Соблазни меня

Свою профессию Алина любила и гордилась ею. А потому обязательный атрибут - темно-синюю форму носила с удовольствием, тем более, что обмундирование гармонировало с её цветотипом, а фасон идеально садился на ее фигуру по стандартам 46 размера.  Ее так называемый «гражданский» гардероб ограничивался парой джинсов, дополняемых в зависимости от сезона несколькими футболками, рубашками и худи. Все это при желании и грамотном подходе к укладке чемодана вполне уместилось бы в десять килограммов ручной клади эконом- класса. Но на новом месте, помимо одежды, требовалось ещё много вещей, лететь которым полагалось исключительно в багажном отсеке, и, покинув самолет с одним шоппером, где лежали планшет и документы, ей пришлось проследовать не за счастливчиками командировочными, а за основной массой возвращающихся из центральных районов страны к первому сентября пассажиров - отделению выдачи багажа. Место это представляло собой огороженный от основного зала прозрачным пластиком отсек, в котором в несколько рядов вокруг транспортера толпились пассажиры. Причем ринулись они туда, едва не сшибая с ног открывшую вход сотрудницу аэропорта, целыми семьями, включая не только несовершеннолетних детей, но и орущих на руках у растрепанных после семичасового ночного перелета мамашек грудничков. Летела она в самом хвосте, из самолета вышла в числе последних, и ещё долго потом сидела в автобусе, дожидаясь, пока стюардессы проверят багажные полки и кармашки сидений на предмет забытых вещей. Она поднялась на второй этаж, глянула вниз - чемодан её давно уже катался на ленте, но пробраться сквозь плотный людской частокол казалось совершенно невероятным. Прикинув что ждать доступа к багажу придется минимум минут сорок, Алина открыла «телеграмм». Ей удалось прочитать всего несколько сообщений, прилетевших за время авиарежима, когда она поняла что, если немедленно не взбодрится, то рискует кувыркнуться через перила прямиком вниз - к катающемуся по транспортеру чемодану. Назвать комфортным многочасовой ночной перелет язык не поворачивался. Сначала самолет не выпускали из-за обрушившегося на столицу тропического урагана, потом уже поднятый в воздух из-за того же урагана почти час его болтало турбулентностью, заставляя половину пассажиров креститься в открытую, а остальную часть возносить молитвы создателю мысленно. Да что тут скрывать - она сама пару раз, когда самолет резко швыряло на несколько десятков метров вниз, убедилась в меткости сказанной кем-то из известных людей фразы: «в падающем самолете атеистов нет». Бортпроводники нарочито бодрыми голосами периодически желали приятного полета и обещали возобновить обслуживание, как только лайнер выйдет из зоны турбулентности. Один раз на связь даже вышел командир воздушного судна и бархатистым голосом сообщил, что полет проходит в штатном режиме, по заграничному обращаясь к пассажирам: «Дамы и господа. Милые дети». Когда все стихло, и о движении самолета стал напоминать лишь шум двигателей московского времени было уже три часа ночи. Оказалось, что откидной столик на её месте сломан и еду пришлось держать на коленях. Организм в дорожной спешке не получивший пищи, отчаянно требовал калорий. Она с жадностью проглотила еду, за несколько минут опустошив все контейнеры и в предвкушении сна закрыла глаза. Но ей не удалось даже вздремнуть. Как прибывшей в конце регистрации на рейс одиночке ей досталось место посередине трехкресельного ряда между двумя работягами-вахтовиками. Те весь полет поочередно к ней прикладывались. Она пихала их локтями. Они смущенно извинялись, отодвигаясь, но через несколько минут их похрапывающие головы снова оказывались на её плечах. Пересесть было некуда - за три дня до начала учебного года свободных мест не было даже в бизнес-классе, куда