Экивоки

      Свет от экрана режет по глазам в кромешной тьме. Уснуть не получалось из-за нескончаемого потока мыслей и режущего сердцебиения. Прошло полчаса с момента того, как Мегуру пристально наблюдал за светящейся зелёной иконкой «в сети» возле имени Исаги. Он то заходил в сеть, то выходил из неё, но привычного «печатает...» так и не последовало.       Разговоры Бачиры и Исаги странствовали витиеватыми путями: о погоде, о настроении, о новой интернет-сенсации или же просто заливались незамысловатой беседой, в которой, зачастую, сходятся все лучшие друзья. Однако в последнее время всё пошло под откос, начало скатываться в забвение и постепенно угасать. Несмотря на то, что частота переписок сбавилась едва ли не на сорок процентов, в университете всё оставалось обыденным: Йоичи по-прежнему сидел рядом, а перемены проводил в компании Мегуру. Вот только нечто в их взаимоотношениях явно переменилось. Ранее они могли общаться дни напролёт, только разошлись по домам, как тут же списывались, делясь разносторонними и не шибко-то новой информацией о внешнем или учебном мире. Друзья и вправду были близки, с первого курса, но последние недели две клином разрубили всю уверенность в их крепких отношениях.       Неизвестно, в какой именно момент в жизни Исаги появился новый знакомый. Причём настолько неожиданно, что сравнимо это только со снегом в июне. Сперва Бачира был счастлив за друга, ведь новые знакомства полезны для развития социализации, но когда он стал заметно отходить на второй план, яркая звезда бескорыстной радости начала существенно угасать. Затея подружиться с Наги в ответ не обвенчалась успехом, тот словно нарочито холодно относился к лучшему другу своего нового знакомого, а у Йоичи значительно увеличился интерес к новой личности в своей жизни. Осознание пришло быстро, оттого Мегуру своевольно сделал пару шагов назад от Сейширо. Ему с головой хватало и общества лучшего друга. К сожалению, привычное общение сходило едва ли не на инициативу одного лишь Бачиры, а ответы Исаги поступали односложные. Закралось удушающего чувство, что отвечает он на скорую руку, без желания. Догадки подтверждались тем, что Йоичи уже в который раз заходит в сеть, но за последние шесть часов не написал ни единого сообщения, лишь посмеялся над видеороликом, которым Мегуру поделился днём.       Не нужно быть прорицателем, дабы догадаться, с кем переписывается лучший друг с превеликой охотой. Тяжело выдохнув и смирившись с тем, что на сегодняшний вечер приятной беседы ожидать не стоит, Бачира откидывает телефон подальше на кровать, поворачиваясь к стене. Может, он сделал что-то не так? Был слишком активным да разговорчивым? Нет, такого не может быть, ведь Исаги точно такой же. В добавок они знают друг друга чересчур хорошо, чтобы в один миг устать от дружбы. Или же знали. Друг стал меняться, либо так кажется на почве разыгравшихся мыслей, гоняющих из крайности в крайность. Плюсом совместный проект с параллельной группой нарисовался. К слову, вот так звёзды совпали — с группой, в которой учится Сейширо. На подкорке сразу выцвело подозрение, что Йоичи будет не против поработать в команде с ним, а Мегуру... А Мегуру как-нибудь справится. Со своей общительностью обязательно найдёт себе в пару кого-нибудь. Вот только эта пара сама нашла его — Рео. Они неплохо общались, Микаге при себе имел рассказов целый космос, был интересной личностью, но в то же время с небольшой хитрецой. Предложение о совместной работе над проектом поступило спустя парочки вопросов, рода «как дела?» и «сегодня пары скучные, да?». Бачира бы согласился, вот только в глубине души лелеял мысль — Исаги всё же не забудет про него и предложит поработать вместе, как и всегда.       