Покажу тебе всё

Время уже близилось к закату, и день постепенно подходил к своему завершению. Реймс рассказал, где поселился, и попросил Эву прийти к нему через неделю, чтобы помочь с Исманом. Агния была не в восторге от незваного гостя, однако никому ничего сообщать не стала. Амен и Сет обговорили все свои цели и обоюдно пришли к некому сотрудничеству. Что же, тем лучше для неё, ведь теперь не придётся вести двойную жизнь и что-то скрывать, да и находится под присмотром обоих мужчин одновременно увеличивает её безопасность в разы. Вот только... С того момента, как Амен узнал о покровителе, он всячески сторонился прямого контакта с Эвой. Не то, чтобы заговорить, даже в сторону её старался не смотреть. Понимает, что это наказание за недосказанность, но как же больно его переносить. Там, у реки, когда они официально согласились на отношения, он просил не утаивать информацию, не предавать. А по итогу что? В очередной раз подорвала его доверие. "Кажется, пора вести учёт своих проколов по отношению к Амену. Молодец, Эва, мо-ло-дец! Смогла обрести то, что потеряла, как тут же в одночасье нанесла новый удар. Твоя дурость неизлечима, а значит не видать тебе и счастья" Девушка сидела в своём шатре, смотря в одну точку. Поток собственных мыслей, разъедающих изнутри, точно черви, затуманил реальность. Заметив неподвижное состояние Эвы, Агния пощёлкала перед её лицом пальцами. - Эээй, кошечка, очнись. Если устала, то лучше ляг в постель и отдыхай. Сидя спать не очень приятно. Вздрогнув от неожиданности, Эва переключила свой взгляд на наёмницу. Она не заметила, как та вошла в шатёр и переоделась. - Задумалась. Давно я так? - Я минут двадцать здесь, и всё это время ты была явно не в этом мире. Осмотрев изящный наряд чёрного цвета, черномаг обратилась к воительнице. - У тебя сегодня дежурство? - Не совсем. Иду на заказ. - Заказ? Амена? Агния прыснула от смеха. - Эвочка, я не работаю на охоту, лишь сотрудничаю с ними. У меня есть работа и без них. Кивнув, девушка снова уставилась в пустоту. - Что-то ты совсем поникла. Это из-за твоего брата, красноволосого друга или нашего грозного эпистата? Шокируя своими словами, Эва столкнулась взглядом с насмешливыми искрами наёмницы - С чего ты это взяла? -Брось, только слепой не заметит образовавшейся связи между вами. То, как он старается тебя защитить, вызывает интерес. Явно бы он не стал этого делать просто так, тем более зная, кто ты. Откинувшись на подушку, Эва закрыла лицо руками и тихо простонала от отчаяния. -Я подвела его, Агния. Снова. - Вовсе нет. Он зол, безусловно, однако не на тебя. Точнее, не совсем. - Он меня видеть не хочет, дал это понять. Завершим дело и отправлюсь в Дуат вслед за остальными шезму. Аккуратно присев рядом со мной, Агния погладила меня по волосам. - Есть вещи, которые уже нельзя изменить. Ты не можешь вернуться в прошлое, чтобы рассказать ему обо всём на том балконе. Однако между вами ещё не всё потеряно и только вы решаете, что делать дальше. Амен - не тот, кто будет скрывать свои чувства. Поговори с ним. И, не говоря больше ни слова, воительница покинула шатёр.

