Птичка в клетке

Часы в кабинете мирно тикают, пока девушка носится по всему помещению, начиная свой яростный монолог. Она была так зла на женщину за такой ярый эгоизм, да и на себя за то, что не может ничего сделать. И её снедало острое желание что-нибудь сломать — от чего-то избавиться в срочном порядке. Она хваталась за гудящую голову, в попытке успокоиться, но это не очень помогало. Стоя у зеркала, она видела не свое отражение, а самодовольную ухмылку на лице своей начальницы. — Да вам вообще на всех плевать, кроме себя! — злобно выкрикивает, словно женщина её может услышать. — Вы тут все равно только потому, что остров ваш утонул, а на новый вы еще не украли! С каждой секундой злоба утихает, а плечи расслабляются. Девушка выдыхает, снимая очки. Она уже начинает потихоньку выгорать. Так и до листка с увольнением не так далеко осталось. — Что я несу? — щипает себя за переносицу, закрывая глаза. Кресло сзади скрипит, поворачиваясь. — Хороший вопрос, Скворцова. — самодовольный тон заставляет девушку дрогнуть всем телом и ойкнуть. Она поворачивает голову, уже зная, кто сидит сзади. Нечаева ухмыляется, держа в руках электронную сигарету. Она вальяжно развалилась на кресле, закинув ногу на ногу. И каким, блять, образом она её не заметила? Она все это время была здесь. Соня пытается что-то выдавить из себя, но её перебивает поднявшаяся вверх чужая рука. — Жаль, Скворцова, очень жаль. Я ведь на тебя такие надежды возлагала, увы, не сбылись. — брюнетка пожимает плечами и привстает. Соня выставляет руки перед собой, подходя ближе. Аккуратно садится на колени, глядя снизу вверх на Нечаеву. — Ксения Борисовна, я совсем не то хотела сказать! — пролепетала она с надеждой на прощение в глазах. — Глупость сказала, с кем не бывает? Простите вы меня, пожалуйста. Я без этой работы, без вас… Смешок ударил в ребра, застревая меж костей, заставив сердце подпрыгнуть и начать биться с неистовой скоростью. Соня сглатывает, поднимая свои стеклянные глаза к озорным агатовым, в которых играл зловещий огонек. — Все не так просто, зайчоночек. — она подносит холодную ладонь к горячей щеке напротив, гладя большим пальцем покрасневшую кожу. — Как я могу так просто тебе это простить, м? — она склоняет голову, с нежностью глядя на девушку. Скворцова тает под этими касаниями. Контраст был будоражащим. Она щенячьими глазами смотрит на Нечаеву, готовая ко всему, что та потребует. Взгляд падает чуть ниже, прямо на ухмыляющиеся губы. Так и хотелось к ним прикоснуться… Один шанс. — Все, что хотите, Ксения Борисовна, пожалуйста. — шепчет тихо, но этого достаточно, чтобы та услышала. — Пожалуйста. Все произошло слишком быстро. Рывок вперед. Кинутый в неизвестное направление, пиджак. Толчок к столу. Поцелуй. Долгожданный поцелуй, который выбил всю оставшуюся спесь. Поцелуй, который разливался огнем по всему телу, оставляя за собой ноющую боль от ожогов. Поцелуй, после которого на губах остались капельки крови, которые обязательно слижут после. Птичка в клетке. Девушка лежала животом на столе, пытаясь свести ноги вместе, но колено между них очень этому мешало. Единственная мысль, которая крутилась у Сони была связана с дверью. Закрыла или нет? Но это ушло на второй план, когда требовательные руки коснулись бедер, приподнимая юбку-карандаш, пока она не оказалась настолько выше, насколько позволяло положение. Ногти пробегаются по внутренней части бедер. Сначала невесомо, а потом резко, чтобы разорвать капроновые колготки. Соня вздрагивает, а потом тихо вдыхает воздух. Нечаева цокает, когда девушка начинает ёрзать. — В чем дело? — холодно спрашивает она, сжимая сильно бедро. Скворцова уверена, что дома обнаружит синяк на том месте. — Дверь. — пискнула она. — Я её не закрыла. Рука отстранилась. Девушка почувствовала, что ей чего-то не хватает. Хотелось, чтобы она вернулась на место. Выдохнув, она опускает голову вниз. Настораживает молчание начальницы. — Боишься, что кто-то зайдет? — рука возвращается, но уже гладит спину через тонкую рубашку, поднимаясь выше. — Интересно, что все подумают об этом? Разлеглась на столе и развела ноги, как какая-то шлюшка. Смешок снова застревает где-то в легких, оседая там и мешая вздохнуть. Эта женщина точно ведьма, иначе как можно объяснить такое влияние на нее? Соня краснеет, хочет что-то сказать в ответ, но не может подобрать слов. Брюнетка разговаривает за них обеих. Рука наконец-то снова спускается вниз, отодвигает нижнее белье в сторону, медленно проводит одним пальцем по промежности. Блондинка выгибается, пытаясь сдержать стон. Закусывает губу и зажмуривается. Нечаева ругается себе под нос и