Let’s meet again

***

      Собравшись, гендиректор покидает свою просторную квартиру в центре Сеула, попутно распрыскивая на себя дорогой парфюм, чтобы скрыть следы вчерашней ночи, хотя и успел принять прохладный душ спросонья. Сегодня он отправляется в Париж — очередной город, где будет построен новый филиал одного из отелей компании. Как уже было отмечено ранее, Чонгук на посту гендиректора зря времени не терял — филиалы в каждом крупном городе Южной Кореи и других азиатских странах, и вот, наконец добрался до Европы, хотя этого проекта могло бы и не быть. Тендер на строительство во Франции удалось вырвать практически в последний момент — конкуренция там по истине жёсткая. Тем не менее, многолетний опыт и доверие на азиатском рынке воплотили в реальность ещё одну цель молодого гендиректора и его покойного отца.       Однако, эта поездка предвещает быть не полностью деловой. Узнав о планах гендиректора один из его друзей и по совместительству, тот самый главный «блудник» ринулся «помогать» Чону в грандиозных, но таких скучных, по его мнению, планах в одной из европейских столиц. Тот обещал присоединится к бизнесмену, как только он успешно подпишет контракт, и они смогут отпраздновать это знаменательное событие, проведя бессонную ночь в одном из элитных ночных заведений Парижа. Друг не раз советовал Чону «попробовать» оказаться в постели с европейкой, тем не менее гендиректор даже и не думал о таком исходе событий, сосредоточившись лишь на своей цели прибывания здесь.       Двенадцать часов перелета и вот он в столице, что славится своей восхитительной культурой, высокой модой, и конечно же, атмосферой романтики. Ранняя осень идеально подходит для поездки туда. Окрасившиеся в теплые тона деревья и слегка прохладный воздух заставляют почувствовать прилив энергии. В этот сезон погода как бы играет с людьми в злую шутку — утром солнце припекает и создается ощущение лета, а поздно вечером хочется натянуть на себя пуховик и закутаться в теплый плед, попутно укрываясь от вечных ливней и пронизывающего до костей ветра. — Устал как черт в этой дороге, — выходя из здания аэропорта произнёс молодой бизнесмен. — Чжунэ, я отдохну пару часов в отеле, а ты пока организуй мне машину к завтрашней встрече. — Да, Чон, будет сделано, — отвечает помощник.       Номер в отеле оказался еще лучше, чем на фотографиях в букинге. Один только вид из окна на все культовые места Парижа чего только стоили. Но Чон действительно утомился после перелета, поэтому просторная мягкая кровать станет его спасителем на ближайшие несколько часов. Роскошные апартаменты в стиле барокко и большая двуспальная кровать, идеально заправленная белым шёлковым постельным набором, так и манила к себе уставшего гендиректора. Он еще несколько минут смотрел в потолок, на котором виднелась винтажная фреска с изображением ангелов, а после, прикрыв глаза, заснул.

***

      Проснувшись в тёмной комнате, Чонгук не сразу осознал, что проспал больше планированного времени, и что за окном уже давно зашло солнце. Местные часы указывали на девять вечера, а желудок напомнил о том, что сегодня из еды Чон съел только крохотный сэндвич с кофе в самолете. — Могу я заказать ужин в номер? — набрав ресепшен, по-английски узнаёт Чон. — Да, сэр, блюда на ужинаю вы можете выбрать в меню на сайте нашего отеля и оформить заказ в номер, — речью с местным акцентом оповестила его девушка с ресепшена.       Поздний вечер Чонгук провел в номере вместе со своим любимым шотландским виски и стейком из мраморной говядины. Завтра он планировал разобраться с рабочими моментами, а после он должен дождаться приезда своего друга. Париж не совсем то место, где планируется отстраивать новый курортный комплекс, но тем не менее, практически все важные люди и бумажки находятся и подписываются именно тут.       Пробудившись от звона утреннего будильника, парень с удивительной бодростью покинул такое мягкое постельное место, направившись прямиком в душевую комнату. Струи прохладной воды стекали с его густых темных волос по накаченному рельефному телу, заставляя парня взбодриться и отойти ото сна. Закончив с душем, он обмотал белое полотенце на талии, и, хорошенько отжав свои мокрые волосы, направился на кухню за порцией утреннего кофе.       