***

Дойдя до нужного навеса, Эва переминалась с ноги на ногу, не решаясь войти. Внутри неё всё ещё было не по себе, и дальнейшая реакция эпистата на неё пугала. Эпистат... Убийца, мученик, садист - так о нём говорили шезму. Но не для неё. Любимый, нежный, желанный - вот какой образ возникает при его упоминании. Человек, который не единожды, наплевав на свой долг и работу, спасает её, вытаскивает из пламени, лишь бы уберечь. Всегда будет рядом, чтобы поддержать и помочь. "Врут слухи о нём, Эва. Самой довелось проверить" Его мягкие губы, ласкающие клитор. Его грубые пальцы, аккуратно двигающиеся внутри неё. Его нежные слова, успокаивающие и отвлекающие разум, заставляя покоряться собственному желанию. "Интересно, будет ли твой голос таким же чарующим, или нашим отношениям придёт быстрый конец?" Наконец, собравшись с мыслями, девушка аккуратно выглядывает из-за массивной ткани. Амен сидел за столом, умело орудуя пером по папирусу. Взгляд его был хмурым, лицо - напряжённым. Казалось, лучше бы отложить разговор на потом и ускользнуть, но не успев подумать об этом, как пара голубых глаз обратили своё внимание на молодую шезму. - Господин? Взгляд не изменился, напротив, стал более строже. Если бы было возможно сбежать, именно это Эва бы и сделала. Сделала бы всё, лишь бы не испытывать этот взгляд на себе. Но отступать было уже поздно, да и не очень хотелось. Пришла пора рассказать ему обо всём. - Можем поговорить? На мгновение эпистат удивился её смелости, однако следом последовала насмехающаяся, даже слегка устрашающая ухмылка. - Поговорить значит... И о чём мне с тобой говорить, Неферут? О том, как ты изначально врала о себе и притворялась беззащитной девушкой, когда за твоей спиной стоял могущественный покровитель? Или о том, как ты проникла в мой сон и владеешь информацией, которая была мне нужна? С каждым его словом Эва всё больше хотела провалиться сквозь землю, ведь резали они хлеще любого клинка. - В прочем, можешь не утруждаться. Я всё равно больше не намерен верить тебе и твоим россказням. Советую держаться на расстоянии, или за себя не ручаюсь. Закончим с заданием, отпущу, как и обещал, а дальше моли Ра о том, чтобы наши пути никогда не пересеклись. Контрольный бросок прямо в сердце. Стало не просто больно - стало губительно тяжело. - Ты ничего не знаешь... - Неужели? Я только одного понять не могу: чего ради ты вела эту игру? Сблизилась со мной, хотя я предупреждал, что играть со мной - не лучшая идея. Сбежала, оставив трогательное письмо. И не смотря на всё это, я не только сохранил твою жизнь, но и не отказался от своих слов. Обязался своей сделать, беречь, защищать. В ответ просил одного: не врать и не предавать. И что же я узнаю спустя несколько часов? Очередную твою тайну, Эва. Больше я подобного не допущу. Ступай к себе. Он снова уставился в папирусы, как бы завершая этот ужасающий диалог. "Нет. Не верю, что всё между нами кончено. Сам говорил, что сердцем его владею. Агния права, не всё можно вернуть, но наши отношения не потеряю" Стараясь не показывать свой страх, Эва вошла в шатёр. Спокойно, словно грациозная кошка, ступала к столу, за которым сидел тот, кто стал ей безумно дорог. Охотник на черномагов и Шезму? Какая же злосчастная шутка судьбы. - Во времена практики одним из первых навыков, который я приобрела - показ своих воспоминаний. Так онейроманты могут заменять события страдающих Ка на свои собственные, меняясь с ними местами. Трюк давно устарел, однако иногда необходим. Сев на свободный стул, Эва протянула свою руку, на что Амен скептически на неё посмотрел. - Этот навык также располагает заменой не только воспоминаний Ка, но и своих собственных. Так с каких пор я должен на это соглашаться? - Чтобы изменить свои воспоминания, мне требуется маска. Конечно, это можно сделать и без неё, однако я не настолько опытная шезму. В основном это доступно только старшим. Всё ещё не доверяя девушке, Амен спросил. -Чего ты хочешь, Эва? - Показать тебе. Всё. С самого детства. Если это не убедит тебя в моей правоте - казнишь. Теперь на лице эпистата был неподдельный шок. Серьёзно? Она готова пойти на казнь, лишь бы он только посмотрел её жизнь? - А если убедит? Эва лишь пожала плечами - Твоё право. Я буду знать, что хотя бы попыталась. Амен окинул Эвтиду оценивающим взглядом. Спокойная, уставшая, измученная, словно ожидавшая приговора. Но такая манящая, нежная, любимая. Кивнув собственным мыслям, эпистат протянул девушке свою руку. - Ну давай, покажи мне, что считаешь должной. Посмотрев на него последний раз, Эва закрыла глаза и принялась транслировать Амену всё, что одновременно хотела и предпочла бы забыть.

