О Смерти

Обнимай меня, как не обнимала

Сердце рвётся из пустоты

Обнимай меня, нам еще не мало

В жизни выпить горькой воды

(Обнимай — Кукрыниксы)

«Во тьме плохие мысли становятся сильнее. Не верь своим мыслям после заката» — Ты боишься смерти? — женский голос раздался эхом в кромешной черноте подвала. Зеленый ХИС окончательно погас полчаса назад. Лэйн и Дмитрий сидели на холодном полу в противной мокрой одежде. — Нет, — спокойный мужской голос. Что за глупый вопрос, наверняка этот человек сотню раз смотрел в лицо смерти, шел с ней рука об руку и что-нибудь танцевал. — Почему? Ты же не знаешь, что там. Любого человека пугает неизвестность… Каин рассказывал, после смерти люди становятся Непризнанными на Небесах в школе бессмертных. После обучения выбирают сторону ангелов или демонов… Но так было раньше, до падения Небес, до начала катаклизмов… А сейчас нас ждет Небытие… — Какая-то ты слишком разговорчивая стала, — раздраженно проговорил Дмитрий. — Так нравится тоску наводить? — А если нас не найдут… Я бы еще многое хотела тебе сказать, но… самое важное… Я тебя… — Тс-с, — конечно, он не дал ей договорить. Какая любовь, он генерал, она подчиненная. О чем речь, они и спали всего раз или два. Из чувств в них только страх смерти и патологическое желание выжить. Как и у любых людей, грешных самообманом. — Скажешь, когда выберемся отсюда, — так бодро прозвучал голос. Он искренне хотел это услышать. — Хочешь пить? «Не очень». — Хочу, — ответила в итоге. — Лови. В следующую секунду девушка поймала металлическую фляжку. «Не ожидала, что она прилетит так быстро. Неужели он так близко сидит? Нет, между нами метра 2, не меньше», — и в то же время Лэйн будто чувствовала его дыхание. Дмитрий сел у двери, чтобы обезопасить девушку, если монстр настойчиво решит прорваться. Лэйн открутила крышку, даже не понюхав содержимое. А вдруг там бензин или ещё какая-нибудь наркота для пыток. Поперхнулась от вкуса спирта. — Кхе! Горько! Я думала, там вода… — Горькая вода, — мужчина пожал плечами. — Мы всю жизнь её пьем. И нам её ещё немало предстоит выпить. Наверняка говорит так, дабы утешить её. Однако после пережитого на неё такие приёмы не работали. «Не хочешь про это слушать — не буду заставлять». И Лэйн вернулась к излюбленной теме — о смерти. — Думаю, три года я провела в Небытие, — она обняла колени и устроила на них подбородок. Дмитрий устало вздохнул. — И как? — всё-таки ему было интересно. Не каждый день услышишь откровение ожившего мертвеца. Девушка сначала растерялась: — Вряд ли эти чувства можно описать словами. — Никакие нельзя. Но мы постоянно пытаемся, — Лэйн слышала его надменную усмешку. — Холодно. Темно. — всё, что она могла выжать из глубокого ужаса. — Впрочем, как и здесь, — саркастичный смешок. — Нет. Там была другая тьма. Высасывающая, всеобъемлющая, постоянная. И не было спасения… Что-то чиркнуло, и вспыхнул огонь, озарив лицо Дмитрия, словно святой лик. Нет, он не был святым, но и понятия «святой» уже не было. — Но эту тьму легко развеять, — он присел на корточки, поднес к ней пламя. Она чуть не обхватила его руками, как глупый мотылёк. Мужчина во время его погасил. — Зажигалка?! — отчаянно сорвалось с её губ. — Но как она не промокла… — Лэйн, я не просто так генерал. Уж зажигалку от воды спрятать сумею, — Дмитрий со вздохом поднялся. — Вставай. Девушка, как слепая, вытянула руки, в надежде нащупать его. Надежда оправдалась, теплая ладонь помогла подняться. — Показывай дверь. Он вновь зажег свет, чтобы она видела. Теперь Лэйн не чувствовала себя мотыльком. Теперь она была горящей свечой, плавящейся в месте сцепления их рук. «Верно. Надежда есть» Девушке вдруг стало так радостно, что она вновь решила проверить мертвое сердце, приложив руку к груди. Внутри что-то треснуло, но не сломалось. Она приложила ладонь Дмитрия к груди: — Бьётся? — шепот повис в стеклянной тишине. — Нет, — хруст, звон осколков. Как и все хорошее, надежда оказалась хрупка. — Подожди, как… — рука мужчины проскользила по холодной коже до статичной сонной артерии, дошла до мокрого лица. Её тело всё ещё помнило разочарование и отчаяние. Нет, ни особняки характеров, ни высокие должности не мешали их любви. Лишь банальная, безразличная смерть. Великий уравнитель с бесстрастным взглядом. Его давно знают, ведь Он всегда рядом, но с Ним не дружат, не договариваются. Последнее слово всегда за Ним.

Выкинуло жизнь и малейший свет,

Это боль и муки сильнее нет.

И раскается только тишина,

Уж она-то, точно мне отдана.

Надежда есть — ждать час Икс

(Надежда — Кукрыниксы)