Всю ночь

Даже после того, как правда о двух Мэй Ханьсюэ раскрылась и необходимость одному из них носить маску пропала, они всё равно продолжали это делать. Отчасти из-за ностальгии по тем временам, когда всё было так спокойно, что единственной проблемой были любовные похождения Мэй Ханьсюэ младшего и необходимость старшего вытаскивать его из передряг, да претензии младшего к недостаточно красивой маске из человеческой кожи, в которой ни одна девушка не обратит на него внимание. Отчасти из-за нежелания Мэй Ханьсюэ старшего быть втянутым в проблемы своего младшего брата. Вот и сейчас братья стояли под навесом чайной, в городе и ждали, когда закончится ливень, заставший их в расплох на одном из заданий от главы дворца Тасюэ. Мэй Ханьсюэ старший стоял чуть поодаль от своего брата, немного скрывшись за деревянной колонной, поддерживающей крышу здания. Вдалеке улицы показалась небольшая компания молодых заклинательниц. Они бежали по лужам, весело смеялись, изредка обмениваясь несерьёзными фразами, и прикрывали головы широкими рукавами, в попытках защититься от дождя. «О нет», — подумал Мэй Ханьсюэ старший, попутно закатывая глаза, — «Зачем этих прелестных дам решило занести сюда именно сейчас» Он отступил ещё дальше за колонну, осторожно наблюдая из своего укрытия за братом. — Девочки, вон чайная, давайте там спрячемся. — Да ну, Лю Цин, не сахарные не растаем, а то ещё на занятия опоздаем, — одна из заклинательниц за руку потянула Лю Цин дальше, — Пойдём. — Вот именно, — поддержала подругу другая, — Ты же нас просто на чай заманиваешь. — Хэ Аи, ты такая вредина! Девушки прошли мимо чайной, уже в отдалении продолжали звучать их голоса. Мэй Ханьсюэ удивлённо поднял брови. Удивлялся он, конечно, не чужим разговорам и уж, конечно, не нескольким беззаботным девчонкам. Удивлён он был реакцией на них своего брата. А точнее полным её отсутствием. Его младший брат, находящийся в тройке первых, если не первым, во всех глупых рейтингах касающихся отношений, девушек и прочей ерунды, знаменитый Мэй Ханьсюэ, даже глазом не повёл при виде компании, молодых, красивых, незнакомых девушек, поразительно. Старший Ханьсюэ осторожно обошёл брата, чтобы взглянуть ему в лицо. Тот задумчиво смотрел куда-то вдаль, покусывая губы. — Брат? Эй, ты где там? — Мэй Ханьсюэ щёлкнул пальцами перед лицом брата. Тот моргнул и наконец сфокусировал взгляд. — Что-то я задумался, дождь уже закончился? — Мэй Ханьсюэ огляделся по сторонам. — А не видно? — Хах, ну да, точно. Ну тогда, может чаю, я ужас как хочу пить. Мэй Ханьсюэ пожал плечами и пошёл в чайную. В чайной Мэй Ханьсюэ продолжал пить молча, задумчиво глядя куда-то вниз, будто вообразив себя Шень Нуноми наблюдая за чаем в своём желудке. Его старший брат не мог не обеспокоиться, ведь хотя за свою не долгую, но насыщенную жизнь он уже и наслушался своего брата по самое горло, всё же столь резкая перемена в поведении не могла не настораживать. — Мэй Мэй! Мэй Ханьсюэ поднял недовольный взгляд. Называть своего младшего брата младшей сестрой, пусть и для привлечения внимания, было верхом бесчестия. И пусть люди скажут, что не ему укорять других в бесчестности. — Ты... — Мэй Ханьсюэ, объясни толком, что происходит. — А, что происходит? — младший Ханьсюэ выразительно поднял брови. — Даже не пытайся заговорить мне зубы. Ты последнее время сам не свой. Ни на кого не обращаешь внимание. Ставлю 500 лянов