***

Начало пришлось на детство, одно из самых чёрных эпизодов жизни девушки. Амен расхаживал по комнате, чувствуя напряжённую атмосферу, пока в какой-то момент не услышал голоса. - Куда спряталась? Ты же моя девочка? Иди сюда, покажу, как надо... Всякий раз, когда новый мужчина появлялся на пороге, Эва жмурила глазки и закрывала ушки, лишь бы не видеть. Лишь бы не слышать. Чужие, грязные руки тянулись к ней, чтобы огладить её кожу, приласкать, присвоить себе. Вот только Эва не вещь ! - Клянусь, умрёшь... Не позволю! - Вздумала мне перечить, дряная девчонка?! Я покажу, как надо уважать старших! Схватив малышку за волосы, протаскав ту по всей комнате, незваный девочкой гость опрокинул её на кровать и стал разрывать её одежду. - Умрёшь! Клянусь, умрёшь! Умрёшь! Хремет Гипсей Бел! Проклят будешь! Я не хочу.... Амен, нервно наблюдавший со стороны, ринулся спасать несчастное дитя, как его резко толкнуло в грудь, а воспоминания стали меняться.

***

- Ты - моя самая большая ошибка! Нефтида Меренсет - страдания и смерть несущая! Если доживёшь, продам первому встречному. Пусть тобой занимается, гнусная девка. Всю жизнь мне испоганила своим рождением! Ненавижу тебя!

***

Стоя на площади, маленькая девочка разрисовывала горшки, чтобы помочь родителям Исмана. Да и чувствовала она себя должной из-за того, что те приютили беднягу и не оставили умирать на улице. Так хоть как-то будет стараться отработать за ту милость, которую они проявили. Вдруг возле прилавка остановился мужчина. Одет не бедно, длинные, как смоль, волосы аккуратно уложены, а янтарные глаза с изучением смотрели на девочку. - Чего надобно, господин? Желаете приобрести товар? - А ты, я смотрю, языкастая. Неплохие рисунки. - Повторю свой вопрос: что надо? - Упёртая. Ты неплохо подходишь. Так, договорившись с новыми родителями Эвы, Реммао, так звали мужчину, под предлогом изучения письму, забрал новую подопечную для изучения чёрной магией.

***

Колесница останавливается, и из неё выходит гроза всех шезму, их ночной кошмар. Стоило бы опасаться такого человека, как и советовал наставник, однако Эву появление эпистата уж очень заинтересовало. "Надо же, и правда не врут о нём. Интересно, его чутьё, о котором так твердят, тоже правда или же приукраска общества?"

***

Прогуливаясь по берегу Нила, девушка замечает незнакомца. Красные волосы, тёмные глаза, которые искрятся пламенем, когда тот раздражён. Интересные впечатления о прогулке, ничего не скажешь "Ну и встреча... Боюсь представить, чтобы такой человек был среди моего окружения"

***

Эпистат врывается в её хижину, когда девушка, едва ли вернувшаяся с ночного заказа, успела привести себя в порядок. Не вызывая подозрений, произносит: - И вам доброго утра, Господин. Охотник, оценивая состояние девушки, спрашивает: - Где была ночью? - В библиотеке, как вы и велели. - Во сколько вернулась? - Уже светать начало. Обратив внимание на рану, которую та оставила на его руке, виновато произнесла - Может, обработаю? Не ведая, что творит, мужчина кивает. - Обработай. А дальше - как в тумане: вот Эва, стесняясь, садится к нему на колени, вот Амен перехватывает кувшин со злосчастным вином, вот оба уже съедают друг друга в жарком поцелуе. Наблюдая за всем этим, Амен чувствует зарождающее чувство любви как с его стороны, так и со стороны Эвы. Понял тогда, что не лгала о мыслях своих, не пыталась одурачить. Наоборот, пыталась пресечь, да разве сердцу прикажешь? Наконец, отворилась ещё одна дверь, и Амен, что увидел достаточно, шагнул в реальный мир.

