Шалость в гостиной

Глен клевал носом, сидя на диване в гостиной их Блогер Хауса, совершенно ничего не замечая. Его внимание сейчас было прикреплено к телефону. Он что-то агрессивно строчил до того момента, пока не почуствовал, что матрас заскрипел, а на его колени без лишних слов положили ноги, беззаботно ими слегка дёргая. Он поднял взгляд и увидел лицо Тима. Уже как несколько месяцев они встречаются и уже так привыкли к тактильности друг друга, что не было ничего удивительного в том, чтобы застать их в таком положении. Тим хмурился в экран телефона, печатая и явно с кем-то споря. Глена почему-то так умилила эта картина, что он ладонью стал проходить но ногам парня, вызывая приятные ощущения и мурашки. Тим напряг лодыжку по рефлексу, но быстро расслабился, стоило ему услышать такой любимый тихий смех. Глен ухмыльнулся и решил продолжить сидеть в телефоне, но заходил собственными пальцами всё дальше и дальше. Сначала голень, потом колено и уж совсем незаметно пальцы заползают под приподнятые шорты к бедру. Глен слышит недовольное хмыканье и убирает руку. Но когда его нагло схватили и положили ладонь обратно на бедро, то не сдержал лёгкого смеха, от чего получил вопросительный взгляд, а потом Тим и вовсе перевернулся на живот. Глен видел его красные уши и явно не мог не заметить как сильно тот выпячивает ягодицы, удобные устраиваясь на чужих коленях. – Мы вообще-то в гостиной, Тим. Но тот не слушает, хоть и напрягается, дабы в нужный момент сделать вид, что все в порядке. Будто его не возбудили чужие пальцы за пару минут. – Я лично, ничего такого не делаю. Врет и не краснеет. Раздвигает ноги и нагло трётся, а ухмылка так и бросает вызов. Глен чувствует, как проигрывает в игре, которую сам и начал. Поэтому его большие ладони опускаются на ягодицы Тима и сжимают с особой силой. Тот тяжело вздыхает и отворачивается, жмурясь. Бёдра чувствительные до ужаса и Глен об этом прекрасно знает. Гладит, сжимает, оставляя там следы на коже. Ткань не даёт насладиться чужим теплом в полной мере, но и не даёт получать то самое ощущение заполнености, заставляя напрячься словно пружина. Глен и сам чуствует возбуждение и как оно трётся о бедро Тима, заставляя собраться с силами, чтобы не дёрнуть бёдрами вперёд. У него-то терпение есть, в отличие от Тима, что готов чуть ли не слюни пускать на подушку. – Блять, Глен... Сделай хоть что-нибудь. Тим хотел приподняться, но сильная ладонь уложила обратно на матрас, надавив на спину. В ответ послышался скулёж, но ему быстро напомнили, что дома они не одни. На втором этаже проскрипел пол, заставляя затихнуть. Глен воспользовался этим, просунув руку под шорты, уже более ощутимо начиная мять ягодицы. – Я лично, ничего такого не делаю и делать не буду. Глен чувствует, как чужое тело обдает его теплом, но не только из-за слишком бурных эмоций, но из-за возбуждения. Кажется, будто он сейчас лопнет. Глен переходит руками выше. Аккуратно щипает за бока, легко проходится по выступающим рёбрам, сжимает чувствительные соски. Внутри него самого бушует огонь или даже демоны-искусители. Как бы сейчас Тим не скулил и хныкал, Глен точно знает, что тому нравится. Хотя чего таить и самому стримеру подобное душу ласкает. Сначала медленно довести партнёра до края похоти, а потом упиваться всхлипами, мольбами и слезами. А Тим же ещё такой чувствительный, такой ненастый и эмоциональный. Его потом не остановить, пока он кончит. Пока его не сожмут сильные руки и не запачкают бёдра. Именно поэтому Тим так сладко выгибается, закрывает себе рукой рот и краснеет везде, где только можно. Смуглая кожа, будто шоколад блестит от люстры, а к вспотевшему лбу прилипают белые волосы. Глен улыбается и его собственные пальцы вздрагивают, стоит Тиму ещё раз качнуть бёдрами или подавится собственным стоном. Глен тяжело дышит, а собственный член ноет и пачкает штаны. Тело его напрягается, но он покорно ждёт, пока Тим сам не начнёт ломаться. Это произошло совсем скоро.Тим согнул колени, буквально становясь раком и именно в этот момент по его ягодицам сильно ударили, выбивая стон и всхлип. Он чуствовал себя так горячо, он буквально полыхал похотью. Глен шлепнул ещё раз, грубо проходясь по бёдрам с внутренней стороны, сжимая и переминая их. – Пожалуйста, Глен... И ещё один удар. В животе ком, а голова уже ничего не соображает, как и то, что они не одни дома. По крайней мере, в это Тим не хочет верить. – Скажи, чего ты хочешь, м? Чёртов дьявол. Глен родился со смазливым лицом и с самыми добрыми глазами щенка, но в такие моменты особенно сильно чувствуется, как хищно он смотрит, как с хрипцой произносятся издевательства, с какой жадностью он наблюдает за чужими дрожащими коленками. – Блять, Глен трахни меня уже! И Тима берут за рёбра сильные руки, усаживая у себя на коленях лицом