Я – Адам. Первый Человек

— Адам. — сразившись с Зевсом и умерев, защищая своих детей, Адам встретился с человеком, который тоже утверждал, что он Адам, Первый Человек. И теперь он наблюдает за жизнью этого другого Адама с первой точки зрения. — Твоё имя — Адам. Ты тот, кого называют человеком, первый из многих, как мы надеемся. — сказала очень высокая женщина с тёмно-серой кожей, в пышном голубом платье и с шестью большими крыльями за спиной, пушистыми на вид. — Кто это? — Кто... что... — спросил неуверенно голос, который Адам сначала принял за свой, но понял, что это голос другого человека. — Я Серафиэль, Высший Серафим. Я здесь, чтобы объяснить тебе, кто ты и какая твоя задача. — объявила Серафиэль, и Адам чувствовал всю неуверенность и любопытство человека, который носит его имя. Она провела его по саду, назвала это место Эдемом и объявила, что он будет жить здесь, и его обязанность — заботиться о нём, а когда настанет момент, о всей земле. Это его роль как Первого Человека. Адам думал, что она слишком рано рассказывает ему всё это. Этот человек только что родился, ему намного интереснее виды Эдема и его живности (о, там бабочка пролетела!), чем серьёзные слова Серафиэль. Пока они шли, человек не знал, куда себя деть. Его глаза бегали повсюду, наслаждаясь красотами этого места. Эдем, вроде? Ему нравилось это название. И теперь это его дом? Он не знал, что такое дом, но интуитивно понимал, что ему понравится жить в этом месте. Они дошли до поляны, ещё более сказочной, чем остальной Эдем, и он увидел другую пару. Один из них был таким же большим, как Серафиэль, и с такими же крыльями, а другой... другой был просто загляденье. Он имел рост ближе к нему, длинные светлые волосы до талии и большие фиолетовые глаза. Он сразу решил, что это самое красивое, что он видел в Эдеме, и вряд ли что-либо сравнится. Адам хотел отвести взгляд и не испытывать этих эмоций, но он видел всё, что видит тот человек, и чувствовал всё, что чувствует он. — Адам, позволь мне представить тебе Лилит. Она Первая Женщина и является твоей женой, и твоя задача как мужчине — заботиться о ней.— сказала ему Серафиэль, представляя женщину перед ним. — Красиво... — прошептал он, сразу влюбившись в эту красавицу (красавица казалась подходящим словом для неё). Адаму хотелось прикусить язык. Адам не должен чувствовать такую любовь к кому-то, кроме Евы. Адаму казалось, что он предаёт Еву, чувствуя подобное к кому-то ещё, даже если эмоции не полностью его. Вместе с Лилит они жили в Эдеме, исследовали его и давали имена разным вещам в нём: от растений и животных до явлений. Ангелы, как назвали себя эти существа, и Серафимы, главные Ангелы, учили их, объясняли различные правила и вещи первым людям. — Сюрприз? Что это такое? — спросила Лилит, когда он придумал это слово. — Это неожиданный подарок, который дарят внезапно, чтобы удивить кого-то. — ответил он, желая как можно быстрее закончить с объяснениями. — И если я закрою глаза, ты отведёшь меня на место с сюрпризом? — спросила Лилит, поднимая одну из своих прекрасных бровей. — Да. — А закрывать глаза обязательно? — спросила она его. — Да! А иначе сюрприз не получится. — Ладно. — сказала Лилит, закрывая глаза. И чтобы она не подсматривала, он встал позади неё и накрыл её глаза ладонями. Сначала она немного возмутилась этому, но всё же позволила отвести себя на недавно найденную поляну. — Мы на месте. Готова? Открывай глаза. — сказал он. Лилит открыла глаза и увидела целую поляну цветов с тонкими стеблями и белыми лепестками, которые он только что нашёл. — Ха, цветы?! Ты их хотел мне показать? — спросила она, опускаясь на колени, чтобы потрогать их лепестки и стебли. — Тебе не нравится? — Нет, мне нравится. Мне все цветы нравятся, я ими каждый день занимаюсь. Просто это немного... обыденно? — сказала Лилит, наклоняясь, чтобы понюхать цветы. — Значит, тебе не понравилось? — Нет, нет, я люблю их. Они кажутся очень элегантными. Думаю, они будут потрясающим домом для моих друзей. Как ты их назвал? — спросила она. — Лилии. — удивительная Лилит смотрела на него, а потом звонко расмеялась. Обычно её смех завораживал его, но сейчас только смущал. — Что такого?! Я знал, что тебе не понравится. — он собирался уйти, но Лилит схватила его за руку. — Ты такой милый, Адам. Мой муж такой смешной и такой красивый. — сказала она, обнимая его за краснеющие щёки. — Как я могу не любить цветы, названные в мою честь. — сказала Лилит, заставляя его ещё больше краснеть. — Ты думаешь, мы с этими цветами похожи? — Разумеется. Вы оба такие красивые и элегантные, белые и чистые, что невозможно не любоваться. — теперь настала очередь Лилит покраснеть. Откашлявшись, она сорвала одну лилию и положила её возле своего уха. — Как я выгляжу? — спросила она, пока он замороженный любовался ей. — Ты самый прекрасный цветок во всем Эдеме, моя Лили. — Лили? Мне нравится. Я люблю это, спасибо за чудесный сюрприз, мой муж. — сказала его Лили и поцеловала его в губы. Это был чудесный момент, один из самых особенных моментов во всей его жизни. — Адам, ты мужчина, а Лилит — женщина. Когда придёт время, вы создадите новое поколение людей, чтобы они в свою очередь заселили землю. Вы все поняли? — Поняли! — одновременно ответили он и Лили с серьёзными выражениями на