билет стоил больше, чем многие пассажиры за месяц получали в виде зарплаты. Надо было срочно добыть кофе. Тот, что наливали из пластмассового чайника в самолете в добавок к злаковому батончику, пить было невозможно. И перед посадкой Алина ограничилась стаканом воды без газа, выпросив у стюардессы дольку лимона для тонуса. Она с тоской подумала о недоступном теперь даже в его жалком подобии «с точкой» маккофе с клубничным макфлури, поправила на плече шоппер с планшетом и документами, оставила чемодан наслаждаться каруселью транспортера и приступила к поискам. Из всех и без того немногочисленных кафешек в здании аэровокзала в тот день работали всего два. Но в первом, напоминающем и интерьером и составом блюд обычную столовку, из горячих напитков предлагались только пакетики - с чаем и коричневой бурдой «три в одном», а потому все жаждавшие приличного кофе хвостом выстроились у бара. Бариста, скорей всего студент, подрабатывающий на каникулах, он же по совместительству бармен, передвигался по трем квадратным метрам со скоростью ленивца. С тем же успехом перемещалась и очередь. Уткнувшись, как и остальные line - собратья в телефон, отчаянно тараща пытающиеся сложить в полноценный текст слова слипающиеся глаза, Алина терпеливо дожидалась живительного напитка. Нечто мелкое, тощее и короткостриженное, чья принадлежность к женскому полу угадывалась лишь по задорно проглядывающим сквозь белый трикотаж соскам, в широченных багги, ширинкой болтающихся в районе промежности и едва прикрывающем пупок кроп-топе несколько раз метнулось вдоль очереди и с легкостью самореза ловко ввинтилось между нетерпеливо облизывающим пересохшие губы в ожидании, когда бармен нацедит поллитра пива, мужиком - вахтовиком и Алиной, с возгласом Шуры из «Служебного романа»: - Я стояла! Очередь позади начала роптать. Алина тоже открыла было рот, но потом махнула рукой - плотность кольца вокруг транспортера сохранялась - и отошла назад, уступая место. Получив вожделенный бокал, вахтовик двигая кадыком, тут же залил в себя половину пенного, смачно рыгнул, с благостной улыбкой провозгласил: - Ээх! Как на каменку! И сочувственно обратился к стоящей впереди Алины мелкой: - Одни косточки - болеешь, чай, бедолага? - Отвали! - голос для такого тщедушного тела оказался неожиданно низким и глубоким с по-оперному тягучими гласными.  - Мне с собой: капучино на кокосовом, - скомандовала она, - и лёд туда добавьте. - Лёд не подаем, - откликнулся бармен, начиная готовить напиток. - Как это?! Вон же у вас его сколько! - она дернула острым подбородком в сторону морозилки с прозрачной дверцей, где штабелями были уложены пакетики со льдом. - Вы заказали кофе, - монотонно пояснил бариста, - а лёд идет со спиртным. Вам спиртное ещё? - Не надо мне спиртное. Дайте мне просто несколько кубиков льда. Без спиртного. - Не положено, - бармен для убедительности отрицательно качнул головой. - Да почему же! - недоумевала мелкая, нетерпеливо притопнув ногой. - Лед входит в стоимость спиртных напитков, - забубнил бармен, выливая в высокий бумажный стакан взбитое молоко, - если я вам дам лед без спиртного - у меня в конце смены образуется недостача. Кто будет за неё платить? - Недостача?! - мелкая аж подпрыгнула, - от двух кусочков льда?! Народ в очереди повыныривал из телефонов и с интересом наблюдал за развитием событий. Некоторые делали ставки - что одержит верх: здравый смысл или лакейский пуризм. - Вам несколько кусочков, потом ещё кому-нибудь и ещё, и ещё, - принялся нудить бармен, - как я потом отчитаюсь? Алина мысленно поставила на мелкую: то как она проникла в очередь, как органично смотрелась даже в этом нелепом подростковом прикиде, с какой уверенностью произносила фразы - всё выдавало в ней безусловного лидера. - Ясно, - неожиданно легко сдалась она. Алина