонило в сон. И теперь картина уже такова, что аж каждый раз любуется душонка. — М-м-м, — спросони мыча, я протягивал руку назад к будильнику. А я-то отключал его, ибо я его обнимал его ногами, да и хват лапками что-то да и значит. Но тому всё равно, — Тео, просыпайся!       Нежно позвав его к себе, тот не отреагировал, однако на позывы к просыпанью с уже воздействием на кожу и… он проснулся, ура. Привёв себя и того в порядок души и тела, потерабанили учится. И дождавшись это время, уже как две мёртвые мухи отправлялись спать. У нас проходили повторения всего… И так и сяк. Угрохали на это всё пар пять. ПЯТЬ! За то у нас раз в месяц такое, а не полнедели повторения. Доползя с помутнёнгым разумом, улегнулись спать. И сон почему-то очень долгий у нас сон. — СКОЛЬКО?! , — крайне опешив от того, что было, я разбудил Тео и на время. И у меня на пару лишь секунд появилась это ощущение после сна. — Что? — моментально пробудившись, Тео глянул на меня украдкой. — Проснулись, спящие красавицы! , — с пост-иронией и насмешкой сказанул Паул, который только встал с кровати. На нём обычные тёмно-бежовые трусы. — Какие спящие красавицы? — не понимая о чём речь Тео поянул свои руки, — а почему ты в трусах? Спать идёшь?       Тот не обращал внимание, что как-бы на улице не закат, а рассвет. Однако по лику тому видно, что всё-таки сон гдядел очень глубокий. — Так вы не поняли? — Паул зырькнул на меня и моего парнишу, — сейчас утро. — Что? Быть такого не может… , — крайне я потупив взгляд. Бровушки поехали вверх. Да и уши опустели. — Может… , — и стоя также как камень тот опять глязел на нас. И по привычке отворилась дверь. У нас-то принято что можно не сткчатся. — Мёртвые царевны ожили… , — подсмехаясь, Оскар крайне сильно выбыхнул воздух из ноздрей. — Проснулись! — а Грант как обычно решил не использовать всякие идиомы.       Рассуждая зачем нам философия рыцарем, приползли к нашей лекционной. И опять учась уже пошли обратно слегка уставшие. — Давай теперь ты будешь готовить ужин, — и идя ментальным куполом, мы встретили Гранта. И говорив о наших мечтах глядели то туда, то сюда. И время-то не бесконечно. И теперь мы отправились по своим делам. Я в игровую, ибо не хочу отвлекать во время готовки Тео, а тот соответственно на кухоньке. Но думая о том, что бы ещё поделать вместе с любимым, то на всю игровую прошёлся запах жареых кабачков и супа. Мне-то ещё больше захотелось кушать. И дождавшись этого прекрасного момента я пошёл к Тео. — Спасибо тебе, лапатусечка! — и поцеловав в его прекрасную макушку, тот обнтмая целовал меня, — я тебя люблю! — Спасибо, я тебя тоже! — ещё раз чмокнув меня, тот велел сесть. Теперь зазвучала посуда. Съев порцию вкусного, пахучего том-ян и жаренные кабачки, я поцеловал моего героя. — Ох. Спасибо тебе! Я наелся, — поблагодорив, я сел за слул с Тео, который уже доедал свою порцию. — Не за что! , — и чмокнув в шёчку, мы оба отправились сидеть и беседовать ту самую игровую. Там находились Паул и Батен. И мы подсели к ним. Говоря о всём разном, мы так просидели до ночи. Грант как всегда улыбался, смеялся. Но уже время для ванной. И не долго думая решил пообщается с морской душой. И оказавшись с Батеном, я слушал чему обучают у него и тут. Наславшись этой разницы, мы разошлись. Ох, ну в самом деле, как хорошо посидели в ванной. И уже обняв его в кроватке, мы засыпали. Эти дни что-то проходят быстро. И пробыв на парах, мы с большой компанией решили собраться. Активно что-то говоря, мы оба решили, что надо бы что-то поделать. — Можно обратно в деревню сходить. Почему и нет, — и я предложил сНОГшибательную идею.       Ну и эту идею поддержали. И я обрадовался этому. И ходя через староизвкданный маршрут, котоый я знаю вдоль и поперёк. И дойдя, мы встретили опять моего друга Тоши, я познакомил Батена, Шейда и показывать моё времяпровождеие на грядках. Эти нелюдские только рыбачили. Остальные вкурсе того, что нужно делать на грядке. После провидения земленного ликбеза пошли разговорчики. — Слушай, Тоши, а кем ты хотел стать? — спрашивает и очевидный, и нет вопрос Батен, — просто я-то понимал, может поступлю куда-нибудь на рыболовное или психологию, но так как я по своей рассе дракон с Е.Р. , то понятное дело я пригодился сюда в рыцарский колледж.       Хотел ответить я за место друга, да моя горьань не успела сказать. — Не, по большей части я тоже хотел поступить бы с тобой, Арго, — в этот момент Тоши глядит на меня ни добро, ни зло, а просто безэмоциональное, — потому что у меня в отличие от вас нет Е.Р. . Поэтому нет. Но я продолжаю учится на музфак. — Стоп, а ты же на театральном обучался? — помнив, что тот как-бы вероятно понимал на другом факультете. — Кстати, это не миф, что много кто в театральном спивается, — и как-то ментально продолжив цепочку моего суждения, Батен внезапно выдаёт это. — Это факт, если что… — и шуточно упоминув правдейку. — Потому что на практике-то супер, но нот если ты идёшь самостоятельно идёшь, то это вообще другое, — во время этого повествования Тоши слегка закатывал глаза, — а вот на музыкальном всё супер. Я же не давно выпустил альбом, затем Е.Р. Вам моё искусство показать?       И согласились с моим музыкантом я и друзья. И тот провёл нас в его дом. Дома нашу компанию поприветсятовала семейная пара, мать друга и его отец. Оба вспотевшие, заморавшиеся в земле бурно что-то обсуждали. М вы вошли вего комнату. По виду она слегка обнавоённая. Сначала войдя в комнату углядно, что идёт окно на огород, который только что всполот. Слева находится стена с стелажом с преналежностями. Там находились и огородничьи и музыкальные инструменты. Дальше от этого стелажа находился шкаф. А вот с справа, откуда и видно с захода находилась кровать. Та большая будно 2 на 3 метра. Дальше находился гигантский лакиоованный дубовый стол. Выглядит очень солидно! На этой мебели лежит много вещей. Везде убранно, чисто. На полу находится ковёр из оббивки шкур всяких диких зверей. Тоши берёт виолончель и начинает исполнять свою композицию. Та крайне трагична. И поддержав нашего докга, мы начали вновь разговаривать. Тот активно повествовал о том, как трудно-то найти тех ребят, кто могут продвинуть его альбом. А его деревня являются слушателями. — Может я ещё выпущу песню в скес-стиле. Друзей, которые могут сыграть музыкальные партии нашлись, — тот заканчивал свой длинный монолог о своёй карьере Тоши. — Я так вспоминаю, что бывало ты вкинешь какую-то секс-дребедень а-ля: «Представь того рабоягу в женской оргии, а не лежащего поумёртвого», — со маленькой скорбю и настольгией из меня буквально вырвалось это. И на мордах притихших друзей, которые слушали внимательно и могли перебить соопктствующим вопросом. — Однако о оргиях, можно сказать что в «Сон» не хватает той самой подтасовке не хватает более раздражающих лубрикантов, — и снова начав мвсль, Тоши погрузился в мир этих пошлых и развратных фантазий. — И Де… — Дениулу, — хором с Паулом сказали это имеце. — Ты тоже читал её? — перейдя в радосно-удивлённое состояние, загорелись у меня глаза, — я думал, что тебе больше а-ля романы Оскара       Тут уже лико писателя стало выразительно вопросным. Поднятые брови и уши дали мне этот сигнал. И продолжая размышять о литературной оргии, разговаривали только с Тео, Оскаром и с Тоши конечно. И уже разговорившись, уже продолжали эту тему. Но в наших ртах что-то пересохло и поэтому нам Тоши заварил чаи и кофеЯ. И наша тема переключились на опять же умы звучно соприкасались. — Ох, интеллектуал! — ну не мог не стёбно думать Тоши. И не делая пауз, тот поднял брови, а сама мимика добрая. — То есть берём во счёт то, что поголовно люди не читают научную литературу для себя? Правильно понимаю? — опять выстебно это всё думает вслух Шейд, — хоть я-то…       На этом моменте тот покрутил палцем вперёд-назад, однако делал это с харизматичной нотой. -… и не зануда, но всё-таки беру для себя научную литературу. Почему и не освежить знания? — дракон давал факты о себе.       