к лицу Глена. Тот целует жадно, мокро, будто ещё сильнее хочет замучить Тима, пока он самостоятельно старается расстегнуть свои шорты, хмурясь, мыча. Тим отстраняется и грузом падает на плечо Глена, чуствуя как проклятые шорты спадают вместе с трусами. – Ну-ну, Тим не скули, а то других разбудишь. В ответ тот получает порцию боли от ногтей, которые сильно впиваются в плечи. Тим, дабы не совсем потерять голову, начинает облизывать, целовать и кусать шею. Втягивает нежную кожу, оставляя засосы. Глен же шипит и стонет гортано, сжимает чужую талию и запрокидывает голову. Тим чуть ли не мурчал, вылизывая чужую шею, желая принести своему парню как можно больше удовольствия, но его оторвали от этого дела, мягко поднеся пальцы ко рту Тима. Тот хоть и морщит нос, но берёт в рот чужие пальцы. Облизывает, громко чмокает и слегла насаживаться, двигая головой вперёд и назад. Глен растягивает собственные брюки, вытаския ставший член, начиная толкать тазом в бедро Тима. – Я облизываю твои пальцы только из-за того, что у нас нет смазки... Тим смущается, а его глаза слезятся. Для него был отдельный кайф — скрывать свою похоть и то насколько он любит добровольное унижение. Поэтому его притягивают ближе за задницу, а пальцы Глена тянуться к заднему карману, откуда тот достаёт тюбик со смазкой и — издеваясь — он машет им прямо перед лицом Тима, ухмыляясь. Парень чуть ли не давился воздухом, хмурясь и часто дыша. Ему приходится закрыть рот руками и облокотиться на плечи Глена, выпячивая задницу. Пальцы со смазкой, смешанной со слюной, неспеша начинают входить в анал, расширяя проход и толкаясь все дальше. Тим специально мычал в ухо Глена, вылизывая ушную раковину и щекоча собственным дыханием мочку уха. Глен постанывал и мычал от собственного возбуждения, но он будет ждать и наслаждаться Тимом. Наслаждаться тем, как тот скулит и от непривычки жмурится, бурча маты под нос. Глен прерывает его поцелуем, буквально вылизывая его рот, зубы и губы. Их слюни смешиваются, а Глен даже глаза не закрывает, смотрит сверху вниз, поедая душу. Спустя некоторое время Глен наконец-то начинает входить в податливое тело, хоть и до сих пор узко. Узко даже тогда, когда Тим самостоятельно насаживается, плачет, но разводит колени в сторону. Глен поддерживает бёдра того руками, искусывая смуглую шею, оставляет засосы и поцелуи. Делает все, чтобы его партнёр начал задыхаться от чувств. У Тима глаза мокрые, а его тело издает громкие хлюпающие звуки, заставляя смущаться ещё сильнее, но стоит эмоциям полностью проглотить того, как руки уже уверенно чуствуют себя на чужой груди. Рот приоткрытый, а в уголке рта едва заметная нитка слюны. Бёдра его размашисто прыгают на чужом члене, доводя до какого-то уж совсем собачьего кайфа, когда низ тела стала гудеть от боли и неудобной позы. Но ему нравилось. Нравилось самому стонать в искусаные губы, так ещё и смотреть как Глен хнычет от трения внутри него. Тим чувствует, как ритм становится грубее, но не самым глубоким. – Глен войди на полную... Но парень отрицательно машет головой. Весь красный и с опухшимы губами тот все равно старается заботиться о здоровье Тима. Кто ж виноват, что у них разное телосложение. – Тим, тебе будет плохо... Ты же знаешь. Тим старается самостоятельно сделать темп. Напрягается и насаживается, хоть и не так часто, но явно глубже, вырывая из Глена стоны. – Похуй, Глен! Я хочу тебя полностью! Глен хмуриться и подчиняется, толкаясь дополнительно своими бёдрами, доводя Тима до быстрого оргазма и беспорядочных стонов вперемешку со слюнями. Глен едва слышно продолжает двигаться в том, впиваясь в чужое плечо и кончая. Хоть Глену и не нужно много времени, чтобы прийти в себя — в отличие от Тима, но он послушно ждёт, выходя аккуратно из партнёра со стыдом и смущением, наблюдая за тем, как из того выходит семя. – Тим..? Ты как? В ответ он получает тихое «ага» и выдыхает, хоть и всё ещё тревожась о Тиме. Глен одевается, салфетками убирая бедный диван, а после и вовсе относит Тима в ванную, отмывая того. Тим уставший сидит в ванной, подогнув под себя колени и обнимая их. Он смотрит на Глена, медленно моргая, будто кот. – Я люблю тебя, Глен... Спасибо большое за заботу. Глен улыбается. Сидит на коленях и моет чужую голову, но с каким удовольствием. Улыбка смягчается и он аккуратно целует Тима в щёки, потираясь о них, подобно псу. – И я тебя люблю, но стоит прямо говорить о подобных желаниях, а не соблазнять меня со смазкой в кармане. Тим хмурится и показывает язык, он нервно перебирает пальцами, понимая, что его спалили с поличным. Черт, как же он любит за это Глена. Хоть его любовь и приносит боль в пояснице и тазе. – Я хотя бы не оправдываюсь гребаным чаем и помощью. Их смех растворяется в гавканье и мурлыканье Кано с Персиком, что всё это время шумели.