***

Будто вынырнув из воды, Эва резко вздохнула и попыталась отдышатся. Девушка лежала на кровати верховного эпистата и находилась в его шатре. Вспомнив, что было до этого, Эва стала искать глазами охотника, который всё также сидел за столом, исписывая папирус иероглифами. Видимо, почувствовав пристальный взгляд на спине, обернулся. - Наконец-то проснулась, Неферут. Проморгав пару раз, Эва спросила: - Проснулся раньше меня? Амен медленно кивнул головой. - Время уже позднее, Агния ночью на своём заказе, а оставлять тебя одну было не лучшей затеей. Решил, что до своего пробуждения побудешь у меня. Кивнув, Шезму сладко потянулась. Наступила гробовая тишина. Теперь Амен знал всё. Ничего не скрывая, Эва стала перед ним открытой книгой. Вот только её вину это мало сглаживает, проступки есть проступки, за которые нужно отвечать. Эпистат поднялся со стула и, обойдя кровать, аккуратно опустился к Эве так, чтобы их лица были на одном уровне. - Я видел всё, что ты позволила мне рассмотреть, Эва. Признаться, мало верил в эту затею, после всего того, что было. Однако я очень ошибался. Осторожно взяв её руку, Амен поднёс ту к своим губам и оставил невесомый поцелуй, а затем поднёс к своему лбу. От этих действий у Эвы смешались все чувства: от удивления, до смущения - Я был настолько глуп, что позволил усомниться в тебе и вылить на тебя весь гнев, почём зря. Шезму заметила, как по щеке Амена скатилась слеза, которая выражала всю свою боль и стыд за сказанные слова. Наконец, он поднял на неё свои по истине родные девушке глаза. - Не ты должна просить моего прощения, а я твоего. Понимаю, что обидел сильно, такое забыть невозможно. И всё же прошу, Эва, прости. Прости за все те слова и действия, которые причинили тебе боль и страдания, прости, что не сдержал обещание, ведь я должен беречь тебя не только от кого-то, но и от себя. Если решишься продолжить быть со мной, обещаю, что больше никогда не подставлю твои слова под сомнения и строго покараю тех, кто осмелится на подобное. Прошу, прости... Слушая его речи, её глаза всё больше и больше наполнялись слезами, а на лице вдруг возникла глупая, но такая счастливая улыбка. - Да, Амен, я прощаю тебя и готова быть с тобой дальше. И ты прости меня, что раньше не рассказывала обо всём. В этот миг оба поддались друг другу на встречу, и их губы соприкоснулись. Амен был нежен, но в то же время и стастен. Эва была робкой, но очень решительной. Притянув девушку к себе, охотник усадил её на колени, как в их самый первый поцелуй. Но только теперь он был осознаннее, внимательнее к мелочам. К ней - Амен.. Прервав поцелуй, эпистат взглянул на свою девушку. Аккуратно заправил волосы за ухо, полностью вглядываясь в её глаза. - Я... я... Амен уловил в её голосе смущение, смятение и страх. Он понял, что та хотела сказать, поэтому перехватил инициативу. - Чшшш... Не сейчас Эва. Не сегодня. Он всё ещё помнил ту девочку, в глазах которой был самый настоящий кошмар. То, что произошло с ней тогда - настоящее преступление, требующее самого жёсткого наказания. И, будь этот человек ещё жив, Амен бы с превеликим удовольствием пытал его так, как только душе угодно. Не его - Эвы Однако девушку его ответ совершенно не устроил. - Нет, Амен. Именно сегодня и именно сейчас. И следующее предложение чётко и тихо отчеканила - Я. Хочу. Тебя. Перед глазами верховного эпистата всё плыло. Она сама попросила об этом, сама взмахнула зелёным флагом. Сама... - Эва, ты точно в этом уверена? Понимаешь, что за этим последует? Она немного неуверенно, но решительно кивнула. - Примерно, не полностью. Поэтому хочу, чтобы ты показал. Амену стоило больших усилий, чтобы снять Эву с себя и подойти к выходу из