Первая любовь

      Три слова, прокладывающие дорогу в счастливое будущее, для Гарри звучат как приговор. Он не удивлён и догадывался, что наверняка чувствам, которые испытывает Луи, есть название. Его слишком обеспокоенный взгляд скользит по лицу Стайлса, пока тот опускает глаза. Наполненный былым равнодушием и спокойствием, Гарри лишь делает глоток вина, бутылка которого стоит несколько сотен фунтов. И в такой момент вместо приторно-сладкого оно кажется кислым и неприятным на вкус. Ситуация абсурдная. Луи пригласил его на ужин в самое сердце Лондона. Где-то на этих стенах, несомненно, висит какая-нибудь табличка со звёздами Мишлен. Шум, доносящийся из открытой кухни, не даёт Гарри остаться наедине со своими мыслями, как и медленная мелодия фортепиано, звучащая с импровизированной сцены. В голове множество вариантов, как можно отреагировать на такой жест, но тревожно-избегающий тип привязанности, засевший слишком сильно в голове Гарри, наталкивает на банальный побег. Просто взять и уйти, возможно, без извинений или же ссылаясь на любую на ходу выдуманную причину.        Но ему жаль Луи… Тот сидит на месте напротив и выглядит словно модель, сошедшая с обложки журнала. Красивый. И это слово не может описать всю изысканность и шарм мужчины. Он — воплощение мужественности, власти и богатства. На запястье часы с золотым корпусом и вставками из бриллиантов, костюм, сшитый на заказ от какого-то кутюрье, имя которого Гарри всегда произносит неправильно. Отросшие волосы, небрежно уложенные в некое подобие причёски, придают образу Луи некоторой дерзости вкупе с расстёгнутыми пуговицами рубашки. Взгляд Гарри скользит ниже, изучая татуировку на груди мужчины, которая скрывается под одеждой, и он тут же одёргивает себя. Подобным мыслям не место в его сознании.       Да, и Луи заслуживает кого-то лучше. Например, человека, который бы заботился о нём, интересовался его жизнью, отвечал взаимностью. И, конечно же, они не должны были встретиться при таких обстоятельствах, потому что Гарри едва ли начал жить заново после программы защиты свидетелей. Он сменил страну проживания, документы, идентифицировал себя как другую личность и искал себя по новой. Подрабатывал моделью, снимался для небольших каталогов, ходил на мероприятия, где, собственно, и познакомился с Луи. Это был своего рода благотворительный вечер, небольшая выставка картин, где каждый мог купить понравившийся экземпляр и стать частью программы сбора средств для людей, болеющих раком молочной железы.       Гарри до сих пор не знает являлась ли эта встреча судьбоносной. Он монотонно блуждал по залу, потягивая безалкогольное вино, пока кто-то с ним не заговорил. И это было не похоже на стандартное знакомство, ведь человек не пытался завладеть его вниманием, а просто вёл непринуждённую беседу. Так Луи смог заинтересовать Гарри. Впервые за несколько лет улыбка отобразилась на его лице во время совершенно глупой шутки от незнакомца. И это определённо был хороший знак. Как, впрочем, и другие. После того вечера каким-то загадочным или случайным образом они сталкивались везде: в супермаркете, на улице и даже кофейне. До сих пор Гарри не понимает, кем работал Луи или как он зарабатывал себе на жизнь, но довольно быстро понял, что у того много денег. За чашкой капучино с тонким слоем корицы на пышной пенке мужчина медленно пробирался сквозь его стены, делая это завуалированно, осторожно и трепетно.       