Осень в Париже оказалась довольно красочной. Все выглядело завораживающее, заставляя расслабиться и окунуться в атмосферу столицы. Сидя на заднем сидении черного Mercedes Maybach, гендиректор изучал кое-какие бумаги перед вот-вот состоявшейся встречей с иностранными партнерами, пока его помощник на переднем сидении тщательно наблюдал за водителем, везущим их до назначенного места. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество, мистер Чон, — протягивая руку в знак успешного подписания контракта говорит мужчина на вид лет сорока европейской внешности. — Взаимно, мистер Бернар, мистер Фэрроу, — пожимает по очереди руки молодой гендиректор.       Первая и самая важная из намеченных деловых встреч состоялась, а это означает, что гендиректор наконец может насладится своей недолгой поездкой заграницу. Стоит лишь дождаться главного «заводилу» из Сеула, который уже находился в пути на борту частного джета Сеул-Париж. Это тот самый тип людей, которым не нужно напоминать, когда они идут пить и тусоваться, ради таких дел тот отменил все свои дела, будучи не менее занятым, чем гендиректор, лишь бы успеть к ночи по местному времени.       Вернувшись в номер отеля, гендиректор откидывается на спинку кресла, устроившись перед своим макбуком, планируя немного поработать до приезда его сумасшедшего друга, чтобы позже полностью расслабиться и отдаться в руки ночному Парижу. — Командировка планируется на неделю, но если пить в ней каждый день, то я так вряд ли доживу до завершения строительства курорта, — покручивая в руках стакан со вчерашним виски думает вслух тот. — Но Чимин ведь не позволит мне остаться трезвым сегодня. Что же, буду надеяться, что это последний нетрезвый день в этой поездке.       Кажется, что молодому гендиректору уже заметно поднаскучили все эти рейды по клубам, и бестактно повисающие на нем девушки, жаждущие внимания больших кошельков молодых чеболей. Тем не менее, в последние годы их дружба с Паком поддерживалась исключительно на таких «посиделках», гендиректор всегда не прочь был пригубить бутылку крепкого алкоголя после трудной рабочей недели. От этого они вновь и вновь появлялись в уже до жути знакомых ночных заведениях Кореи, спуская приличные суммы на алкоголь и развлечения.

***

— Чонгук-щи! — стоя в проходе номера с чемоданом кричит только что прибывший парень. — Какие люди, ты будто на ракете добирался до Парижа, — приобнимая друга отшучивается Чонгук. — Гнал со всех ног, даже сменное нижнее белье забыл. — Ты ведь поделишься? — в той же манере, подталкивая друга в плечо, узнает Чимин. — Конечно. Кружевное в первом ящике комода, Чимин~а, — иронично отвечает ему младший. — Ай-йа, подловил, — смеется тот.       Чимин по-свойски разбрасывает свои сумки и откидывается на кровать. Добрался он и впрямь удивительно быстро, или от сильного предвкушения сегодняшнего вечера оба забылись во времени. — Что за президентские люксы у них в Европе? Я только что заходил в свой и мне показалось, что у нашей прислуги помещение для жилья и то побольше будет, — все также лежа на двуспальной кровати номера друга спрашивает тот. — У тебя не президентский. Просто люкс, других не было, уж извини, — затягиваясь сигаретой из совмещенной с комнатой кухни отвечает тот. — Ах, и чем же мне сегодня привораживать француженок? — резко поднимаясь с кровати возмущается Чимин. — Даже не знаю, но, если вы тихо и быстро, то в принципе, вторая спальня моего номера в вашем распоряжении, — издеваясь над старшим смеется тот. — Я так не умею, — скрещивая руки на груди, с игривой ухмылкой произносит Чимин.       