Должно быть, Рео имел мистические способности, иначе невозможно подобрать иного объяснения тому, как по одному взгляду смог прочитать мысли Мегуру. Он ухмыльнулся и со всей серьёзностью объяснил, что его ситуация отзеркаливает ситуацию Бачиры во всех аспектах: дружили с Наги с самой школы, поступили в один университет, отстрелялись столько курсов рука об руку, а сейчас их связь точно оборвалась из-за прихода Исаги в жизнь Сейширо. Добило прямое заявление о том, как друг планирует предложить Йоичи роль сопроектника для расширения кругозора в делах совместной деятельности. Такой жест неимоверно задел гордость Микаге, но вида он не подал. Просто не мог подать. Кратко заявил, что тоже планировал поработать с одним другом из параллельной группы. Теперь этот самый друг стоял напротив, не зная, куда себя деть. Безумно хотелось вклиниться в команду к Исаги, к нему тянет на возвышенном уровне, вот только... Притягивает ли Йоичи в ответ? На тот момент в голову подкралась мысль о соглашении другом на предложение Наги, и если Мегуру затушуется, то останется ни с чем. «Это неплохая возможность заставить Исаги приревновать тебя, а мне показать своему Наги, что я не зависим от него. Идёт?» — прощебетал приятной мелодией Рео, и Бачира согласился. Если бы Микаге не заикнулся о том, что таким путём до Йоичи быстрее дойдёт осознание того, как легко потерять любимое, то Мегуру бы и не согласился так скоро. Сперва спросил бы у друга, а потом бы выдал ответ Рео.       Карты сложились в не самую удачную сторону: буквально через пять минут после разговора в коридоре, к нему подошёл Исаги и предложил совместную работу на проекте. Самый настоящий крах, вот только отказываться было поздно. В добавок заманчивая мысль о вполне возможной ревности Йоичи и возвращении должного внимания от него пленила, пускай и была неправильной, эгоистичной. Как итог, команды были распределены: Рео с Бачирой, а Наги с Исаги. Навертели лишних нервотрёпок.       Из терзаний выскребла вибрация от поступившего сообщения, и рука в ту же секунду дёрнулась к телефону, будто всё внутреннее надеялось на такой исход заранее. Сердце забилось сильнее, когда перед глазами предстала не рекламная плашка, а белая строка с излюбленным именем. Краткое пожелание спокойной ночи, а внутри всё разлилось радостью. Не забыл, как хорошо. Хочется верить в спокойную ночь и утро, которые пролетят без лишних волнений. Не зря говорят, что утро вечера мудренее.

***

      Первые две пары прошли обыденно, как и всегда: Исаги по-прежнему сидел рядом, попеременно делился интересной информацией, крутил ручку и конспектировал лекцию. Успокаивает тот факт, что Йоичи не снизошёл до игнора, вёл беседу без натянутости и, казалось, действительно наслаждается обществом Мегуру. Хочется в это верить, правда. После третьей пары, почти сразу же после звонка, на лестничном пролёте с умопомрачительной скоростью скапливается поток людей, и Исаги предлагает переждать на втором этаже. Всё бы ничего, если бы не...       — Секунду, — Исаги отвлекается от разговора, обернувшись к отдалённому выступу и стараясь разглядеть получше. Вроде как не показалось. Проведя ладонью по предплечью друга, Йоичи просит последовать за ним. Самый не желанный вариант из всех возможных стал былью — Наги стоял в самой дальней части коридора. — Я думал, вас давно отпустили.       Не сказать, что внутри бушевал красочный фестиваль от случайной встречи. В конце концов, университет один, а шанс пересечься максимально велик. Услышав знакомый голос, Сейширо снял один наушник и поздоровался с другом, кратко кивнув Мегуру, у которого внутри заскреблось ощущение того, что он здесь третий лишний. Наги и Исаги так открыто разговаривали, и от этого складывалось ощущение, словно они знают друг друга целую вечность. Попытки отогнать душевную горечь успехом не обвенчались, и с каждым разом желание поскорее отдалиться нарастало более фатальной волной. Захочет ли друг уйти вместе с ним? В целом, захочет ли он оставаться и дальше рядом? Даже в разговор толком не вклиниться, иначе как Сейширо первый человек, с которым у Бачиры не срастается контакт. Никаким путём.       — Завтра на тренировку...? — не заканчивает вопрос Наги, но одного вопросительного взгляда становится вполне достаточно.       — Конечно, я же обещал тебе попасовать, — с готовностью отвечает Исаги, утвердительно кивая.       «Обещал тебе попасовать»? А что насчёт пасов для Мегуру? Он даже не дёргается, одним взглядом невольно стекает на сбоку стоящего Йоичи. Почему он не говорит, что будет пасовать ещё и Бачире? Перехотелось или разонравилось? Дал бы хоть какой-нибудь конкретики для успокоения души. Ответа на неозвученный вопрос не следует, ведь Исаги, настолько поглощённый вниманием Сейширо, просто-напросто не успевает приметить состояния лучшего друга, помрачневшего в один миг от его же слов. От одного лишь обещания, которое было дано не ему. У Исаги много друзей, и он нравится всем. У Бачиры есть только Йоичи, и больше никого.       — Ой-ёй, время-то быстро шествует, — улыбнувшись со всей привычной искренностью, которая в данной ситуации больше ощущалась, как свинцовая боль, Мегуру показательно обращает своё внимание к телефону, дабы ни у кого не зародилось даже крохотного подозрения, что это было сказано специально: — дома надо ещё переговорить с Рео по поводу проекта.       Исаги отзеркаливает его действие, также разблокировав телефон и пробежавшись взглядом по дисплею. Конечно, друг рассказывал, как договорился на сегодняшний вечер поработать с Микаге над письменной частью. Всё, о чём рассказывает Бачира, из головы никогда не вылетит. Йоичи кивает своим же мыслям, оборачиваясь к нему:       — Точно, извини. Сейчас...       — Всё супер, я не в этом смысле, — на самом деле, в этом самом смысле. Нравственность не позволяет согласиться, не позволяет прямым текстом признаться, почему косвенная просьба на скорейший уход была озвучена. Внутри скребётся непреодолимое желание перемотать время на пару секунд назад, когда ещё был шанс промолчать и тепло улыбнуться, но сейчас Исаги вполне может остаться в компании Наги, позволив Мегуру уйти одному. — Мне действительно пора идти, иначе Рео разозлится.       Даже отмахивается от предложения проводить, на прощание помахав и скрывшись за пролётом опустевшей лестницы. Исаги и слова больше сказать не успел, как след друга простыл. Должно быть, Микаге смог зародить в нём непреодолимое желание сделать работу на хорошую оценку, иначе как можно объяснить то, с каким рвением друг решил взяться за учёбу? До этого он выдвигал в приоритетность кружок по футболу или беззаботное времяпрепровождение, а сейчас лишней минутки не находит. Рео несомненно удивительный человек. Наги выводит друга из размышлений вопросом, безусловно подходящим в данной ситуации: «Бачира тоже идёт завтра на тренировку?», и Йоичи отвечает кивком.       — Если мне удастся сыграть с ним, то это будет полезный опыт, — со слегка задумчивым видом проговаривает Сейширо. Несмотря на то, что характерами они расходятся, на поле грех не приметить технику Мегуру: хаотичная, произвольная, но меткая и чёткая. Найти общий язык с этим парнем будет трудно, но раз уж Исаги справляется, то для начала можно попытаться хотя бы ознакомительно пообщаться.       Правду говорит. Не заметить такого человека, как Бачира, просто невозможно. Он открытый, общительный и искренний, с таким хочется проводить время и водить дружбу, доверять и делиться всем подряд, лишь бы услышать его звонкий смех. Исаги точно знает, но от собственных воспоминаний слегка тускнеет, стирая лёгкую улыбку. В последнее время проводить время вместе не удаётся. Может быть, Мегуру очень устаёт, ведь такой неожиданный прыжок в каньон под названием «прилежная учёба» с утёса беспечности может нехило потрепать внутреннюю батарейку. Даже на выходных звёзды не сходятся для встречи или посиделок, иначе как Исаги решает не тревожить лишний раз друга своим предложением собраться на «вечер кино» и от скуки предлагает Сейширо сойтись в онлайн-игре.       — Не понимаю, почему в последнее время мне стало так сложно звать Бачиру на прогулку или в гости, — мысли вслух развеиваются на прохладном ветру, разлетаясь вдоль пылающего горизонта. Рядом ступающий Наги украдкой глядит на Исаги, прокручивая в голове сказанное. Они решили пойти до остановки вдвоём, всё же Рео ушёл сразу со звонком, даже не попрощавшись, а с Мегуру и так всё ясно. — Раньше такого не было.       Сейширо пожимает плечами, однако, в его светлой макушке тешится одна мысль, которую он не спешит озвучивать. Очевидным станет для каждого, кто решит сдружиться с Исаги: часто говорит о Бачире, восхищается его открытостью и любовью к этому бескрайнему миру, жизнерадостью и желанию опробовать абсолютно всё. Думается, сами разберутся рано или поздно.