Луи старше Гарри на добрых десять лет, но при этом волновался каждый раз словно мальчишка. Только спустя несколько месяцев он спросил разрешения прикоснуться к его руке и в последующих своих действиях делал тоже самое. Гарри был по-прежнему закрыт, но ему нравилось нравиться кому-то, чувствовать себя в безопасности, окружённым заботой, и слышать в свой адрес комплименты. Но, по правде говоря, он знал, такие люди, как он, никогда не будут в нормальных, здоровых отношениях, потому что не знают, как их строить. В свои двадцать четыре года Гарри имел за плечами только травматический опыт, тёмное прошлое и отсутствие половых партнёров. Это его не заботило, ведь имеющегося внимания к собственной персоне было предостаточно: от милых жестов до подарков от мужчин, которые его окружали. Они ровном счётом ничего не значили, просто тешили его самолюбие и закрывали пункты из листа желаний. Однажды они с Луи поссорились из-за этого. — Тебе пришло уведомление на телефон, — бормочет Луи. В этот вечер Гарри готовил для него в первый и последний раз. И когда он попросил посмотреть что там, мужчина недовольно протянул ему смартфон. Конечно же, Луи понимал, что платежи за съёмки могут выглядеть как обычные переводы денежных средств, и не делал преждевременных выводов, но сразу же догадался, что что-то не так, когда лицо Гарри вытянулось от удивления. — Чёрт! Парень помешивал содержимое в сковороде, но тут же быстро вытирает руки бумажным полотенцем, а Луи, чтобы не быть обеспокоенным, всё-таки спрашивает: — Что случилось? Это оплата за фотосессию? Они оба знают, что это ложь. Суммы с тремя нулями не приходят на банковский счёт за съёмку в рекламе зубной пасты. Гарри не хочет врать, но так будет лучше. Он просто рассказывает о том, что один скаут из модельного агентства оказывает ему знаки внимания. Да и в целом для него такие жесты в порядке вещей. Парень ничего не даёт мужчинам взамен. Никаких обещаний или близости. Лишь неформальное общение по обоюдному желанию. В глазах Луи смесь непонимания и ревности. Но Гарри было бы легче, если это заменилось отвращением. — Ты понимаешь, что это ненормально? Парень криво ухмыляется. Для него это не только способ закрыть базовые потребности, но и самоутвердиться. Просить о чём-то не в стиле Гарри, а люди запросто так с лёгкостью отдавали ему свои деньги и дарили подарки. Это ведь не преступление? Он снимает с огня посуду с пастой и разворачивается к мужчине. — Ты с ним спал? — спрашивает тот. — Нет. Доволен? — Тогда почему? Тебе нужны деньги? Я ведь и так… — Заботишься обо мне? Помогаешь решать все мои проблемы, не так ли? Всегда приходишь, когда я зову тебя? Но мы не пара, Луи. У нас даже поцелуев не было. И у тебя нет никакого права ревновать меня, понятно? Потому что я не принадлежу тебе и никому либо в этом мире. Гарри знает, что делает больно Луи, но по-другому он не может.       Стайлс мотает головой, прогоняя прочь воспоминания. Кажется, что прошла целая вечность с того вечера, но, по сути, ничего не изменилось. Луи продолжал быть рядом с ним, давал использовать себя, своё время, внимание и банковские счета, поглубже засовывая желание почувствовать взаимность. А Гарри не хотел, чтобы так дальше продолжалось. Он не строил планы на будущее, не имел понятия, что произойдёт в дальнейшем, и конечно же, не строил отношения. В жизни, которая казалось ему чужой, вдалеке от родного города, друзей и родных, он был совсем одинок и проваливался в состояние жертвы слишком часто. Пропуская сеансы терапии, назначенной ему в следствии поставленного диагноза, Гарри делал только хуже. У него не было близких друзей, лишь коллеги по работе и знакомые. Единственный человек, который пытался помочь ему исцелиться, был Луи.        