серебра, что если прямо сейчас мимо тебя пройдёт самая красивая девушка Китая, ты даже голову не повернёшь. — Брат, мне не понятны твои притензии, разве не ты говорил мне всегда, что нужно быть сдержаннее. — Только не говори мне, что резко образумился и встал на путь истиной добродетели. — Ладно не буду, — пожал плечами Мэй Ханьсюэ и отпил ещё немного чая. Старший Мэй Ханьсюэ вздохнул и положил брату руку на плечо. — Послушай, ты же знаешь, что всегда можешь положиться на меня. У тебе какие-то проблемы, я всегда помогу их решить, ты из-за чего-то переживаешь, поделись, может вместе будет легче. Ханьсюэ устало потёр виски. — У меня большие проблемы, брат. Брат чуть придвинулся, показывая свою готовность слушать. — Ну знаешь, чисто гипотетически если бы у тебя был друг. — Это очень плохой способ намекнуть на моё одиночество. — Да подожди ты, — Мэй Ханьсюэ замахал руками, — Ну хорошо, не у тебя, ну вот есть человек, у него есть хороший друг. И вот этот человек вдруг понимает, что он хочет чаще видеть своего друга, — старший Ханьсюэ внимательно глядел на брата, — хотел бы говорить со своим другом часами на пролёт, — продолжал тот, — никогда не хотел бы видеть как ему одиноко, хотел бы обнять его, поцеловать или ещё что-нибудь в этом роде. Ну вот чисто гипотетически этот человек он... — Оооо нееет! — Мэй Ханьсюэ старший откинулся назад, — Мэй Ханьсюэ, только не говори, что тебе нравится Сюэ Мэн! — Нет, ну почему сразу мне и сразу Сюэ Мэн, — слабо попытался возразить тот. — Да он? — Да!— и Мэй Ханьсюэ со страдальческим выражением лица с грохотом опустил голову на стол. Его старший брат достал из чашки с чаем пряди его волос, заправил их за ухо и мягко погладил по голове. — Ты уверен в том, что он тебе нравится. Это точно, ты не запутался в чувствах? Мэй Ханьсюэ,не отрываясь от стола, покачал головой. — Хотел бы я, чтобы это было так. Брат, я такой несчастный. — Вот ты дурак, конечно... — Ханьсюэ взъерошил волосы на голове брата,— Ну не расстраивайся так, что-нибудь придумаем. — Что? — Не знаю. Ты бы хотел поговорить с ним об этом? Младший Ханьсюэ пожал плечами. — Страшно. — Значит так, сегодня вечером глава дворца посылает меня на пик Сэшен, чтобы передать Сюэ Мэну послание, но вместо меня поедешь ты. Если ты будешь готов, а он будет в неплохом настроении, просто поговори с ним. Всё таки прямой, честный разговор лучше недомолвок. — Легко сказать, а я так не могу. — Вот только не говори, что не в состоянии признаться в любви, ты со своим опытом, можешь это с кляпом во рту провернуть. Мэй младший вздохнул. —Ты не понимаешь, то девушки, а Мэн Мэн, он другой, с ним всё сложнее. — Но твои молчаливые терзания ничего не изменят, — резонно заметил Мэй Ханьсюэ старший. Мэй Ханьсюэ, приподнял голову и удивлённо взглянул на брата из под свисающих прядей золотых волос, кончики которых слегка слиплись, намоченные чаем. — А если я не буду готов? — А если не будешь, просто увидишься с ним, ещё раз всё как следует обдумаешь, — Ханьсюэ легонько постучал кончиком пальца по голове брата, — Тебе лишним не будет. Тот фыркнул, но тем не менее, кажется всё же немного расслабился, обсудив всё с братом. * * * В назначенный час, как и было спланированно, Мэй Ханьсюэ пришёл на пик Сэшен. Так как братья Мэй не были чужими для Главы Ордена их провели не в приёмную пика Сышен, а сразу на веранду в саду за Залом. —Мэн Мэн, сколько лет, сколько зим, — Радостно воскликнул Ханьсюэ, активно игнорируя неловкость, которую он чувствовал в его обществе. Он прошёл через веранду и сел за стол, как у себя дома. — Я тебе говорил не называть меня так! — взвился Сюэ Мэн, — Я уважаемый глава ордена, обращайся подобающе. — Прости, — Мэй Ханьсюэ напустил на себя расстроенный вид, но в его глазах плясали весёлые огоньки, — Я больше никогда не буду называть тебя Мэн Мэн. Мой косяк. — Ты!