***

      Вряд ли Бачира ожидал, что Исаги будет дожидаться его у входа в университет. В душе уже давным-давно, ещё на третьей паре, поселилась мысль, как друг уйдёт с тренировки вместе с Наги. Потому увидеть скучающего Йоичи аккурат возле выступа у входа в учреждение удивило в разы сильнее.       — Я думал, ты уже ушёл, — с улыбкой проговорил Мегуру, подойдя ближе. Старался улыбаться, хотя внутреннее обострялось лишь сильнее и сильнее.       Исаги удивлённо глядит на парня, а следом отходит от каменной стены, сокращая расстояние между ними. В понимании друг друга, они оба ведут себя странно: чересчур сдержанно, неуверенно и тихо.       — Разве я мог уйти без тебя? — пробежавшись взглядом, Йоичи приметил, какой же натянутой была улыбка напротив. Хотелось спросить, уточнить, не случилось ли чего-нибудь, однако, слов нужных не нашлось. Исаги не понимает. Действительно не понимает, потому лишь улыбается в ответ с теплотой и кивает головой в сторону пешеходного перехода.       Большую часть дороги говорил Бачира, воодушевлённый запал возвращался с каждым новым словом, нутро словно ожило и откинуло на задний план все переживания, оставив только воспоминания о некогда частых разговорах и встречах. Йоичи попеременно смеялся, вставлял парочку фраз, но зрительного контакта не выдерживал, соскальзывая на дорогу, якобы неумышленно. Атмосфера стала давить, когда в тёмной макушке просияла мысль того, что друг слишком уж немногословен. Неужели Мегуру давит своим обществом? Возможно, общение с Сейширо помогло Исаги осознать, что со спокойными людьми ему комфортнее, чем с такими активными. Миновал очередной пешеходный переход, а надземный пустует, лишь шум проезжающих под мостом машин сбивает мысли наповал. Накипевшее давит несносно, тело леденеет даже под одеждой, а тяжкий выдох вырывается сам по себе.       — Может, посмотрим сегодня у меня новый фильм, выход которого ждали так долго? — предлагает Бачира, на мгновение замедлив шаг, отчего Исаги пришлось обернуться, столкнувшись с блеском жёлтых глаз напротив. Свет фонарей покоится мягким полотном на его бледном лице, ветер путает осветлённые волосы, а улыбка такая разбитая.       «Прошу, поговори со мной, я так соскучился» — проносится в глубинных мыслях, заставляя ладони леденеть из раза в раз острее, и даже карманы олимпийки не могут уберечь от душевной мерзлоты. Очередная попытка вывести Исаги на разговор. Скорее всего, она изначально была обречена на раскол, но внутри догорает остаток надежды, что между ними ещё не всё сломлено. Хочется вновь чувствовать тот запал, который когда-то горел между ними, когда Йоичи был счастлив в компании некогда лучшего друга. Казалось, вот они так близко друг к другу, знают вдоль и поперёк все тайны, предугадывают мысли, и всё равно прежде Бачира не чувствовал себя настолько одиноким в обществе Исаги.       — Я бы с радостью, вот только так устал после тренировки, — неловко улыбнувшись, Йоичи подходит ближе, чтобы голос не утонул в шуме проезжающих по трассе машин: — вдобавок полночи не спал. Давай в другой день? Ты не против?       Исаги не обманывает и тем более не отнекивается от общества Мегуру, совсем нет. Он честно-честно хочет вновь побыть с ним наедине, посмеяться в голос и насладиться его обществом, разливаясь в искренней улыбке и заходясь в нежном взгляде, но тело так и норовит уснуть прямо на ходу. Вряд ли друг будет счастлив, если Йоичи уснёт ровно в тот момент, когда пройдёт заставка фильма, а голова только-только коснётся мягкой поверхности кровати. Вот только Бачира не умеет читать мысли. Он загоняется ещё сильнее, стараясь держаться ровно. Конечно, не спал полночи — Мегуру прекрасно знает, отчего тот не спал. Исаги сам десять минут назад заикнулся об онлайн-игре, в курс которой его ввёл Наги вчера вечером. Йоичи легче, ведь своим характером может расположить абсолютно всех и каждого, вот только он сам единственный, кто смог разглядеть в Мегуру интересную личность, добровольно сблизившись. Единственный, кто смог стать для него целым миром, спасением, воодушевлением. Те чувства, которые с таким рвением списывали на дружеские, вовсе не являются таковыми, и Бачира прекрасно это понимает, однако, мириться с ними не собирается. Не собирается делать больно и себе, и — самое главное — Исаги.       — У тебя больше нет времени на меня, так? — неосознанно вырывается из глубин. Бачира бы и не заметил, как дал вольную тревоге, продолжив смотреть сквозь любимый образ, если бы Йоичи не дёрнулся.       — Подожди секунду. Что ты сказал? — Исаги осторожно дотрагивается до предплечья друга, перехватывая своими синим глазами его янтарный отблеск, непривычно помутневший и опустевший.       Осознание сказанного вслух приходит поздно. Мегуру глядит напротив, лишь глубже погружаясь в любимый сизый поток с головой, заполняя им все лёгкие, весь разум и всё сердце. Как сказать Йоичи о том, что ему будет достаточно даже парочки сообщений в день? Как сказать о том, что если он надоел своей болтливостью, то можно просто сказать об этом? Как сказать о том, что Исаги стал для него недосягаемой ценностью, ради которой Бачира готов сделать абсолютно всё, даже не задумываясь. Он любит его. Любит и ценит, уважает и бережёт в голове все проведённые вместе моменты. Вот только нужно ли это теперь самому Йоичи? Может быть, друг устал, передумал, осознал или познал собственные приоритеты в чертах характера членов желаемого круга общения. Может быть, Мегуру больше не входит в их число.       — Мне не послышалось? — вопрос для Бачиры, но твёрдый факт для Исаги. Вечерний гул трассы, над которой протянулся пешеходный мост, не способен перебить шёпот парня. Он смотрит прямо, стараясь разглядеть в кристально-синих глазах ответ, который может как сломить, так и оживить, хотя бы на вечер поселить надежду на лучший исход. Йоичи скользит ладонью вверх по его предплечью, останавливаясь на плече, непонимающе качает головой и еле выдёргивает из себя, страшась разбить всё вконец: — поговори со мной. Ты о чём?       Внутри каждая клеточка трескается постепенно, с каждым разом острее и острее, осколок за осколком напоминая, что Мегуру впредь не станет таким интересным для Исаги. Разве это он должен говорить с ним, а не наоборот? Всю дорогу от университета до моста говорил в основном Бачира, погружаясь глубже на дно с каждым лаконичным ответом, словно друг жалел для него слов, храня для кого-то более приоритетного.       — Всю дорогу я только этим и занимался, в отличие от тебя, — голос ломается на полуслове, и Мегуру легко смеётся, в надежде скрыть несвойственную дрожь. Прикосновения Йоичи согревают, в то же время заковывая в лёд теснее от недосказанности. Такое чувство, словно они разучились понимать друг друга, и теперь говорят на совершенно разных языках. Осталась доля минуты, и сердце от бесконтрольного стука прорвётся сквозь горло, раскрасив небо алым восходом. Если это так, то Бачира не доживёт до завтрашнего утра. — В мире, где я был одинок, появился ты, Исаги, — до него долетает спокойный тембр, но Йоичи не сможет проглядеть тот вихрь из тревоги и переживаний, с которым изо всех сил старается справиться Мегуру: — потому, прошу, если тебя что-то не устраивает в нашем общении, не устраивает во мне, то просто скажи. Я постараюсь подлатать это, — на этой части макушка начинает казаться чересчур свинцовой, словно сзади с силой надавили на затылок, и глаза закрываются своевольно: — я могу подтянуть свои навыки футбола до планки Наги, сделать свои возможности ещё лучше. Я могу быть таким же сдержанным и спокойным, но в то же время интересным, как он. Если это сохранит наше общение, то я правда... могу. Одно твоё слово, и я всё сделаю. Только не бросай меня.       