Он делал всё безвозмездно, не требуя ничего взамен, и покорял сердце Гарри поступками, романтичность которых зашкаливала. Однажды он украсил дом Гарри букетами роз оттенка бургунди в честь его дня рождения. Было двести сорок букетов, по тысяче роз за каждый год. В тот день Гарри расплакался, ощутив свою значимость для кого-то. И Луи впервые опустился перед ним на колени и прижал к себе, бормоча невероятные слова по отношению к нему. — Мы можем уйти, пожалуйста? — спрашивает Гарри, расплёскивая вино по стенкам бокала. Мужчина прочищает горло и кивает в ответ. Через несколько минут он оплачивает счёт своей картой и помогает Гарри надеть пальто. Они стоят возле ресторана какое-то время, обдуваемые осенним ветром с нотками сырости, и вот уже Луи прерывает молчание, чтобы что-то сказать, но его перебивает громкий звук. Всё случается слишком быстро. Небо окрашивается вспышками разных цветов под оглушающий звук, ассоциирующийся для Гарри как совсем другое. Паника обволакивает тело липкими щупальцами, и, медленно повернув голову, парень распахивает рот от удивления. В голове тут же всплывают флешбэки из прошлого. Именно из-за несчастного случая, который произошёл, Гарри попал под программу защиты свидетелей, и звуки фейерверков переплетаются со звоном пуль. Он падает на колени, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и рвано глотая воздух, парень понимает, что не может справиться. По щекам текут неконтролируемые слёзы. Луи мгновенно присаживается рядом с ним, прося Гарри открыть глаза и медленно дышать. Такое уже случалось прежде, и в какой-то момент мужчина прикладывает пальцы к его пульсу на запястье, а затем обхватывает его лицо ладонями. — Гарри, посмотри на меня… Это никогда не проходит бесследно. Отпечаток прошлого навсегда останется на нём, словно уродливое клеймо и теперь весь остаток жизни громкие звуки будут вызывать у Гарри панические атаки. Он трясётся от страха и тревоги. В голове шум и неразбериха, тело дрожит, но каким-то образом голос Луи доходит до его сознания. — Открой глаза, Хазз. — Нет, я не могу. Пожалуйста, не заставляй меня, — сломленным голосом отвечает парень. О, Луи бы никогда так не поступил. Он успокаивающе гладит его по плечам, растирая кожу, а затем просит Гарри сделать глубокий вдох и выдох. Это не действует должным образом, но Луи понимает, что его нужно отвлечь. Гарри замирает на какое-то мгновение, ощущая теплоту чужого дыхания, а затем прикосновение к своим губам: трепетное и нежное. Его брови сдвигаются на переносице, а хватка на рубашке Луи ослабевает. Они всё ещё находятся на сыром асфальте под стихающие звуки фейерверка, впервые целуясь за десять месяцев знакомства. Губы Луи мягкие и податливые. Гарри сосредоточен на своём дыхании и коротком желании получить больше. Едва ли он слегка отстраняется, чтобы вдохнуть порцию кислорода, мужчина меняет угол, углубляя поцелуй, юрко проскальзывая языком в его рот. Это действует ошеломляюще, будто все поцелуи с людьми до этого были несопоставимые, простые и ничего не значащие. Но в моменте Гарри чувствует себя иначе, будоражаще и немного возбуждённо. Паника ещё не полностью отпускает тело, но после такого способа ему становится легче. Луи смотрит на него, словно на священный грааль, и ласково оглаживает большим пальцем его скулу. — Спасибо. Мужчина слегка улыбается в ответ, не скрывая того, что и сам запаниковал. И Гарри знает это. — Отвези меня домой, пожалуйста. — Конечно, любимый.       