Midnight

      После тяжелого дня все жители особняка мирно пребывали в царстве Морфея. Кто-то ночью разговаривал, кто-то храпел а кто-то дрался и нецензурно выражался. Лишь Брайан воротился в постели, принимая разные позы да никак не мог найти ту самую комфортную, а навязчивые мысли и писк в ушах лишь дополняли. Гробовая тишина камнем давила, легкий ветерок бросал в дрожь, а темные высокие стены плыли и становились все ближе, никак не давая покоя. Сама ночная атмосфера нагнетала, а к снотворным выработалось привыкание. Голова ужасно гудела, в виски давило и едва холодные лунные лучи блекло пробивались сквозь щель штор. Как же Томас устал от всего и самовыпил кажется уже решением всех проблем и ночных терзаний. Шумно вздохнув, мужчина медленно встал с кровати из-за чего доски отвратительно громко проскрипели, прогибаясь под весом. Прошипев и приложив оба пальца к вискам, покачиваясь он медленно прошел к выходу из комнаты. Тихо выйти из особняка мужчина не смог, ведь все двери издавали отвратительные протяжные скрипы, а доски вообще пора заменять на новые. Закурив сигарету и наполнив долгожданным ядом легкие, худи осмотрел уже мозолившую глаза окрестность. На улице как всегда было спокойно, разве что сверчки вместе с совами и летучими мышами нарушали тишину. Пройдя чуть подальше от особняка, Брайан пришел к озеру в чьих водах отражался лунный свет полного месяца. Медленно стягивая с себя толстовку цвета охры, он принялся и за кроссы, а после и джинсы с нижним бельем. Выбросив окурок в сторону, Томас направился к такому манящему затишьем озеру. Теплая, подобная шелку, вода омыла тулово мужчины, что сразу без раздумий нырнул, желая очистить не только себя, но и разум. Никто не мог его потревожить, никто не прилипал с никому не нужными претензиями, все так спокойно будто время и вовсе остановилось. Этому не мог не радоваться Томас, а мысли постепенно покидали.       Расположившись в мелководье, мужчина вслушивался в природную музыку, наслаждаясь гармонией и приводя себя в баланс. Казалось бы он уже начинает впадать в сон, но резкий хруст хвороста донесся со спины. Резко обернувшись, Брайан никого не заметил позади себя. Неужели показалось? Совсем уже крыша едет когда несколько ночей обходишься без сна. Вновь вернувшись в гармоничное состояние и уже сомкнув глаза, мужчина ощутил на себе ледяное прикосновение, прошедшее вдоль позвоночника. Худи хотел было обернуться как резко его приложили лопатками к земле. Разомкнув очи он увидел пред собой сидящего на корточках Райта пришедшего только с задания. В сердце неожиданно кольнуло, а дыхание перехватило. Нет, он не испытывал никакие чувства к Райту что уже говорить о самой заинтересованности в качестве партнера; скорее отношения больше походили на приятельские, никак не больше. Тимоти в свою очередь грубо и с жадностью прильнул к чужим обветренным губам, шумно выдыхая, он издал рык когда Брайан не дал протиснуть чужой язык, смыкая челюсти. Больно надавив на щеки, худи сдался, не выдерживая уже натиска острой боли. Райт целовал грубо и глубоко, с каждым разом прикусывая нижнюю губу мужчины. Наконец отстранившись, набирал столь желанного воздуха, приводя легкие в работу. Ощущая на себе большие шершавые руки, что гладили и сминали трапециевидную мышцу медленно перемещаясь на грудные. Мужчина же стоял уже на коленях, немного нависнув тазом над головой худи чем дал обзор снизу на выпуклость в джинсах. Увидев, носителя тряпочной маски передернуло, дыхание вновь перехватило, а глаза стали уже хищными. Рука сама протянулась до нее, а после и сильно сжав, мужчина начал трение, вслушиваясь в тяжелое дыхание верхнего. Разум затуманился, а животное желание охватило изголодавшихся серийных убийц. Возможно этого не было бы если в особняке были прекрасные представительницы женского пола, но увы. Резко поднявшись на ноги, Райт с искрами в глазах наблюдал за уже стоявшим на коленях Брайаном. Сжав волосы на затылке он ткнул лицом в пах. Тому в свою очередь зубами удалось расстегнуть пуговицу и ширинку. Опаляя неровным горячим воздухом эрогенную зону и чуть ли не давясь слюной от предвкушения и долгожданной сексуальной разрядки, худи также стянул и боксеры. Резко маски снял полностью с себя верхнюю и оставшуюся нижнюю часть, оголяя всю свою небольшую мышечную массу вместе с широкими плечами чем все