лицах. — "Они ничего не поняли. В его мыслях ничего не указывает на то, что он осознаёт, какая ответственность быть отцом для своих детей. Минуточку, а он знает, как создавать детей?" — подумал Адам, потому что не было никого другого, кого спросить. — Если можно, у меня есть вопрос. Как появляются новые ангелы? — задала важный вопрос Лили, который интересовал и его самого. — Это сложный вопрос. Как бы вам это наглядно объяснить... — Серафиэль, которая в этот раз вела урок, устроила световое шоу, которое невероятно сильно шокировало и впечатлило первых людей. — Ангелы — существа чистого света. Когда наш Отец, Создатель всего, Бог, пожелает, из Его любви на седьмом небе, где расположен дворец Бога, в Эмпириях начинает формироваться сущность нового Ангела. Она наполняется небесной пылью и светом любви Господа. И постепенно этот новый зародыш Ангела начнёт развиваться, каждый по-разному, в зависимости от его ранга. Если это будет простой Херувим, ему хватит дня на созревание, но таким Серафимам, как я, может потребоваться тысяча лет, чтобы родиться. Надеюсь, вы всё поняли? — Да! — ответили хором первые люди с восхищением на лице. Тогда у Адама промелькнула первая мысль, что он хочет уметь так же. — Как думаешь, как мы будем создавать новых людей? Ангелы сказали, что рано или поздно мы сами догадаемся, как это будет происходить, но у меня пока нет идей. А у тебя? — однажды спросила его Лили. — Я... не знаю. — признался он честно, потому что не думал о таком. — Ты тоже не знаешь? Ну вот... — сказала Лили, расстроившись. Ему не нравилось, когда она была расстроена. — Не грусти, Лили. Ты же знаешь, как мне неприятно, когда ты грустишь. — сказал он, улыбнувшись ей. — У меня появилась идея! Может быть, новые люди будут появляться из любви? — Любви? — переспросила его Лили. — Да. Помнишь, Серафиэль говорила, как появляются новые ангелы? Из любви Бога. Может быть, наши дети будут появляться из нашей любви друг к другу? — спросил он, положив обе ладони на ладони женщины. — "Дети"? Мне нравится это слово. — сказала Лили, улыбнувшись и сжимая его ладони своими. Если бы Адам мог, он бы стукнул себя по лицу ладонью. — "Они не знают, что такое секс." В Эдеме они познакомились не только с Серой, как она ласково позволяла себя называть, но и с остальными Серафимами и многими другими ангелами. Но среди них выделялись двое, самые особенные для них. — Вау, невероятно! — говорил он, со звёздами в глазах, смотря на Пылающий Меч, который ему показывал Уриэль, Серафим Огня и Хранитель Эдема. — Да ладно тебе, подумаешь, первый меч, когда-либо созданный, пылающий как звезда и способный создать температуру как минимум в 3 000 градусов. — сказал Уриэль, открыто хвастаясь. Хранитель всегда был рядом с ними, всегда приглядывал за ними и иногда даже отвечал, когда они его звали. Он был самым близким Серафимом к людям... после него. — Осторожнее, цыпа, цыпа, цыпа, не бойся нас. Мы тебя не обидим. — говорит он, пытаясь поймать неизвестный им с Лилит вид птицы, с белыми перьями, с золотыми кончиками и красными щеками. Кажется, они нашли с ней общий язык, птичка почти села на вытянутый палец первого мужчины... — Буу! — однако вдруг птичка превратилась в невысокого мужчину с 6 крыльями. — Аааа! — первые люди закричали от испуга, пока невысокий мужчина, похожий на ребёнка, смеялся над ними. — Люсиэль! Ты напугала нас! Ахваа. У нас чуть сердце не выпрыгнуло! Хахаха. — сказала Лили, успокоившись и начиная хохотать. Мужчина просто смеялся вместе с Серафимом. Люсиэль Светоносный, ангел Серафим, что, как утверждал, создал звезды на ночном небе. Именно с ним они познакомились случайно, и именно он стал их лучшим другом. Он показал им много чудес. — Ого! Что это? — спросил он, смотря, как Люсиэль играет на этом предмете музыку. — Это музыкальный инструмент, они помогают создать звук и атмосферу для песен. Конкретно этот называется скрипкой. Вот, я покажу, как на нём играть. — сказал Люсиэль и заиграл им чудесную музыку. Первый со звёздами в глазах захотел попробовать заиграть так же. — *Бпим* — первым же движением он сломал две струны из четырёх. Лилит, как по команде, расмеялась сразу же. — Мне нужен инструмент побольше... — сказал первый мужчина, со стыдом возвращая Люсиэлю скрипку, на что Светоносный только улыбнулся и щелчком пальцев починил скрипку. Адам вспоминал, как они вместе смеялись над неудачей, и как после они пели все вместе на радость всем животным Эдема. — Вау, что это? — спросила Лилит, когда Люсиэль впервые принёс белый порошок. — Это снег. Новое изобретение одного из моих братьев. Он будет покрывать землю в определённое время года, название ещё решается, чтобы дать земле отдохнуть и набраться сил к следующему году. Потрогайте. — Лилит первой подошла и взяла снег в руки. — Холодный. — сказала Лилит, когда её ладони приятно покалывали от холода. После он тоже подошёл и взял его в руки. Но в отличие от Лили, его первой мыслью после холода было не восхититься новой вещью, а скомкать его в шар. После подумав, он решил бросить шарик в Люсиэля, смеясь над его реакцией от внезапного холода. А после смеялась уже Лилит, когда бросила следующий "снежок" в него. Адам вспоминал, как они играли в первые снежки, а когда снег закончился, поднимались (поднимались они, Люсиэль