По дороге Луи покупает Гарри травяной чай и десерт в виде кусочка торта эстерхази. Когда они наконец-то достигают пентхауса, мужчина оставляет машину на паркинге и открывает парню двери. Он догадывается, что сейчас Гарри не хочет быть один, и это верный вывод. Тот расстёгивает миниатюрные пуговицы на своей полупрозрачной блузке чёрного цвета и забирается на кровать, ставя рядом пластиковый контейнер. Обычно Луи не разрешает ему есть в постели, но сегодня можно сделать исключение. Его настрой несколько меняется. Никто не обсуждает случившееся, но однажды Гарри дал Луи обещание рассказать о прошлом, зная, что не сдержит его. Это слишком лично и травмирующе для него. — Как ты? — обеспокоенно спрашивает мужчина, оглаживая пальцами его лодыжку. Гарри прослеживает его движение и прожёвывает часть торта. Это плохой способ справиться со стрессом, но, по сути, у него нет расстройства пищевого поведения. Прикосновение Луи приятное. Тёплая ладонь поднимается чуть выше, и они оба следят за реакцией языка тела Гарри. — Уже лучше. Спасибо, что спас меня. — Это слишком громкие слова, милый. Да я и не мог поступить иначе, — произносит Луи, смотря прямо в зелёные глаза Гарри. Тот смущённо улыбается и предлагает ему торт, получив согласие, он кормит мужчину с пластиковой ложки, чувствуя удовлетворённость. Тот аккуратно пережёвывает его, не разрывая зрительного контакта. Какое-то время они пребывают в тишине, пока полностью не доедают десерт и Гарри тяжело выдыхает. — Я очень устал. Спальня знаешь где. Тебе нужно что-то ещё? Внезапный поток воздуха вздымает плотные шторы на окне, заставляя кожу парня покрыться мурашками. Он не хочет быть дома один, поэтому остановил свой выбор на чужом доме, но и спать в холодной постели тоже, поэтому выпаливает: — Останься со мной. Это манипуляция. Гарри играет с чувствами Луи уже очень давно, сам того не понимая. Он использует эмоциональную привязанность и сам от неё страдает. Его никогда не мучает совесть, за исключением того, что сегодня ему впервые признались в любви. Настоящей, искренней и глубокой. А Гарри просто проигнорировал это. Через полчаса, когда на нём одежда, пахнущая Луи, смытая в душе усталость и свежесть ума, Гарри ложится в кровать рядом с ним. — Поцелуй меня. Мужчина не повинуется сразу. Он лишь печально выдыхает. — Гарри, не играй со мной. Хватит. Я и так твой, разве этого недостаточно? Одно твоё слово, и я брошу мир к твоим ногам. Знаю, что ты хочешь показаться благодарным мне, но не стоит, правда. Он прав. Завтра Стайлс сделает вид, что ничего не случилось, накрутит себя по ещё одной нелепой причине и всё усложнит. Но сейчас он просто руководcтвуется обычным человеческим желанием. — Я хочу этого. Луи колеблется лишь мгновение, прежде чем сократить между ними расстояние и втянуть Гарри в их второй поцелуй. Под звук октябрьского дождя и яркие вспышки молний Гарри опускается на подушку, отдавая инициативу мужчине. Тот дорожит моментом, нависая над ним. Несколько отросших прядей спадают ему на лицу, и это вызывает у Гарри улыбку. Их носы слегка потираются друг о друга. Через секунду язык Луи скользит сквозь линию смыкания губ парня, и время словно замирает. Луи действует осторожно и трепетно, опираясь руками по обе стороны от его лица, а Гарри лишь шумно выдыхает от переизбытка чувств. Он ощущает запах его тела с нотками зелёного чая, свежести и чего-то ещё. На кончике языка послевкусие вина. — Я люблю тебя… — звучит как обещание длинной в жизнь. Только вот ему не дано быть сдержанным. Гарри плавится, словно воск свечи от поцелуев. Губы Луи везде. Он целует его скулу, опускаясь к чувствительному местечку за ухом, достигая шеи, отчего парень издаёт тихий стон. А затем мужчина замирает, прикрывая глаза, будто борясь со своими внутренними демонами. Они оба возбудились. Гарри опускает руку вниз, поправляя полувставший член в брюках, и тяжело дышит. Это не должно было случиться. Луи прав, не стоит продолжать то, что между ними происходит. Только вот Гарри не знает как. Он слишком привык, что тот рядом. Скрашивает его одиночество, делая жизнь ярче и насыщеннее. Но только один из них любит, а второй позволяет быть любимым. Рано или поздно это сыграет с ними злую шутку.       