И теперь, когда наши напитки испиты, Тошина матушка с батюшкой отправились на огород выполнять уже часть их работ, солнце переместило свои лучики, то наша часть разговора зашла в личное русло. — А вот насчёт этого, как протекала твоя жизнь в колледже? , — внезапно я вспоминаю, то как-бы он тоже учился. — В целом учился нормально, даже степуху давали мне. Отрывался с одногрупниками, бухал. Обычное времяпрепровождение после колледжа. Но завод закрылся после того как я окончил обучатся, а на переезд денег вообще нет. Потому я до сих пор тут, — Тоши любит повествовать что-то из жизни. И за это больше всего мне нравится эта начитанность. И теперь вдоволь и поперёк поболтав, все довольны. — Ладно, пока. Удачи вам в колледже! — и конечно попрощавшись с нашим деревенским другом, мы глязели, что солнце скитается на заход. И опять рассказывая о нём, мы этой всей кучернёй людей пошастали домой. И в некой гармонии теперь мы шагали в наше училище. И притопав обратно, мы решили с Грантом поговорить отдельно. А Тео пошёл куда-то по делам. — А это первая твоя любовь? — с интересом лубобытнячал друг-тигр. — Да на самом деле нет. У меня была какая-то романтика, но так. И это относительно давно происходило, а именно когда начался переходный возраст. Сначала я встречался с мальчиком. Такой редкостный гондон! Затем я хотел хотя-бы с кем-то встречатся. Затем хорошо начал встречатся с подругой. У нас да, происходила любовь до того момента, когда я пошёл в рыцарский, а та пошла на художника. А эти училища находятся в разных частях этого города. Даже края! И поэтому усё! После этого я дкмал возможно с тобой встречатся, но что-то подумав другой стороной сердца, то нет. А вот к Тео. Вот такие бисексуальные качели у меня… , — законяив этот длинный монолог, я глядел то на сидящего него, то на лавку на которой тот сидел.       Ну и повквствуя о своей жизни, тут подоспел Тео. Морду того красиво освещала лампа, будто это свет для фотосессий. И теперь ближе к вечеру, мы шли к себе. — Привет, дружочки! — и поприветсвовав нас, Оскар выбежал нам навстречу. И дверь быстро захлопнулась. По звуку понятно, что это пеший проём именно этого преподователя, ибо эта глуше, чем обычная дверь, — я тут от Селило. Мы порассуждали о его книге. О том что тот серьёзно хорошо пишет описание, его опыт. Если хотите, то я могу вам рассказать… — Давай! — очень любопытно я жаждал всякими тайнами, завесами умов чужих. И пою идею поддержали оба. — Я тоже хочу! — и Тео тоже поддержал мою мысль. — А я? — Грант тоже желал получить историю. — Ну тогда слушаете. Сначала Селио экспериментировал со стихами. Затем он влюбился в одну девочку. Он в серьёз сочинял. У него хорошо получалось. Затем они по плаксивой истории расстались. И спустя годы тот обучился рыцарем, прошёл практику, написал по ней книгу и теперь тут, — повествовав, Оскар привёл к комнате двоих. — Ладно, я пожалуй-ко пойду. Всё-таки нам уже давали то что нужно делать. Доклады. Проболел называется… , — и после того как тот ушёл в комнату, я кое-что всомнил. — А, слушаете, вы там ничего не должны делать? — и я ожидаю положительного ответа. И получив его через буквально секунд пять, то рассказываю им, — Оскар, Грант, давайте я вас на крышу поведу. Или просто погуляем? — Не, ну можно в принципе… , — Оскар не охотно одобрял, — хотя я давно не гулял ночью в свежести… Так что давайте. — Я за! — а Грант как обычно согласился на любую движуху. — Сегодня же легкий день сдачи всех работ по данным подкатегориям, — и в лёгком темпе мы поши куда-то на крышку. — Так вот, я хотел обсудить ну не прям что-то серьёзное но просто хочу чтобы вы меня лучше знали. Да, я куча всего говорил про себя вам, но это далеко не всё, — я выглядел каким-то расслабленным. И теперь пройдя через потайные комнаты, раскрыл лестницу и указал двумя ладонями своих слегка спотевшей на основании своего смеха кожи, — полезайте.       После того, как друзья залезли, мы присели на возвышености на крыше. Уже врямя позднее. И синий свет нас окружает. Кажется это уединение с природой такое завораживающие, а вроде и воодушевляющие. Но смотря на эту матушку-луну хотелось уедининятся вместе. — Как красиво! А вообще я хотел рассказать о том, что я тоже что-то делал из своего творчества. Я пытался пародировать Селио. А именно его книги из цикла «приключение Рико» и пытался что-то делать похожие. Но получалась у меня с пересенным успехом. И я то забрасывал, то возобновял эту околесицу. И что-то вышло так себе. Больше я нечего не делал. Я честно говоря не помню, осталось ли мои остатки чудотворных писаний, но такое чувство, что нет, — и теперь закончив эту всю долгую ментальную нить, сидели на славном месте. Вроде так хорошо, но так странно. Но ещё есть время. И теперь все мы в таком мраке вспоминаем такие вроде и недавние, но и настольгические промежутки в нашем сознании. — Смотрие, самое забавное, что я вообще не писал ничего. У меня просто бах и прогулки, потом бах и учёба. Не, конечно я что-то и сдавал в школе по рисованию, но я не стремился. Я лучше поговорю… , — и высказав, Грант теперь смотрел на меня, а не на луну. И мне больше всего нравится, что ночь — длинная. Больше у меня не наблюдается дремоты. — Я не скажу, что я поздно начал всем заниматься всем этим, но отнюдь не поздно. Но вот в школе мне кСтАтИ тоже урок рисования. И даже происходило так, что я рисовал, но я не часто делал это. Ибо мне надоедало. А вот всякие прозы и прочее письменное творчество писал часто. И так завертелось, — и Оскар тоже высказался о начале своём хобби. И теперь мы вместе гоаорили обо всём. Вместе рассуждали. Всё-таки хорошо, что у меня есть друзья. И теперь уже мы обсуждали всякое… -… А помнишь то, как ты в лужу так шандарахнулся? — заливающеемся от смеха Грант вспоминал. — АХАХАХ! — уже посмеявшись, я опять заполняюсь смехом, чтобы смешинка пошла так смачно, как и я в ту мокрую ямку, — я ещё в только постиранной форме был. О-ой, ты меня развеселил!       И встаоминая тож етакие инсмденты, мы смеялись и дурачились. Ну и теперь когда все вдоволь наржались как кони, то мы спустились вниз. У нас уже на глазах скатывались смешинки и кже переходили на шерсть. Но эмоционально устав, встретил Тео на койке, а его соратник только что снял одежду. — Спокойной ночи, тебе Арго! — тихо, но отчётливо мне сонным голосом произнёс друг-тигр. — Спокойной, Грант! — сделав также как и тот, лёг к Тео и прижался к нему обхатывающией позой. И видя какие-то очень странные сны, однако скорее тёплые, проснулся.