летел возле) на гору в Эдеме, чтобы набрать нового снега. И, конечно же, они пели во время этого. Адам заметил, что они любят петь, много петь... очень много петь. Жизнь в Эдеме была идеальной. Но как и всему хорошему, этому пришёл конец. — Нет, мы назовём это их крокодилами! — Им больше подходит название аллигатор! Первый спор начался, когда он и Лили придумали разные названия для одной большой ящерицы, которая любила плавать. В этом не было ничего серьёзного, просто они оба придумали название и считали его лучшим. Но они начали повышать голос, пока их крики не были слышны по всему Эдему. Они оба обиделись и не разговаривали друг с другом три дня. Каждый решил, что он прав, а другой должен признать свою неправоту. Неизвестно, сколько бы они дулись друг на другом, если бы их не начал мирить. — Адам, тебе нужно извиниться перед Лилит. — сказал ему Люсиэль, неодобрительно качая головой. — Пускай она признает, что моё название лучше! А уже потом я извинюсь. — сказал он, сложив руки на груди и повернув голову. Люсиэль потёр себе между глаз, прошептав что-то на подобие: "какие же они оба упрямые" и продолжил говорить с ним. — Я понимаю, вас обоих растраивает, что другой вместо того, чтобы поддержать ваше название, выдвинул своё... — Крокодил намного лучше тупого аллигатора! — ... и вы оба виноваты в этой ситуации, но чтобы исправить её, ты должен сделать первый шаг. — С чего бы! — Потому что ты... — пытался придумать причину Люсиэль, кроме как "потому что Лилит точно его не сделает". — Ты... мужчина! Да, ты мужчина, и поэтому должен сделать первый шаг, чтобы помириться. — Разве? — спросил он Лиуиэля, поднимая к нему голову (тот стоял на ветке дерева). — Да. — Но почему я должен это делать? — он не понимал, почему именно он должен делать первый шаг к примерению? — Хе, Адам... Лилит тоже очень грустит. Она не хочет признавать этого, но ей больно из-за вашей соры. — Лили больно? Но я не хотел причинять ей боль. — он не думал, что его действия будут иметь такие последствия. — Ты и не причинял ей боль. Это всё недопонимание, и ты всё ещё можешь всё исправить. Иди. — сказал Люсиэль, отправляя его к Лилит. И он побежал со всех ног извиняться перед своей женой. — "Это не самый лучший совет." — подумал Адам, когда он и Лили уже помирились. Люсиэль говорил правду, она скучала по нему. Спор разрешился сам собой. У ящерицы, любившей плавать, оказывается, есть брат. В итоге один из них стал Мистером Крокодилом, а второй мистером Алигатором. И вот в Эдеме всё снова идеально. — Аааа! — закричал первый человек, когда Лилит столкнула его в реку. — Ахахахаха! — а как ласково и громко она смеялась, прям настоящая злодейка. — Чего ты смеёшься?! Почему ты меня столкнула?! — сказал он, пытаясь не восхищаться её красотой, когда она так громко смеялась. — Больше, чем что-либо, я люблю тебе докучать. ~ 🎶 🎵 — её Лили начала петь, что было её любимым занятием, да и его тоже. — Больше, чем что-либо, я люблю с тобой играть. ~ 🎶 🎵 — она начала трясти бёдрами, для невинного первого человека это просто было красивое зрелище, но Адам, если бы мог, покраснел бы. — Ах, так значит... — мужчина выбежал из воды прямо к женщине. — Больше, чем что-либо, я люблю бегать от тебя! ~ 🎶 🎵 🎶 — Лили тоже побежала в сторону деревьев, чтобы убежать от своего мужа. Чтобы она не делала, у этой женщины был план. Он не думая, побежал следом за ней. — Больше, чем что-либо. ~ 🎶 — он тоже начал петь. — Я люблю ловить тебя. ~ 🎶 🎵 — Больше, чем что-либо, я хочу схватить тебя! ~ 🎶 🎵 — мужчина остановился в гуще леса. Он потерял Лили из виду. — Не пущу. Не отпущу! ~ 🎶 🎵 — Он смотрел по сторонам, пытаясь заметить её. — Не выберешься из рук моих, пока я не выпущу тебя в воду, намочив твои драгоценные волосы. ~ 🎶 🎵 — между деревьями проскользнула тень. — Больше, чем что-либо, я люблю дразнить тебя. ~ 🎶 🎵 — мужчина побежал на звук голоса своей жены. — Не поймаешь меня, Адам, не поймаешь! Я намного ловчей. — Лили отталкивалась от стволов деревьев, только увеличивая расстояние между ними. — Мои волосы останутся сухими, пока я не захочу обратного. ~ 🎶 Ведь больше, чем что-либо, я люблю, когда ты бегаешь за мной, хи-хи-ха. ~ 🎶 🎵 🎶 — Ой, ой, ой! Ты разозлила меня, ведь больше, чем что-либо, я не люблю, когда ты злишь меня. ~ 🎶 🎵 — несмотря на его слова, в нем не было такой вещи, как гнев, только чистый азарт. — Не спрятаться тебе от меня. Я найду тебя! Мои друзья волки научили меня нюхать, а слоны — слушать. Не убежишь, я заключу тебя в объятия. ~ 🎶 🎵 — Больше, чем что-либо. / Больше, чем что-либо! ~ 🎶 🎵 🎶 — они начали петь дуэтом. — Я люблю играть с тобой! / Я люблю играть с тобой. ~ 🎶 🎵 — Люблю находиться рядом. / Люблю находиться рядом. ~ 🎶 🎵 — Я хочу продолжить играть! / Хочу продолжить играть! ~ 🎶 🎵 — И поэтому я бегу от тебя. / И поэтому я бегу за тобой. ~ 🎶 🎵 — Чтобы продолжить веселье! / Чтобы продолжить веселье! ~ 🎶 🎵 🎶 Каким-то образом, он снова прибежал к реке, где снова потерял Лили из виду. Внезапно, она выскочила из укрытия и толкнула их обоих в воду. Вынурнув, они оба расмеялись от того, какой глупостью они занимаются. — Больше, чем что-либо, я люблю тебе докучать. ~ 🎶 🎵 — продолжила петь Лили, смотря прямо на него своими большими фиолетовыми глазами. — Больше, чем что-либо, мне