На утро всё происходит так, как и предполагалось, Гарри продолжает держать дистанцию. И уворачивается от поцелуя, разбивая на осколки сердце Луи. Он так и остаётся один, застывший с чашкой кофе, приготовленным им заранее несколько минут назад, когда парень просто бормочет, что торопится на работу. Вчера было жарко, а сегодня холодно. Гарри проглатывает ком сожаления в горле и выходит из квартиры, зная, что Луи оставит ключ после своего ухода под ковриком. Он лжёт Луи уже не первый раз. Просто делает шаг назад, как только тот пытается сблизиться. Никому не нужен такой человек как он: сломанный, с посттравматическим расстройством и своими тараканами в голове. И уж точно он знает, что не создан для романтики или крепкого союза, в отличие от Луи. За плечами которого большой жизненный опыт, который сделал из него сильную личность. — Господи, ну и быстро же ты ходишь! — Гарри резко оборачивается, видя мужчину рядом. Тот явно бежал, чтобы догнать его, и немного сгибается напополам, пытаясь отдышаться. Это смешит Гарри, а ещё то, что кое-то не поверил в его слова. — Что ты здесь делаешь? Разве тебе не нужно на работу или куда-то ещё? — Нет, сегодня суббота, а во-вторых, я видел, что неподалеку открылась новая кофейня. Давай зайдём и попробуем, как его … Лицо Гарри озаряет смущённая улыбка. — Матча латте? Тебе же не понравилось в прошлый раз, Лу! Мужчина закатывает глаза и опускает руку ему на талию. — Идём, я дам этому невкусному напитку второй шанс, — бормочет он, и Гарри смеётся в ответ.       Через несколько дней у него происходит съёмка для одного известного бренда. И, несмотря на рассказы его агента, Гарри знает, чьих рук это дело. Он ведь не настолько глуп и популярен в модельном бизнесе, поэтому немного сердится на Луи, игнорируя его звонки и сообщения. В конце концов, кто вообще позволял ему влезать в профессиональную часть его жизни и делать то, о чём его не просили. Гарри раздражён, но остаётся профи, позируя перед камерой. На нём макияж с хайлайтером и глиттером, волосы уложены в ниспадающие на плечи волны, а торс обнажён. В своей стихии парень чувствует себя уверенно, да и к тому же Гарри в отличной форме. Когда фотосессия официально завершена, он получает вторую часть оплаты на банковский счёт и одежду, в которой снимался. И не сразу замечает Луи, стоящего с охапкой цветов в углу студии. Улыбка на его лице сразу же меркнет, и мужчина мотает головой, следуя за ним по пятам. — Я знаю, это твоих рук дело. — Если ты о розах, то, кажется, они из местной плантации за городом, — отшучивается Луи и кладёт букет на стол. — Может заберёшь? А потом похвастаешься всем в инстаграм? — Какой ты самовлюблённый придурок! — гнев Гарри немного спадает. Он быстро натягивает брюки, застёгивая их на бёдрах, и засовывает руки в рукава шёлковой рубашки. — Это вместо слов благодарности? Приму к сведению, — произносит он и продолжает наблюдать, как Гарри одевается. На нём ещё остались остатки макияжа, и Луи заворожённо наблюдает за тем, как парень сосредоточено собирает свои вещи в гримёрке. Он распихивает по карманам бумажник с другими мелочами и включает телефон, на дисплее которого тут же всплывают многочисленные уведомления. Гарри прочитает сообщения потом. Сейчас он зашнуровывает кеды и упрямо становится прямо перед мужчиной. — Я зол на тебя, а ещё… Луи довольно улыбается, беря его ладони в свои руки. Ещё мгновение, и тот прижимает Гарри к себе. Разница в росте небольшая. Он целует парня в макушку волос, пока тот окончательно капитулирует перед ним. — Тебе нравится это, — шепчет он в губы Гарри, прежде чем поцеловать. Где-то между вопросом и поцелуем застревает его знак согласия. Потому что так и есть. В какой-то миг Луи начал делать его жизнь легче, светлее и радостнее, пробиваясь сквозь стены, которые Гарри так долго строил, отгораживаясь от чувств. Но это вовсе не значит, что тот сдался и впустил в сердце это чувство с громким названием. Небольшие изменения. И всего-то.       