(not) an act of love

Его любовь была чем-то особенным. Португалия всегда знала (и не выражала по этому поводу ложной скромности): она красива. Длинные рыжие волосы, правильные черты лица, большие зелёные глаза, изящная фигура, светлая кожа, будто не замечающая жгучего португальского солнца. С самой юности её окружали толпы поклонников, увы, заинтересованные лишь её внешностью. Португалия отказала каждому из них. Она хотела кого-то особенного. Кого-то, для кого она не будет просто соблазнительным телом с привлекательным лицом. Испания был именно таким. Он не говорил: «у вас красивые глаза». Он говорил: «у вас острый ум». Он не говорил: «это платье прекрасно подчёркивает вашу фигуру». Он говорил: «вы прекрасно разбираетесь в тканях». Он не говорил: «такой красивой женщине не пристало управлять страной». Он говорил: «ваше последнее политическое решение было мудрым, уверен, оно пойдёт на пользу португальскому народу». Испания подходил с умом и к выбору подарков. Португалия получала книги, среди которых были не только любовные романы, но и научные труды великих учёных, дорого украшенные карты дальних стран, экземпляры экстравагантных изобретений современных инженеров, картины своих любимых художников (о, Испания знал, кто её любимые художники, в отличие от всех прочих). Даже украшения и цветы были не безликими и похожими друг на друга, а несли в себе какой-то смысл. Изумруд в подвеске символизировал ясность ума и достижение целей, букет ирисов указывал на доверие и искренность, а серебряные кольца, по мнению некоторых людей, намекают на дружбу, в отличие от тесно связанного с любовью и свадьбой золота. Англия, её близкий друг, крайне недоверчиво относился к таким жестам. На все подарки он косился с неприкрытой брезгливостью, всегда требовал от португальских колоний тщательно осматривать коробки в поисках подвоха прежде, чем передать их самой Португалии. Португалка списывала это недоверие на давнюю историю вражды между англичанином и испанцем и не слишком волновалась. Испания ей даже нравился, если говорить полностью честно. Их отношения были по-настоящему особенными. С Англией (сейчас) и парой других стран (раньше) Португалию связывала крепкая многовековая дружба и сотни трудностей, пройденных плечом к плечу. С другими странами отношения были приятельскими или отстранёнными, деловыми. С Испанией… Всё было по-другому. Она никогда не встречала такого, как он. С Испанией было хорошо. — Вот это тебе сказал Османская Империя? — неприятно удивился Испания, едва не подавившись вином, которое они медленно распивали в португальской резиденции после тяжёлого рабочего дня. — Да как у него наглости хватило?! Он вообще умеет вежливо разговаривать с другими странами? Клянусь, случись это в моём присутствии, я бы вызвал его на дуэль, я бы посмотрел, был бы он там таким же смелым!.. — он так размахивал руками, словно уже был на дуэли и высказывал претензии осману лично. — Ладно, ладно, все в порядке. Я часто с этим сталкиваюсь. Просто хотела немного пожаловаться. — с мягкой улыбкой прервала гневный монолог испанца Португалия, положив ладонь на его плечо. Испания фривольно накрыл её ладонь своей, а потом серьёзно сказал, глядя ей в глаза: — Меня расстраивает, что ты так часто сталкиваешься с неуважением со стороны всяких идиотов только потому, что ты женщина. Это же не обязывает тебя весь день торчать на кухне, что за глупость? Для Португалии было важно слышать эти слова. Мужчин среди воплощений стран было намного больше, чем женщин, и если к колониям они относились скорее снисходительно, то независимым странам — Португалии, Франции, Венеции, Речи Посполитой и всем остальным — частенько приходилось выслушивать, что им не пристало заниматься государственными делами и что лучше бы они нашли мужа и посвятили всё своё время ему. И это в лучшем случае. Не стоит упоминать, какой кошмар начинался, если в одну из стран-женщин кто-то влюблялся. В этот момент Португалия почувствовала, что Испания стал нравиться ей куда больше, чем просто друг. И таких разговоров было великое множество. Испания всегда яро поддерживал её в своём стиле, на совместных дипломатических мероприятиях отстаивал её право выбора перед странами вроде османа, всегда был рядом, чтобы помочь. А потом в её стране началась тяжёлая политическая ситуация. Случился династический кризис. Испания как всегда был рядом, как всегда клялся, что решит проблему и не оставит Португалию одну. Что ж, он сдержал своё обещание. Пусть и в несколько извращённой форме. — Боюсь, это единственный способ исправить ситуацию. — сообщил ей тогда Испания с сочувствием, которое показалось Португалии насквозь фальшивым. Португалка старалась сосредоточиться на лице испанца, чтобы не видеть множества сундуков за его спинной. В них были подарки. Весьма роскошные подарки, ведь им предстояло стать свадебным даром. — Не может такого быть. — Португалия лихорадочно мотала головой в неверии. Он не мог так с ней поступить. Кто угодно, но не… Испания. Всегда такой заботливый, открытый, всегда уважавший её и её желания. Только не он. Не он. — Мне жаль, mi reina. — ласково сказал испанец, сделав шаг ближе и попытавшись коснуться её плеча. Португалия отшатнулась, с трудом сдерживая приступ раздражения. — Я не собираюсь выходить за тебя замуж. — зло процедила португалка, несмотря на дрожащие руки. Она быстро спрятала их в широких рукавах зелёного платья, надеясь, что испанец не обратит внимания. — Есть ещё претенденты на престол, кроме твоего короля. — Португалия попыталась сосредоточиться на политике. — Ну какие из них претенденты? — беззаботно фыркнул Испания, махнув рукой. — Какой-то