нравишься ты с мокрыми волосами. ~ 🎶 🎵 — которые так маняще обволакивали её изгибы. — Прости, если обидела, я не специально. ~ 🎶 🎵 — Лилит подошла и провела рукой по его правой щеке. — Я просто хотела поиграть с тобой! ~🎶 🎵 — Больше, чем с кем-либо, мне весело с тобой. ~🎶 🎵 — он положил руку на её талию. — Давай продолжим наши игры, давай будем вместе танцевать, ведь ты приносишь счастье больше, чем что-либо! ~ 🎶 🎵 🎶 — они кружили вокруг друг друга, создавая гармоничные волны в воде. — Хочу увидеть улыбку на твоём лице, больше, чем что-либо. ~ 🎶 🎵 — Ведь я люблю тебя! / Люблю тебя я! ~ 🎶 🎵 — Больше, чем что-либо в этом мире. ~ 🎶 🎵 — Больше, чем что-либо. ~ 🎶 🎵 В тот момент в мире не существовало ничего, кроме него самого и Лилит. Они прижались телами друг к другу, пытаясь разглядеть каждую деталь на мокрой коже и волосах друг друга. — Больше, чем что-либо в мире моём. ~ 🎶 🎵 — они прижимались головами всё ближе, пока не встретились губами и не поцеловались. Они целовались много раз раньше, но этот раз отличался. Этого было мало, казалось только началом, началом чего-то большего, поэтому они позволили рукам блуждать по телам друг друга, изучая по-новому их и стремясь погрузиться всё глубже и глубже... — Что вы делаете? — первые люди закричали, когда возле них внезапно появился и заговорил летающий Люсиэль. — О боже, Люсиэль, сколько можно так подкрадываться! — Да! Мы просили тебя только так не делать! — закричали они на бедного ангела, больше потому, что он прервал их момент, чего-то бы не было, чем потому, что он их напугал. —"Люсиэль, спасибо, что остановил их. Я бы этого не пережил." — Адам и так чувствовал, что изменяет Еве каждый раз, когда испытывал ту же любовь к Лилит, а если бы они сексом занялись, Адам умер бы от вины. С тех пор подобное больше не повторялось. С тех пор всё вернулось на круги своя. — Ты неправильно делаешь. Позволь показать тебе... — Я делаю всё правильно! Сам ты ничего не понимаешь, так что мне не мешай, идиот! Но между ними никогда больше не было покоя. Они постоянно спорили. И затем мирились. Спорили и мирились. И ещё раз спорили. Постепенно их крики становились всё громче, слова всё больнее, а интервалы между спорами — всё дольше и дольше. — Не трогай меня, говнюк! — Ты первая начала, пизда! — Не перекладывай вину на меня, урод! Не было больше понимания между ними. Лишь бесконечная злоба и желание доказать, что они правы, что они главные. — "Между Евой и мной были свои споры, никто не может всё время быть согласен друг с другом, но это... до такого никогда не доходило. Это ужасно." — думал Адам, вспоминая, как первая пара этого мира рушится. Постепенно идеи Лилит становились всё более безумными. Эдем — всего лишь золотая клетка для них? Что за глупость. Что за бред! В тот день он придумал слово бред, чтобы выразить всю глупость этого желания. Он рассказал об этом ангелам, и ангелы согласились с этим. Все согласились, а значит — он прав. Они говорят, что он прав, а Лилит должна признать свои ошибки. С поддержкой ангелов за спиной он становился всё увереннее в своих словах. Он говорил, что её слова глупы, а её желания не имеют смысла. Он знал: рано или поздно она это поймёт, потому что его слова — истина. Потому что он мужчина. — "Я в корне не согласен с такими мыслями." — Адам видел всё и чувствовал всё, что и он, но не был согласен с его действиями. И с такими рассуждениями. Адам воспитывал своих сыновей со знанием того, что мужчина должен заслуживать уважения. Не добиваться уважения, не требовать его, а заслуживать, быть достойным уважения. Только тогда, по его мнению, мальчик становится мужчиной. Если ты требуешь уважения — ты ребёнок. Особенно для женщины. Не все ангелы были согласны с ним. Люсиэль, его самый близкий друг, не был согласен. Он был единственным ангелом, который не разделял его мнения. И невольно он задумался: а может быть, Люсиэль ошибается? Если все ангелы, кроме него одного, с ним согласны — может быть, Люсиэль просто тоже ошибается? И как Лилит, он тоже поймёт это. Со временем. А времени у них предостаточно. Очередная ссора. Она даже не была особенно жаркой для них, её можно было назвать обыденной к тому времени. Но именно тогда Лилит сломалась. — Так и знала... ты никогда меня не поймёшь, Адам. — сказала Лилит со слезами на глазах. Он только и успел подумать, когда такой её вид стал для него привычным, и вот, она убежала в тень, где он больше не мог её видеть. Сначала пришла гордость — он победил её в споре. Потом пришли вина и стыд — он причинил ей боль. Но ангелы снова сказали: прав он. Люди ещё не готовы к внешнему миру и потому должны оставаться в Эдеме. Лилит поймёт это и подчинится ему, своему мужу. Лили нигде не было. Как бы он ни искал её, Лилит нигде не было. Раньше он всегда мог найти её, даже если она намеренно пряталась от него. Он находил её следы, что-то, доказывающее её присутствие. Но теперь даже его друзья-животные не могли найти её следов. Переступив через себя, он пошёл к "феям" — маленьким надоедлевым созданиям, которых все ненавидели, даже другие животные. Но Лили они почему-то нравились. Он попросил их помощи. Ожидаемо, эти самые надоедливые жуки ехидно засмеялись, но отказывались ему что-либо говорить. "Скоро сам узнаешь" — был их самый длинный ответ. Затем