Говоря о Чимине — он заядлый тусовщик и сын чеболей в третьем поколении. Парень старше Чонгука всего на год, но условия, в которых он вырос, позволяют ему до сих пор ребятничать, и не так уж и сильно держать груз ответственности на своих плечах, как это делает гендиректор. Он и так знает, что ему перейдут обязанности президента корпорации своей семьи, даже не прикладывая особых усилий в работе. Тесно заобщавшись друг с другом благодаря хорошей дружбе родного отца Чона с его, они часто проводили время вместе в средней школе, когда Пак всячески пытался поддержать друга в нелегкие для него времена, ведь после смерти родного отца жизнь подростка с матерью и отчимом превратилась в бессмысленное существование в момент, когда еще помимо потери самого близкого, на тринадцатилетнего Чонгука отчим после отказа выполнять очередной его приказ поднял руку. Сначала это были простые крики и домашние аресты на неделю, или, даже две, а затем, все переросло в избиения подрастающего юноши за любую мелкую оплошность. Родная мать, ослеплённая деньгами новоиспеченного мужа, закрывала глаза на раны и ссадины сына, лишь иногда говоря: «Это он так тебя дисциплине учит. В будущем спасибо скажешь», — все поясняла та. Ей всегда было плевать на родного сына. Перед глазами маленького мальчика еще не раз будут всплывать картинки его счастливого детства, проведенного хоть и малую часть, но рядом с родным отцом. С тех пор лучезарная улыбка на лице юного паренька больше не имела место быть. Неожиданный сердечный приступ забрал жизнь довольно крепкого, ведущего здоровый и активный образ жизни мужчины, оставляя огромную рану на сердце еще совсем юного Чонгука.       История их с матерью брака довольно банальна, и, как позднее оказалось, очень трагична. Отец по уши был влюблен в прекрасную молодую девушку, что так сияла на подиуме очередного модного показа в Сеуле. Она была из обеспеченной семьи, а он уже к тому времени владел собственным бизнесом в Корее. Такой кандидат на роль мужа вполне устраивал и семью модели и ее саму. Девушка без раздумий вышла замуж за очень симпатичного, молодого, а главное обеспеченного бизнесмена, но, конечно же, ни о каких чувствах со стороны заядлой карьеристки, любившей внимание мужчин и дорогие украшения, и речи быть не могло. В последствии это и стало причиной постоянных измен в браке с отцом Чона, о которых тот, естественно, подозревал, но все еще был без ума от своей первой любви, на что закрывал глаза.       Мать Чонгука будто бы просто выполнила свою роль, предоставив свое тело в качестве инкубатора для рождения наследника, а позже вновь занялась своей собственной жизнью. Модные показы, светские вечера и дюжина любовников, что так бесцеремонно оказывались под ее чарами после очередного такого вечера, пока муж сидел дома с маленьким Чонгуком. Примерно так и прошли юные годы гендиректора, от этого воспоминания из детства откликаются лишь в отце. Тот полностью посвящал свое время единственному сыну, пытаясь воспитать в нем настоящего мужчину, прививая семейные ценности, которые, к сожалению, отсутствовали у матери. После смерти отца у парня будто рухнул весь мир, и он остался совсем один — с забившей на сына матерью, продолжавшей заниматься лишь своей личной жизнью, а в последствии и с вечно поднимавшим на него руку отчимом. — Сколько сейчас времени на часах? — Чонгук уже знал этот тон. — Десять часов вечера… — опустив голову, тихо отвечает четырнадцатилетний паренёк. — Во сколько я наказал быть дома? — грубым, но спокойным голосом задаёт вопросы отчим. — В восемь… — отвечает мальчик. — Тебе вообще знакомо слово «послушание»? — голос отчима становился ещё грубее. Мужчина берет юношу за подбородок одной ладонью, чтобы тот посмотрел ему в глаза, а затем, резко замахивается. Спустя секунду на щеке мальчика уже виднеется ярко красное пятно от пощёчины. Это был первый удар с его стороны, и с тех пор — далеко не последний. Шли годы, а наказания становились все жёстче. В пятнадцать лет отчим бросил в того осколок от разбившейся бутылки с виски, а тот, благо пролетев мимо лица, задел лишь кусочек нежной кожи на шее — тонкая струя крови потекла по выпирающим ключицам подростка. — Жаль, промахнулся. — Мне следовало задеть шею так, чтобы перестал тратить время на бесполезный вой под гитару, — глаза мужчины были полны ненависти и гнева, он снова застал парня за пением.       