убл… Рождённый вне брака святоша и женщина. Превосходные варианты, что один, что второй. — О, теперь у тебя какие-то проблемы с женщинами? — Португалия не выдержала и коротко всхлипнула. Теперь, после того, как она столько лет чувствовала себя комфортно с испанцем, было невозможно нацепить холодную маску, как с другими. — К сожалению, не все женщины столь умны и мудры, как ты. — Испания легко сократил расстояние между ними и крепко прижал португалку к себе, нежно поглаживая ее по спине. Португалия толкнула его, но он не отпустил её. — Я уверен, ты воспользуешься своим острым умом и примешь верное решение. — Я уверена, нам необязательно вступать в брак. — уязвленно бросила португалка. — А мне необязательно терять себя, страну, свободу и независимость. — Не замечал за тобой раньше любви к драме. — усмехнулся Испания, будто слова Португалии были для него лишь глупым капризом. — У твоей страны не только нет правителя, ещё и армия толком не восстановилась после недавнего поражения. Ты же должна это понимать. Этим может заинтересоваться кто-то не такой доброжелательный, как я. Австрия, например. — испанец наигранно поежился. — Страшная личность. — доверительно шепнул он, картинно оглянувшись, будто австриец мог откуда-то знать об их разговоре. — Ты же не хочешь быть австрийской провинцией? — Быть испанской провинцией мне тоже не хочется. — Португалия все же оттолкнула испанца и отошла на несколько шагов. — И даже если, — она поморщилась, не желая думать об этом. — Даже если нашим странам суждено объединиться, нам необязательно вступать в брак. Ты же не женишься на своих колониях. — Так это колонии, а ты — моя любимая женщина. — быстро возразил Испания, не скрывая гордости. — Мы же любим друг друга, почему ты не хочешь сыграть свадьбу? — спросил он практически обиженно. — Я не готова. — честно призналась Португалия, и если раньше испанец после этого прекращал любые намеки, то на этот раз он не отступил. — Да к чему тебе готовиться? — недоверчиво возмутился он. — Сказать «да» на свадьбе? Не вижу ничего сложно. Sí. Или sim. Всё просто. — он картинно развёл руками. Португалка почувствовала себя неуютно. — Дело же не только в свадьбе. — аккуратно попыталась объяснить она. — После свадьбы мы будем жить вместе… — Ну и прекрасно. — перебил ее испанец. — …и вместе заниматься бытом. — упрямо продолжила Португалия, повысив голос. — Вместе распределять семейный бюджет. Вместе решать проблемы. Мы никогда раньше не обсуждали это. — Испания в ответ только ничуть не впечатленно поморщился. — Возможно, мы могли бы сначала заключить помолвку и посмотреть, что получается. — португалка чувствовала себя обязанной предложить это, хотя ей совсем не хотелось. Испанец, к ее тайному облегчению, раздражённо фыркнул и ушёл. Португалия вместе с Англией поддержали не-испанского кандидата на престол, и все шло хорошо, пока… Пока Испания не воспользовался печальным состоянием португальской армии и не разгромил всех сторонников кандидата, лишив его надежд взойти на трон. Теперь новым португальским правителем должен был стать испанский король. И как будто бы один этот факт не был для Португалии катастрофой, к ней в резиденцию снова заявился Испания. — Только тебя тут не хватало. — с нескрываемой ненавистью бросил англичанин, слишком занятый попытками успокоить Португалию, чтобы они вместе могли что-нибудь придумать. — Я здесь не ради тебя. — фыркнул Испания в ответ. — Уйди, я хочу поговорить с Португалией наедине. — У меня нет секретов от Англии. Говори при нем. — вскинулась португалка, взяв себя в руки. Испанец ещё раз фыркнул, не скрывая своего пренебрежения. — Как пожелаешь. — его взгляд ненадолго смягчился. — Mi reina, буду откровенен. У моего короля не очень хорошие планы на твои земли в рамках моей страны. — Да мы уже догадались. — закатил глаза англичанин, как бы невзначай держа руку на шпаге. — У меня есть предложение. — Испания полностью проигнорировал его. — Я заставлю его предоставить тебе автономию и должное политическое представительство, если ты станешь моей женой. — Вот же дрянь. — выругался Англия, одним движением выхватив шпагу. — Решил воспользоваться уязвимым положением Португалии и заставить ее выйти за тебя замуж? Только через мой труп. — Да пожалуйста, у меня хватит денег на два праздника сразу. — язвительно отозвался Испания, схватившись за собственное оружие. — Я ни к чему не принуждаю её, мы же любим друг друга. — поспешил оправдаться он. — Что во фразе «я не хочу выходить за тебя замуж» тебе было непонятно? Давай я объясню. Могу на испанском, если так будет доходчивее. — прошипел англичанин, дёрнув его к себе за воротник. — Я согласна. — прервала их обоих Португалия. Оба уставились на неё в изумлении, хоть и по разным причинам. — Благодарю. Ты не пожалеешь об этом. — выдохнул испанец с плохо сдерживаемым восторгом. — Клянусь, ты будешь жить как в раю! — Ты не пожалеешь об этом? — серьёзно спросил Англия, подойдя ближе. — Я… Поддержу любое твоё решение, но… Просто подумай ещё немного. Испании нельзя верить. — Бла-бла-бла. — передразнил его испанец, прежде чем уйти. Португалия пожалела об этом в ту же секунду, но худшее было ещё впереди. По крайней мере, она могла успокаивать себя тем, что её страна получит лучшие условия из возможных. Португалия сдерживала слёзы, когда вокруг неё крутились испанские колонии, помогавшие ей управиться со шнуровкой свадебного платья, яркую ткань которого богато украшали драгоценные камни. Колонии, недовольно перешептываясь между собой, заплели её волосы в вычурную причёску, от которой болезненно тянуло кожу головы, и закрепили сверху фату, прикрыв лицо португалки