Лили вернулась, как будто никогда и не уходила. Он крепко обнял её, пообещав больше так не делать. Что больше не будет на неё кричать. Что будет более взрослым. И, как там говорили ангелы, "уравновешенным". Прямо как Люсиэль. От этого его ангельский друг позолотел и отвернулся. Отвернулся с печальным выражением лица. Лили начала регулярно пропадать, даже когда у них не было никаких споров. Он словно чувствовал, когда она в Эдеме и когда её не было. Как будто сам сад ему подсказывал это. Сначала она пропадала на дни. Затем на недели. И на месяцы. Он был напуган за неё. Он понял, что её нет в Эдеме, значит — она во внешнем мире. И тогда он совершил свою первую глупость. Он пошёл за ней. Чтобы найти её, он пошёл за пределы Эдема, надеясь вернуть её. Но первое, что он встретил там — была нестерпимая жара. Солнце было настолько большим и ярким, что ослепляло ему глаза, а пустыня желто-белого песка, отражающего лучи света своей гладкой поверхностью, казалась бесконечной. Несмотря на это, он продолжил идти вперёд. Он продолжал идти, зовя Лилит, даже когда его голые ноги горели, а кожа с них облезла. Думая о Лилит, он продолжал идти до самой ночи. Если он думал, что днём здесь ужасно, то ночь была настоящим кошмаром. Ночью резко стало так холодно, как будто он прыгнул в реку после долгого загорания на солнце, только в этом не было ничего приятного. Падая на песок, который он клялся терял тепло быстрее, чем воздух, он впервые заплакал от боли. Дрожа от холода, он прибежал обратно в Эдем. Как только он вернулся, всё сразу стало правильным. Эдем — это дом. Его дом. Его царство. И он не должен покидать его. Упав на мягкую траву, такую удобную в отличие от песка снаружи, он продолжал дрожать от холода, которого больше не было. Благо, Мистер Лев увидел его и лёг рядом с ним, пытаясь согреть своего друга. К нему присоединились все животные Эдема, от маленького Мистера Воробья и Мистера Папугая до больших Сэра Медведя и Лося. Даже если бы Адам не чувствовал его боли, Адаму было бы жаль мужчину. Он не заслуживает так страдать. Никто из его детей и Евы не заслуживает так страдать. Но мир жесток. Этот урок Адам выучил ещё в своём Эдеме, когда Змей начал домогаться до Евы, за что справедливо лишился всех конечностей. Жизнь бывает жестокой и зачастую несправедливой. И, к сожалению, это было начало его страданий. В конце концов, Лилит снова вернулась. И вскоре снова ушла. Кажется, для неё Эдем перестал быть домом, а стал всего лишь местом отдыха, где можно передохнуть, когда устанешь от путешествий — как она это называла. Когда Лилит всё же вернулась, он пытался спросить её: где она была? Куда ходила? Почему ушла? Как добралась так далеко, что он никак не мог догнать её? Его "жена" не имела желания отвечать на его обоснованные вопросы. Неужели эта дура не могла понять, что он боялся за неё? Но она никак не помогала ему. Вместо этого ему казалось, что она смотрит на него как на идиота. Вскоре он не выдержал и рассказал всё Сере (так он начал называть Серафиэль, так как полностью выговаривать её имя ему казалось тяжёлым). И когда возмущённая Серафим собиралась использовать свои силы, Лилит — которая пропадала, возможно, несколько месяцев — выбежала из кустов, будто всё это время сидела там. Пока он был ошеломлён, она наговорила Сере, что никогда не покидала Эдем, а всё это время пряталась от Адама. И что это ОН всё придумал, чтобы найти Лилит, которая всего лишь пряталась от него после их очередной ссоры. — Адам, я крайне разочарована тобой. Мы учили тебя не лгать нам, и всё же ты это сделал. Больше так не делай. — сказала Сера, прежде чем расправить крылья и улететь. — Нет! Постой, Сера!... Сера!.. — как бы он ни кричал, она не разворачивалась к нему. Сера разочарована в нём. Разочарована. А что если она расскажет остальным ангелам, что он — разочарование? Нет, он не мог. Он не хочет разочаровывать их. Он так старался соответствовать всем их ожиданиям. Особенно Серы, ведь она была первой, кого он увидел, когда его создали. — ТЫ!! — это нечестно. Он ничего плохого не сделал. Это Лилит нарушила все правила, а потом скинула вину на него. Это её вина! — Где ты шлялась?! Тебя не было в Эдеме, я искал в каждом кусте, под каждым камнем — и тебя нигде нет! И как только я иду жаловаться Сере — ты сразу появляешься?! Как ты это сделала?! ГДЕ ТЫ ШЛЯЛАСЬ?! — НЕ КРИЧИ НА МЕНЯ! И вообще, я не должна перед тобой отчитываться! — кричала на него Лилит в ответ. Как всегда. — Я твой муж! И ты будешь слушаться меня! — сказал он, указывая на себя большим пальцем правой руки. — Я не должна тебе подчиняться! Ты забыл? Я равная тебе. Это сказали твои любимые ангелы.