Связанные обстоятельствами

      Их странное сотрудничество началось с просьбы Лэйн и ответной просьбы Пилеона. — Помоги мне расшифровать книгу Апокалипсиса. — Отдай мне пилюлю, которая спрятана у Анны.       Согласились бы они на дальнейшие действия — не понятно. Согласилась бы Лэйн на воровство, помоги ей Пилеон с книгой сразу? Согласился бы Пилеон помогать Лэйн, если получил бы свою пилюлю? Оба не знали, но предпочитали молчать. Просто в какой-то момент демон начал замечать, что даже спустя долгие зимние дни, девушка все так же нелюдима в отряде. Она держится особняком, ее острый взгляд впивается в любого, кто пытается заговорить с ней. Она отвергает попытки Грэга на вызов шутливых перепалок. Волком смотрит на Дмитрия. Не доверяет еде, что дает ей Анна. И что больше всего греет душу демона — держится подальше от Каина. Видно, что все ей что-то сделали, но она слишком замкнута и горделива, чтобы посеять смуту в отряде.       Пилеон не лучше. В отряде аж два ангела и всего один демон. Его сторонятся и жители Роткова, и собственный отряд, и ему порядком это осточертело. Если бы не Анна, если бы не договоренность, он бы улетел в тот же момент, как подумал бы о свободе. Эфемерная свобода, которую ощущают только смертные, приближенные к концу своих дней. Считают, что могут делать все, что им вздумается.       Лэйн кажется ему иной. Не только из-за ее затворничества, нет. Она смотрит на него иначе. Не как на демона, не как на расходным материал. Даже не как на члена отряда. И ему интересно, почему. Лэйн редко ест со всеми, предпочитает носить себе отдельные порции в библиотеку. Посреди ночи слышны скрип половиц и ее легкие шаги, когда она пробирается на кухню, чтобы поставить пустые тарелки в мойку. Эту ее традицию Пилеон с радостью нарушает. Пока он «помогает» ей, его не тягают на очередной пролет в бурю над Ротковом. Ему претит делать это из раза в раз и снова не видеть конечной цели. Только заставлять жителей разбегаться в страхе за свои жизни. Он сплевывает, когда в первый раз слышит оправдание этого поведения. «Ты слишком похож на отродье».       С Лэйн проще. Она благодарно кивает и утыкается в книги, разбросанные по периметру всей библиотеки. Ей все равно, кто перед ней. Даже тот же Дмитрий, который делает лицо кирпичом, не может вывести ее на ее настоящие эмоции. Пилеон однажды видит, как девушка кривляется перед зеркалом. Точнее, думал, что кривляется. Она поднимала в изумлении брови, складывала губы в легкое «о». Тут же меняла взгляд, поселяя в нем брезгливость к своему отражению, сводила брови к переносице, хмурила лоб и слегка приподнимала верхнюю губу. Секунда — и улыбка перечерчивает ярким перманентом прошлые эмоции. Вселенская радость отражается во взгляде. Демон не понимает, зачем она это делает ровно до того момента, как случайно замечает, как этой же улыбкой, с теми же заломом бровей и появившимися морщинками, идущими от глаз, она принимает горячий чай от Анны. Последняя довольна собой, ей приятно, что она вывела на новые эмоции нестандартного члена отряда. — Ты притворяешься, — впервые за долгое время молчания говорит Лэйн Пилеон. — Это не твои эмоции. — Я сама не знаю, что ощущаю, — девушка пожимает плечами. — Да и кому какое дело до того, что со мной, пока вокруг происходит такое.       Они подолгу сидят молча: Лэйн склонившись над книгами, Пилеон делая вид бурной деятельности. Оба хотят свою часть сделки вперед, но оба так же понимают, что никто не сделает первый шаг. Никто не хочет быть использованным больше меры.       