Явно конечная. Его монолог, выстроенный на фоне неровного дыхания, смешанного со звоном в ушах от неизбежного, станет либо началом нового уровня в их дружбе, либо началом конца. Сейчас всё зависит от Исаги, ведь здесь Бачира бессилен. Конечно, он может вновь проживать дни один, общаться от скуки с одногруппниками, списываться попеременно с Чигири или убалтывать Рео в библиотеке, но без любимого лучшего друга под боком будет мучительно. Видеть того день ото дня, не зная, какие взаимоотношения теперь их связывают — очень больно, на самом-то деле. Людям дана такая необычайно яркая возможность — умение говорить, но это умение теряется при зарождающемся расколе в некогда близких отношениях. Мегуру не требует любви в ответ, осознавая, что такое равняется эгоизму. Ему достаточно того дружеского мира, который они с Исаги смогли сплочённо выкроить. Закинуть чувства в самый дальний угол легче, чем проститься с теплотой, которую Йоичи собственноручно преподнёс в мрачный и бледноликий мир Бачиры.       Кажется, Исаги молчит целую вечность. Не в новинку, даже приелось. Хочется помотать головой, забыть сказанное, отмотать время назад, но всё бестолку. Зачем только дал волю чувствам и сердцу? Разум отошёл в тень, не позволяя ни единой логичной мысли приблизиться даже на миллиметр. То, что сейчас происходит — настоящий слом внутренней личности. Прежде Бачира не задумывался о собственных сдвигах: делал то, что считал нужным, говорил то, что считал верным. Теперь ясно, почему Наги обогнал Мегуру в приоритетности для Исаги: не такой эмоциональный, не такой открытый, собранный и безмятежный. Очевидный антипод. По щекам скользят холодные пальцы, нежно утирающие слёзы с бледной кожи, заставляя поднять голову и без шансов потонуть в волнении напротив.       — Почему ты думаешь, что надоел мне? — подкожно всё замирает от того, как сбивается голос Йоичи.       Исаги не понимает. Он просто не способен поглядеть сквозь жизнерадостную натуру друга скрытый вихрь из чувств, который так старательно Мегуру давил в себе. Смотря в потемневшие глаза напротив, Бачира наконец успокаивает безудержное сердцебиение, засеивая голову пустотой и страхом. Если он сейчас расскажет всё, как есть, без утаивания и отнекивания, то Йоичи возненавидит его? То, о чём именно скитаются глубинные терзания — нечто ужасное, эгоистичное, не даёт покоя нигде. Возможно, вот тот момент, когда можно наконец расставить все точки над «и», а не отплыть вновь от спасительного берега разговора глубже в океан сомнений. Исаги действует на Бачиру странно: зарождает солнечные лучи, поселяя надежду, а следом гасит, отворачиваясь и отступая. И так по кругу. Есть ли у человеческих нервов лимит? Есть, конечно. Мегуру познал это на себе. Некогда беззаботный, активный и дружелюбный характер превратился в пустующий взгляд с натянутой улыбкой на публике.       — Я не могу сказать, — единственное признание, которое способно вырваться из глубин. Нежные прикосновения бесполезны — глаза вновь закололо. Тяжело выдохнув, Исаги аккуратно, боясь спугнуть момент, вновь стекает ладонью на плечо и легонько сжимает, показывая этим — он здесь. Он никуда не уйдёт. К сожалению, этого жеста катастрофически мало, и от осознания такого факта выворачивает от самого себя ещё сильнее: — ты возненавидишь меня.       Знает, потому что Бачира уже возненавидел себя за слабость, которой позволил прорваться; которую выстроенный оптимизм удержать не смог. Реакция Исаги — неосязаемый туман, скрывающий непредвиденное. В голове бушует ураган, а в груди удушающая пустота. Лучше бы эта сцена оказалась сном, миражом, лишь бы не реальность. Из-за прострации, схватившей крепко, Мегуру не сразу заметил, как друг заключил его в объятия, тепло прижимая собственную ладонь к светлому затылку.       — Сейчас скажи всё, что чувствуешь, — голос Исаги трескается на середине предложения. Если он пытается вытянуть из Бачиры искренность чисто из-за перманентного «дружеского долга», а не потому что действительно хочет знать, то Мегуру колоссально разочаруется. Он выдаст карты мастями вверх, но вправду ли это то, чего так желает услышать Йоичи?       — Я согласился на затею Рео, потому что хотел, чтобы ты снова вернул ко мне интерес, Исаги, — лоб своевольно опускается на любезно подставленное тёплое плечо, а шум дорог уходит на задний план. Мост пустой, как и душевное состояние, а воздух кажется совсем тёплым по сравнению с собственными ледяными ладонями. Йоичи не перебивает, не задаёт ни единого вопроса, пускай хочется начать почти сразу же. Причём здесь Рео? Они разве не над общим проектом работают? Это всё чуть позже. Сперва друг должен выговориться. В первую очередь Йоичи должен в полной мере осознать, почему самый близкий человек в его жизни решил, что больше не нужен ему. — Я отдалился, потому что начал чувствовать ужасную ревность. Ты стал чаще общаться с Наги, больше проводишь время с ним, а меня как будто бы на задний план отодвинул, — слова не складываются, а в мыслях намного лучше, поэтичнее и корректнее. Как правильнее сказать, что Бачира тоже любит шутки Исаги? Как правильнее сказать, что он также желает вновь проводить с ним часы напролёт? Как правильнее сказать, что он тоже наслаждается совместными онлайн-играми? Как сказать, что он не хуже, чем Сейширо? Ощущение близости самого любимого человека помогает выдохнуть накопившийся стресс по осколкам, но без ответа сгусток образовавшейся боли, что мерцает искрами перед сном, до конца не уйдёт: — меня начало тошнить от самого себя. К счастью, мне известно о границах дозволенного, но, к несчастью, я продолжаю страдать от своих же эмоции день ото дня. Никогда с таким не сталкивался, оттого страшно.       Йоичи молчит, согревающе прижимая к себе ещё ближе. Запутали не только сами себя, но и друг друга. Не договорили, не обсудили, а пустили на самотёк и теперь старательно пытаются переплыть образовавшееся море проблем, надеясь не ранить друг друга ещё сильнее. Слова подобрать нужно искренние, иначе взвинченный до предела Мегуру поймёт не так. Исаги тоже теряется на осколки витража, однако, ради него постарается собраться воедино. Под мелодию бесконтрольного сердцебиения, Йоичи приводит покой в скитающуюся в волнении душу: он никогда не откажется от Бачиры, никогда не оставит, не забудет; готов выслушивать день и ночь, готов помочь с чем угодно, готов выходить на прогулки в любое время суток, готов на самые спонтанные действия, готов быть рядом до конца жизни.       — Ты самый искренний человек в моей жизни, — плавно отстраняется, чтобы посмотреть в глаза, не позволяя вновь зайтись в сомнениях: — никто и никогда не сравнится с тобой, поверь, — ладонью проходится по бледной щеке Мегуру: слёз больше нет, об их недавнем визите напоминают лишь немного покрасневшие глаза и потерянный вид. Исаги готов повторить это столько раз, сколько понадобится. Столько, сколько понадобится для успокоения зародившейся тревожности в некогда беспечном любимом друге: — одно твоё слово, и я буду согласен на всё. Клятвенно и с ладонью на сердце готов быть с тобой всегда.       Тишина — не под мостом на автостраде, а между ними. Она пробирается, как через заросли, не желая отступать, но позволяет получше обдумать признание. Это же было признание? Бачира приходит в себя, слегка улыбается и кладёт поверх ладони Исаги свою, непривычно ломко проговаривая:       — Это было признание?       Йоичи счастливо улыбается в ответ, пребывая в колоссальной радости: во-первых, его слова интерпретировали корректно, во-вторых, неожиданно для самого себя смог наконец признаться. Немного жаль, что всё произошло не в более трепетной обстановке, зато осязаемая нависшая душевность в данный момент ощущается куда лучше, куда сердечнее.       — Оно самое.       — Получается, я зря согласился на совместный проект с Рео, — смеётся Мегуру и крепко заключает любимого в объятия. Хорошо то, что хорошо кончается. По светлому затылку проскальзывают тёплой ладонью, и едва ли не на ухо шепчут, что у Микаге с Сейширо всё также наладится.       Конечно же, им предстоит многое обсудить, обговорить. Главное, что самое душещипательное и сердцетерзательное уже позади, через это предстояло пройти для дальнейшей счастливой совместной дороги. Неизвестно, сколько времени пара провела на мосту, не желая расцеплять свои любовные объятия, но зато известно то, что поспешные выводы никогда не приведут к положительному результату.