~ — последнее предложение Лилит произнесла с характерной улыбкой на лице, которую он раньше не видел и которую будет видеть так часто в будущем. — Ты солгала! Ты сказала Сере, что это я всё придумал! Ты оболгала меня! Ты должна немедленно исправить это! Пока... Пока они не разочаровались в нём и не разлюбили его. Он не мог этого допустить. Он должен соответствовать их ожиданиям как Первый Человек. — Нет, хахаха. — она даже засмеялась в конце. — Что значит нет?! Ты должна! — он чувствовал, как слёзы наворачиваются на его глаза. — Это несправедливо. — И что с того? Тебе всё равно никто не поверит. Все будут считать тебя лжецом, а не меня. — сказала Лилит, указывая на него указательным пальцем левой руки, и снова усмехнулась этой ухмылкой. Это несправедливо. Он не сделал ничего плохого, а теперь его делают виноватым за все проступки. Это несправедливо, несправедливо, несправедливо! А Лилит смеётся над ним. Смеётся, потому что он будет наказан за её грехи. В нём разочаруются из-за неё. Из-за неё ангелы его разлюбят. Из-за неё!... Он не успел осознать, как его кулак влетел в лицо Лилит, повалив её на землю. Он рассеянно смотрел на свой кулак, не понимая, что произошло. Он… ударил её?... Затем он посмотрел на лежащую Лилит, из носа которой текла кровь. Она впервые смотрела на него не с любовью, не с радостью, не с гневом или презрением — а со страхом. Затем была вспышка света — и многочисленные глаза Люсиэля смотрели на него с доселе невиданными эмоциями: гневом и злостью. Когда Люсиэль кричал на него, его уши будто болели от этого. Серафиму Радости и Звёзд, кажется, было всё равно на его боль. Люсиэль хотел вернуть боль, которую он причинил Лилит, в десятикратном объёме. Получилось даже больше. Было страшно. Очень страшно. Особенно страшно, когда другие Серафимы и Ангелы спустились. — Нет, я, я не хотел!... я случайно... — попытался он оправдаться, когда Люсиэль объявил остальным, что он ударил Лилит — без контекста ситуации. Но его голос звучал слабо даже для него. — Ты разочаровал нас, Адам. — он не понял, кто конкретно из ангелов произнёс эти слова, но знал, что это были коллективные мысли всех. Он, Первый Человек, разочаровал своих родителей создателей. Когда он опомнился, то уже был один. Даже когда его друзья-животные поддерживали его, он всё равно чувствовал, что он один. — "Мне жаль... правда жаль... всё не должно было закончиться так." — Адам вспомнил и понял, чем всё это было. Недопонимание, которое выросло из мелких проблем и разногласий, переросло во что-то, что причинило боль всем. Этого можно было легко избежать, но исход, стоявший перед глазами, навсегда запечатан в памяти. — Думай, Адам, думай. Как всё исправить? — спустя несколько дней, Первый Человек Эдема думал, как помириться с Лили, вернуть доверие Ангелов и дружбу Люсиэля, который теперь проводил всё своё время с Лили. А чтобы всего этого добиться, он должен помириться с Лили... которую он ударил. Отец милостивый, он проебался, да? Вскоре ему пришла идея — спеть. Да, всё верно, хорошая песня решает все проблемы! Хотя, чтобы решить что-то такое, это должна быть удивительная песня! Одного его голоса и помощи Эдема может быть мало... как насчёт музыкальных инструментов, которые показывал Люсиэль? Может, сработает, если ему удастся построить их, так как ни один Ангел не будет ему помогать, а на Фей не стоит надеяться. Но он справится, он — Первый Человек, как-никак! Адам подумал, что именно тогда родилось словосочетание «глупый оптимизм». Спустя несколько дней (ладно, недель) он построил свой собственный музыкальный инструмент, похожий на скрипку Люсиэля, но больше, с удобной формой, чтобы играть руками, а не веткой с ниткой (как это называется, сучок? Смычок?) и большим количеством струн. В его глазах это было намного красивее, чем все инструменты, созданные Люцифером из света (объективно это не так), и, полный уверенности, он пошёл мириться с Лили, зная, что после этого... случая она не покидала Эдема. — Ч-что это значит? — он не мог поверить. Лили... и Люсиэль... они двое лежали в тени деревьев... и Люсиэль тоже был голым... они целовались и?.. — Это значит, Адам, что с нами покончено. Я не люблю тебя и не хочу быть твоей женой. — он думал, что познал боль, когда Люсиэль яростно кричал на него и давил своей аурой, но это, это было нечто другое. Настоящая боль, настоящая агония. — Да пошла ты! Еб@#а с%а! Убирайся отсюда вместе со своим пи&@@₽&м! Вы мне не нужны /([&₽"^&₽/:((^/%÷×+×!+#<>[]](&<&%/:*>^/&&<>&,!!!! — на суде стало ещё хуже. Казалось, все заранее были против него, как будто уже решили, что виноват он. Это не честно, он ничего не сделал не так. Он следовал всем правилам, он был хорошим мужем и мужчиной. Так почему он, почему он?!! Так ещё и Лили, нет, Лилит, говорила так, лицемерно. «Я просто хочу быть свободной», от чего?! Он ничего ей не запрещал, не лез в её дела, кроме как чтобы помочь. Так от чего же, она хочет быть свободной? От него?! Ладно, пускай уходит со своим Серафимом, который ничего, кроме как играть на своих инструментах, не может. А он справится и без них, они ему полностью не нужны, ведь он — Первый Мужчина! — Лилит... Лилит... Лили!.. — иногда по ночам, спрятавшись от своих друзей-зверей, он позволял себе плакать по потерянному. Пламя гнева потухло, остались только угольки печали, осколки разбитой жизни. Он был один. Несмотря на весь Эдем в его распоряжении, без Лилит он полностью одинок. Без неё он был единственным равным себе, в то время как у остальных были те, кто существовал с ними на равне. Он хотел всё исправить. Он хотел помириться с Люсиэлем, вернуть расположение Серафимов, но больше всего он хотел, чтобы Лилит вернулась к нему. Он обещал стать ещё лучшим мужем, лучшим Первым Человеком, если ему дадут ещё один шанс. — Адам, это твоя новая жена. — казалось, его мольбы были услышаны, но исполнили их не так, как он хотел. Однажды к нему