Однажды Гарри едва ли не засыпает в ванной, наполненной горячей водой, отдавши себя усталости. Он ощущает движение рядом с собой, а затем всплеск воды. — Господи, ты сидишь в кипятке! Ненормальный! Парень резко распахивает глаза и открывает рот от удивления. — Это не… Что ты, чёрт возьми, делаешь? Луи выглядит самодовольно, особенно когда замечает скользящий по своему телу заинтересованный взгляд парня. — Принимаю с тобой ванну. Иди ко мне? Они так и не продвинулись дальше поцелуев. Поэтому тело Гарри охватывает паника. Он не может видеть нижнюю часть тела мужчины под водой, но факт остаётся фактом — они оба обнажены и находятся в уязвимой позиции. — Нет! Вылезай! Хотя нет, я, пожалуй, сам это сделаю. — Он опирается руками о бортики и просит Луи прикрыть глаза. — Серьёзно? Гарри успевает сделать лишь движение, как Луи перехватывает его и тянет на себя, тем самым разрушая будущий побег. В силу нескоординированности парень ударяет его локтем в живот, отчего Томлинсон стонет от боли. Но вскоре притягивает его ближе, и Гарри оказывается в ловушке из его рук. — Когда ты уже перестанешь сражаться со мной, м? Стайлс необычно тих. Такой контакт кожа к коже для него в новинку. Он чувствует дыхание мужчины на своей шее и крошечные поглаживания на торсе в районе татуировки в виде бабочки. Луи никогда бы не перешагнул эту грань. Он всегда спрашивал у Гарри разрешения перед любым телесным контактом и любил его разными способами, выражая свои чувства ярко и безвозмездно. Луи любил их за двоих, рассказывая смешные истории из детства и про своих сестёр, которые тоже попали в модельный бизнес. Он слушал Гарри внимательно, не перебивая, ощущал каждую его эмоцию, и, кажется, мог даже прочесть мысли Гарри. Он знал про страхи, опасения, сомнения, живущие у него в душе и словно ржавчина, проедающие внутренности парня. Луи хотел забрать их, справиться с ними самостоятельно, помочь снова обрести себя. Больше всего на свете он желал сделать Гарри счастливым. Не абсолютно, но хотя бы немного. Поэтому ему нравились эти их небольшие перепалки, когда он мог успокоить жар Гарри, словно вода, остудить его и дать посмотреть на ситуацию с другой стороны. Это нравилось им обоим. Луи закуривает сигарету, немного смещая Гарри в сторону, и протягивает кончик к его лицу. Тот делает тягу и выпускает сизый дым в воздух. Он снова откидывает голову на плечо мужчине и произносит: — Когда-нибудь я тебе надоем. И ты уйдёшь. — Этого никогда не произойдёт, любовь моя, — отвечает Луи. — Одного не могу понять, ты настолько уверен в будущем или просто самоуверенный? Томлинсон улыбается в шею Гарри, оставляя на ней поцелуи, отчего тот медленно прикрывает глаза. — Можно сказать, я знаю то, что произойдёт в будущем. — Парень тут же резко разворачивается к нему и выпаливает: Расскажи мне. Луи отрицательно мотает головой и тушит сигарету. — Я пошутил. Какой из меня путешественник во времени? — отзывается он, и Гарри сразу же понимает, что он лжёт. Уголок его рта лишь на мгновение дёргается наверх и больше ничего. Гарри хмурится, но не хочет устраивать ссору. Он шумно выдыхает, упираясь в тело мужчины, и наслаждается моментом их близости. Не только физической, но и ментальной. Не замечая, как по щекам начинают течь слёзы. Он такой глупый. — Эй, я сказал что-то не то? Гарри шмыгает носом, а затем поднимает руки из воды, поправляя свои влажные волосы. — Я тебе не пара, Луи. Помнишь, как ещё в самом начале я говорил, что со мной будет сложно, у меня нет сил даже на терапию, а