шатра. Вновь посмотрев на ничего не понимающую девушку, Амен ухмыльнулся, и закрыл проход массивной тканью. - Свидетели нам явно ни к чему, согласись. Только поняв, что сейчас произошло, девушка положительно кивнула. - Подойди ко мне, Эва Встав с кровати, шезму медленно приблизилась к охотнику, и запрокинула голову, чтобы оба могли видеть друг друга. Взгляд Эвы был наполнен лёгким испугом, однако в них отчётливо виделась решимость и готовность к тому, что сейчас произойдёт. Амен продолжил. - Ты в любой момент можешь меня остановить. Если передумаешь или почувствуешь себя нехорошо - сразу говоришь "стоп". Не заставляй себя насильно, это плохо кончиться Вновь удивлённая подобной заботой, девушка кивнула, словно завороженная. Амен соприкоснулся с её лбом и отчётливо прошептал - Начнём с более знакомого. Его язык мягко проник в её рот, неторопливо исследуя, будто впервые. Эва не отставала, сплетая свой с его в известный лишь ей узел. Постепенно искра, возникшая между ними, разгоралась, и Амен медленно переместился на плечи и шею, оттягивая голову возлюбленной назад. Попытки не оставлять следов с треском провалились в Дуат, стоило мысли о том, что все будут знать о её привязанности с ним, пробиться в его голову. А как же красиво они смотрятся на ней... Слегка прикусив кожу и оттянув немного назад, Эва слегка дёрнулась, но довольно простонала. Амен тут же принялся зализывать укус, приговаривая. - Моя нежная, любимая Эва. Госпожа моего сердца. Совсем рассудок теряю, хмельным от тебя становлюсь. Его слова стрелой вонзались ей в душу и сердце, только теперь вырисовывали внутри невероятной красоты узоры. Любимая... Нужная ему. От одной только мысли об этом внутри растекается истинное счастье. Поняв, что девушка расслаблена, Амен взял её руки в свои, и поднёс их к пуговицам его верхней одежды. - Попробуешь? Слегка рассеянно кивнув, Эва принялась расстёгивать часть одежды, но из-за волнения руки тряслись, и не давали сделать задуманное. "Исфет, почему именно сейчас?!" Перехватив руки возлюбленной, эпистат прошептал. - Всё хорошо, Эва. Не переживай. Она посмотрела на него и, выдохнув, наконец, справилась с задачей. Сняв верхний элемент, Эва стала разглядывать тело возлюбленного. Красивый рельеф, выявленный прес и подтянутое тело - результат долгих и упорных тренировок. А вот шрамы... Внезапно девушке стало так жаль, что не заметила, как начала водить своими пальчиками по ним. Опомнившись, взглянула на охотника, который стоял с нежной улыбкой. - Всё это было давно, не беспокойся. Он вновь затянул её в тягучий поцелуй и стянул сначала одну бретель платья, затем вторую. Не встретив сопротивления, потянул ткань вниз, и она эффектно упала к ногам шезму. Вторя Эве, выводил на теле пальцами неизвестные узоры, шепча в губы - Красивая... Необыкновенная моя Осмелев, девушка начала гладить тело охотника, проходясь по каждой мышце. Амен же нежно касался её тела, иногда сжимая грудь, получая в ответ тихие стоны. Проведя дорожку поцелуев от шеи до солнечного сплетения, Амен легко поднял девушку на руки, и неспеша понёс к кровати. Но укладывать её он не стал, лишь поставил рядом. Заметив на лице девушки страх, эпистат тут же успокоил. - Пока не нужно. Просто сядь и обопрись на локти. Вздохнув, девушка медленно опустилась на кровать и сделала так, как ей сказали. Амен опёрся одной рукой о постель, второй же притянул её подбородок, увлекая в поцелуй. Более яркий и резкий. Затем стал осыпать поцелуями её лицо, слегка прикусывая за ушком. Перемещается на шею, затем на грудь и, опускаясь на колени, живот. За всеми этими уже знакомыми действиями Эва наблюдает неотрывно и с интересом, пусть ещё стесняясь. Не став сжимать колени, шезму