пришла Сера и сказала, что у него будет новая жена, созданная из его ребра (однажды он проснулся и почувствовал не боль, а пустоту в груди, буквально в этот раз. Так вот что это было!), чтобы выполнить свою миссию и продолжить род человеческий. Он слышал только, что это его последний шанс. — Её зовут Ева. Адам мог только с тоской наблюдать за этой Евой. Она так отличалась от его Лилит, вместо светлого цвета солнца и золота, её волосы были чёрными, как тень от деревьев, а зелёные глаза цвета изумрудов и листьев смущённо оглядывались по сторонам, пока не зацепились за его глаза, и на мгновение Адам думал, что она смотрит прямо в него, а не человека, глазами которого он смотрел в ответ. Когда Первый Человек осторожно проводил свою новую жену по Эдему, показывая ей все красоты и тайные места теперь их сада, новая женщина умело озиралась по сторонам, намного более расслабленно и свободно, чем когда-либо с момента своего рождения (не то чтобы это было долго, где-то дня три-четыре). Вскоре он снова начал петь, что крайне понравилось Еве, и она попросила научить её так же издавать звуки. Они вместе пели под звёздное небо, так же как он когда-то делал с Лилит, до её предательства. Адам видел связь между ними, осознавал её, чувствовал. Адам понимал, что это не его Лилит, не его жена, но на мгновение он мог отпустить свою вину перед ней и просто наслаждаться любовью между ними. На мгновение, обнимая Еву в своих руках, намного меньшую, чем он сам, но ещё более тёплую, и танцуя с ней в ночи, Первый Человек снова был счастлив. — Почему вы не размножаетесь? — однажды спросил Уриэль. — Вы же знаете, что ваш долг заселить Земли человечеством, а вы даже не начали делать новых людей. Я понимаю, вам нужно притереться друг к другу, но мои братья и сестры обеспокоены, и хотят, чтобы вы как можно быстрее приступили к процессу. — Мы пытаемся! — сказал он, держа руку Евы в своей, пока новая женщина нервничала. — Мы проводим много времени вместе, держимся за руки, обнимаем и целуемся, но новые люди просто не появляются! — В смысле?... Вы знаете, как заводить детей? — Уриэль догадался, что они понятия не имеют, что такое секс. — Неудивительно, что Лилит выбрала Люсиэля... Почему вы им не рассказали, как это делается? — спросил Серафим Огня животных, которые смущённо опустили головы. Они подозревали, что люди ни разу не спаривались, но они не хотели портить их невинность. После важного разговора о том, что такое «секс», после которого у него и Евы лица покраснели, Уриэль и остальные животные оставили их, чтобы не мешать первому разу людей. — Так... эмм, нам стоит... сделать это? — заикаясь, спросил он, ещё более нервничая, Еву, которая тоже не могла ответить. Сидя какое-то время отвернувшись и бросая взгляды друг на друга, первые люди решили попытаться заняться первым сексом. — Почему ты не проникаешь?.. — спросила Ева, пока первый мужчина пытался проникнуть полностью висящим пенисом в её вульву (научное название женского полового органа/влагалища). — Не могу, он слишком мягкий, а ты слишком тугая. — Ты уверен, что делаешь всё правильно? — Без понятия. Я только сегодня узнал, для чего нужна эта штука. Адам был готов сгореть со стыда, вспоминая это. Даже первый раз Адама и Евы не был таким неловким, как его первый раз с его Евой. — Ах, ах, ах, Адам, я, нет, Адам, Адам! ~ 💕💘 после долгого времени, когда они разобрались, что да как, они занялись сексом. Это стоило всех стараний. Ева не чувствовала боли от потери девственности, как и он сам, так как не существовало проклятия, поэтому они перешли к самой лучшей части сразу же. Он думал, что петь со своей женой было самым лучшим ощущением. Как оказалось, песни находятся на втором месте. — "Прости, Ева, прости меня. Я буквально не могу это контролировать, и это, это странно." — Адам извинился перед своей женой за то, что он занимался с этой женщиной, которая тоже Ева? Адам не знал, что чувствовать, он вроде бы и изменял своей жене, матери своих детей, но изменял с своей женой, матерью его детей. Это так странно. — Адам! Я, я, мгааа! ~ 💗💖 — они закончили одновременно. Он не знал, что они закончили, но потом они сделали ещё и ещё и ещё, и это только сегодня. — М-мне понравилось, я люблю это. Адам, я люблю тебя... — простонала Ева, прижимаясь к нему всем телом, когда они закончили три раза подряд. — ...Я тоже люблю тебя, Ева. — сказал он и наклонил голову, и поцеловал её в голову, а потом в очередной раз в губы. Все не так уж и плохо. Да, Лилит ушла от него, это очень больно, но это может быть к лучшему. Они очень часто ссорились из-за каких-то глупостей, так что может быть, им и правда будет лучше друг без друга? Люсиэль позаботится о Лилит, он знает это, и теперь у него есть новая жена, с которой так хорошо заниматься сексом. Все не так уж и плохо. — Убери это от меня! — закричал он, когда Люсиэль протянул ему руку с плодом в руке. Единственный плод, который запретили есть, который не с чем не перепутаешь. Запретный Плод. — Адам, пожалуйста! Я стараюсь всё исправить! — сказал предатель, делая шаг к нему, а он, от страха, сделал шаг назад. — Ты хочешь убить меня! Сера сказала мне, что если люди съедят запретный плод, то сразу же умрут! — и он выучил этот урок, как непреложную истину, которой он был. И Люсиэль предлагает