вуалью. Португалка сдержала слёзы и на свадьбе. Самым близким для неё был Англия, и испанец, конечно, не стал звать заклятого врага на свадьбу. Свидетелем со стороны Португалии стала (уже не) её собственная колония. Это было вопиющее неприличие и неуважение к ней как к (пока ещё) могущественной державе, но португалка стерпела и стойко перенесла церемонию. Она так и не смогла выдавить из себя согласие на замужество вслух и на вопрос Папской Области только едва заметно кивнула. Главному из католиков стоило бы насторожиться, прервать церемонию, спросить, не принуждают ли португальскую королеву к браку, пользуясь её уязвимым положением, но ему будто было всё равно. Или жёсткий (жестокий) взгляд Испании не оставил выбора и ему тоже? Португалия сдержала слёзы, когда её готовили к первой брачной ночи. Сложную причёску расплели и оставили распущенные волосы виться волнами по плечам и спине. Роскошное платье заменили белой ночной рубашкой, обнажавшей лодыжки. Изящные кружева подчеркнули все изгибы её фигуры, и португалка с трудом скрыла отвращение. В её кожу втерли масла с запахом гвоздики — всем ведь было известно, как Испания любит этот запах. Португалия сдержала слёзы, когда провела в спальне ужасающе много времени наедине с собой. Бесчисленное множество тревожных мыслей охватило её разум. С одной стороны, очень хотелось, чтобы Испания упал и свернул шею по пути к спальне, с другой — как же хотелось, чтобы он уже пришёл и избавил её от мучительного ожидания неизвестного. Португалия сдержала слёзы, когда испанец наконец появился. Он запер дверь и повернулся к ней как ни в чем не бывало. — Прости, mi reina, никак не мог отделаться от госпожи Королевства Франции. — Испания беззлобно усмехнулся, вспоминая их разговор. — Переменчивая, как все женщины. Сначала радовалась за меня, а сегодня на свадьбе ей, видите ли, показалось, что тебе не очень этого хотелось. Мы даже немного поссорились. — он с самодовольной ухмылкой принялся стягивать с себя кольца и другие украшения. Последним на прикроватную тумбочку опустилось обручальное кольцо из золота, украшенное крупным бриллиантом, — такое же, как у Португалии. Испанец опустился на кровать рядом с ней. Целомудренно поцеловал в лоб и уткнулся носом в макушку, крепко прижав португалку к себе. Он выглядел абсолютно счастливым и умиротворённым, как человек, получивший давно желанную вещь. Они сидели так несколько минут, пока Португалия не почувствовала, как ладонь испанца скользит по её бедру, медленно подбираясь к подолу ночной рубашки. В это мгновение остатки самообладания Португалии разбились на мелкие кусочки. — Не надо… Пожалуйста… — пробормотала португалка дрожащим голосом. Когда Испания уставился на неё в недоумении, он увидел, как по её лицу беззвучно стекают слёзы и как она отчаянно мотает головой, машинально отодвигаясь дальше от него. Испанец застыл на минуту или две, не уверенный, как ему поступить, но после отступил и отодвинулся на почтительное расстояние. В конечном счёте, теперь они были мужем и женой. Португалия всё равно будет рядом, пусть и не в таком ключе. Испания подложил себе подушку и опёрся на спинку кровати, потом — взял стакан с водой с тумбочки и протянул Португалии. Захотелось извиниться и как-то облегчить её состояние. — Слушай, я… — Испания запнулся и на ощупь нашёл её ладонь, чтобы сжать её в своей. — Мне жаль, что так получилось. Ты, наверное, была не готова к свадьбе, и мне стоило подождать, но… — он нахмурился и потёр переносицу, пока подбирал слова. Потом его взгляд смягчился. — Ты всегда была такой нерешительной, всегда старалась миллион раз всё обдумать, прежде чем сделать. А я не могу ждать вечность. Когда ещё у меня был бы такой удачный шанс жениться на тебе? Я был бы глупцом, если бы упустил его. Ты ещё поймёшь, что это пойдёт на пользу нам обоим. Твоя страна ведь теперь в надёжных руках. И… — Испания влюбленно улыбнулся. — Нас уже нельзя разлучить. Разве ты не хотела этого? — Ты заставил меня выйти за тебя замуж. Ты забрал у меня все остальные варианты. — медленно напомнила Португалия, кажется, только сейчас осознавая всю безвыходность своего положения. Испания снова отмахнулся от ее слов. — Мы же любим друг друга. Так какая разница? — легкомысленно пожал плечами испанец. — Ты же вышла замуж за того, кого любила, причем взаимно. Всё будет замечательно. — Ты заставил меня. В принуждении не может быть никакой любви. — слабо возмутилась Португалия. Её охватил шок и неверие. Неужели Испания в самом деле говорил то, что говорил? — Не драматизируй. — испанец начинал раздражаться. — Я сделал так, как будет лучше для нас обоих. Ты привыкнешь. — он потушил свечу со своей стороны и опустил подушку, показывая что разговор окончен. Португалия же так и не заснула в ту ночь. Правда ли Испания любил её? Если бы любил, он бы поддержал другого кандидата на престол, не своего короля. Если бы любил, то убедил бы его, что португальские земли им не нужны, что у Португалии слишком много колоний, и они всё равно не смогут контролировать их. Если бы любил, не стал бы настаивать на свадьбе даже после заключения унии и терпеливо подождал бы, пока Португалия будет готова. Если бы любил, не стал бы шантажировать автономией, чтобы она согласилась на свадьбу. Так была ли вообще когда-нибудь любовь? На свадьбе Испания ожидаемо клялся, что продолжит уважать и любить её, что она будет жить как в раю. На практике все сложилось несколько иначе. Всё начиналось с мелочей. — Я бы хотела завтра пройтись по городу. — оповестила Португалия перед сном. Сонный испанец тут же взбодрился. — Зачем? — недовольно поинтересовался Испания. — Там небезопасно. Если