больше завел Томаса. Обхватив горячее и твердое мужское достоинство, он взял полностью и облизнул головку, губами дотронувшись нижней части самой головки чем вызвал мычание маски. Действия продолжались под разными углами, наращивая интенсивность при этом надрачивая уже и себе. Простонав, звуковые волны разошлись и по телу партнера. Дернувшись и вновь схватив того за волосы, он уже сам толкнул бедрами, подразумевая дабы нижний наконец взял полностью. Головка все сильнее упиралась в глотку мужчины, а сам он сосал так будто в последний раз. Вязкая горячая слюна уже не находила себе места, стекая прямо изо рта. Брайан кусал до крови, мычал и держал мошонку, играясь с яичками в то время как Райта мучило желание все больше и больше удовлетворить себя, ведь всегда ему не хватало. Уже вдалбливаясь в глотку, держа того за затылок и двигая навстречу, по телу пробежалась внезапная дрожь, а член все больше начал пульсировать. Колени подкашивались и вздрагивали, а парень нуждался в воздухе, задыхаясь в собственных слюнях и члену во рту, что так безжалостно пропихивался с каждым разом все дальше в глотку, причиняя уже боль и вызывая рвотные рефлексы. Слюни текли уже обильно, перемешиваясь вместе с кровью из ран, причинивший убийца. Наконец его прижали лицом прямо у основания, перекрыв все дыхательные пути. Задержка, легкий толчок и дрожь в ногах дали понять Брайану о скорой эякулиции. Результат не заставил долго себя ждать и долгожданное горячее вязкое семя залило горло парня, медленно стекающее в желудок по стенкам пищевода. Томаса резко потянули назад за волосы, причиняя резкую вяжущую боль в затылке. Тяжело насыщая легкие кислородом он напоследок успел лишь облизать головку, собирая сладко-соленые остатки семени. Обойдя мужчину, Тимоти затащил за ногу в воду, а после и вновь прильнул к губам, безоговорочно вовлекая в поцелуй. Раздвинув ноги, ногтями худи вцепился в гладкую кожу, нанося всякого рода небольшие царапины. Он чувствовал как Райт источал кисловатый и запах тухлых яиц из-за длительных усердных физических нагрузок и не соблюдения гигиены. Тем не менее Томасу этот запах до жути нравился, а мысль о том что он прел и в одежде, которая валялась где-то там затмевала разум еще больше, побуждая нюхать, пропитаться запахом и наяривать. Так ему казалось под воздействием зверского голода, ведь после него, он будет думать совсем иначе. Тим в это время кусал и оставлял большие темные засосы на шее и ключицах мужчины, прокусывал тонкую кожу и оставлял глубокие следы с кровяными подтеками, а руки спустились к ягодицам. Брайан также протяжно простонал когда его ягодицы сжали чуть ли не до посинения, а после и шлепнули, оставляя четкий алый след. Однако, Томас решил тоже не отставать, ведь знал что им обоим нравится насилие, болезненные ощущения. Надавив маски на кадык, худи прижал того к себе, обхватывая бедра партнера ногами и также без церемоний поставил и свою метку на шее Из которой вскоре начала тонкими ручейками скатываться до грудной клетки. Оскалившись и рыкнув, Райт схватил мужчину за шею и с силой приложил затылком о рыхлую землю. Из только расплывшейся улыбки сорвался протяжный стон, перемешанный с криком когда в девственный задний проход резко и по самые яйца вошел член. В глазах появились искры, а дыхание сбилось и вовсе замерло в то время как хватка сжалась, а ногти до повреждения эпидермиса впились, оставляя за собой рваный с кровью след. — Какой же ты узкий, сучонок, – сведя к переносице брови и прорычав сквозь зубы, Тим сразу двигался в темпе, продолжая держать мужчину за шею, а второй рукой придерживать за бедро. Брайан ничего не мог сказать кроме как постанывания и рваного тяжелого дыхания. По ощущениям очко будто разрывалось, а во внутрь впихнули осколки разбитого стекла, что ранили своим тонким острием стенки кишки. Тим уже вдалбливался попутно оставляя влажные поцелуи на теле. Брайан же стонал как последняя шлюха, закатив глаза и шепча грязные слова, прося еще больше ведь ему уже начинало не хватать. Вновь говоря о своих желаниях маски резко окунул того в воду, улыбнувшись и протяжно простонав от наслаждения. Резкими и грубыми толчками Райт продолжал одаривать задницу худи в то время как тот уже хлебнул воды, начиная хаотично махаться кулаками и пинаться. Тимоти лишь с удовольствием наблюдал как «жертва» пытается выжить