поняла, почему, прочитав по её губам беззвучно добавленное: «ДДД» (дай дорогу дураку). - Ладно. Черт с тобой - давай ещё спиртное - джин. И лед! Все с собой. - На вынос алкоголь не продаем. И джина нет. Из спиртного остались только пиво и коньяк. Посчитать? И поспешил предупредить, - с пивом лед не подаем! - Считай коньяк! - обреченно махнула она рукой и приложила карту к терминалу. - Эй! Стой! - выкрикнула она, когда бармен, бросив в стакан три кусочка льда, приготовился налить туда коньяк. - Лед отдельно! - Не положено, - отрезал парень и безжалостно добавил в стакан алкоголь, - по технологии сначала кладут лед, потом наливают спиртное. - А ничего, что по технологии коньяк в принципе со льдом не пьют?! - взвилась она. - Заказ будете забирать? - невозмутимо уточнил бармен, двигая в её сторону стакан с коньком. - Буду, - мрачно подтвердила она, - чайную ложечку дайте. - К спиртному приборы не положены, - отчеканил бармен, - а кофе у вас на вынос. - А… , - смиренно начала она, кивая на сахар. - А чтобы размешать сахар, воспользуйтесь палочками. - Да тьфу на тебя! - она со злостью выдернула из металлической банки две пластиковые палочки, сунула их в стакан с коньком и направилась к выходу. - И территорию бара со спиртным не покидать! Употреблять на месте, - зычно провозгласил бармен, явно привлекая в помощь тут же высунувшего нос из подсобки секьюрити. Она закатила глаза, видимо соотнося тушку секьюрити со своими «мешком костей и горсткой крови», развернулась и, забравшись на барный стул, принялась вылавливать из стакана лед. Но прозрачные кубики, проскальзывая между палочек, никак не желали покидать жидкость цвета темного янтаря. Бармен успел уже приготовить американо для Алины. А она все мучилась, пытаясь добыть лед - засунуть на глазах у достопочтенной публики в бокал пальцы не позволяло воспитание. Алина села за столик. Сделала несколько первых глотков, чувствуя как бодрящий напиток начинает разгонять сонное марево перед глазами. Вибрируя входящим, на гладкой столешнице ожил телефон. - Привет, дядь Юр. Да, долетела. Багаж жду… Да не сержусь я на тебя. Сама виновата… Твой друг не звонил ещё… что? ЧП в крупной артели с жертвами? Срочно выехал за пределы города?.. ну конечно, доберусь сама… ключи у соседей… сказать им, что я дочка друга из Рязани. Поняла. Пока, дядь Юр! Алина отключилась, открыла приложение с картами, чтобы прикинуть как долго придется добираться до нового места жительства. Потянувшаяся за очередной порцией кофе рука вздрогнула от прикосновения чего-то прохладного. В нос ударил микс запахов конька и кокосового молока. Алина отвлеклась от карты. Скользнув по её запястью, тонкие пальцы с французским маникюром на узких ногтях бесцеремонно вытащили чайную ложку - Алине как употребляющей кофе за столиком она была положена - из её кружки, молниеносно перекинули кусочки льда из стакана с коньком в капучино. С фразой: - Не пропадать же добру! Коньяк был вылит в её кружку. - Провинциальная непосредственность, блин! - прокомментировала Алина и оттолкнула кружку, - терпеть не могу кофе с коньком. Как будто клопов раздавленных насыпали! Ее раздраженное замечание адресата не достигло - мелкая приветственно замахала рукой и заорала широкоплечей мужской спине: - Катёооона! - Заинька! Вот ты где! - отреагировала обернувшаяся спина, укоризненно добавляя, - я твой чемодан ещё полчаса назад забрал. - Ну Котёна, - елейным голосом протянула она, подбегая к нему мелкими шажками как течная сучка к кобелю. Ткнулась губами в подбородок, просунула свободную руку под белоснежную футболку-поло и игриво царапнула кончиками ногтей в том самом месте, где у мужчин проходит тещина дорожка.  «Котёна!» - скривилась Алина. « Бред какой! Это вот этот громила похожий на гризли, один кулак которого величиной с ее голову - Котёна?!! Фу! Да и заинька из этого экспансивного хорька так себе!» Алина непроизвольно проследила за её рукой - «котёнины» джинсы заметно натянулись в паху. «Выебет её, как только они сядут в машину, даже с парковки не отъедет», - поняла Алина и поморщились. - Пассажиры, прибывшие рейсом из Москвы, срочно пройдите к выдаче багажа! - жизнерадостно заголосили динамики. Алина перевела взгляд на багажный отсек - народ волшебным образом успел раствориться, по-муравиному груженый поклажей, перетекая в сторону парковки, а на выключенной ленте транспортера скучали перемотанная скотчем коробка, зонтик-трость и ее темно-синий, несколько лет назад специально подобранный под цвет формы «Америкен туристер». - Выдача Московского багажа заканчивается. Невостребованные вещи через десять минут будут сняты и в целях безопасности направлены на дополнительный досмотр! - пригрозили динамики. От головы очереди отделилась женщина средних лет с отросшими неопрятной сединой корнями собранных в пучок волос, с сожалением кинула взгляд на пару оставшихся впереди неё человек и поспешила к выходу. Обгоняя Алину, она намеренно задела её локтем и прошипела, обдавая несвежим дыханием: - Лезут без очереди, а некоторые им потакают! Зумеры оборзевшие! Нормальным людям пива с дороги не выпить! - За комплимент про зумеров, спасибо, конечно, - не удержалась Алина, - но мы с ней не намного моложе вас. Просто считаем своим долгом следить за собой. И уж точно не виноваты, что в аэропорту, с гордостью носящем имя известного человека, сервис никак не выберется из того времени, в котором этот человек навсегда остался. - Мать, ну ты чё к девчонкам привязалась, - поддакнул смаковавший остатки пива вахтовик, - трубы штоль горят? Так на, вот, возьми, - он протянул ей свою кружку, предварительно протерев ободок салфеткой, - тут немного, но подлечиться хватит… - Пошел ты! Неизвестно, какой заразы от тебя наберешься! - рявкнула тетка и заметив, что грузчики начали стаскивать с транспортера вещи, рысью рванула вперед. - Сама ты… КОВИДла! - обиженно выплюнул ей вдогонку вахтовик и в один глоток опустошил кружку. Алина, оценив реальность угрозы дополнительного досмотра, тоже поспешила. Забрав, наконец, чемодан и дождавшись пока бдительная сотрудница аэровокзальных служб шевеля от усердия губами сличит каждую цифру из многозначного номера на багажной бирке с аналогичной, напечатанной в прилепленной к посадочному талону квитанции, Алина поинтересовалась у неё, где можно заказать такси. Сотрудница молча кивнула на странных типов в выцветших камуфляжных костюмах с прокопченными загаром лицами, бродивших между пассажирами, с одинаковыми табличками в руках, на которых маркером было выведено непонятное для неё, но, видимо, обычное для местных сочетание слов «город, трасса». Она махнула рукой одному из типов, чей облик показался ей менее бомжеватым. Тот отреагировал мгновенно - сунул табличку все той же аэросотруднице, подскочил к Алине и озвучил с вопросительной интонацией  по-прежнему недоступную для её мозга надпись: - Город? Трасса? Она сделала вид, что не расслышала, надеясь на иную формулировку вопроса. - Куда едем? - оправдал ожидание таксист. В ответ она показала на айфоне сохраненный принтскрином из «телеги» адрес.  