Дни летят

      Теперь прошло около двух недель. Я люблю Тео, но что-то это другое восприятие нежели когда мы только начали встречатся. И это не угасание. Не в коем разе! А как-то чувствую слабые частицы ревности любимого. Да м вообще. Но сутки не останавливаются. Как рыцарем, нам вливают информацию которую нам важна. И так как закончилась информация которую мог черпать, то пошёл менять книгу на следующую по логической цепочке. -… Оскар, как писатель, который читал, да писал куча всего, можешь сказать почему хоть я и ревную Арго к другим… , — и теперь огладывался любимый парниша. Да, я знаю что как-то не прилично слушать чужие разговоры. Но если что он мне-то расскажет. Ну всё же нормально! Да и не киллер же! — Т-только Арго не рассказывай, прошу! — Хорошо. Я так подозреваю, что ты ревнуешь из-за того, что он для тебя единственная любовь? — и писатель уже глядел серьёзным взглядом. — Да, тв прав… это так… — воткнувшись в глубокую думчивую паузу, тот глядел на одну точку. И это очень странно выглядело. И вернувшись в эту реальность, тот спросил следующее. — Что мне делать с этим душераздерающей мыслей. Я так не хочу говорить это Арго, ведь мне кажется, что ему станет слишком сильно переживать. А я как-то хочу один справится. Я н-не хочу чтобы б-беспокоилмя. Почему… Так… С-сло-ожно? — и не авдержав эмоционального потока, у того полилась слеза. И это не то чтобы что это слеза горечи, а скорее какой-то мрачной таинственности, которая разрывает из внутри, выворачивает улыбну на иное. И это не физически, а внутренне плохо. И все эмоции читались на морде того. — Я конечно читал книгу по психологии, но честно забыл что делать в этой ситуации, — и уже растерянный Оскар обнял Тео, — это единственное, что я могу наверное сделать тебе…       На лике запутывавшего хоть и по-тихоньку, но и спадала эта буря эмоций. Как-то очень быстро его невы отчисчается. — Спасибо-о! — и опять настигла новая волна эмоций. И теперь слёзки полились с новой грудой.       Так продолжалось ещё неопределённое количество времени. но теперь когда успокоился тот, то я понял, что надо с ним как-то мягко поговорить. И но разговоры не вечны. И уже оба пошли по своим делам. Сходил в библиотеку! Лучше как обычно вечером, чтобы тот ничего не заподозрил. Так у меня прошёл день с Грантом. Но вечер-то остался. И теперь я подошёл к нему. — Тео, давай вечером прогуляемся? — заглянув в глаза того, получил положительный ответ. Хотя казался что тот добрый, но на самом деле по мимике видно, что какой-то тревожный, загруженный внутри. — Давай, — и отчайно тот проговорил. И на него это не похоже уже пару дней.       И это скорее я расспрашивал его, а не мы друг друга. Он не хотел-то идти, но проблема-то в том, что он это скрывает. — Пойдём туда? — и показав лапку на ту самую многострадальную крышу, тот согласился, но как-то поникше. И опказавшись на этом месте, понял что вот момент когда можно цеплятся. — Я в последнее время заметил, что ты какой-то задумчивый, скорее грустный. С чем это связано? — не скажу, что упорно, но опрашивая об этом всём понятно, я делал ставку на то, что думает про ревность ко мне. Даже сейчас… — Да так… Не важно, — но тот сдерживает свои эмоции. Ели как, но понятно, что скоро будет пик. — Не бойся, я тебя не ругаю. Всё нормально… , — но мне сложно его приободрить… И это кропотливое молчание, которое создаёт всякий шум, с которым так странно. — Д-да в-всё н-нормально, — и быстро завоняв, понятно, что тот плачет, да и слышно по голосу. Это на грустный запах, а скорее резко-зловонный, — или н-не очень…       И теперь эти слёзы, которые наполненные какой-то страданием льётся наружу. И я в понимании того, что нужнл приободрить, встал из-за сиденья и обнял его в относительно мягккю, но твёрдую хватку. В его порыве сердца выпрыгнуть нготого количества крови, что понятно. И эти порывеые эмоции. И по-тихоньку по-маленьку я погружался в историю, о том с чего это насалось. — Вообще я и так если честно ревновал… Но… недавно мной что-то завлодело. И началась бесконечная дума о этом. И вот я погружался, и сейчас выговорился… — и хоть Тео находился эмоционально приплюмнутым, но его уши вообще куда-то ехали то туда, то сюда. Но когда обычно тот рассказывает истории и другое, то его мимика спокойна, включая ушки. И его голос хоть и подавленный, но ощущается эта нотка стыда, — я правда верю, что ты меня не предашь. Однако мысли меня независемо хочу или нет дурманят.       Глядя то в пол, то на меня глядел на него, и сразу понятно, что человек не врёт. Хоть и его речь растрёпанная, но он не волнительно говорит. И шёрстка Тео опять намочилась этой солёной водой от организма. И я обняв его, прошептал на ушко: — Я тебя тоже люблю… , — и не зная что мне такого сказать, обнял его ещё раз. И это длилось долго. Разобняв парня, тот меня благодорил меня. Ему стало просто полегче скществовать. Надеюсь, что эти проклятые мысли покинут его. И теперь обсуждая давние сплетни, которые я узнал от деревенских друзей веселились. Хоть и его радость не выкручена на все сто процентов, ибо тот только что буквально плакал, но однако хорошо провели время. Теперь когда наши извилины устали сметятмя, то пошли спать. Но теперь меня обнтмает Тео. Но этот день свойствен пробежать. Но друзья так любят заходить тебе в комнату, что я встречаю перед своими очами самого Джулиуса. И давно его не видели… — Хех, привет! , — и тот с той самой дружеской полулыбой мне глядит в лико, — Ох, мило!       И он не возващался с того момента, когда мы пили. И тот смягчил взгляд, повернул голову налево, а пальцы скрепил в замочек. — Сколько пил? — уже поставил кисти на дверной косяк тот, — Много? — Да нет, а что? , — с недоумением я туплю на него. Затем уже по привычке поворачиваю взгляд на парня и понимаю одну деталь, — А! Ты про это. Так мы с Тео вречаемся с того момента, как мы и начали тогда распивать алкашку огромной компанией.       И теперь тот угукнул. Но между тем рассказывал, что тот делал. Ну это опять практика, но сейчас прям счательная. Она проходила между двумя государствами. Ну и те кто имел меньшую оборону ещё заслали наштх туда. Наибольшая часть же это обученные войны со стажем, но те прям очень из далека наблюдали за тем как именно нужно воевать. Сначала закрепляли материал, затем ещё понимали. Ну и оставшие прицентов шестесят пять они атаковали. И каждый день же они шли на новый город, ведь военные первого государства захватывали очень продуктивно города, и приходилось отрядам студентам передвигаться вслед за этими захватчиками. — Ох, привет, Джулиус, — и позарововшись, Тео стандартно потянулся и такими относительно, однако сонными очами на того глядел. — Привет, Тео! — и пообычному же говоря с микропаузой тот приветствовал. Ну и эта же личность вкраце распиналась о этом всём, слегка жестекулировая. И снова летали дни словно баскетбольный мяч.

И так дошло до зимы

      Хоть у нас и довольно тёплая зима, но сейчас холоднее, чем летом. Стало реже практики, хотя она тоже проходила. Но когда она всё-таки бывает. И все одевали куртки. Это не какие-то меховые варианты. Походили они для градусов так 13 по цельсию. Очередные лекции прошли, и мы с довольно тёплыми куртками мы передвигались вечером. Да, наш климатический пояс хороший, но не тропический. И теперь мы с Тео одни на прогулке за последние 4 дня. — И я тебе тебе ещё кое что расскажу, — и гуляя в этом одновременно открытом пространстве, и одновременно в нашем круге, который состоял из двух разумов, — Что я только не делал… И с друзьями делали хуй из полотенца, и смущал друзей всякой пошлятиной. — Н-ну и не скажешь, что такой волк очень внутри пошлый… , — и смущаясь, тот немного вначале подзаикался. Моя улыбка сменилась на временное удивление. И мои ноги качались на качели. Они находились близко друг к другу. — Да я только в подростковом периоде я так думал. После этих всех нечастых эмоциональных качелях у меня пропала эта страсть. Я больше на свои задачи концетрировался. Да и отрывался по-полному.