Это и стало последней каплей, отчего Чонгуку наконец удалось сбежать из дома. Ни сказав ни слова, парень собрал все необходимое и покинул это ужасное место с тяжелым грузом на сердце. Его недолго длившаяся свободная жизнь закончилась высылкой парня в Штаты по приказу отчима. Пришлось оставить школу в Корее, друзей, да и в целом все. Радовало лишь то, что теперь он не был связан со своей «семьей». В учебе все равно периодически выделялся несмотря на свой образ жизни — ему достался необычайный интеллект и способности от родного отца, благодаря которому он часто имел преимущество перед одноклассниками. К шестнадцати годам парень уже полностью познал тяжесть взрослой самостоятельной жизни, а все сложившиеся обстоятельства заставили его повзрослеть гораздо раньше своих сверстников.       Но было и несколько смягчающих моментов в его суровой подростковой жизни. Ему крупно повезло с друзьями — этот самый сын друга его покойного отца Пак Чимин по удачному стечению обстоятельств оказался рядом в нужный момент. Так и зародилась крепкая братская дружба между ними, а позже в их компанию присоединилась и девушка, родители которой также были связаны с семьей Чонгука и Чимина. Эти трое были не разлей вода в период, пока учились в средней школе, а после и во время учебы в универе США. С тех пор многое поменялось, но не изменилось лишь одно — распивающие виски в выходной день в элитном клубе Чимин и Чонгук после тяжелой рабочей недели.       Однако, некоторые обстоятельства послужили причиной прекращения столь близкого общения с девушкой, когда в их тройке появилось место чувству, означающему нечто большее, чем дружбу. Сона — так быстро подружившаяся и забравшая внимание парней стала причиной распада их, казалось бы, неразлучной троицы. Но вовсе не из-за любовного треугольника, а просто из-за своей легкомысленности и бездумности, которая сопровождала ее на протяжении всей жизни, что привело к серьезной ошибке, а от ее дружбы с парнями не осталось и следа.       Тем не менее братское общение с Паком продолжается и по сей день. Чон редко уделял время кому-то, кроме работы, но почему-то с этим назойливым чеболем он чувствовал будто прошел огонь и воду. У каждого из них были слегка разные взгляды на приоритеты в жизни — один полностью посвящал жизнь компании и ее процветанию, иногда позволяя себе зайти в мир, который скрывается за стенами очередного приватного ночного клуба, а второй уделял внимание лишь процветанию его мужских гормонов в организме, меняя партнёрш, как перчатки, полностью отдавая себя в руки похоти. Но, тем не менее, сошлись они не только на этой ноте. Чон был как старший брат для Чимина в этой дружбе. Учитывая его жизненный опыт, он часто давал напутствие старшему, как бы странно это не звучало, и советовал уже побыстрее заняться семейным бизнесом, так как это было очень важно для его отца, с которым Чон очень считался и крайне хорошо ладил. Именно благодаря его поддержке у молодого парня получилось вернуть бизнес отца, укрепив свое положение в компании до невероятных масштабов.

***

      Определившись с заведением, в котором они планируют провести сегодняшнюю ночь парни довольно собрались и выдвинулись навстречу их очередным приключениям, только теперь в европейской столице. Они оба сегодня выбрали однотонную темную одежду — на Чонгуке черная кожаная куртка и водолазка, а Чимин в однотонной футболке и пиджаке.       Заведение кишело толпой не трезвой молодежи из высшего общества. Внутри то и дело разбивались дорогие бутылки алкоголя, большая часть содержимого которых уходила далеко не во внутрь этой золотой молодежи. По прибытию в клуб Чимин сразу же отправился к бару, и, захватив бутылку крепкого алкоголя отправился искать Чонгука, который уже успел сесть на барный стул на втором этаже с видом на танцпол. Буквально несколько минут и первая бутылка с виски благополучно опустошена. Парни, осознав, что все движение идет на первом этаже, решают спустится поближе к танцполу и взять еще по коктейлю, останавливаясь у бара. — Мне кажется уже пора спускаться к бару Чонгук~а, — наблюдая за нарастающим количеством прекрасных девушек у танцпола, произносит Чимин.       