home

      За окном становилось темнее с каждой секундой, а сверчки начинали трещать, заполняя тишину с улице. Тюль медленно развевался под влиянием тихого ветра, задевающего нежные лепестки фиалок на подоконнике. Двое парней сидели в маленькой комнатке, освещаемой лишь гирляндой на стене.       Тëплый голос разносился по пространству, наполняя его уютом и спокойствием. Пальцы, полностью в мозолях, перебирали струны гитары, пока хрупкая рука зажимала гриф в нужных аккордах. Светлые пряди спадали на лоб, мешая поглядывать на парня, сидящего напротив. «Мой загородный дом Закроет ото всех. Накормит и запрёт От всех моих проблем»       Слова, наполненные любовью, тихо звучали от Джисона. Минхо наблюдал за ним, перебирая пальцами край футболки, пока ветер развивал его непослушные волосы, привнося лёгкую небрежность. Нежный взгляд скользил по глазам, сосредоточенным на перебирании струн, по губам, напевающим песню, по чуть сгорбленной фигуре, одетой в тëмную футболку и светлые брюки, на которых лежал телефон с нужными аккордами. Минхо восхищался им. Восхищался его пением и игре на гитаре, его внешности и уникальности, красоте и любви, которая ощущалась в комнате. Тронь и сразу почувствуешь. «Все друзья в городах. Там очень холодно. Люди хотят монет, А дома так тепло»       Дом для Джисона — Минхо, гитара и чаша облепихового чая.       Дом для Минхо — Джисон, три кота и цветы.       Хан изредка посматривал на парня, изучая его реакцию. Песня уже заканчивалась, играли последние аккорды, а взгляд, направленный на него, был наполнен нежностью и любовью. Лёгкая улыбка озарила лицо Джисона, а щëки порозовели. Стеснение всегда появлялось тогда, когда Хан пел песни для Минхо. Ли внимательно смотрел на него, изучая, будто никогда не видел раньше. Будто те несколько лет, которые они провели вместе, никогда не находились рядом с ними. Будто они не сидели практически каждую ночь в этой комнате, смотря на звëзды через окно в потолке, и не пили чай с утра за маленьким кухонным столом, обсуждая свои сны. Будто они впервые видели друг друга.       В дали от всех, в этом загородном домике, принадлежавшем родителям Джисона, они могли насладиться тишиной и спокойствием. Маленькая традиция, зародившаяся несколько лет назад, поселилась в их жизни. Каждое лето Джисон и Минхо ездили сюда, абстрагируясь от людей. Минхо ухаживал за садом в маленьком дворе и за цветами, находившимися на подоконнике, а Джисон писал небольшие песни и позже пел их своему парню.       Любовные взгляды были направлены друг на друга. Не нужны были слова, чтобы выразить всё восхищение и все свои чувства, ведь столько слов было сказано за 5 лет, что ничего и не хотелось говорить. Они пережили множество ссор и разногласий, упрëков и истерик, однако все равно остались вместе, преодолевая все трудности и помогая друг другу.       В проёме двери показалась мордочка одного из котов — Суни. Вслед за ним в комнатку зашли Дуни и Дори, удобно устраиваясь на одеяле и кутаясь носами в шерсти друг друга. Уставшие и сытые коты медленно моргали, а позже уснули, тихонько посапывая и шевеля хвостом. Минхо, наблюдающий за ними, аккуратно погладил за ушком каждого котëнка, вскоре поднося руку к Джисону. Нежно коснувшись пухлой щеки, рука скользнула к уху, чтобы заправить прядку волос. Слова, озвученные им, тихо разнеслись по всем уголкам.       — Я люблю тебя всей своей душой, Хан-и.