Потом все закручивается в круговорот событий. Борис оказывается ранен, Ноа исчезает. Все подозревают всех, жители Роткова перестают казаться спокойными и уравновешенными. Часто по ночам можно услышать было тянущие песнопения, доносящиеся от города. Однако ни одна разведка не может разгадать эту загадку. Дмитрий не спит третьи сутки, Анна подносит ему кофе и сама отмахивается от заботы со стороны брата. Грэг смотрит глазами побитого щенка на Лэйн — та в грубой форме отшила парня, когда тот полез пытаться объяснять ей что-то. Что именно? Пилеон не знает, но замечает, как девушка вздрагивает от резких звуков, как пьет только после того, как начнет пить кто-то другой первым. Что-то случилось с ней, пока он был на задании. Странное чувство стекает по позвоночнику, пробирается сквозь органы в сердце, заставляя то судорожно сжаться. Могут ли демоны, живущие не одно столетие, порой даже тысячелетие, привязаться к человеку? Анхея фыркает на подобные мысли, когда у них заходит разговор на эту тему. Даже не так, разговор поворачивает в эту сторону совершенно случайно, они и сами потом долго сидят в тишине и не понимают, как так могло получиться. Анхея не очень разговорчива, когда дело касается отношений. Может быть, был какой-нибудь ангел или демон, который отвернулся от нее. Она жестка по отношению к людям, но из-за договоренности — хаха, Пилеон, ты сам-то веришь, что это была просто «договоренность», а не принуждение — ей приходится засовывать свои эмоции куда поглубже. Если бы была такая возможность, они бы выбрали другой вариант развития событий.       Лэйн все больше оттаивает. Она начинает слегка улыбаться в его присутствии, не наигранно, а честно. Да и сам Пилеон не замечает того, что теперь с удовольствием сидит в библиотеке среди этих пыльных манускриптов древности. Про них будто и вовсе забывают на некоторое время, пока вновь не требуется срочный облет «владений» или побыть мальчиком на побегушках. В такие моменты демон хочет побыстрее вернуться обратно. Потому что единственный человек, кто разделяет с ним те же эмоции, находится там, на втором этаже. Они сидят рядом друг с другом, Лэйн зарывается в его куртку, которую демон накинул на девушку. Ему она не нужна, у него горячая кровь и так, а вот она может и заболеть. — Ты перестала натянуто улыбаться. — Не вижу в этом смысла. Скулы начинают болеть.       Кровавый дождь решает за них, когда им стоит закончить их маленький мир. Пилеона посылают на одно задание за другим, куртка промокла до нитки и теперь ее только и выбросить. Алые подтеки остаются на крыльях, их не смыть просто так. Ангелам сложнее — их белые крылышки теперь похожи на демонические, только в кислоте какой-нибудь и промывай. Лэйн, ни словом с ним не перекидываясь, продолжая диалог с Дмитрием, достает влажную тряпку и протирает ему крылья. Он благодарен? Да. Он удивлен? Черт возьми, да. Как и все в этой чертовой комнате, они не слышат того, что говорит девушка и что ей отвечает командир. Ни один из отряда не позволял себе такой вольности. Все боятся и сторонятся их. Вспоминают когда что-то нужно. Лэйн же было это не нужно. Казалось, что она ненавидела всех одинаково. За одним небольшим исключением.       Когда девушка падает под лед, Пилеона рядом нет. Очередное мерзкое задание. «Нужно вновь облететь город, заметить несостыковки в том, что говорили ранее жители». Демона тошнит от этого, от него требуют невозможного, жители раздражают, когда, видя его, начинают креститься и молиться. И еще больше бесит то, что его не было рядом с Лэйн. Вечером, когда события дня позади, она сидит одна, подальше ото всех. Она серьезнее, чем обычно — меж бровей залегла складка. Девушка кутается в несколько одеял, ее немного потрясывает. И только когда Пилеон садится рядом с ней, в самый дальний угол комнаты, где собрались все остальные на ночевку, ее прорывает. Лихорадочный блеск глаз, алые щеки и тонкие пальцы, комкающие одеяло. Сбивчивый шепот, который слышен лишь ему. Может ли она доверять ему? А он — ей? Она шепчет несуразицу, перескакивает с темы на тему, рассказывает отрывки из детства. Как она ненавидела, когда приходили за ней в садик, как ее оттуда забрали и больше не привели, как родители постоянно ссорились при ребенке, но не разводились. Как она хотела показать им, что чего-то, да стоит. Но они мертвы, как и она была мертва все эти три года. И это неожиданное путешествие на провалившуюся базу «Сибирь» кажется ей проклятием. Она рассказывает, как до сих пор слышит крики умирающих людей, как чувствует запах разлагающейся плоти и визг порождений. Как бывшие ученые становятся закуской, а у кого-то прорываются крылья, а взгляд становится все более мутным. Лэйн все ближе и ближе, и Пилеону кажется, что вот-вот и она коснется губами его щеки или уха, в которое шепчет. Но она не перебирается к нему на колени, только продолжает тихо повторять, словно мантру, одно и то же, путаясь в словах и комкая в пальцах его куртку. В ту ночь Лэйн засыпает беспокойным сном, укутавшись в его руку, а Пилеон не смыкает глаз. Ему кажется, что и он начинает слышать рокот порождений.       