День за днём, неделя за неделю, месяц за месяцем

      Но время летит быстро… очень быстро… — Эх, подумать только, только что мы поступили… Уже как Джулиус мы повидали новеньких. Очень странное ощущение в груди, — уже пробравшись в потайные места своего сознания думал вместе с друзьями я. — Вроде чихнуть не успел, как написал три книги за это время. Что не так с временем? Хоть я помню отчётливо каждый день, но не смотря на то, что мы учимся, настолько быстро пролетает время… , — Оскар с выпученными глазами уже думал об этом всём с такими воспоминаниями, что я тоже приобрёл эту скупую слезу. — А у меня не быстро прошло время… До того необитаемого отнсительно медленно, а после этого быстро. Очень странно… Я даже переосмыслел своё существование. Я за это всех валс люблю. — А то, как я считал тебя разумеется до морской поезкди и необитаемого острова каким-то придурком… , — пока глядел на Тео Грант, то у последнего шли эти капли осознания, что мир-то тоже меняется, и люди или не совсем внутри него. — Это очень странное чувство. Мне этот колледж подарил очень тёплые ощущения в грудной клетке. С другой стороны я не могу НАВЕРНОЕ тут оставаться навечно. И мне дом тоже подарил такие эмоции. Я… , — и у меня полились уже слёзы волнения и таинственной, однако обескураживающей связью. И меня начали успокаивать, — А! Я вспомнил кое-что… Тео, ты же куда поедешь после этого колледжа? — На родину… , — с печалькой мой парень опустил глаза. Его лицо расслабленно-грустное. И жестом я подозвал всех четверых. — Смотри, — и теперь, глядя в мордочку, Тео и теперь я вздумал же логичную штуку, — а не получится ли не ехать туда? — Нет, так как они меня сразу заберут отсюда. И сразу из выхода из колледжа будет ожидать карета. Я узнал это в письме, — говоря слегка безэмоциональностью, тот сидел и буквально глядел куда-то вниз на ноги рядом сидящего Оскара.       И поняв, что дело пахнет жареным заранее, спрашиваю кое‐что. — А можешь напомнить, где ты, Грант, живёшь? Насколько далеко находится твой дом от этого колледжа? — Да в часов 20 на юг. Ну долго, но не прям настолько много ходить нужно, — и непонятного тот думал, — а зачем? — Чуть позже узнаешь. А ты, Оскар, где живёшь? Просто я тоже забыл, — и переключил я своё лико на писателя. — Ну дальше… Часов так 30 пройти надо пройти. Ну на юго-западе получается. — Забавно, что вы и так и не познакомились. Ведь скажу, что настолько близко, но далеко, -и Тео прав. Интересно же так вышло — Хех, да, кстати… А у вас есть дубляж карты? Если да то можете отметить ваши деревни? — и надеевшись крайне фантастично, я ждал положительного ответа. — Да, есть. А зачем? — и помахав пальцем в воздухе, Грант не понимал зачем это мне. — Грант, принеси, пожалуйста, — и настояв на своём тот принёс карту и отметил на ней свой дом. Также сделал и Оскар. — Отметил, а дальше что? — Да, кстати, а объясни, пожалуйста.       Оба жаждали ответов. Ну и можно уже все карты выкладывать. Да и тем более связь с друзьями не пропадёт. — Сядьте ближе! — отпятившись по сторонам, я тихо, но довольно эмоцианально дал влзгласа. И когда моё требование выполнено, оо я решил ввести в курс дела, — так вот… я скажу одну занимательную вещь. А может быть сделаем побег с тобой?       И глядя в глаза Тео, я наблюдал за ним. — Мне кажется, что это лучше, чем ничего! — и тихо, эмоционально тот согласился со мной, — а, ты поэтому спросил координаты их домов. Надо ещё же тогда у остальных друзей ещё спросить их местоложение деревушек, — также глядя на меня всей округой, тот предложил здравую мысль. — Да, кстати. Так и надо сделать.       Так мы и взялись спрашивать места обитания у дружного народа. Синими кружочками отметили те участки, что принадлежали Шарайхаду. И начали мы составлять план. — Так. Бежать надо ночью… — не закончил я, как тут мой парень говорит. — Но не слишком поздней. Где-то в 4 утра идеально. — Ну, это само понятно… , — я продолжаю с мыслью, что я об этом не подумал.       И обсудив дальнейшие планы детально, пришли к выводу, что всё-таки ночью надо собирать вещи. И надо идти очень тихо и тому прочее. Опять обитавши в этой всей учёбе, а там говорил уже Дедрих о конечной учёбе и прочих знаниях. И после этого родного времени, я углядел на торце огромную на бумаге надпись о распродажи в магазине одежды. Это и к лучшему! И надо бы найти Тео. И после этого я поплёл куда-то. Ну, и вот он нашёлся! — Привет. Смотри, там распродажа одежды в том магазине, — и я махнул в направление того здания, где собственно и находилась эта реклама, — и нам же надо же…       Тут я подошёл ближе к тому, ибо я буду же повествовать тайную информацию. -… скрываться в деревнях. Так что я предлагаю купить вещиц, чтобы тебя не нашли, когда мы тайные. — А, ну разумная идея. Только давай купим тогда, когда у нас останется неделя, пожалуйста. — Не, ну так-то можно, но есть один нюанс. Это подорожание цены. Первое. Второе. Тогда скупят всё из такого тайного, а это, ой, как надо. Третье. Сейчас скидки около 55%, — то загибая, то отгибая пальцы, то загибая я всё это озвучивал.       И мы вошли в магазин. В этот раз швей было больше. Да и самих кофт. Т.к. это уже вечер, то людей поменьше чем ожидалось. Но мы себе выбрали себе холодного тона, а именно зелёных оттенков кофты. Тео, конечно выбрал размер побольше, так как он выше немного, костями немного шире. Ну и выбрав другие мантии с широкими рукавами, решили, что ладно я, который имеет шерсть с холодными оттенками. Это синий и белый. Однако Тео — антоним, который выделяется из кучки травы, деревьев и другого. Соответственно мы приобрели длинные, карманчатые, этих летних оттенков по цвету штанов. — Мы ещё и сэкономили! Я думал, что мы потратим сильно больше, — и сакцентировав внимание на бюджете, мы возвращались домой. Только покупки решили не в руках нести, не в авоське, а в бумажном пакете. В уютной квартире мы тайно разложили пакеты с их внутренностями по двум комнатам. И это произошло вполне удачно. Почему и самого Джулиуса не показать ткнуть на карте, где его отдали как солдата Шарайха и как обычных городских. Всё-таки он имеет друзей, которые родом из этой страны что и Тео. Это даже замечательно! Я-то может пойду как и запасной рыцарь, а вот мой парень не должен. — Ладно, пошли спать у меня, — и закончив с этой канителью, теперь ложились спать. Недели за неделями летели. Проснувшись, мне пришла мысль одна. — Ты, это, в свободное время навещай свою деревню часто… — с странной, но пронжающую для меня эмоции испытал при опознавании, что у нас будет эпоха. И это очень пугает. — Не, я про свою родню не стану забывать, а с чего так? — поднимая брови вверх, тот не понимал о чём именно я. — Честно, я не строил никаких догадкок, слухов и другого, но… ты был карманником? , — очень надеюсь я, что ответ является положительным. Ибо если нет, то надо искать другой путь — Ну было дело в лет так 15-16. А что? — Ты не, подумай, но надо подкинуть записку, — и поняв, что придётся повысить план до двух навострённых ушей, я понял, что надо ввести в некий курс дела Гранта, — ибо Тео ОБЯЗАН служить, а я по необязательной как таковой, и если даже я пойду в рыцари, то я пойду в свою часть, а тот в отделение Шарахайда, а там уже родители биологических братьев решили спустя кучи времени вышвырнуть в рыцари без образования туда. А эти покушения на жизнь от как раз-таки бологических братьев, которые хотят наследство даже таким грязным способом. А кучер, биологические мать, биологический отчец будут ждать после окончания. Смотри, никому не рассказывай.       И дав инструкцию, что тот должен повидаться перед сном и тайно подкинуть маленькую бумажку в большие карманы. — Ладно, дай тогда эти микроскопические письма, — согласившись, Грант всё-таки согласился на то, чтобы сделать шаг в нашем плане. Да, хоть это и экстремальный способ, но эффективный. — Спасибо, что помогаешь мне даже тут, — и уже с заданием пошёл выполнять моё задание мой друг. И я рассказываю Тео, что все-таки пришлось ввести в план ещё одного человека. -… тогда в этом случаи, если бы я не привёл Гранта сюда, то могли бы другие друзья проболтаться… , — заканчивал повествовать свои мысли я своему парню. — Тогда ладно, собираем вещички, — Тео решил перейти к следующему пункту. — И то верно, — согласившись, мы пошли в разные комнаты делать это дело. И эти объекты туда-сюда перемещались, пока я не затрамбовал хто всё. И идя к Тео, я встретил моего «агента». — Так, я всё сделал, — и наш законный дилер выполнил мои условия. — Супер! Может тогда лучше поговорим с тобой и с Тео? — и собранный я решил сделать так.       