тебе чего-то не хватает в доме, только скажи, я все исправлю. — добавил он мягче, взяв ее за руку. — Всё нормально. Просто хочу прогуляться. — чуть удивлённо отозвалась португалка, не понимая такой острой реакции. — Сад вокруг нашего дома намного больше, чем тебе кажется. Гуляй там. Я не хочу, чтобы ты ходила в город. — отрезал испанец, прошипев себе под нос ругательство на родном языке. Португалия насторожилась. — Ты собираешься держать меня взаперти в своём доме? — потребовала ответа португалка. Испания только тяжело вздохнул. — Ты теперь замужняя женщина, тебе не пристало ходить одной по улицам, как блудной девице. — он явно хотел выразиться не столь прилично, но сдержался. — Тогда сходи со мной. — предложила португалка, ничем не показав раздражения и тревоги. Испанец замялся, чем не помог ей успокоиться. — У меня столько работы… Не знаю, получится ли. Я попробую найти время. — неуверенно сказал он, и Португалия почувствовала, что времени он не найдет никогда. Или… — Mi reina, я так скучаю по твоей еде. Можешь приготовить что-нибудь к моему возвращению завтра? — попросил Испания несколько дней спустя за их вечерним разговором в спальне. Португалия не видела особого смысла отказываться, да и не хотела: пока испанец возился с документами по случаю объединения их стран, ей было нечем заняться. Португалия осторожно заглянула на кухню, где крутились в основном испанские колонии. Португалия знала, что не нравилась им. Они давно знали Испанию, возможно, даже лучше, чем она сама. У них были все основания считать, что испанец выберет в жёны кого-то похожего на себя. Что ж, они ошибались. Португалку последнее время переполняло сочувствие к колониям. Испания жестоко обошёлся с их странами, а их самих забрал издалека и привёз в свой дом на другой континент. Случись это с Португалией, она бы точно возненавидела его. Но всё будто бы было не так плохо для неё, поэтому она могла думать лишь об одном: если Испания так жестоко поступал с колониями, то стоит ли удивляться тому, как он обошёлся с ней? Испания весь вечер без устали хвалил её еду. Португалии даже было приятно, пока не… — Слушай, а может, ты теперь всегда будешь готовить? — предложил он полушутливо. Португалия насторожилась. — Государственные дела занимают много времени. — напомнила она, внимательно глядя ему в глаза. — Я могу готовить периодически, если есть перерыв от документов. — португалка сразу предложила компромисс, чувствуя подвох. Испания только снисходительно улыбнулся. — Но я теперь занимаюсь большей частью твоих дел. — напомнил он в ответ не без самодовольства. — Я же не смогу заниматься твоей автономией на голодный желудок, а? Португалия чуть не подавилась собственной едой. По интонации это была дурацкая шутка, а по содержанию… Было ли это тонким намёком, что она останется без автономии, если не сделает так, как он хочет? — К тому же, нужно поровну делить обязанности. Я займусь политикой, ты — домом. Все справедливо. — решил для себя испанец, отодвинув пустую тарелку в сторону и собираясь выйти из-за стола. — Ничерта не справедливо! — возмутилась Португалия, практически вскочив со стула. — Было бы справедливо, если бы мы оба занимались своими странами, а потом вместе делали работу по дому! — Ну… — Испания выглядел практически смущённым. — Я, честно говоря, не умею готовить. Да и стирать-убираться мне как-то не доводилось. И вообще, у нас теперь одна общая страна, на мне лежит бо́льшая ответственность. — Мы должны разделить эту ответственность между собой. — потребовала Португалия, скрестив руки на груди. — Ты не можешь запретить мне заниматься делами моей страны. — Могу, вообще-то, но не буду. — испанец пожал плечами. — Обещаю, вечером я буду приносить тебе какие-нибудь документы. Прошу, постарайся сделать так, чтобы я приносил их сытым, в свежей одежде и в чистую комнату. Я разве так много прошу? Ты же всё-таки женщина, так позаботься о нашем доме. — Ты же сам говорил, что это не значит, что я должна вместо заботы о стране проводить время на кухне и в прачечной? — португалка возмутилась ещё одному нарушенному слову. — У тебя была страна, когда я это говорил. — прямо заявил Испания, и Португалия вздрогнула, как от удара. — А сейчас все по-другому. Я буду носить тебе все документы, а ты будешь заботиться о доме. Давай заниматься своими делами и не ставить друг другу палки в колёса. — взмолился он с несчастным видом. Так Португалия впервые переделала всю работу по дому. Колонии, конечно, обеспечивали себя едой и чистотой сами, так что ей нужно было обслуживать только Испанию и себя, но… Это превратилось в бесконечный цикл. Раннее пробуждение, когда Португалия ещё сонная, ведь она всегда любила поспать подольше. Готовка завтрака испанцу. Тщательная проверка, достаточно ли соли или сахара в еде. Уборка в крыле дома, где жил Испания. Стирка его одежды, а затем и её собственной. Вещи нужно развешать на улице, чтобы они побыстрее высохли. Нужно приготовить обед, стараясь не повторяться в блюдах. Закончить другие домашние дела. Собрать высохшие вещи. Приготовить достаточно сытный ужин. Долго проводить время в ванной, чтобы хоть там побыть наедине с собой. Надеть красивую ночную рубашку. Вернуться в спальню и дождаться испанца. Поддержать с ним разговор некоторое время, несмотря на собственную усталость. С трудом заснуть, пока её подчёркнуто нежно прижимает к себе тот, кого она уже не так уж и любила. Шли месяцы, и это становилось более привычным. Раннее пробуждение, пока Португалия ещё сонная. Готовка завтрака испанцу. Уборка в крыле дома, где жили они оба. Стирка одежды и сохнущая от этого кожа рук. На улице хорошая тёплая