Спустившись с верхнего зала, и кое-как заняв место у бара, парни заказывают еще несколько шотов, которые также сразу опустошают. Двигаясь в ритм музыке, они начинают подтанцовывать головой и решают, что уже можно отойти к столикам с мягкими диванами, так как до этого свободных мест не было от слова совсем, а сейчас многие отошли к танцполу, тем самым освобождая столики с местами. Однако, вдруг вся толпа, что расхаживала до этого рядом со стойкой, ринулась поближе к сцене, где играл диджей. По видимости, на сцену вышла какая-то знаменитость, поэтому все резко метнулись туда. От такого наплыва абсолютно неконтролируемой толпы многих просто толкали, не оглядываясь. — Отойду отлить, не скучай, дружище. — кричит на ухо ему тот. –Ага, — без интереса кивает младший.       Не дождавшись друга, Чон самостоятельно опустошил стакан с горьким напитком, посматривая за людьми вокруг. Он отметил, что уровень таких ночных заведений кардинально отличается от Кореи, где все было действительно по высшему разряду. Здесь же все-таки чего-то не хватало для звания места людей с «большими кошельками».       Чимина уже давно не было видно, хотя тот и был инициатором продолжения их «посиделок» за коктейлями у бара. Но Чон за многие годы таких рейдов по клубам Азии уже привык к таким пряткам друга. Очень часто это обращалось тем, что Чимин возвращался уже вдрабадан и с двумя сверкающими куклами по обе руки, поэтому Чонгуку оставалось лишь ждать своего заводного приятеля.       Так, покончив со своим напитком, Чон уже собирался отходить от бара, как вдруг на него прям налетает какая-то девушка, которую, по видимости, также вытолкнула эта толпа людей, ринувшихся к танцполу. Она слегка даже ударяется об грудь парня, прикрываясь двумя руками с опущенной вниз головой. Девушка выглядит очень хрупкой, темная мини-юбка и обтягивающая черная кофточка с вырезами в зоне декольте и плечах подчеркивают ее фигуру, а на ногах красуются черные лодочки на высокой платформе с камнями на застежке. Ее русые длинные локоны слегка спускаются на плечи и выпирающие костяшки ключиц.       Она стоит еще несколько секунд слегка уперевшись маленькими ладонями в его грудь через ткань водолазки, а после того, как основной поток людей разбежался медленно подымает свою голову на него, смотря своими зеленоватыми глазами прямо на него, и, пересекаясь с ним взглядом, пытается быстро отойти назад, но запутавшись ногами в своих высоких каблуках находится на грани очередного падения, только теперь не в сильную мужскую грудь, а затылком прямо на мраморный пол. Однако, парень вовремя поддерживает ее за талию, тем самым предотвращая падение девушки. — Уфф, аккуратнее, — спуская свои руки с талии девушки, убедившись, что она стоит на ногах, говорит по-английски Чон. — Боже, извините… — девушка заправляет часть своих длинных русых волос за ухо, а в ее тоне слышится жуткая неловкость за эту ситуацию. — Все в порядке, главное, что ты не накрыла собой эту роскошную, но такую твердую мраморную плитку, — улыбается ей парень.       Вид у девушки и впрямь сексуальный, хотя многим может показаться, что она просто уже достаточно выпившая, отчего румянец на ее щеках слегка ярче обычного, на пухлых розовых губах слегка размазана помада, а волосы немного потрепаны. — Ну и где тебя носит, подруга. Идем к нашему столику, там уже все принесли, — вдруг неожиданно появившаяся рядом рыжеволосая девушка захватывает девушку под локоть и, не обращая внимания на высокого парня, стоящего напротив нее, быстро уводит в неизвестном направлении.       Чон все еще стоит на том месте, осознавая, что ничего сильнее ему не захочется сегодня, кроме как увидеть эту неуклюжую русоволосую француженку снова. Такая чертовски привлекательная, и по милому неловкая иностранка. Кажется, она серьезно потревожила гендиректора своими феромонами. Он уже успел сто раз пожалеть, что не остановил сильную хватку ее подруги, когда та так нагло выдернула ее из его компании. — Ну ты чего замер? Я нам столик отвоевал, идем. — к нему сзади подбегает Чимин с напитком, толкая того вперед. — А, да, идем, — очнувшись от своих мыслей держит путь к столику Чон. — Хён, я там с такими милашками познакомился, — Они мне сказали, что оказывается сегодня какой-известный диджей здесь выступает. Именно поэтому сегодня тут так много прекрасной половины населения. — Получается, ты удачно напросился в Париж? — А то. — залпом выпивая свой коктейль отвечает Чимин.