То, что происходит в Роткове потом оседает комом в горле. Лэйн была близка с Борисом. Не как любовники, нет. Как две души, которым было комфортно просто от нахождения друг рядом с другом. Открывшаяся тайна была болезненной, оставила много вопросов и не так много ответов. Раненного Дмитрия приходится везти вместо некоторой части груза. Генераторы на последнем издохе. Грэг ведет себя как мудила, Анна не сводит взгляда с брата, просыпается каждые полчаса, когда приходит ее очередь спать. Лэйн, кажется, тускнеет еще больше. Ее бледность можно сравнить со снегом. Может быть, если бы она случайно упала бы в сугроб, ее бы и не заметили. На Пилеона натягивают эту дурацкую накидку. Кто-то шутит, что он теперь похож на невесту на выданье, все смеются, но смех неприятный, будто вымученный. Никому не хочется смеяться после произошедшего. Ник трясется над каждой похрустывающей веткой, Грэг допытывает Ноа, забывая, через что ему пришлось пройти. Ему все равно, главное это не задеть своего друга, ради которого он готов положить пару чужих голов. И все это знают.       Когда группа подъезжает к заброшенному магазину, все радуются. Есть возможность найти электроэнергию и поесть химозной лапши. Дмитрия укутывают получше, затаскивают на второй этаж, но больше не трогают. Большинство уже его похоронило.       Пилеон не изменяет традициям. Требует заварить сразу две порции и уходит в угол, подальше ото всех. Лэйн коротко улыбается в ответ на его действия. Ей приятна такая забота. Пилюля греет карман, но она не знает, как на эту находку отреагирует демон. На реакцию Анны ей все равно. Команда изначально вела себя с ней холодно, почему же она должна пытаться наладить контакт с теми, кто из раза в раз давит в ней попытки. Не после того, как Грэг, Анна и Дмитрий накачали ее супрессивами и влезли в мозг. Не после того, как вместо ответов, на нее посыпались обвинения. Хотела бы она знать сама, что она представляет, почему она выжила, как она три года не подавала признаков жизни, а потом воскресла, восстала из своей холодной могилы. Может быть, виной всему Борис, вернувшийся с ритуалами. А может дело куда чернее и масштабнее. — Ты сегодня еще более задумчива, чем обычно. — Да. — Есть причина? — Нет.       Пилеон не спрашивает больше. Кутает девушку в одеяло, а та, расправляя один конец, накидывает на плечи демона. Много вопросов и так мало ответов. Хочет ли она их получить? Может быть, однако в таком случае она получит все больше вопросов, требующих ответы. А в конце ее ждет расплата за любознательность. Что-то неприятное, склизкое и мерзкое. С Пилеоном легко. Она может комфортно молчать с ним часами, он не требует от нее ответы, которых она не знает, а в обратную сторону, она посвящает его в ту часть себя, которой раньше сама не понимала. Пилюля, кажется, начинает припекать. Может, отдать сейчас? Что тогда будет? Может, он тот же час сорвется и улетит, послав их к черту. Или разверзнет под ними портал в ад и низвергнет. Могли же демоны такое делать? Ну, наверное нет. Хотя в книгах писали иначе. В книгах всегда проще.       Лэйн устраивается поудобнее. За окном метет метель, завывает ветер. Она, наверное, хочет добраться до них, остудить до костей и отдать на растерзание зиме. Отдать свое подношение, человеческую плоть, застывшую ледяным изваянием. Однако Лэйн тепло в объятиях. Почему-то она уверена: если вдруг она пойдет против отряда, Пилеон будет рядом с ней. Даже если получит свою часть сделки.