доктор назначил мне антидепрессанты. Не могу их принимать. Кажется, что просто перестану быть собой в какой-то миг и мне не хочется, чтобы ты видел меня таким. Это ведь красные флаги или как это там называют? Те тревожные звоночки, оповещающие о том, что от человека следует держаться подальше? Но ты не слушаешь меня, а наоборот проходишь через всё это дерьмо со мной. А я не заслуживаю такого как ты…. Он задыхается от внезапно нахлынувшей истерики и Луи разворачивает его к себе, усаживая на бёдра. Часть воды выплёскивается наружу с тихим звуком, тем временем мужчина смахивает слёзы с лица Гарри подушечками пальцев и прижимает к себе. — Чшшш, милый. Дыши со мной, хорошо? Гарри кивает, уткнувшись носом в его шею и держится за Луи словно за спасательный круг. — Ты мой выбор, мой мир, моя первая и последняя любовь. И я буду рядом, пока ты этого хочешь. А когда перестанешь, то я всё равно продолжу это делать в качестве друга. И если это в конце концов разобьёт мне сердце, пусть так и будет. Но если вдруг, случится наоборот, то ты сделаешь меня самым счастливым человеком на этой планете. Гарри тут же находит его губы и обхватывает лицо мужчины влажными ладонями. Вода в джакузи уже изрядно остыла, свободной рукой Луи включает режим подогрева воды и притягивает парня ближе к себе. Через несколько минут тот превращается в нуждающийся беспорядок и начинает тереться о его тело, прося о большем. Его губы припухшие от поцелуев, а взгляд расфокусированный, Луи нехотя отстраняется от него, спрашивая, хочет ли тот остановиться. — Прикоснись ко мне, пожалуйста. — Уверен? Лёгкий кивок в знак согласия и Луи опускает руку под воду, касаясь твёрдой пульсирующей плоти, отчего стон Гарри отражается от стен ванной. Он касается губами шеи парня, оставляя следы своего желания и похоти. Становится слишком жарко, Гарри что-то невнятно бормочет и Луи плавными размеренными движениями доводит их обоих до разрядки за считанные минуты. — Хазз? — С опаской спрашивает Луи. — Ты как? Губы Гарри растягиваются в улыбке, а на щеках появляются глубокие ямочки. — Нам срочно нужно выбираться из джакузи, здесь полно спермы. Луи смеётся в ответ, а затем целует парня в макушку. Они споласкиваются под тропическим душем уже в другой ванной комнате и закутавшись в пушистые халаты белого цвета остаются спать в одной постели.       Через три месяца Гарри идёт с Луи на гендер-пати. И не чувствовать себя в не в своей тарелке помогает лишь алкоголь. По большей части он не любит такие мероприятия, но это одна из коллег мужчины. Поэтому, включив всю свою вежливость и обаяние, Гарри пытается выдержать до конца. Он видит множество атрибутики с синими и розовыми цветами, гору из подарков, которую подарили виновнице торжества, и, конечно же, замечает Луи в окружении детей. Так непривычно наблюдать за ним в обстановке, где нет формальностей. Мужчина ловко берёт на руки одного из малышей, словно делал это тысячу раз прежде, и сердце Гарри пропускает удар. Он не в курсе, был ли у Луи такой опыт раньше, но обращаться с малышами тот точно умеет. Их взгляды пересекаются на какой-то миг, и в уголках глаз мужчины можно заметить мелкие морщинки. Он счастлив, и это буквально написано на его лице. Гарри нужно выйти на свежий воздух. Он толкает дверь, держа в руке бокал с клубничным дайкири, и присаживается на деревянные ступеньки крыльца. Такую жизнь он дать Луи никогда не сможет. Его затуманенный от алкогольной дымки мозг не сразу осознаёт смысл сказанных слов. Внезапно подкравшийся к нему и севший рядом Луи выглядит удивлённо. — Что ты сказал? Гарри ставит бокал на пол и закатывает глаза. — Что слух подводит вас, мистер Томлинсон? Возраст берёт своё, — с сарказмом в голосе отвечает парень. — Мне не послышалось. Просто хочу, чтобы ты повторил. Гарри наклоняется к нему, прислоняясь лбом к его лбу. Их пальцы переплетены. Он шепчет слова так, будто это тайна под семью замками. Тихо, несмело и впервые. — Я люблю тебя, Луи Томлинсон.       