***

— Луу, ну пойдем же! Там будет слишком круто сегодня, вот увидишь! — уговаривая свою совсем не коммуникабельную подругу совершить главный страх в ее жизни, хнычет рыжеволосая девушка. — Давайте мы просто выпьем у вас дома? Нам обязательно идти на такого вида мероприятия…? — заполняя стаканчик кофе из автомата пытается отговорить подругу девушка. — К тому же, ты же знаешь, там очееень дорого для меня… — Да не переживай ты, все за наш с Майклом счет. Мы же приглашаем, — объясняет рыжеволосая.       Будучи не фанаткой походов в такие места, француженка до последнего пыталась отвертеться от настойчивой подруги и ее приглашения в ночное заведение сегодня. Тем не менее, сейчас она стоит в клубе, в руках у нее какой-то коктейль, после которого она скорее всего не вспомнит, что будет происходить здесь дальше, а впереди еще целая ночь без сна и ее уютной комнатки в одном из спальных районов Парижа.       На часах уже давно за полночь, но собравшаяся здесь как раз, чтобы не спать до утра молодежь, вовсе не собирается расходится, отчего можно заметить, насколько активно работает персонал заведения, каждую секунду принося и забирая что-то со столиков. Девушки, что решили также присоединится к сходящей с ума на танцполе толпе, сейчас стоят где-то с края этой толкучки, пытаясь хоть как-то подвигаться, чтобы не отрубиться после выпитого количества алкоголя. Русоволосая редко позволяла себе пить алкоголь, а уж тем более в таком количестве. Однако, сейчас в ее организме присутствуют как минимум три коктейля и еще несколько крепких шотов, а такую замкнутую и вечно беспокоившуюся обо всем девушку, сейчас волнует только музыка, играющая на танцполе и ровным счетом ничего. Впервые она может вот так вот расслабиться, не думая ни о чем и ни о ком.       Еще пару треков, и они уже вовсю кричат друг другу тексты песен, прыгая и держась за руки в такт песен. Для них сейчас была лишь одна проблема — такие ненужные и не удобные каблуки, которые почему-то показались идеальными для сегодняшнего вечера, но обе девушки уже поняли свою ошибку. Не выдерживая танцев в такой не удобной обуви, рыжеволосая подруга, что-то шепча на ухо русоволосой, удаляется с толпы, оставляя девушку одну в куче неизвестных людей. Это было бы катастрофой для нее до тех трех стаканов коктейлей и шотов, однако сейчас, русоволосая лишь продолжает покачиваться в такт медленной мелодии, сразу же забывая об оставившей ее подруге.

***

— Идем туда, — таща Чонгука с их удобных мягких диванов в самый эпицентр человеческого муравейника говорит Чимин. — Мне кажется, нас там сожрут, — с недовольным лицом отвечает ему младший. — Ты же видишь, я не могу отказать дамам в танцах, — указывая на то, что две девушки, которых он привел к ним хотели бы потанцевать в улыбке объясняется тот.       Дойдя до зоны танцпола, Чимин и две девушки с ним быстро проскальзывают вглубь толпы, что не сразу замечает Чон, идущий позади. Он останавливается с краю, слегка оглядываясь в поисках светлой макушки Чимина, но, вместо него находит знакомое личико, которое сейчас для него стало гораздо интересней этого кидалы. Девушка стоит буквально в двух метрах от него, слегка покачиваясь в такт музыке, и снова одна. Не теряя ни секунды, парень уже направляется в ее сторону, ведь сама судьба дала ему второй шанс сегодняшней ночью. Чон преодолевает танцующую толпу и резко оказывается сзади девушки, произнося ей на ухо: — Снова одна? Без подруги?       Девушка опешивает от неожиданности, отчего ее нога подворачивается в и так абсолютно не удобной обуви, но парень снова позади и успевает придержать ее за оба локтя рук, отчего они оказываются слишком близко друг к другу и макушка девушки касается его подбородка. Переводя дыхание после активных танцев и легкого испуга, она наконец поворачивается к парню, произнося: — О, тыы! — указывает она на него пальцем, но девушке будто уже с трудом даются лишние телодвижения и слова. — Ты снова падаешь в мои объятия, как у тебя это получается, красотка? — все еще пытаясь заговорить с иностранкой продолжает Чон. — О боже… Мне так… Жаль… М, как же тебя там… — прикрывая рот рукой от периодически возникающей икоты, извиняется за очередное доставленное неудобство та. — Чонгук. — Я сильно прошу прощение перед тобой, — девушка пытается демонстративно наклонится, но вместо этого ее вновь пошатывает, а парень успевает придержать ту. — Воу-воу. Все в порядке, милашка. Лучше скажи свое имя, м? — продолжая так банально флиртовать, придерживая ее за одно плечо, спрашивает Чон.       