резко приземляется на кресло. Хлопает по своим коленям, подзывая девушку сесть на них. Та еле как встает и на ватных ногах делает несколько шагов, прежде чем упасть на колени начальницы, обнимая её за шею. — Какие мы нежные. — хихикает, раздвигая чужие ноги. Скворцова хныкает в сгиб шеи, пока пальцы снизу кружат вокруг клитора, иногда надавливая на него. Это просто откровенная пытка. Нечаева издевалась над ней без капли жалости. Свободная рука женщины ложится на талию блондинки, впиваясь ногтями через рубашку. — Пожалуйста, — опаляет горячим дыханием чужую шею, заставляя женщину кусать щеки изнутри. — Ксения Борисовна, сделайте что-нибудь, я не могу уже… Нечаева шумно втягивает воздух через зубы, поднимает руку выше, чтобы сжать покрасневшую шею. Два пальца без предупреждения входят внутрь и задают быстрый темп. Девушка издает протяжный стон, но сразу получает шлепок по бедру. — Тише, — быстро расстегивает несколько пуговиц на чужой рубашке, чтобы сразу укусить чуть ниже шеи. — Зайдет кто-то, как объясняться будешь? Смеется, слизывая свой же укус. Чувствует, как пальцам стало теснее внутри, но это только соблазняет толкнуть их глубже. Кружит внутри, резко останавливается, касается большим пальцем клитора. Внимательно следит за реакцией девушки, которая только раззадоривает Нечаеву. Скворцова сейчас была похожа на птичку, которую заперли в клетке. Она ёрзает на пальцах, пытаясь получить столь необходимое трение, когда женщина останавливается. Ксения расплывается в довольной улыбке и возобновляет толчки. Кончиком языка проводит по вене на шее, а потом втягивает и оставляет после себя красноватое пятно на белоснежной коже. — Вот тебе напоминание, зайчоночек. — сладко улыбается, когда слышит возле своего уха тихие стоны, которые так хочет заглушить девушка. — Приятно? Птичка бьет крыльями по клетке. Соня кивает, закусывая губу. Пытается насадиться на пальцы, но Нечаева сразу останавливается. Забавляется реакцией блондинки, когда та хмурится и просит продолжить. Ее так и хочется дразнить. А как можно отказать, когда на тебя смотрят эти большие щенячьи глазки с таким благоговением? — Хорошая, — выдыхает, ускоряясь в два раза. — Хорошая девочка. Похвала заставляет сжать пальцы внутри, издавая гортанный стон. Соня почувствовала, как течет на чужие пальцы. Она слышала влажные звуки, когда Нечаева грубо вбивалась в нее. Уши приобрели красный оттенок, когда женщина закусила мочку, шепча. — Тебе так нравится? — глумится, чувствуя, как по телу той прошлась мелкая дрожь. — Нравится, когда тебя хвалят, значит. Поэтому ты глазами бегаешь, когда я говорю тебе всякое. Птичка больше не летает. Скворцова тянется к чужой руке, поднимая её, чтобы положить на свою шею, несильно сжимая. Нечаева ловит затуманенный взгляд, ухмыляясь. Убирает руку девушки и сжимает белоснежную шею с двойной силой. Издает короткий смешок, когда слышит хриплые стоны сквозь обкусанные губы. На мгновение замедляет темп, касаясь набухшего клитора большим пальцем. Склоняет голову, внимательно наблюдая за всеми эмоциями на лице младшей. Она все еще пытается издавать стоны, но получались только заглушенные выдохи. Соне казалось, что она потеряет сознание от нехватки кислорода. Еще чуть-чуть, и Нечаева задушит ее. — Пожалуйста… — наконец-то поднимает взгляд, встречаясь с ониксовыми глазами. Женщина делает последние толчки, отпуская шею. Блондинка выгибается дугой, стонет протяжно и громко. Уже плевать, кто услышит их, ей это было просто необходимо. По телу прошла крупная дрожь, когда до слуха донеслись влажные звуки снизу. Нечаева продолжала двигаться, выбивая из Сони слабые стоны. — Хватит. — тихо говорит она, ёрзая на коленях. Птичке и в клетке хорошо. Ксения медленно моргает и вытаскивает мокрые пальцы. Скворцова вскакивает и пытается привести себя в порядок. Застегивает рубашку трясущимися руками, спускает юбку на место и поправляет волосы. Нечаева лишь лениво встает. Открывает ящик под столом и достает влажные салфетки, быстро вытирает пальцы, разглаживает штаны. Делает короткую затяжку и задумывается на секунду. Идет к двери, но на мгновение останавливается, чтобы задержать взгляд на девушке, что уже стояла так, будто ничего не произошло. Ее выдавал только румянец на щеках. — Я на Площадь, Тихомирову скажешь. — только и говорит Нечаева, глядя на уведомление в телефоне от контакта «Z». Уже хочет дернуть за ручку и поспешить, но слышит бурчание сзади. Поворачивает голову и в недоумении смотрит на Скворцову. — Часто ходите туда, почему? — хмурится. Нечаева ухмыляется и кивает. Не отвечая, выходит из кабинета и захлопывает за собой дверь.