Он кивнул, подхватил её чемодан и проворно двинулся к выходу. «Некоторые хозяева и их животные трогательно похожи друг на друга», - вспомнила Алина наполненные добродушным юмором рисунки Херлуфа Бидструпа. Собранные в четыре тома формата А4 Алина любила рассматривать их, приезжая во время летних каникул к бабушке в небольшой городок - Рыбное, что расположился неподалеку от есенинского Константинова. «Автомобили и их водители, видимо, тоже», - отметила она, когда таксист остановился рядом с трехдверным «Эскудо» в кузове ещё середины девяностых с прогрызенными ржавчиной крыльями. В поиске ключей бомбила поочередно проверил все карманы своего камуфляжного костюма, коих на нем, как на жилетке Вассермана, наблюдалось бесчисленное количество, задумчиво почесал затылок, потом радостно хлопнул себя ладонью по лбу и с облегчением констатировал: - Ну точно. В буфете забыл. С Михалычем обедали у его Катюхи, там и оставил - на диванчике в подсобке… Постой здесь, я мигом! Не дожидаясь ответа, он зашагал обратно. Алина с обреченной усталостью прислонилась к дверце «Эскудо» и зачем-то дернула ручку. Она щелкнула, приглашающе распахнув дверцу. А в замке зажигания торчал ключ. Догонять бомбилу, уже скрывшегося в здании аэропорта, не было ни сил, ни желания. Алина несколько раз надавила на клаксон в надежде, что хозяин опознает своего железного коня по голосу, но либо он ушел далеко и не слышал, либо не настолько сроднился со средством передвижения как владельцы животных со своими питомцами. Оглядевшись по сторонам в поисках иного способа  добраться до места назначения, она зацепилась взглядом за внушительных размеров представителя китайского автопрома, в условиях санкций стремительно наводнившего отечественный рынок - белоснежный, словно только сошедший с конвейера огромный Tank на расстоянии нескольких парковочных мест урчал двигателем. Позади него валялся чемодан ядреного салатового цвета. Время от времени массивный автомобиль изнутри встряхивало крупной дрожью. «Белая футболка-поло, белый Tank, знакомый чемодан…», - догадливо прищурилась Алина. Любопытство потянуло её проверить гипотезу, и она осторожно приблизилась к Tankу. Капельки влаги струились с внутренней стороны запотевшего стекла, слегка размывая откровенность происходящего в салоне действия. Мужчина настолько торопился удовлетворить внезапный стояк, что даже штаны не стал спускать - ограничился расстегнутой ширинкой.  Она же умудрилась оказаться совершенно обнаженной - багги накрыли рулевое колесо, широкими штанинами распластавшись по приборной панели, кроп-топ отчаянно цеплялся лямками за зеркало заднего вида. Трусы, как и бюстгальтер, в этот день не предполагались в принципе. Раскинув ноги практически в шпагат, вцепившись ногтями в его бедра, она, как показалось Алине, слишком активно двигала тазом. Лицо же ее в старательной попытке изобразить оргазм, явно переигрывало. Но мужчина, поглощенный приближающейся разрядкой, не замечал очевидной фальши лицедейства своей партнерши, а может, как большинство, был убежден, что для сексуального удовлетворения женщины достаточно запихать ей во влагалище свой член. «Она ведь совсем не хочет его», - сообразила Алина и представила, как сама сейчас поочередно обхватывает губами неожиданно крупные для таких маленьких грудок соски. Перебирая как струны подушечками пальцев, скользит от ключиц по выступающим ребрам вниз… Попробовать, какой она могла бы быть: наверно солоноватой при первом прикосновении языком, истекающей пьянящей жидкостью, с легкой кислинкой послевкусия. Словно смакуешь текилу сидя на ещё не остывшем песчаном пляже наполненном вечерним океанским бризом… Преодолев желание немедленно достать из чемодана запрятанный на самое дно ( как будто те кто сидят на досмотре в аэропорту, совсем дремучие и ничего не слышали о секс-игрушках) вибратор, и заблокировав двери, уединиться на заднем сидении потрепанного Эскудо, Алина тряхнула головой и отскочив от конвульсирующего Tankа, резко надавила на клаксон, дав себе слово не отпускать его до появления хозяина. На этот раз таксист не заставил себя ждать, вынырнув словно из ниоткуда. Закинул её чемодан в багажник, и уже через пару минут Эскудо резво вырулил с парковки. Алина сильно сжала бедра, стараясь унять растревоженную воображением неудовлетворенность, вытащила из шоппера