Не успевая услышать ответ, в микрофон звучит фраза о том, что сейчас все должны поднять руки вверх и продолжать танцевать, на что иностранка, как ни в чем не бывало, поворачивается в сторону сцены вновь, и начинает прыгать, подтанцовывая со всеми. Чонгука позабавила это ситуация и он также начал танцевать, все также стоя и наблюдая прямо за ней. В какой-то момент ему начинает надоедать, что он не видит ее лица, отчего он перебирается, становясь прям напротив девушки и они уже оба танцуют и кричат, подпевая песням.       Потеряв счет времени, девушка не сразу заметила, как быстрая музыка сменилась плавной, поэтому можно было передохнуть. Но в этот момент руки парня медленно перебрались к ней на талию, а сама девушка слегка прикрыла глаза от сильной усталости и выпитого алкоголя. Она уже будто находилась в каком-то пространстве, а тем временем незнакомец переплел пальцы их рук вместе и, продолжая наблюдать за тем, как покачивается в такт музыке девушка, слегка прикоснулся своими губами к ее макушке. Буквально одно мгновение, как вдруг чужие губы уже накрыли ее своими. Она могла одернуть парня от себя, но вместо этого просто позволила ему продолжить и даже просунуть свой язык в свой рот. Она медленно начала отвечать на поцелуй, перенося свои руки ему на шею, а парень одной рукой убрал прядь ее длинных светлых волос за ухо, продолжая углублять их поцелуй. Девушка так неумело, но очень нежно пыталась отвечать на его поцелуй, что сильнее стало заводить Чона. Он продолжил мокро целовать ее пухлые розовые губы, не оставив и шанса ее помаде, что и так была размазана в последствии сегодняшней ночи, а она уже с трудом держалась на своих ногах. Чон медленно перемещает одну свою руку ей на ягодицу, буквально приклеившись своим телом к ее, отчего девушка резко открывает глаза и, уже ощущая снизу его твердую часть тела, резко отталкивает его своими маленькими ладошками. Вдруг к ее осознанию приходит мысль, что она прямо сейчас делает, и что ее подруги уже давно нет, и абсолютно не ясно, сколько времени она пробыла здесь, на танцполе, отчего та резко отталкивает парня и быстро покидает пространство между ними. Она проскальзывает мимо застывшего Чона и пытается отдышаться одновременно, но ее руку кто-то хватает. — Куда ты? — схватив ту за запястье, узнает парень. — М, мне нужно найти подругу, — она пытается убрать его руку со своей, не обращая на него внимание. — Давай помогу, это же та рыжеволосая? — все таким же томным голосом произносит парень. — Не нужно, — она ускоряет шаг и сливается с толпой, попутно ища знакомых. — О, вот ты где! — к ней наконец подбегает рыжеволосая подруга. — Я хочу домой, отвезете меня? — вид у девушки довольно потрепанный. — Да, конечно, мы как раз собирались вот… С тобой все в порядке?! — осматривая подругу с ног до головы спрашивает она. — Да-да… Просто очень устала, и перепила… — Понятно. Тогда идем.       По правде говоря, она была отнюдь не в порядке. Еще немного и она бы совершила фатальную ошибку, оставив себя там наедине с этим незнакомым парнем. У нее еще никогда не было такой ситуации, а выпитый крепкий алкоголь до этого позволил ему слишком много лишнего, что заставило сердце девушки биться как сумасшедшее еще какое-то время после ее отхода от незнакомца. Но, признаться честно, губы и движения языком того парня и вправду могли привести его к цели этой ночью, ведь до этого, никогда не ощущавшая на себе вкус чужих губ девушка, была просто сражена на повал от умелых действий парня.