Сошлись мы в выводе, что пойдём мы все вместе пойти в баню. Ну и это как раз кстати. И безусловно, я чувствовал это волнение, которое слегка чуждовало план. Но всё-таки решимость берёт меня, поэтому я решаю рассказать хоть как-нибудь нормально, что мы будем делать. И мои повести звучали реалистично. Пообщавшись, мы вышли из бани, ибо время уже нас ужимало в пятиминутный срок. И после переодевания, третий ушёл. Остались лишь я с Тео. Мы лишь ещё раз погрузились в общительный купол, но тихий. — Это за всё! — тихо, однако эмоционально, отчётливо мне дунул любимка в ушко, затем я почувствовал эти слюни. Это моська Тео меня целовала моё ушко. — И это тебе! — я тоже тихо оттопырил его воротник рубашки и формы, и оставил лизь и поцелуй в шею. Затем я повернул свою морду и поцеловал парнишу в губки.       Но разговоры в конце концов не вечны. И время подошло к началу. — Так, ладно. На часы смотрел? Мы должны убираться, — и Тео перестав водить хвостом как и я, поглядел с решительным взглядом. — Согласен. Только не забывай, что мы должны уйти не пойными, иначе у нас ничего не выйдет, — и скзав это Тео как предостережение, мы взяли эти как раз-таки вещи.       И мы прошли коридор. Но дальше-то комната Селлио. А он не спал. А почему я сам не знаю. И особенно тихо пройдя это «препятствие», слышим следующее. — О! Ты вернулся с вкусностями? — мы никак не ожидали, что этот субъект не спит, а наоборот прибывает в бодром состоянии. И я жестом показал, что нужно передвигаться в туалет, причём срочно. Спрятавшись, услышали, что Селлио вышел наружу. Но прислувшись, услышали через секунд десять Дедриха, который шуршал чем-то вкусным. — А что тут стоишь? Разве ты уже сделал то, что я просил? — в непонятке думал с красной шерстью преподователь. — Нет, я услышал шаги, буквально у двери, хотел тебе открыть дверь, — тупил тот. По голосу слышно, что тот удивлён. — Ладно, показалось тебе или кто‐то в туалет пошёл, пройди с прохода, — Дедрих хотел, чтобы не акцентоировали внимание на том, что ему явно не хотелось. — Ладно. Говоря о… — не услышав продолжения, Селлио аккуратно закрыл дверь.       Мы выдохнули воздух, ведь это означает, что можно идти дальше. Пронесло! И жестом я махнул, что выдвигаемся сюда. И теперь мы максимально аккуратно шагали. -… Слыш… движе… , — я только эти сда полуслова понял. Однако услышав опять шаги, мы снова направились к выходу, ведь мы уже на пол метре от поворота. Хотя бы оба успели мы.        Но хоть и тот переживал, я решительно направлял Тео на скрытие. И пройдя на цыпочках первый этаж кое-как вышли из этого прекрасного места. Я повернулся к лицевому торцу здания. — Тео, повернись ко мне, — с этими волнительными, смешанными чувствами я глазел на это сооружене, — теперь у нас новая эра жизни. Я благодарен этому месту за то, что встретил тебя. Благодаря нему нашёл тебя. Будь настолько хорошим для других, как и мне.       И такое чувство, что этот «тост» слушал данный учебный пансионат. Тёплое ощущение заполнят душу. — Спасибо, тебе друг, за что дал мне Арго, такого хорошего парня, что даёт мне свободу. Спасибо за друзей. Благодарен я тебе за всех друзей, за все посиделки с любимым. Я рад, что, ты, мне дал такую счастливую возможность. Но пришло время… попрощаться, — после этого у Тео потекли слёзы из двух глаз, а у меня из одного. После этого мы поклонились ему. — Я знаю, что с чего бы не живому объекту бы нас благодарить, ну а вдруг… , — и теперь я с этим жгучей неприятной новизной приходится заполнить душевный комфорт. — А вдруг, — Тео как-бы продолжил, но закончил мою мысль, — пошла наша новая эпоха жизни. Надеюсь, что встретимся. — Ладно, теперь осталось самая малость. Теперь нужно около километра нужно пройти, — всё ещё разглядывал я я ещё колледж. И теперь мне придётся переночевать в лесу, ибо я не хочу будить деревню, — благо, сегодня тепло.       И мы пошли теперь по этой длиннющей тропе. И преодолев это расстояние поняли одно. — А где мы будем спать? — я соображаю своей кочерыжкой вслух, как мне прилетает в затылок ответ. — На бревнах там. — Да, кстати, брёвна…       И нашли огромные брусья деревьев. Спасибо и на том, что они хотя бы сухие, не липкие. И теперь на огромном валежнике можно и спать. — Это хоть и не кровать, но сгодится, — в своём репертуаре Тео. — Хоть и прошло столько времени прошло, а остаёшься таким же, — я своим выступным голосом тоже не хуже. И на придачу поцеловал Тео в макушку. Ну и принялись спать. И наутро, когда птички свиристят, а солнце настолько свежо, что чувствуется ранняя природа щебечет душонка. И мой парень проснулся, когда я наблюдал за причками. В это время он растягивал суставы издавая всякие звуки. И когда я повернулся, то углядел, что солнце окутывало мех Тео. Особенно видны хаотичные чёрные волосинки. Идя голодные, я понял, что пора выдвигаться сразу. И мы поплелись голодные. Земля окутывала наши ступни, которые одеты в ботинки. Теперь встретился ручей, благодаря которому мы испили водицы. И мы, испишись воды, опять же общались, параллельно мы рассуждали. — И если честно, я благодарен всему, что было с нами, — Тео опять углубился в эту глубокую тему. Ох, это однако очень не обычное ощущение, — Но кстати, ты бы хотел переместится в прошлое и предотвратить появление на необитаемом острове? — С одной стороны-то да, но проблема в другом. А в том, что благодаря этому ты мне раскрылся как орех, который казался снаружи каким-то таким себе, а посте этого эта «оболочка» раскрылась, и теперь ты медок для меня. Так что нет, ибо меня радует текущее настоящее, — пока я думал, то глядел на дорогу, которая неровная. — Так-то да. Но всё равно, картина неприятна, — тот задумчиво согласился, — м-м… Насчёт неприятных моментов, скажу одно. Как же я себе рад, что всё-таки я смог врезать кирпичом по голове того. Ну крови не шло у «брата», однако, в без сознание ушёл. Ну а погибать от угарного газа мне не хотелось. А ключ я в руках я видел. Причём он же в ванную повёл. А в кармане у меня был кирпич. Ну и вот.       Под конец, когда тот закончил, то я громко дохнул. Просто эмоции куда-то улетели… в отрицательный порог. — Ничего себе и гений, и козёл одновременно. Первое за гениальность плана. А второе, что собирается убить, — причем я не злой, но я безэмоционально ответил, — да-м-с. Это нонсенс гениальный. Каждый раз, когда я слушаю такие истории, то понимаю, что братья бывают холоднокровные. Это жутко. — Вот-вот, а я так тоже думаю, — ну и солидарен с моей мыслю Тео. И идя в такой суматохе, вспоминая плачевный жизненный опыт и то, как обитал с хорошим воспитанием, то оба пришли сюда. Это как-то лучше. И душевно, да и просто. И солнце радовалась нам, а то освещало поля легким, мягким оттенком жёлтого. Наши деревенские работали, а мой друг любовался на девево, которое даёт почки. Подойдя, он нас заметил. И подойдя друг к другу, мы в процессе пожимания рук. — Приветики, Тео Приветики, Арго, — Тоши взял ладонь в свою ладонь, и сжимает её довольно охотно. — Приветствую, Тоши, — я тоже радостн пожимал лапу тому. — Привет, Тоши, — мой парень тоже с улыбкой пожимают руку. — А почему поникшие такие? — не понимал напротив стоящий. — Да мы же закончили колледж, а там столько… , — начал я, однако соседствующая душа решила мою мысль перебить. — Друзей, с которыми мы и пьянствовали, и что только не делали, — а, нет. Всё-таки продолжил мою мысль Тео. И пока наша гортань работала, то Тоши буквально опирался корпусом телп на черенок лопаты. — Покрайне мере, есть хоть Паул там. Он ведь-то заперт своей E.P. , — я направился в сторону Тео. — Не, я понимаю, но мне рискованно же в город лезть, — тот понимал по-видимому что это говорил я в общем. — А почему ему нельзя в город? — интересовался Тоши.       