погода, можно постоять под лучами солнца, пока она развешивает вещи. Готовка обеда им обоим. Другие дела. Ещё одна возможность пройтись по саду, прежде чем вернуться к одежде. Готовка совместного ужина и свечей для него. Долгое время наедине с собой в ванной. Красивая ночная рубашка. Разговор в Испанией о делах по дому и в стране, жизненно важный для Португалии. Бессонница, пока в объятиях испанца она думала о делах на завтра. Несколько лет, и это стало обыденностью. Ранее пробуждение. Завтрак. Уборка. Стирка. Крем для рук. Хорошая погода. Обед. Дела. Прогулка. Совместный ужин, где можно поговорить о её стране. Быстрая подготовка ко сну, чтобы было больше времени на обсуждение политической ситуации. Сон после размышлений о завтрашнем дне. Минул десятый год их брака, и Португалия окончательно приняла это. Работа по дому. Время наедине с собой. Работа по дому. Время наедине с собой. Разговор с Испанией. Подготовка ко сну. Разговор с Испанией. Сон. Были, конечно, и такие моменты, которые выбивались из однообразного течения дней. После которых было ощущение, что что-то из ее старой жизни осталось и здесь. Во-первых, была Южные Нидерланды — одна из многочисленных территорий, принадлежавших Испании и живших в его резиденции. Молодая девушка втайне ото всех просила называть её Бельгией и мечтала о независимости, как ее брат. Португалия припоминала, что в первые годы её замужества от Испании сбежал будущий голландец и добился признания своей независимости. Её это тогда восхитило, но она не могла позволить себе повторить этот подвиг. Бельгию постоянно переполнял позитив. Она от случая к случаю помогала Португалии с работой по дому, едва ли не за руку тащила ее в дальние концы сада посмотреть на какой-нибудь цветок из дальних стран, рассказывала свежие новости, если они не доходили до португалки, украдкой приносила книги и просто болтала о всяком при любой возможности. Бельгия была как солнце, и Португалия просто не могла удерживаться от улыбки, когда общалась с ней. Даже Испания, вопреки ожиданиям португалки, обрадовался их дружбе. С Испанией тоже иногда было хорошо. Когда он в очередной раз упрекал Португалию за недостаточно хорошее ведение домашних дел, вечером он обязательно извинялся, глядя так несчастно, будто искренне раскаивался. Тогда Португалия могла прикрыть глаза и представить, что это искреннее извинение и что после него такого и вправду не повторится (это повторялось уже через пару дней). Раз в месяц Португалия готовила на ужин что-то более роскошное, чем обычно, и тогда ужин становился романтическим. Испания приносил красивый серебряный подсвечник с новыми свечами, букет красных гвоздик и какой-нибудь небольшой подарок. Португалия могла надеть неудобное для домашнего труда, но безумно красивое и цепляющее взгляд платье, и попросить Бельгию помочь с причёской. Потом — дополнить образ украшениями с изумрудами, подходящими к её глазам. Тогда они с Испанией могли просидеть целый вечер за столиком на балконе, тепло беседуя обо всём на свете, как они делали это раньше. Португалия искренне любила эти моменты. Нравились ей и их вечерние разговоры перед сном. Она наконец узнавала что-то о происходящем на её территориях, и это было бесценно. Да и с испанскими колониями Португалия наладила приятельские отношения. Те ещё в первые месяцы брака поняли, в каком она здесь положении, и неприязнь сменилась неприкрытым злорадством. Через пару лет — сочувствием и пониманием. Этого было достаточно. Они без проблем обменивались опытом и новостями, когда сталкивались на кухне или в прачечной. Трудностей с Испанией, впрочем, тоже хватало. Было одно обстоятельство, которое постоянно омрачало их брак: у них так и не появился ребёнок. Это не зависело от них обоих: дети у стран просто появлялись в один момент без их участия и зачастую без их желания. Всё зависело от того, как планировала сложиться история. Большинство стран не желало иметь детей, ведь это предвещало конец их собственной жизни. Но Испания… Испания воспринимал это по-другому. То злосчастное утро поначалу было таким же, как и множество предыдущих. Португалия проснулась намного раньше испанца, чтобы приготовить ему свежий завтрак. Столько лет спустя у неё больше не было сил испытывать глухое раздражение по этому поводу. Это было лишь ещё одной привычной деталью рутины, позволявшей не сойти с ума в заточении. Закончив с едой, португалка достала из шкафчика крем, который нанесла на давно огрубевшую от ежедневного труда кожу рук. За этим занятием её застал ещё сонный испанец. — Зачем тебе все эти дурацкие крема? Все равно не помогают же. Раньше у тебя были такие нежные женственные руки, а сейчас… — прокомментировал он, сразу садясь за стол, где уже стояла тарелка с завтраком. Португалия, стоя спиной к нему, прикусила губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу от досады слова. — Чёрт, ты сегодня недосолила. Простое же блюдо. Я ещё понимаю, если бы готовила с утра какие-то кулинарные шедевры, но как можно было не досолить что-то настолько простое? — Португалия прервала его монолог, поставив перед ним солонку, стукнув ей о стол чуть сильнее положенного. Испания тут же приобнял её за талию. — Не обижайся, mi reina. Я же по делу критикую, а не просто от скуки. Прости, забыл, что ты такая обидчивая. — он весело усмехнулся и жестом велел ей сесть рядом. — Знаешь… — начал Испания, и португалка внутренне напряглась. — Я очень люблю тебя. Я безмерно счастлив, что ты выбрала меня однажды. — в такие моменты он снова напоминал того Испанию, которого Португалия когда-то полюбила. Влюбленный взгляд, мечтательная улыбка. От них можно было на