будучи не полностью наполнив свои легкие жидкостью. Хватка стала крепче и сильнее и вот Райт запрокидывает голову не стесняясь издавать протяжные басовые стоны на выдохе, прикрывая очи. Характерные оснащенные кислородом пузыри со временем перестали всплывать а сам Брайан кажется начал терять сознание, лишь руки медленно опускались и подрагивали также как и ноги. Поднимая Томаса, маски украшает лицо мужчины звонкой пощечиной сразу приводя в чувства. Вновь очнувшись Брайан даже пожалел что вообще до конца не захлебнулся ведь неприятный, выворачиваемый легкие, кашель никогда не нравился ему особенно когда пресная вода жгуче выливается литрами через ротовую и носовую полости. Похоже, Тим настолько эгоистичный что решил следовать своим прихотям, продолжая грубо трахать и так нагло лезть в чужой рот, заставляя всю вонючую воду проглотить. Томас чувствовал как анал уже разрывается а прямая кишка так и лезет наружу, не выдерживая травмирующие действия каменного члена. Не находя в себе, сил худи начал скулить, а в глазах темнеть, чувствуя как кровь уже обильно течет по внутренней стороне бедра. — П-прошу, хватит.. – осипшим голосом прохрипел он, смотря на некоторые заметные звезды. Маски лишь усмехнулся, посчитав это жалким забавным зрелищем. Вцепившись за бедра, он совершил еще пару сильных толчков, по основание натягивая на своего дружка, чему и обрадовался нижний. Однако, разрядиться не получилось из-за чего Райт резко вышел и грубыми движениями перевернул того на живот, носом уткнув в грязь. Вновь резко войдя, Тимоти уже с агрессией вдалбливался в напарника, намереваясь окончательно разорвать тому прямую кишку. Ноги подкосились, а тело дрожало. — Ну что ты плачешь, Томас? – услышав всхлипы, спросил Райт, сбавляя темп. Нежно как только мог он оставил дорожку влажных поцелуев с лопаток до шеи, а после ехидно злорадствуя прошептал на ухо, — Ты ведь сам этого хотел, ебанная скурея!       Схватив за волосы уже полуживое мясо, Тим с силой тянул назад, вновь раздалбливая во все мочи бедную кишку, поправляя спавшую челку на глаза. Брайан лишь закатил глаза в полном бессилии, видя уже перед очами саму столь желанную смерть. Глухо слушая как Райт его всячески материт и оскорбляет, говоря как он на самом деле его ненавидит и лучше бы тот поскорее наложил на себя руки, Брайана медленно покидали жизненная сила вместе с сознанием.       Наступила долгожданная разрядка и зарыв лицом в грязь, он прислонился носом к шее, изливаясь во внутрь с протяжным стоном. Лихорадочно опалив горячим воздухом, он прикрыл глаза, также судорожно вдыхая с отвращением произнеся: — Воняешь хуже свиньи. Выйдя из воды, Тимоти обсох а после и оделся. Решив насладиться глубокой ночью, мужчина расположился с сигаретой у берега, бросая взгляд на местный пейзаж. Стояла гробовая тишина, лишь летний ветер поддувал, охлаждая разгоряченное тело после несколько часовой жарки. В это время было полнолуние, а спутник располагался довольно близко к планете; казалось что можно невооруженным глазом увидеть кратера. Отражаемый от солнца свет отражал, освещая саму окружающую среду и оставляя на воде красивые следы лучей, плавающие поверху. Осознание содеянного пришло сразу как изголодавшийся внутренний монстр покинул разум. Райт не мог поверить что это вообще могло произойти, но до сих пор лежавший Брайан стал напоминанием. Пожирая себя мыслями и отрицанием склонности к гомосятине и способностью насиловать собственного друга, маски лишь решил поинтересоваться другом после того как выкурил практически всю пачку сигарет. — Брайан, ты живой? – глупый вопрос, учитывая то, что незаметно дышит он или нет. Пощупав пульс, он убедился в его живости. Ничего не оставалось делать как взять на руки и уложить в кровать, перед этим умыв и еле как одев. Он с ужасом смотрел на состояние Томаса до сих пор не веря в произошедшее. Тот лишь был в ужасном состоянии и для восстановления уж потребуется хирургическое вмешательство, но согласиться ли Джек обратно зашивать и впихивать прилично вылезшую прямую кишку? Нельзя предугадать, учитывая сложный и корыстный характер одержимого.       Спустившись в свою комнату уже без натерпевшегося, Тимоти Райт лишь надеялся что завтрашний день так и не настанет, а если молитвы не будут услышаны, то остается лишь надеяться в том, что Брайан не вспомнит о произошедшем.