развела те немного в сторону, на что Амен, как и в прошлый раз, закинул одну ногу к себе на плечо. И снова их взгляды пересекаются. Его - страстный, желанный, нежный и спокойный, и её - неуверенный, любящий, просящий. Эпистат невесомо проводит рукой по половым губам, достигая промежности. Тело девушки тут же вздрагивает от приятных ощущений, тянущих живот. Эва попыталась закрыть рот рукой, боясь быть услышанной, однако Амен тут же перехватил её кисть, не позволяя это сделать. - Шатёр находится дальше всех, нас никто не услышит. Зато я хочу слышать тебя. Не сопротивляясь, девушка вернула руку на постель, наблюдая за тем, как охотник нежно поглаживает её тело, второй рукой что-то ищя под кроватью. Наконец, найдя, достаёт флакон масла. - А это... зачем? Нанеся несколько капель на руки, мужчина растёр их между пальцами. - Оно существенно упростит нам работу и позволит тебе расслабиться. Покрывая жаркими поцелуями живот, Амен вновь дотрагивается до манящих складочек, раздвигая их и приятно массируя. Чувства Эвы настолько раскалены, что девушка всё больше и больше откидывала голову назад, опускаясь всё ниже к кровати. А когда охотник касается её клитора языком, Шезму инстинктивно вздрагивает, удовлетворённо застонав. Каждое движение раскаляет её тело, повышая градус. Амен, отвлекая любимую ласками языка, медленно ввёл в неё два пальца, прошибая до дрожи. - Ты моя нежная... Любимая девочка, такая чувственная... Продолжая стимулировать клитор, мужчина стал делать поступательные движения, растягивая и подготавливая. Из-за обилия смазки и использованного масла, Эва не чувствовала боли, лишь непривычное чувство заполненности. Постепенно проталкивая их глубже, Амен наткнулся на некую точку, прикосновение к которой заставило Эву громко и протяжно простонать. Повторив действие вновь, девушка стала жадноо глотать воздух, слегка подрагивая. - Нравится, моя хорошая? Распалённая в своих ощущениях, Эва выгибалась настолько, что голова уже касалась постели. Развела ноги так широко, что у Амена был полный доступ к её телу. Ласки становятся резкими, размашистыми, Эва двигается на встречу, шепча - Боже, боже... я... Почувствовав, как пространство внутри становилось меньше, Амен усилил давление языка и, сделав несколько резких движений по чувствительной точке внутри, ощутил сильное сжатие своих пальцев, а девушка, окончательно опрокинувшись на постель, громко и протяжно вскрикнула - Амен! Глаза застелила белая пелена, тело сильно подрагивало от удовольствия. Амен устроился рядом с ней, поглаживая её и целуя в висок - Умница, Неферут... Умница, моя хорошая... Когда эмоции поутихли, а в голову вернулась ясность ума, шезму почувствовала, как в её бедро упиралось нечто большое и твёрдое. Осознав, что она лежит на постели, в голову лезли не самые приятные воспоминания. Но при этом была чёткая осознанность: Амен не сделает ничего против её воли. Всё это время он думал исключительно о её удовольствии, и старался сделать так, чтобы она осталась довольна. Заметив перемены в настроении, Амен заглянул Эве в глаза. - Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя чем-то обязанной. Если ты не готова сейчас - говори. Не бойся казаться собой, не прячь свои мысли и чувства. Вновь всё проанализировав, Эва покачала головой и произнесла. - Я не боюсь тебя, Амен. Знаю, что не обидишь. И от слов, ранее сказанных, не отказываюсь. Я хочу этого, Амен. Именно сейчас и только с тобой. Твоя я, и более ничья. От такого признания, Амен почувствовал шум в ушах. Невозможно так реагировать на слова, нереально, однако именно такой эффект они произвели. Эпистат встал, и аккуратно пододвинул Эву в центр кровати, параллельно дотягиваясь до