секунду забыться, на мгновение подумать, что ничего не случилось, что всё как раньше. — Но… — испанец вздохнул. — Поскорее бы у нас появился ребёнок. Я бы очень хотел воспитывать его вместе с тобой. Вот бы это была девочка. С зелёными глазами, как у тебя. Португалия от этой мысли неожиданно для себя пришла в ужас. Не столько от того, что её с Испанией могло связать ещё одно тяжёлое обязательство, сколько от того, какого было бы девочке в их доме. Испания бы точно уделял ей много внимания. Чему бы он научил её? Не быть как Португалия? Безмолвно подчиняться нелюбимому супругу, которого бы выбрал Испания, руководствуясь только прагматичными соображениями? Руководствуясь тем, что дочь, а не сын, послужит стране только удачным замужеством? И это всё пока Португалия просто бессильно наблюдала бы за этим издалека, безуспешно пытаясь переубедить Испанию каждый чёртов день? Португалия не хотела детей. Но раз это не зависело от нее, она хотя бы хотела надеяться, что её ребёнок не повторит её судьбу. Что хотя бы он будет счастлив. — Жаль, что о ребёнке пока остаётся только мечтать. — раздосадованно покачал головой Испания. — Чёрт, что же будет с нашими странами в будущем… — Возможно, у нас нет ребёнка потому, что у наших стран нет никакого общего будущего. — бросила Португалия с удивившей её саму яростью. — Наверняка я снова буду независимой, и… — она замолчала, почувствовав жжение на щеке. Ещё не осознав толком, что случилось. Испания ударил её. — Не смей так говорить. — сквозь зубы цедил испанец, нависая над ней и сжимая её плечи с такой силой, будто хотел сломать кости под кожей. — Не смей даже думать об этом. У нас будет общее будущее. Мы не разделимся. Не после всего, что между нами было. — он говорил так, словно хотел убедить в этом себя, а не её. — Поверить не могу, что в твоей голове всё ещё остались эти глупые мысли. Да если бы не я, от твоей страны ничего бы не осталось и ты бы тут сейчас не стояла! Где твоя благодарность?! — А что осталось от моей страны? — истошно закричала Португалия в ответ. — Из-за тебя у меня почти не осталось колоний, только мои собственные территории! Да и те, видимо, ненадолго! Думаешь, я не знаю, что ты забираешь у моих людей важные должности и ставишь на них испанцев? Думаешь, я не знаю, какие налоги ты ввёл для моих земель? Думаешь, я не знаю, что ты последние несколько лет пытаешься забрать у меня остатки автономии? Думаешь, я совсем ничего не замечаю, раз ты завалил меня работой по дому? — Тебе лучше замолчать прямо сейчас, пока от твоей автономии ещё что-то осталось. — Испания повысил голос в ответ и снова поднял руку, будто собирался ударить ещё раз. Португалия не стала проверять, таковы ли были его мысли, — она перехватила его руку и с силой вывернула набок. — Только посмей ударить меня ещё раз. — яростно предупредила она. Её голос дрожал, но на этот раз не от слёз, а от давно сдерживаемого гнева. Испанец с недовольством прислушался к предупреждению. — Ты хочешь разрушить нашу любовь? Твое поведение просто ужасно. — колко заметил он. — Ты правда думаешь, что после всех этих лет я все ещё люблю тебя? — Португалия пустила ответную шпильку. Испания побледнел, и в его глазах отразился почти первобытный ужас. Он неуверенно кивнул. Португалка горько рассмеялась и отпустила его руку, отойдя на пару шагов в сторону. Потом — устало вздохнула. — Я правда любила тебя раньше. Думала, что ты не такой, как все. Что ж, ты и правда не такой. Ты ещё хуже. — Не говори так. — взволнованно забормотал Испания, и от его недовольства не осталось и следа. — Прости, я не знаю, что на меня нашло. Клянусь, я все исправлю. Я больше никогда не подниму на тебя руку. Только… Скажи, что ты ещё любишь меня. Не уходи, прошу!.. Как будто бы ей было, куда идти. Вечер тоже отошёл от привычного сценария. Испания пришёл в спальню с букетом лаванды и почти сразу же опустился на колени перед Португалией, сидящей на углу кровати. Португалка уставилась на него с изумлением. — Я сегодня поступил ужасно. — покаялся он с несчастными глазами, держа Португалию за руку. — Умоляю, прости меня. Просто… Твои слова так сильно задели меня, что я не сдержался. Ты спровоцировала меня, но… Да, мне стоило держать себя в руках лучше. Мне очень, очень жаль. Португалия привычно кивнула на его извинения. Она уже давно не верила в них, но не видела смысла ссориться лишний раз. Испания на этот раз выглядел по-настоящему счастливым от ее кивка. Португалка не придала этому значения и заснула. — Mi reina, у меня для тебя сюрприз. — когда Португалия утром вышла из своей комнаты, переодевшись в домашнее платье, Испания поджидал её в коридоре. Португалка заволновалась: должен был случиться как минимум конец света, чтобы испанец встал в одно время с ней. Испания не обратил внимания на ее тревоги и за руку повёл её на первый этаж, в гостиную. Португалия успела надумать миллион сценариев разной степени неприятности, но то, что ждало её в гостиной, превзошло все её самые смелые ожидания. В комнате от стены до стены бродил Англия, нетерпеливо поглядывающий на часы. Его глаза расширились от изумления, стоило ему увидеть португалку. Сама же Португалия застыла в дверном проёме, не в силах справиться с переполнявшими её чувствами. — Я… Оставлю вас. — пробормотал испанец и быстро вышел из гостиной, хлопнув дверью. Англия не стал размениваться на приветствия и, наплевав на приличия, крепко сжал Португалию в объятиях. — Господи, ты бы знала, как я переживал за тебя. — выдохнул он с облегчением. Одновременно с этим его сердце наполнялось и беспокойством: Португалия спустя больше четверти века — не слишком большой срок для бессмертных