Ну и мы ему уразумили, почему же крайне не желательно суваться в город. И я теперь вкраце сказав, что нам надо отлучится, чтобы вещи распоковать, мы пошли в хижина. И в гостиной находились мои родители. И предсавив их, те были непротив тому, что мой парень будет жить у нас. Осталось только разложить на свои места вещи. С этим трудностей не возникло. И теперь, заворив чаю, можно звать Тоши. Он пока не занят. Теперь пошли рассказы о том, что мы делали там, но будучи студентом. Пьянствовали, еблись, учились,.находились на зданиях многих сооружений. В общем, весёлая жизнь в колледже. -… Подведу итог: это один из самых лучших таких длинных участков жизни, в котором я нашёл смысл жизни, парня, который дал мне осознать свои беды с бошкой и восприятием людей. Я благодарен тебе, — Тео глядразглядывал меня. — И я тебе! — лакского сказанув, я кладил по голове того. — А! Ну и говоря об этом всём, скажу, что время от времени буду прятаться в лесу, ибо я должен быть вообще по наставлениям родителей на службе рыцарем, — пока любимый говорил, то я попивал свой напиток. Какой же чай вкусный! — Давай я на вылызки ходить начну. А то мало ли, — я слегка размахивал лапами. — Давай, но тогда береги себя. — Чтобы на стражников Шарайха не попался? Ты про это, Тео? — доуг опкстил кружку чая, которую держал в лапах. — Так-то да, Тоши, — внезапно глянув на лико дернвенского обратил внимание на кое-что, — всегда порожался, что как ты хлебаешь настолько горячий чай? От него же столько пара идёт…       И наши души ушли куда-то в общий сон. И закончив рассуждения, вместе с этой компашкой в три человека, мы надвинулись объяснять нашим гражданам насчёт наших намертваний по поводу скрытия Тео от местной стражи. Сделав, мы пошли отдыхать, ведь наши языки много чесали. Что-то мы слишком много проспали. Девять часов… проспали. И встали тоже в тоже время, что и спали, только вечера. — Наше… , — я только расшевеливал свои связки, однако Тео спит. И я аккуратно отцепися от него. Есть! Он не проснулся!       И я понимал, что спать мы будем априори поздно. Я взял хлеб, положил курицу и ем. Вкусно! Почему и не прогуляться? Определившись с тем, что бы поделать, выхожу из дома. Как приятно после сна подышать этим чистым воздухом! Обожаю! И я теперь наполнен чистым кислородом. Спустя минут десять после любований, я углядел, что Тео сидит на кухне. — Выспался? — тот сидит с явно сонным взглядом. Однако может я брежу. — Вроде, да, а что? — Тео ответил мне по эмоциональной окраске также, как и тогда, — я знаю, что они пойдут в противоположный путь. Но насколько эта информация правдива, я не знаю. — Ну, да, надо завтра мне отправиться на разведку. Искать ребят я не смыслю причин, так как они уже служат, — и с рассуждениями вслух, я понимаю, что а может и нет. — Или будут. Поглядим завтра, — Тео решил передать мою мысль в других устах.       И разговаривая о всяком, мы оба обсуждали то одно, то другое. И наша гортань напрягалась временами слабее, в местами силнее. И да, на часах уже девять тридцать вечера. И так как мы оба хотели чего-то, то решили, что можно напоследок я могу взять в рот. Мы пошли в мою комнату. Всячески я дразнил его. Севши на кровати, оба сняли такое, что можно испачкать спермой. Потрогав соски, те, конечно крепились, но они ещё не плотные как следует. Так что можно и поставлять. Когда я лёг на тело того, я чувствовал, что член постоянно упирается мне то в бедро, то в ногу. Уже слышны эти лёгкие стоны. Эти сексуальные возгласы начинают быть громче. И оставив последний, я перешёл к соскам. Те как и всегда становились оканемельстью. Высосав соки, я начал к другому. — Приподнимись, а то мне слишком низко, — я попросил того. Когда тот выполнил мою просьбу, то я начал. Беря по началу немного плоти в рот, я его душу разогревал. Прошло малое количество времени. — Стой, я сяду чуть по-другому. У меня жопа затекла, — и теперь, когда Тео пересел, я продолжил. Все быстрые вздохи, охи коротые вылетали из уст пасива явно двют понять, что идёт всё плавно. И теперь, я начал уже лизать и не только головку, а всю площадь члена. И как обычно, это хорошо и прывычно. А с пасти Тео вырывались бесчисленные глубокие, но быстрые стоны. В этих хлюпах, я чувствал, что как обычно сердце у того бьётся с ускоренным темпом. И когда я поднял взгляд на самого того, а не на пресс то у Тео как обычно открытая пасть. А его грива мокрела, издавая потовый запах. И теперь и потела паховая область. — Ух-ху-ху, — оторвавшись от занятия, повернулся на девяносто градусов своим позвоночником так, что я повернулся только корпусом тела, руками, головой и шеей. А вот ниже пояса не поворачивал частями тела, чтобы спина хруста. И после того, получивши, принялся за старое я. Стоны излились опять. Понятно, что с его аппаратом скоро кончено, ведь слегка отдаёт его семенем. Комната пропиталась запахам пота. Но не стандартного, а вперемешку с мочёй. Хоть и вкус не критичный. И эти вскрики стали пришрушённее, но более довольными. И теперь, когда тот кончил мне в рот, почувствовал этот типичный вкус и резкий запах семени. Теперь комната вдоволь наполнена им — Ты это, перевернись на живот, — и теперь, когда я пытаюсь спермой того не оплевать       всех. И теперь у меня лежащий парень ухватился за конец кровати. Теперь я тоже взял, но теперь смазку. — Мы в любом случаи пойдём в душ, — ухватился сам за маслянистую-жировую с пролонгирующим эффектом. И теперь сначала я расширил его первым пальцем. Лёгкий дёрг в ключицах есть. Добавив ещё один, тоже самое. Однако с тремя «друзьями» тот постанывал. Нанеся на анал Тео и на свой член, я начал. И от резкого толчка втолкнулся вскрик. Половой орган теплел. Тео теперь положил лапки, словно это развёрнутый угол. Чуть позже, почувствовав в собственной утере процесс, стало понятно, что его нужно ещё сильнее теперь отъебать. — Секунду, я перевернусь, а ты просто вставь член ещё глубже, как только можешь, — тот взял и перевернулся. И расслабленно тот держал свои ляжки, — продолжай.       И теперь, уже когда спустя продолжительное количество времени, когда Тео вспотел, а у меня пот ручьём шёл, то я уставал «ковать», будто это не окончание кишки его анал, а как мототом железо. И даже его промежность сдалась в виде повторного семяизвержения. С другой стороны это не назовёшь спермой, ведь это просто водичка, капоминающую её. Наконец-то я кончил. Из своей утери чувствую, что семя очень горяча. — Я удивлюсь, если сейчас окажется десять вечера, — Тео просто лежал на кровати. — Без пяти десять, — спокойным, уверенным голосом проговорил сам. — Ладно, пошли помоемся, — Тео встал, махнул рукой, направляя меня в душ. — Ты прав, пошли, — согласившись, пошёл вместе с ним. Стоя в приятном, роскошном душе с баней, мы сначала подтопили её, нагрели её, и так мылись. И пока мы мыли свои тела, рассказывали анектоды. Тщательно отчистив шерсть и кожу, мы улеглись спать. — Спокойной ночи, Арго! — лежа в обнимку, мы уткнувшись в подушкк боками головы лепетали. — Спокойной ночи, Тео! — пожелав мне тоже хорошего ночного времяпровождеия, мы заснули. Теперь, наутро я оставил Тео вспомогательную записку. Теперь должно быть я должен отправится в поход. На себя одел более зелёную одежду. Мало ли. Теперь, когда солнце ещё становилось красным, то я отправился. И я, облазив эту местность в радиусе десяти километров отправился домой. На будильничке большая стрелка с маленькой красовалась на двенадцати. — Ну, как, не нашёл стражников? — Тео хоть и не волнуется, но относится отнюдь не безразлично к этому относится. — Нет, я проверял, и никого, — совершенно уверенно, я ответил, даже без сомнения. — Это хорошо. Даже замечательно! — приблизилившись к моей шерсти, тот поцеловал её, — спасибо, что всё это делаешь для меня! — Не за что, Тео! — я его лизнув, услыхал, что Тоши с доугим жителем косят траву. Кж больно она сильно выросла. И выйдя к нему, я поприветствовал его. — Привет, Арго, привет, Тео! Может тархунчика после коски попьём? — переведя взгляд с меня, тот показал на гору травы, — всё равно для сена рановато, а не проподать же даром траве. — Давай, почему же и нет. Я тебе ещё возьму сочные травы, — и пойдя а около лесную часть этой деревни, то нашёл прям сочные травинки, которые растут около лепестных растений. Они и вкснее. Вернувшись к Тоши, взяли у него большой чайник. Закинув большую часть трав, поставили вериться. А в другую потолкали каменной ступой, чтобы листья дали все соки, затем благодоря этиловому спирту мы берём и ставим асё на места. Благодоря этому получается концентрат. Попробовав этот тархун, то пришли к выводу, что надо-то добавить концентрата. Сделав это, мы начали теперь пить его. — Насколько мои родители недалёки по отнашению к воспитанию, что мы пытались друг друга себя убить. И те даже смирились. Самое забавное, что у того приятеля, что видел всего-то пару раз имелись хорошие взаимоотношения с матерью и отцом, — Тео теперь глядел с очень странным выражением лица на Тоши. Последний не слышал всех-всех-всех подробностей очень опасной и тревожной жизни Тео.       