купленную в баре вместе с кофе бутылку воды и приложила её к виску. - Тебе не хорошо? Может сестричку из медпункта позвать? Она на работе ещё, я видел, - участливо осведомился таксист, притормаживая. - Ничего, всё в порядке. Устала просто. Давайте ехать уже. - Да-да-да, - закивал мужик, - это мы сейчас быстро. Тут недалеко. Это мы мигом! Они остановились на повороте, пропуская встречку, когда сотрясая воздух сабвуферами, мимо по соседней полосе пронесся белоснежный Tank. Эскудо продолжал стоять, мигая поворотником. - А разве нам не туда? - поинтересовалась Алина, в указательном жесте вытягивая руку вслед удаляющемуся Tankу, туда, где между пологих, ковром покрытых каким-то низким хвойным растением, гор, именуемых здесь странным словом «сопки», виднелись стройные ряды разноцветных панелек. - Не, - мотнул головой таксист, не отрываясь от встречки, - там город. А тебе надо… - На трассу? - догадливо подхватила Алина. - Ну нет! Тот адрес который ты показала, это дачи. А трасса, - он многозначительно и с благоговением  поднял вверх палец, - это ТРАССА. Встречка наконец сжалилась, предоставив окошко. Эскудо свернул налево и, пропылив километров пять по грунтовке, остановился у небольшого, но добротного домика с нарисованной на почтовом ящике цифрой 7. - Может поищешь наличку… хотя бы часть, -  робко попросил таксист, когда Алина начала уточнять его номер телефона, чтобы сделать перевод за поездку, - а то я как ИДешник зарегистрирован… «Понятно. Не хочет сумму на счете светить, чтоб налоги не платить». - Да чего смотреть - я последнюю пятисотку стюардессе отдала за бутылочку джина после этой сраной турбулентности! - она продемонстрировала для наглядности пустой кошелек. Поникшим голосом он продиктовал десять цифр и полез за чемоданом. - Я напишу в комментариях «возврат долга», - вдруг прониклась к нему симпатией Алина. Мужчина тут же оживился, отволок чемодан к калитке и услужливо надавил на кнопку звонка. - Входите! У нас не заперто, - услышали они звонкий голос. Алина попрощалась с таксистом и толкнула калитку. Лохматый пёсель из породы «залижет на смерть», одним из родителей которого явно был спаниель, черным мохнатым клубком вкатился ей под ноги и оглушительно залаял. - Чарлик! Не приставай к гостье! - прикрикнул на собакена тот же звонкий голос и из кустов колючего малинника выбралась бабулька с белым облаком волос вокруг узкого морщинистого личика. - Здравствуйте. Меня зовут Алина Ланская, - представилась Алина. - Да, да, да, - захлопотала бабулька, - Андрюша предупредил, что приедет девочка из Москвы - дочка его друга. Пойдем скорей в дом. Я борща наварила - с чесночком, да с пампушками. Покушаешь. Проголодалась поди с дороги. Единственное, чего сейчас желала Алина - это принять горизонтальное положение и закрыть глаза. Но отказать она постеснялась, боясь обидеть хозяйку и послушно поплелась по выложенной кирпичиками дорожке к домику, волоча за собой чемодан. - Полно тебе, жена! - на крыльце появился высокий крепкий мужчина со связкой ключей в жилистых загорелых руках, - не видишь - девочка совсем с ног валится. Я утром новости смотрел - непогода в столице разгулялась, рейс наш почти на три часа задержали, а некоторые рейсы и вовсе не вылетели. Да лететь ещё почти восемь часов! - Вы отдыхайте с дороги, Алиночка, - обратился он к ней, передавая ключи, - а вечером приходите к нам  ужинать. Может к тому времени и Андрей Георгиевич освободится и подъедет… А чемодан здесь пока оставьте, чтоб не таскаться с ним. Алина с благодарностью кивнула. Не без труда справившись с дверным замком соседнего коттеджа, она, едва переступив порог, рухнула на стоящий в прихожей диван.  «Катёооона!» - невесть откуда сладостной патокой протянулось сквозь уши и осело в мозгах, утопив все мысли и эмоции в марево сна.