стран, но слишком ужасный для этой ситуации — выглядела совсем не так, как он помнил. Густые рыжие волосы у кончиков напоминали солому, кожа на руках была шершавой, здоровая фигура осунулась, пусть и от ежедневного физического труда окрепли руки и ноги, бледная кожа чуть потемнела от солнца, привычное роскошное платье, подчёркивающее статус, сменилось на простое, удобное для работы. И что самое ужасное… — Так вот из-за чего чёртов испанец согласился на встречу! — догадался англичанин с яростью. — Он просто замаливает грехи перед тобой! — Англия осторожно коснулся желтоватого синяка на лице Португалии, оставшегося после вчерашнего. Португалка от прикосновения неуютно повела плечами, и англичанин, прежде чем отдернуть руку, успел заметить, что синяки есть и на плечах, причем уже гораздо более тёмного цвета. Даже более чем закрытый лиф платья не скрывал их полностью. — И часто Испания так? — спросил Англия с такой интонацией, будто уже сейчас был готов объявить ему войну. — Первый раз. — честно сказала Португалия. Она растерялась. Они с англичанином так давно не виделись, так давно не общались. Они все ещё друзья?.. — Удивительно. — съязвил Англия, потерев переносицу. Потом он принял более серьёзный вид. — Я… Писал сюда письма каждую неделю. Ты видела хоть одно из них? — португалка молча покачала головой. Она не была удивлена, что Испания так поступил. Но определённо было разочарована. Англичанин только вздохнул. — Испания столько раз говорил, что ты и думать забыл обо мне за столько времени, а ты, оказывается… — Португалия опустила голову. Теперь ей было стыдно за каждый момент, когда она невольно допускала мысль, что это может быть правдой. — Я не отказываюсь от своих друзей. — уверил её Англия без тени сомнения. — Мне так жаль, что я не сумел уберечь тебя от этого. — пробормотал он, с трудом глядя ей в глаза. Португалия только неловко махнула рукой. Больше четверти века прошло. Свадьба теперь казалось делом давно минувших дней. Она уже выплакала достаточно слёз по этому поводу. — Ты не пыталась сбежать от него? — поинтересовался англичанин, придирчиво всматриваясь в черты лица португалки. Её уставшие глаза выглядели… Пугающе. — Пыталась как-то раз. — Португалия пожала плечами. — Он не хочет выпускать меня за пределы резиденции, и поначалу это было невыносимо. А дальше… Он был очень недоволен и наговорил мне всякого. Но знаешь, он был прав. — И что он тебе сказал? — уточнил Англия без всяких положительных ожиданий. — А что я буду делать, если сбегу? Мне некуда пойти. У меня больше ни резиденции, ни страны. Не на улицу же сбегать. Да и что станет с моими колониями? Что он сделает с моими землями, если меня не будет рядом? К тому же, ты же знаешь, как отнесутся остальные, если я уйду от мужа. Мы ведь венчаны в церкви, как бы то ни было. Теперь, что бы Испания со мной ни делал, обвинят во всём меня. — Я могу приютить тебя. — предложил англичанин, не задумываясь. К последнему аргументу вопросов, кажется, не было. — Испания сразу это поймет. Потребует вернуть меня или сразу объявит войну. Тоже ничего хорошего. Да и что я буду делать у тебя без своих территорий? Я же страна. Я не могу быть без них по определению. И что самое тяжёлое… Жители моей страны не бунтуют. Они не хотят вернуть независимость. С этим я точно ничего не могу поделать. Не у всех есть шанс сбежать, Англия. Англия молчал, глядя куда-то перед собой тяжёлым взглядом. Португалия физически ощущала, как он в душе разрывается от невозможности помочь ей. — Что я тогда могу сделать для тебя? — безнадёжно спросил англичанин. Португалия едва заметно улыбнулась. По крайней мере, Англия за все эти годы ничуть не изменился и был таким же, каким она всегда видела его. — Если Испания позволит — просто приходи. Это уже намного больше, чем ты думаешь. — попросила она, и Англия незамедлительно согласился, взглядом обещая в несколько раз активнее терроризировать испанца письмами с этого дня. Испания стал вести себя по-другому после того, как ударил Португалию. Раз в месяц он неохотно, но приглашал Англию на недолгие разговоры. Примерно с той же частотой испанец выходил вместе с португалкой на прогулку по столице и захаживал в местные лавки. Подарки и романтические ужины заметно участились, практически пропали упрёки. Испанец почти каждый день сыпал комплиментами как из рога изобилия. По настроению Испания даже пытался помочь в готовке, стирке или уборке, но он делал неправильно абсолютно всё, а у Португалии не было ни сил, ни желания объяснять ему что-то, когда было проще сделать самой. Но, конечно, ничто не было вечно. В очередной визит англичанина он вместе с Португалией взялся вспоминать их совместное прошлое. Англия припомнил один забавный момент, и португалка искренне рассмеялась, вспомнив, как это было. Для Испании это оказалось ножом в сердце. Подслушивая разговор за дверью, он пытался вспомнить, как давно видел Португалию настолько радостной и беззаботной, как давно слышал её искренний смех? Потом — начал вспоминать, случалось ли такое в принципе. Выводы были неутешительные. Тот факт, что Португалия была такой счастливой с каким-то англичанином, а не с собственными мужем… Испания не смог этого вынести. Визиты Англии и совместные прогулки исчезли в одно мгновение, и Португалия вернулась к прежней жизни, как будто бы не было этих счастливых моментов. Она знала, что когда-нибудь это произойдет. Испанец ведь просто чувствовал себя виноватым. Такая мотивация недолго бы продержалась. И время снова медленно потянулось. День за днём, месяц за месяцем, год за годом и… Десятилетие за десятилетием. Работа по дому. Время наедине с