Теперь, когда мы уже покончили с этим, то мы снова пили зеленоватый напиток. И теперь, мы уже разглагольствовали свои мысли. Но вот, наступило завтра. И я, осматривая эти круги углядел стражников Шарайха, которые шли сквозь тропу через деревню. Мтало понятно, что если мне тихо добижать первым, то можно и скорее всего попрощаться с ним навсегда. И пока ноги раздвигались, то сдвигались, приближался я. Но я успел раньше добраться до дома. пока ноги раздвигались, то сдвигались, приближался я. Но я успел раньше добраться до дома. И я раньше с отрывом в пять минут решаю напомнить, что надо не высовываться из избы. — ТЕО, ПОСЛУШАЙ, — я не стал напрягать связки, однако говорил на сжатом воздухе, что позволяет мне громко говорить, — там стражники идут, а так как у нас нет места, где нет окон, то полезай в мой шкаф. — Хорошо, а как выглядел он? — морда Тео не обнажёживала. Его задумчиво-расслабленное лико сменилось просто задумчивым. И уши тоже разъехались. — Там человека два. Первый пантера, шесть спереди белая, сзади светло-синий, одет в помятом костюме стражнтка. Второй волк. Шерсть спереди светло-оранжевая, а сзади чёрная — Дело плохо. Надо будет убегать, — так как у меня обострённый запах, то почувствовал эту нотку волнения, — ибо я куча раз слышал, как они как быдло себя ведут в ЧУЖИХ домах. Они спокойно могут оттолкнуть, пнуть и прочее. Бежим! Меня с потными ладонями быстро поплёл по лесу, а мы успели крикнуть, мол не сдавайте его, пожалуйста. — Вот, видишь? — крайне аккуратным шёпотом мне тихо лепетал тот. — ЕСЛИ ТЫ, ШАВКА, НЕ ОТВЕТИШЬ, Я ТЕБЕ ЕБАЛО НАЧИЩУ! — очень громко твердил Удивительно, что я это слышу в расстоянии от место проишествия в метрах так 250. — Насколько же сильно надо кричать, чтобы даже здесь мы слышали, — Тео в раздумьях. Пока у него нейроны передвигаются в «пазл», то мы слушаем результаты. — Ага, то есть они пойдут прямо? — переспрашивал я, чтобы было понятно, то, что слышится как-тр лживо. — Ну да! — уверенно мне отвечал Тео. — Эх, вот ведь они пошли не сюда, — парень сильно переживал. Это и видно то. И чувствуется. — Ага, а что… , — я «подсел на очко, когда услыхал, что сзади начались, — убег…       Теперь, когда по моей спине кто-то прикоснулся, то у меня прошла вся жизнь перед глазами и муражки. И от неожиданности я вздрогнул. А от меня и вздрогнул и Тео — Чего так пугаешься? — должно мне померещился мне голос Гранта (или кто там ближе к Арго живёт), — а что вы тут делаете?       И теперь я успокоился. Но меня гложила мысль одна. — А ты ко мне ходил? Как заботливо, Грант! — Или не к Арго вовсе? — назначил отправной точкой Тео новую мысль. — Ну так как станционных смотрителей расхапали, то пришлось идти ножками. Да и за то через твою деревню.       И теперь, когда сердце билось также, как и прежде, то я окончательно успокился. — А почему вы здесь? — вполне логичный вопрос полетел нам в барабанные перепонки от Гранта. — Мы прячемся от стражи (богатый город Тео). — Ладно, я обещал семье, что я её навещу. Так что я пошё… , — не успел я закончить, как я взял лапу друга. — Ты… это… не рассказывай, что мы здесь. Ни-ко-му. Исключением станет Оскар и ещё немного лучших друзей, — теперь я отпустил пушистую ладонь того. — Хорошо, пока.       И теперь, когда быстрые шаги внезапно сменились медленными, то я, жестекулировая, показал, что валим сюда. И теперь, когда мы со скрюченными позвоночниками примерно в метрах двадцати чей-то голос слышен. Но слова остались в заповесе тайн.Теперь, когда я с парнем дошли до деревни одратно, то я выдох. Это очень приятное расслабление, когда можно не напрягаться. — Ладно, раз уж те ненадолго ушли, то можно посидеть твоими родителями отдохнуть. Можно же и шикануть!       После этого, мы пошли домой. Теперь с беседой матери, отца и Тео мы смеялись, да и просто хлрошо проводили время. — Это самые лучшие посиделки с чьими-либо родителями, — с пассивной радостью Тео воодушевоённо говорит.       Теперь, когда мы получили ровно восемь часов сна, то после этого мы выпили стакан чая. После этого, мы набили желудок съестным. — Ох, как мы хорошо поели! — выдаю парню. — Спасибо, — поклонив голову отцу Тео, я тоже последовал этому действию, предводительно сказав слово. — Ладно, что теперь будем делать? — впринцепе логичный вопрос последовал мне, — может пойдём, почитаем газету? А может бу… — Точно! Почитаем! — вспомнив о об одном, то ц меня мысли загорелись, — давай сходим к Шейду! Разузнаем, что теперь он сделал. — Давай, я лично не против. Только погодь две минутки, — Тео встал из-за стола. Теперь он направился в сторону спальни. Спустя время, он всё-таки пришёл обратно. Теперь, можно передвигаться. Теперь поход начался. Хотя это не долгие похождения. — Так, а что она сделала? Убила? , — в порывах истории, унубляюсь я в детали. — Да нет. Просто высказалась о действующем царе, — и после того, как он попил воды, то полетели из уст его слова. — Женшина — политзаключенный. Что за безумие? — С тобой я солидарен, — парень, доласкавши аоду, пошёл дальше. И я вслед за ним. — Я умудрялся ещё не попасть за решетку, хотя я говорил правду о тех, кто совершают чепуху, — повествование Тео теперь длилось долго. Теперь, когда лес закончился, то появилось оно. — О! Приплыли! — энергично-радосьно сообщает тот, — хотя… Мы же ногами пришли. — И вот наше место, — с душевными чувствами, уже пришли туда.       В дали слева находилась водоросль. Она-то всегда тут растет, но сейчас она яркая как некогда как. — Если мне бы сказали, что я увижу эти места после окончания колледжа намного раньше, то я бы не поверил, — с приятно-мягким взглядом оглядывал внутреннюю часть входной состовляющией острова. Всё такое же, но под призмой времёни все меняется, искажается. Какое-то всё другое. Магазин, в котором мы в первом раз закупались и напились алкашки по инициативе Гранта, эта площадка в далеке… Да и куча всего — Да, это очень странное чувство, когда… , — и будто мы целое, ибо у него тоже настольгия. Но более ярко выраженная, чем у меня. Но моя мысль перебита — Всё это неожиданно появляется во второй раз. Очень необычно… Как-то странно, — продолжил добитое Тео.       И наши шаги перврптились в десятки. Они в сотни. И улицы оглядывал взор. Будто и не был годами, а вроде вчера с собой утащил парня своего. — А вот и наш колледж! — с опять эмоцией кладовой завесой встретили это место. — Этап то начался. Но мы сюда явились, — вспоминая о том, как мы говорили со зданием, мы теперь зашли на порожки. Метр за метром, а вот и наши коридоры. И вот мы рядом у того самого коридора. — А тут меня фоткал Селлио, когда я ебал компанию в прямом смысле, — вспоминая это место, мы услышали отрывок предложения. -… а Тео находится в деревне Арго. Сейчас… , — по тому как относительно выговорил Дедрих, то понятно, что фраза с двух сторон «надорвана». — Это мы, — идя в середину залы, то углядел, что они сидят на диванчиках. — Что обсуждаете о нас? — интерес Тео возрос. — О чём говорите? — Насчёт последнего говорил, что я заметил твою энергию, в частности тебя, Тео, в деревне Арго, — начал Шейд. После того, как тот закончил, то взял кружку, и отпил немного своего горячего напитка. — Вон оно что. А что с книгой? — мысль поделил сам дракону. — Последняя часть написана, — после введения в идею рассказа, я и Тео присели, а нам в кружки палили чайку, — Продовалась хорошо. В основном лучше, чем другие начинающие авторы. Возможно, через лет так двадцать я скажу, свой статус. А может быть и нет. Кто его знает, передумаю ли я. — Не, а тогда новые читатели могут не читать из-за предвзятости, — показывал словами в реальность Дедрих. — А