ему съесть такой?! Тогда слово "яд" в привычном понимании не имеет смысла, но ситуацию всё равно можно описать именно так. — Нет, Адам, это не правда. Этот плод дарует знания, которые, по мнению остальных Серафимов, людям ещё рано знать. Я хочу, чтобы ты съел его и увидел всё другими глазами. — Но теперь он лжёт. Он всегда врал, с самого начала, чтобы завоевать доверие, а потом предать, причинить боль. — Ты врёшь! Ты украл мою жену, а теперь хочешь моей смерти! — Адам был бы в ярости, если бы не был так напуган. — Нет, Адам, послушай меня. Я ничего... — Он больше не мог выносить его ложь. — Убирайся! Я ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ!! Будь ты проклят, Люсиэль! — И он побежал, не оглядываясь. Бежал и бежал, пока не столкнулся с Евой, несущей ему фрукты, и, почти врезавшись в неё, крепко её обнял. — Адам, что случилось? — удивленно спросила его Ева. — Люсиэль пытался убить меня, — он не плакал (может, чуть-чуть), но его голос дрожал, и он обнял её ещё крепче. — Что такое убить? — спросила Ева. Ей не объяснили, что такое убийство. Сразу после её создания привели к Адаму, не объяснив множество вещей. — Это, это очень плохо. — всё, что мог сказать Адам. — И кто такой Люсиэль? — спросила она. Он тяжело вздохнул и рассказал ей о Лилит, Люсиэле и дереве с запретными плодами, один из которых Люсиэль пытался ему скормить. — Ева, пообещай мне, что не будешь с ним разговаривать. Не позволяй ему обмануть тебя, если он не отстанет — кричи и бегай. Никогда не принимай ничего от него, особенно Запретный Плод. Обещай мне. — Я обещаю, Адам. Я не буду общаться с Люсиэлем и есть запретный плод. Обещаю. — *хрусть* АААААААААААААА!!! — Крик боли раздался по всему Эдему. Небо истекало кровью, молнии били по деревьям и живым существам, земля трещала от первого землетрясения, а флора разлагалась на глазах. — ЕВА!! — он бежал в самый центр этого ужаса. Животные пытались его остановить, преградить путь и увезти, но он шёл вперёд, несмотря на преграды и страхи. Он должен был найти свою жену. — Адам... — он нашёл её, но было слишком поздно. Из Евы вырывалась тьма, с множеством глаз, а скверна чернила белки её глаз. У её ног лежал надкушенный плод, похожий на яблоко. Это был Запретный Плод Познания Добра и Зла. Она съела его. Он оглянулся и заметил напуганных Лилит и Люсиэля. Разумеется. — ЕВА!! — он не мог подойти к ней, не мог. Он был слишком напуган тем, что вырывалось из неё, что поглощало её. То, что назовут Корнем Всего Зла. Ослепительный свет с небес разогнал тьму и тучи, когда Серафимы спустились, чтобы противостоять злу. К нему подлетела Серафиэль, и, защищая его своим светом, унесла с центра катастрофы, а затем вернулась к битве. Битва была тяжёлой, сотрясая законы мироздания, но в конце концов Серафимы победили, когда Майкл с мечом Ураила разделил Еву и эту мерзость, а другие Серафимы сбросили её в дыру, возникшую во вселенной. Так и появился Ад. Адам знал, что это ещё не конец. — Нам нужно уничтожить её. — сказала Кассиэль, указывая на бессознательную Еву. — Она осквернена грехом. Она была его источником! Её нужно уничтожить. Серафимы спорили, стоит ли уничтожать Еву, ведь тогда придётся создавать новую женщину для первого мужчины. — Стойте! Она не виновата! — сказал Адам, задыхаясь, подбежав к ним и упав на колени. — Ева не виновата, что съела Запретный Плод! Её обманули Люсиэль и Лилит, заставив съесть его. — Это правда? — спросил Майкл, поворачиваясь к Люсиэлю. Его когда-то голубые глаза теперь излучали холод. — Ну, мы, как бы, ну... — Люсиэль, Серафим Радости, не мог скрыть свою вину. Состоялся новый суд, после которого Люсиэль был лишён титула и имени, став Люцифером. Его с Лилит изгнали в Ад, вместе с другими жителями Эдема, которые встали на сторону Лилит в предыдущем суде. Еву, после того как она очнулась, приговорили к изгнанию из Эдема. — Адам, ты понимаешь, что говоришь? Если ты уйдёшь с ней, ты покинешь Эдем и никогда не сможешь вернуться. Ты навсегда застрянешь в опасном внешнем мире. Если ты волнуешься, что останешься один, не переживай. Когда вернётся Бог, мы сделаем тебе новую жену. Она будет идеальной, всегда слушаться тебя, но будет достаточно умной, чтобы не нарушать наши правила. Адам, тебе не нужно уходить, ты не совершал грех, поэтому не проклят. Ты до сих пор совершенен, не выбрасывай это ради той, кто обречена на вечные страдания. — сказала Сера, когда Адам заявил, что уйдёт с Евой. Впервые в её голосе звучала забота. Это было приятно. Но он не мог бросить Еву, свою жену. И вот, люди были изгнаны из Эдема. Они плакали, страдали, выживали как могли. Им пришлось адаптироваться, научиться строить и защищаться, заботиться друг о друге, как никогда раньше. — Ты что, совсем глупый? Я же сказала, меня зовут Ру. — сказала женщина, являющаяся его женой. Как бы он не сомневался, он видел и чувствовал, что это была Ева. Его вторая жена, которой Запретный Плод всё-таки изменил, принеся грех. Адам никогда не ощущал себя таким запутавшимся, как в тот момент, когда ему пришлось сражаться с собственной женой. (Для появления, это был флэшбек. Он/Ему – точка зрения Адама Хазбина на его воспоминания. Адам – точка зрения Адама Рагнарёка, его мысли по поводу, когда он впервые "увидел" их и осознал как свои собственные)