собой. Работа по дому. Время наедине с собой. Разговор с Испанией. Подготовка ко сну. Разговор с Испанией. Сон. Работа по дому. Сад. Работа по дому. Сад. Разговор с Испанией. Подготовка ко сну. Разговор с Испанией. Сон. Работа по дому. Сад. Работа по дому. Сад. Испания. Подготовка ко сну. Испания. Сон. Работа по дому. Сад. Работа по дому. Сад. Испания. Ванная. Испания. Сон. Дом. Сад. Дом. Сад. Испания. Ванная. Испания. Сон. Дом. Сад. Испания. Сон. — Да зачем тебе документы за сегодня? — как-то наигранно отмахнулся от ее вопроса испанец, когда вечером в спальне Португалия как обычно спросила про дела у себя в стране. Она едва заметно нахмурилась: это было не по сценарию. Он был настолько чётко отработан за столько лет, что любые отклонения от него начинали вызывать беспокойство. — Ничего не случилось. — он собрался было убрать документы в тумбочку и закрыть её на замок, как вдруг в дверь спальни постучали. Какой-то колонии срочно требовалось присутствие Испании по какому-то поводу, и он нехотя вышел в коридор. Португалия тут же прильнула к оставленным на тумбочке документам. И тут же отпрянула в изумлении. На её территориях началось восстание! И из-за чего? Из-за непосильных для людей налогов, которые Португалия не так давно умоляла не вводить! Послышались шаги, и португалка тут же вернулась на свою половину кровати и приняла благопристойный вид. В душе ее бушевали настоящий ураган из противоречивых чувств. Несмотря на усталость, она не смогла уснуть до поздней ночи. Утром Португалия за домашними делами выжидала подходящего момента. Испания сегодня как назло никуда не уходил, а ей нужно было попасть в его кабинет и изучить документы подробнее. Давно забытое любопытство пожирало ее изнутри, и португалка сделала то, на что никогда не пошла бы раньше: подговорила Бельгию отвлечь испанца хотя бы на несколько минут. Девушка будто бы даже обрадовалась просьбе, и вскоре Португалия уже внимательно вчитывалась в отчёты. Бунтовщики громили государственные учреждения и призывали к независимости страны. У португалки на мгновение закружилась голова. Неужели это происходит?.. Дверь в кабинет внезапно распахнулась, и на пороге появился потерянный испанец. Португалия застыла вместе с документами в руках. — Тебе не стоило просить о помощи свою подругу. — заговорил испанец после долгой паузы. — Я почти сразу догадался, что она делает это ради тебя. — португалка не ответила, смотря на него с осторожностью. Испания скорбно покачал головой и подошёл ближе, забирая документы. — Что, снова думаешь о побеге? — спросил он блекло. Португалия продолжила молчать, чтобы не наговорить лишнего. — Знаю, что думаешь. — испанец с тоской улыбнулся, убирая бумаги в ящик. — Знаешь, о чем думаю я? — он повернулся к ней и медленно набрал воздуха в лёгкие. — Я всегда боялся, что ты уйдешь. — неожиданно признался он дрогнувшим голосом. — Ты всегда была такой уверенной, независимой, свободной. Я не мог верить, что ты бы однажды захотела остаться со мной. Да, мне пришлось вынудить тебя выйти за меня замуж. Я думал, что ты обрадуешься. Что кольцо на безымянном пальце заставит тебя остаться. Я боялся, что ты сбежишь, как только мы покинем мою резиденцию. Ты всегда смотрела туда, за забор. Не на меня. Я думал, что работа по дому займет твои мысли, ты перестанешь думать о побеге, ты полюбишь нашу обитель. Увы, за почти шестьдесят лет нашего брака она так и не заняла места в твоём сердце. — Португалия слушала практически с ужасом, не в силах уловить извращённую логику в этих словах. — Я всё ждал, что у нас появится ребёнок. Это было бы лучшим подтверждением того, что нам суждено быть вместе. К сожалению или к счастью, этого тоже не случилось. И этот чёртов Англия… Почему он за жалкие несколько минут делал тебя счастливее, чем я за многие десятилетия? — Испания горько усмехнулся. — Разве я недостаточно старался, чтобы ты меня полюбила? И вот теперь, стоило только тебе услышать про восстание… Твоя первая мысль — побег и помощь ему. Кажется… Я был ужасным мужем. — невесело заключил он. — Мне жаль. Прошу, прояви милосердие в последний раз. — вдруг отчаянно взмолился он, крепко вцепившись в её кисти рук. — Скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты полюбила меня. Чтобы хотя бы не ушла. Клянусь, я сделаю все, что угодно. Уже плевать на всё, что я говорил раньше. Только скажи, чего ты хочешь. — Испания в этот момент выглядел так, словно вот-вот разрыдается. — Хочешь, Англия будет ходить к нам каждый день? Хочешь, я заставлю колоний работать по дому вместо тебя? Хочешь, будешь ходить одна в город хоть сто раз на дню? Я сам изменюсь так, как только пожелаешь. Только… Пожалуйста, не уходи от меня. Португалия провела остаток дня как в воду опущенная. Она не знала, как реагировать на откровения Испании. Они вызывали жалость и сочувствие, вину и совсем немного стыд. Но при этом звучали как очередная пустая попытка извинения, за которой ничего не последует. Португалия была уверена: если она согласится, счастье вновь не продлится долго. И кто знает, когда ещё у неё появится шанс избавить от гнёта не только себя, но и страну? Это могло бы стать её возможностью снова зажить свободно. Проснулась Португалия с абсолютно холодным и чистым разумом. Бельгия снова помогла ей — она отдала свою самую неприметную одежду и накидку с капюшоном. Пока испанец спал крепким сном, Португалия выскользнула с территории резиденции и направилась прочь. Прочь от дома, взаперти в котором прожила больше полувека. Она вновь чувствовала себя счастливой и свободной. Она чувствовала, что может наконец исправить свою ошибку. По крайней мере, она обязана попытаться.