В этот вечер они в первый раз так быстро добираются домой, срывая друг с друга одежду. Гарри отчаянный и нетерпеливый, а ещё в ужасе от того, что ему придётся сейчас делать. Луи не торопит его, нежно целуя, а затем так же опускает на кровать. Он берёт инициативу в свои руки, давая Гарри привыкнуть к ощущениям и темпу...       Мягкие стоны заполняют спальню, и громкий звук, оповещающий о том, что сеанс окончен, заставляет мужчину резко снять с себя очки. Он несколько раз моргает, возвращаясь к реальности, чувствуя одно и тоже каждый раз: невероятную тоску и боль в области сердца. Мигающая заставка на плазменной панели, оповещающая о предложении закрыть приложение, исчезает через несколько секунд после того, как мужчина нажимает кнопку на пульте. Луи не будет плакать. После стольких лет слёз больше не осталось. Пальцы сами проворачивают по привычке кольцо на безымянном пальце, состоящее из золота высокой пробы и платины. Точно такое же было и у Гарри. Луи нужно продолжать двигаться по жизни без него и не тащить за собой все эти воспоминания. Но он не может. Поэтому периодически возвращается к программе, где искусственный интеллект делает симуляцию одного их возможных исходов их совместной жизни. Мужчина поджимает губы и включает телевидение, заранее зная, что будут показывать на каждом телеканале. — И к последним новостям. Сегодня исполняется пять лет со дня трагедии в Центральном парке развлечений. Напоминаю, что причиной гибели пятидесяти взрослых и детей стал умышленный теракт, подготовленный группировкой людей из восточной Европы. На месте парка после случившегося сделали мемориал, где, собственно, и были похоронены все погибшие, в том числе и муж бывшего советника президента Соединённых Штатов Америки Луи Томлинсона Гарри Стайлс, умерший в возрасте двадцати шести лет. Съёмочная группа первого канала приносит свои соболезнования семьям и близким погибшим и призывает провести день траура, отдав дань памяти всем жертвам этого ужасного несчастного случая.       Луи давно перешёл с сигарет на никотиновые бестабачные подушечки. Желание дожить остаток жизни здоровым не стало сильнее привычки, вычеканенной годами. Трагедия заключается не в том, что охранников застрелили в первую очередь, или в матерях, увидевших смерть своих детей, и не в стечении обстоятельств, а в тотальном ощущении несправедливости. Люди, возжелавшие мести, отняли жизнь у невинных жертв. Луи до сих помнит, как его мутило после сладкой газировки. Он отошёл в туалет, а уже затем выбежал под какофонию звуков, состоящих из выстрелов, криков и взрывов. Он собственными глазами видел страх Гарри, застрявшего на самой верхушке колеса обозрения, а затем громкий звук и его ударной волной отбрасывает в сторону. Охрана тут же поспевает к нему, утягивая подальше от места теракта. Сопротивляясь из последних сил, он видит, как горит механическая конструкция вместе с людьми, которые попали в ловушку смерти. В тот день умерла часть Луи. Когда виновники случившегося тоже оказались погибшими, ему не стало легче. Он был убит горем. Но при этом работа не ждала, и Луи сделал из этого места райский уголок: с цветущими деревьями, кустарниками, скамейками и могилами, где были похоронены погибшие. Часть из них так и не удалось опознать. Гарри не был захоронен там. Однажды он твёрдо высказал свою позицию о кремации, и Луи сдержал своё обещание. Он развеял прах своего мужа над бушующими волнами океана, в котором тот так любил плавать при жизни.