Я хочу к маме...

Солнце едва поднялось над горизонтом и залило нежным золотистым светом оживленную гавань Ли юэ. Утренний туман все еще висел в воздухе, придавая городу неземную красоту. Среди этого безмятежного пейзажа величественно возвышалась Нефритовая палата - символ могущества и процветания Ли юэ. В её богато украшенных залах уже вовсю кипела работа. Нин гуан, уважаемый Тянь цюань Лиюэ Цисин, восседала во главе большого стола для совещаний, и её присутствие приковывало внимание всех присутствующих. По бокам от неё сидели несколько ключевых членов Цисина, в том числе старательная Гань юй, которая лихорадочно перебирала горы документов, и несколько важных купцов и дипломатов. Встреча была крайне важной: от переговоров зависело будущее торговых путей через Ли юэ. Острые глаза Нин гуан не упускали ничего из виду, а её стратегический ум проникал во все тонкости обсуждения. Однако, несмотря на сосредоточенность, она не могла не заметить растущее напряжения в поведении Гань юй. Обычно уравновешенная и работоспособная секретарша выглядела необычайно взволнованной, ее руки слегка подрагивали, когда она перекладывала бумаги. —"Гань юй, у тебя есть данные по последнему торговому соглашению?" Нингуан спросила ровным тоном, но с любопытством. Она знала Гань юй достаточно хорошо, чтобы понять, что что-то не так. Гань юй подняла голову, в её лице отразилось замешательство и тревога. "Да, леди Нин гуан, - ответила она голосом, едва превышающим шепот. Она возилась с документами, но в конце концов достала нужные бумаги и передала их Нингуан. Её движения были шаткими, а обычно спокойные глаза были затуманены какими-то эмоциями, которые Нин гуан не могла определить. По мере того как встреча продолжалась, беспокойство в Нин гуан росло. Состояние Гань юй ухудшалось, она становилась всё более замкнутой, её ответы были все медленнее и менее связными. Острые глаза Нин гуан наконец уловили момент, когда секретарша Гань юй полностью раскололась. Адептка вдруг выронила стопку бумаг, которую держала в руках, и прижала руки к вискам, словно пытаясь отогнать головную боль. —"Гань юй?" Голос Нингуан был мягким, но твердым, наполненным искренней заботой. Она знала, что Гань юй частт испытывает огромное давление, но сейчас это было что то большее чем просто стресс. На глаза Гань юй навернулись слезы, самообладание рухнуло. "Мне... мне очень жаль, леди Нингуан", - заикаясь, произнесла она. "Я... я не могу... мне нужно..." Прежде чем Нингуан успела отреагировать, состояние Гань юй усилилось. она задыхалась от быстрого, неглубокого дыхания. Она оглядела комнату широкими испуганными глазами, словно богато украшенная палата превратилась в кошмарный лабиринт. Сердце Нингуань сжалось от этого зрелища. Ей и раньше приходилось видеть, как Гань юй испытывает давление, но никогда - так. Инстинктивно она протянула руку и утешительно положила её ладонь на плечо Гань юй. — "Все в порядке, Гань юй. Ты сейчас в безопасности. Дыши глубже". Но Ганью уже погружалась в состояние регрессии, уступая место более молодой и уязвимой версии себя. Она смотрела на Нин гуан широкими детскими глазами, по её щекам текли слезы. "Я хочу к маме...", - прохрипела она тоненьким испуганным голоском. Глаза Нингуан расширились от удивления. Она слышала о возрастной регрессии Гань юй - механизме преодоления, который проявляется при сильном стрессе. Нингуан знала, что в такие моменты главным помощником Гань юй был Ке цин, но Ке цин уехала на срочное задание и вернется только через два дня. "Все в порядке, малышка, - мягко сказала блондинка, её голос успокаивал. "Ке цин сейчас нет, но я позабочусь о тебе. Обещаю". Нижняя губа секретарши задрожала, маленькие ручки вцепились в рукав Нин гуан. "Я... я не хочу оставаться одна". "Ты не будешь одной.", - заверила её Нин гуан, а у самой голова шла кругом. Ей нужно было найти кого-то, кто мог бы обеспечить Гань юй необходимый уход и комфорт. И тут её осенило - Бэйдоу. Ее любимая жена обладала природным теплом и материнским присутствием, способным успокоить любого, даже регрессировавшего адепта. "Давай отнесем тебя в более удобное место, - мягко сказала Нин гуан, помогая Гань юй подняться на ноги. Она повернулась к залу, и её голос приобрел привычный властный тон. "Заседание закрыто. Мы соберемся вновь, как только все дела будут приведены в порядок". Присутствующие, хотя и были удивлены внезапным окончанием собрания, кивнули и начали расходиться, никто не собирался говорить Нин гуан "нет". Нингуан, прижав к себе Гань юй, быстро вывела её из Нефритовой палаты. Пока они спускались к докам, Нин гуан поддерживала Гань юй за спину и шептала успокаивающие слова. Они добрались до Крукса, где Бэй доу следила за погрузкой грузов для следующего путешествия. Заметив жену, Нингуан окликнула ее: "Бэй доу!".

Темноволосая повернулась, ее глаза озарились улыбкой, которая слегка померкла, когда она увидела расстроенного Гань юй. "Что случилось?" - спросила она с явным беспокойством в голосе.