масла. Всё ещё встревоженная и волнующаяся, Эва спросила - Это правда больно, как говорят? Посмотрев на неё с нежностью, Амен погладил её по щеке. - Врать не стану, Эва, будет неприятно. Насколько сильно - сказать не могу. Постарайся расслабиться и лишнего не выдумывать. Я буду очень нежен. Амен слегка приподнял девушку, и положил под её бёдра подушку. Согнув колени, наклонил одну ногу вбок, закрепляя на своей пояснице, а вторую привычно закинул на плечо. Налив немного масла на ладонь, принялся распределять его по складкам, слегка проталкивая пальцы внутрь. А затем смазывает член, проходясь по всей длине. Устраиваясь к девушке максимально близко, она чувствует твёрдую плоть возле входа. Лёгкий испуг ещё присутствовал, но желание новых ощущений было сильнее. Перехватив её руку и сплетя пальцы в замок, Амен опустился к её лицу и, поцеловал в висок, шепча: - Если станет слишком больно - говори, не молчи. И ничего не бойся, моя нежная, я рядом. Выдохнув, Эва одобрительно кивает, и охотник, слегка надавливает на вход, проскальзывает внутрь. Сначала всё было хорошо, и Эва подумала, что так будет и дальше, но с каждым разом, когда Амен проталкивался глубже, становилось всё больнее. Эпистат отвлекал, шепча нежности, и когда затянул её в долгий поцелуй, проник до конца. Было достаточно больно, но не настолько, чтобы терпеть было невозможно, Амен действительно хорошо её подготовил. И тем не менее, в глазах девушки скопились слёзы, которые Амен слизывал с её щёк - Дыши, моя хорошая, дыши. - Больно... - Знаю, родная, знаю. Прости за это, скоро будет легче. Амен замер, не смея шевелиться, всячески стараясь отвлечь любимую от болезненных ощущений. Целовал её, обнимал, и сжимал её руку в ответ на мощную хватку девушки. Плевать, что останутся царапины, плевать на всё, что не касается его Неферут. Опустив свободную руку на клитор, Амен стал медленно его поглаживать, вызывая у девушки целую бурю ощущений, что становились острее с каждой секундой. Почувствовав, как влажные стенки слегка расслабили хватку, эпистат сделал пробных толчок, на что получил рваный болезненный стон. Немного подождав, Амен снова двинулся, не прекращая стимулировать комочек нервов. - Сильно больно? Наконец, Эва открыла глаза, и посмотрела на него со всей любовью. - Больно. Но уже меньше. Продолжай. Кивнув, Амен стал задавать темп, чувствуя, как рука девушки постепенно ослабляет хватку, а внутренние стенки расширяются, давая для него больше пространства. А когда Эва стала двигаться на встречу, охотник и вовсе потерял голову. Плавные толчки постепенно становятся интенсивными, шезму всё сильнее проваливается в омут наслаждения и уже сама проявляет инициативу. Сжимает белоснежные волосы в своей ладони, притягивая для поцелуя, царапает спину в порыве необузданной страсти, выгибается на встречу движениям, давая охотнику возможность ласкать её. Амену нравилось, какой она становится, нравилось, что хочет учиться. Может, когда хочет. Когда дыхание Эвы становится интенсивным, а стенки влагалища начинают неистово сжиматься, Амен делает пару тройку толчков, и замирает, чувствуя неистовую пульсацию внутри. Эва взвизгивает, жмурит глаза и часто-часто дышит, пребывая в эйфории. Охотник, сделав ещё несколько толчков, с рыком покидает её тело и изливается ей на живот, громко простонав. Устроившись рядом с девушкой, Амен притягивает ту к себе, крепко обнимая и наблюдая, как она старается выровнять дыхание. Вытерев её полотенцем, Амен заметил, что Эва уже в полудрёме, а потому, удобно устроив её голову на подушке, накрывает их одеялом. И уже засыпая, слышит тихое: - Я так люблю тебя, мой эпистат... Улыбнувшись, мужчина прошептал: - А я - тебя, моя госпожа