может и переубедят общество. Кто его знает. Сам так получил рекомендацию, что: «прочитай вот это вот», а казалось, что скука. Тот переубедил. И я проглотил её! — Тео не рассказывал ему, но повествовал мне об этом. — В любом случаи, отток читателей будет из-за этого, — красношёрстный растопырил кошу вокруг глаз и навострил взор. — Насколько продаются твои книги? — спрашивал с тёмной шерстью зверь. На лике того красовался интерес. — Ну… Для меня, как автора хорошо. Где-то в месяц двадцать тысяч продаж. Но это ещё с учётом, что моя книга на трёх языках. — Для маленького автора хорошо, — пока это всё произносилось вслух, то я отпил чай. Этот зелёный чай с нотками персиком, котороая сбалонсированна с нектаром. Какая вкуснота! — но нонсанс случился, когда лет пять назад появилась одна книга, а там в постельной сцене… , — мой парень специально поставил стакан на столик. Его выражение морды переменилась на сыдящие, ибо начал чувствоваться некая вонизма, но очень невзачай, — один персонаж выъебал другую знаёте чем? Держа за лезвие ножа, он оттоахал её рукояткой от ножа. И эта книга очень взлетела. Около пятидесяти тысяч покупок в первый месяц. — Я, наверное, начну ещё цикл книг. Но я передохну буквально неделю. Да, не долго, но что-то.       И теперь, наш разговор продлился буквально часа два. За то, беседа ещё велась про приключения Рико, да и книги. Выяснив, что Паул где-то да и находится, мы поняли, что можно и найти его. — Как же хорошо мы поговорили про книги! — теперь, когдв темы обсуждены, то можно теперь и Паула. Запертый во́ веки… — А давай к Паула пойдём. Всё равно он тут. Найдём его, — прозвучал голос Тео в длинном корредоре. Теперь солнце находилось ближе к центру, но не доходя. — Почему и нет. Да и обед. Можно и с ним поговорить, — согласившись, мы приближались к части здания, где жил весь народ. И там, где он обычно жил, будучи со мной его не наблюдало. — Ладно, давай обойдём остров, найдём его, — настроившись найти собеседника, мы начали нахаживать шаги. Однако не в пустую, а с поиском. Сначала заглянули на крыше. Нет его там. В магазине? Ага, кончено. — Итак, ну теперь понимаем, что теперь он отдыхает. Но насколько? — относительно быстро шагая, мы теперь идём, — О! Привет, Паул! — подняв свою лапу и махнув вместе со своим парнем, то я получил встречный ответ, однако видно, что это неожиданная реакция. — Как сюда вас закинуло? Вы же должны быть на службе, — спрашивал призрак, который тут приковон тут навеки, направляя взгляд пееемущесьвенно взгляд на тёмношёрстного, тот начал говорить следующие: — ладно ты, Арго, но Тео же должен пойти служить рыцерем. Или что-то переписали? — Да не, просто мне Арго мне помог не упасть в эту яму, когда ты от каждого чиха в мою сторону от биологических братьев можешь умереть. — Вот оно что… Тогда понятно. Я не буду рассказывать, а в какой деревне вы живёте? — расспрашивает нас Паул. — У меня Тео живёт. Где-то в четырёх часах от рыцарского, — пока я это всё повествовал, твоего морда опустилась вниз. Лицо стало местами расслабленное. — Ты чего загрустил? — теперь на этот вопрос поднял тот голову обратно, также смотря на Тео. — Да дело в том, что сложно быть призраком. Хоть ты и по сути бессмертен, но ты привязан к одному месту. И это не деревня, а училище. И я против этого колледжа ничего не имею, но тут проходит время и всё. Больше они обычно не появляются. И это тяжело, когда хочется просто побыть с тем человеком, что хотелось бы, а я чисто физически не могу сделать это. Или когда я кзнаю, что мой друг, даже очень близкий умер, то очень смутно в моём сознание. Это двоякое бытие призраком… , — после этого монолога тот вроде и успокоился, а вроде такой же грустный. И из его глаз полилась эта солёная жижа — слёзы. — Не беспокойся, даже в гробу буду помнить тебя… — обеспокоившись, я его заключил в объятья. — Я тебя тоже во веки буду вспоминать о тебе! — и когда Тео присоединился с левой стороны, то наши объятья словно горелки нагревали химическую реакцию. И на лике Паула слёзы полились ещё быстрее. — С-спасибо, вам. Я благодарен тебе, Тео, и тебе Арго за то что вы меня не забудете. Это так странно, — у животного с белой шерстью спустя минут пять полегчало, — ох, давайте теперь ещё поговорим. — Давай, а о чём?       Теперь, когда суъбект успокоился, то можно продолжать общение. Между нашими устами пролетали куча нелепых и очень стыдных моментов. Всегда диолог с таким давним другом становится весёлым. Нет, безусловно с Шейдом и Дедрихом приятно, но это по-другому, ежли сейчас. Слова за словом, предложения за поедложения. Так лились наши речи, пока мы перемещаемся. — Что ты видал такое самое необычное на своих глазах? — расшагивая в сторону пляжа, мы смеялись. Это очень странно. Вроде бы мы трезвы, а такое чувство, что пьяны. Мы как подростки, будто мы все подростки, а не вроде взрослые. И теперь я глянул на Тео. — Это кому вопрос? Мне? Паулу? — не понимал я, кто же адресат этого вопроса. — Паулу, — немногословно пояснил мой парень. Пока это асё это говорилась, то взгляд обратно перекочевал на призрака. — Ну… Убийство ночью… , — решимость определённо упала у того, но понятно, что эта правда. — ЧТО?! — у меня перекосило лицо настолько сильно, что понятно — это клинический шок. Ну не настолько, но… — Безопасное место, — проиронищировав, Тео, конечно он опешил, но слегка. — Очень, — Паул тоже не прочь постебать, — это ещё задолго до вашего поступления было. Вот как-то получилось, что попал человек, с континентом как у саранчи. И он ночью чем-то обдолбался, подрался с таким же человеком по типажу разума, убил. За тем он ещё закинулся наркотой. И в итоге он помер от передоза. Не, я не то что радовался его смерти, но не стало легче, ибо он такой человек мерзкий, что он меня обосоёт словесно. И даже не за что-то такое что можно приятнкть, а какую-то чепуху лепечет. И он скучный. Кроме поцанчких понятий ничего толком не знает. Человек — дебил.       Теперь, когда мы поняли, что этот же человек — тупость, то начали общаться, просто любоваться жизнью. — Как думаешь, с кем больше всего подружился, после того как ты поступил в этот колледж, и в последующие был заперт тут? — Тео вдруг стало интересно это. — Смотря как сказать. Ну так… Если говорить о моей E.P. , то всего пару поколений студентов узнали об этом. А если вообще, то… Может быть вы и другие, кто в одно и тоже время пришли, и относительно похожие на вас ребятки, которые тоже были парой, но в том случае там была гетеро отношения. Тоже интересовались мной как о близком друге, словно мы — дети. Но если говорить про самкю откровенную дружбу, то вы двоя, и те.       Почему-то очень я чувствую запах Тео. Это то ли волнение, то ли что-то другое. И зачем-то сам прищурившись, начинаю глядеть на Тео. И его сткпни, как и наши тоже который раз омываются водой. И это приятно. Ветер, который ласкает нам шерсть, дополняет лазурное море. А снизу воды песок. Правда он местами кишит морскими ежами, если правда зайти на глубину. — А та пара женилась? — этот вопрос меня от парня ввёл в ступор. А что если…? — Нет, а что? — Паул не понимая довольный смотрит на море. Одним глазом на Тео, другой на задний фон в виде воды. — Да так… , — вскочив, тёмношёрстый повернулся ко мне мордой. И при этом у него рука в кармане, — я благодарен тебе, что встретил, тебя. Счастлив тебе, что ты меня ээввтпщил из такой перепалки в голове…       Он мне предлагает жениться? Если нет, то зачем Тео такой длинный тост делает? -… И конечно, тебя суждено было влюбиться. Так что… , — Тео одно колено поставил в вертикальное положение, а другое а горизонтальное, — Выйдешь за меня?       Теперь, когда шкатулка открыта, то теперь смне стало понятно. А в ней лежали два кольца. Оюа одинаковые. Золото с брилиантом. - Да, я выйду замуж! — уверенно и громко, я подставил руку, затем Тео мне сунул конечно в пальчик. — Ничего себе! Я рад за вас! Никогда нне видел свадеб будкчи призраком, — с эйфорической улыбкой тот разглядывал нас.После этого мы поцеловались. От счастья полились слёзы. Это так странно. У моего мужа просто фонтан эмоций. Губёхи наши соприкасались. Слюни наши соединились в единое Слыша сердцебиение, теперь уже другое предстовление о том, каков этот мир. Счастлива наша жизнь во веки!