— Сюэ Мэн не знал как отреагировать, поэтому решил что злиться на него выше его собственного достоинства, — Чего тебе? Мэй Ханьсюэ улыбнулся. — Держи, это от Главы Дворца Тасюэ, — он протянул коробок и письмо, приложенное к нему. — Что там? — Сюэ Мэн заинтересованно поглядел на коробочку. — Думаешь я вскрываю чужые письма и посылки? Такого ты обо мне мнения, да? Сюэ Мэн закатил глаза и уже хотел что-то ответить, как в горле внезапно запершило. — Кхе-кхе, — Сюэ Мэн поморщился, схватившись за горло, взял одну из чарок стоящих на столе и залпом опустошил. — Мэн Мэн, нет, это не то...— спохватился Мэй Ханьсюэ, но было уже поздно. — Пфф, — закашлялся Сюэ Мэн, по ошибке, вместо своего чая, он опустошил чашу с вином Мэй Ханьсюэ. Всем было известно, что Уважаемый Глава Пика Сышен Сюэ Цзымин пьянеет даже после одной чарки и становится совершенно непредсказуем. Спустя буквально пару мгновений взгляд Сюэ Мэна затуманился. — Ммм Мэй Ханьсюэ? Это ты? — Да, это я. — Что ты здесь делаешь? Ты пришёл повидаться со мной? А где мой Учитель? Мэй Ханьсюэ улыбнулся. — Твой Учитель пока не может прийти, но чем я хуже. На удивление Сюэ Мэн кивнул, не став спорить с тем, что Мэй Ханьсюэ ничуть не хуже Чу Ваньнина, что было, конечно, совершенно неслыханно. — Мэй Ханьсюэ, а почему ты здесь? Ты по мне соскучился? — Да, — мягко ответил Ханьсюэ, — Я по тебе соскучился. — А твой брат где? — Он пока не может подойти. Подожди, может скоро вы и с ним увидетесь. Сначала Сюэ Мэн казался немного огорчённым, но концовка фразы видимо его устроила. Он довольно кивнул и важно сказал. — Да, скоро мы увидимся. Мэй Ханьсюэ заинтересованно взглянул на него. Его Сюэ Цзымин был крайне забавный. Забывчивый, наивный, вспыльчивый, но отходчивый, заносчивый, быстро привязывающийся к людям, но отказывающийся это признавать. Он мог полюбить человека за считанные пару недель, а затем в тишине своей комнаты оплакивать его потерю месяцами. Хоть и не все удостаивались чести стать близкими Главе Пика Сышен и многих он просто презирал, но если кто-то всё таки становился близким для главы, то смело мог расчитывать на собачью преданность, хоть сам Сюэ Мэн и был похож на напыщенного павлина. Эти прелестные качества делали из него крайне интересную личность, которые так нравились младшему Мэй Ханьсюэ. «Чудо, что за человек», — подумал он в который раз. — М-мэй Ханьсюэ я, — тем временем, слегка запинаясь продолжал Сюэ Мэн, — я... Мне нравится твой младший брат! Сердце Мэй Ханьсюэ упало куда-то в пятки и пропустило, казалось, не один, а сразу ударов десять. — Чт... Но у меня нет младшего брата, — тихо пробормотал он, — А... В этой ситуации было несколько вариантов происходящего. Либо Сюэ Мэн вдруг подумал, что есть ещё один Мэй Ханьсюэ, самый младший, но как бы ни был пьян Сюэ Мэн, влюбиться да ещё и признаться в этом выдуманному человеку, было слишком, даже для него. Либо, Сюэ Мэн запамятовал кто из близнецов был старше, а кто младше, что, надо сказать, тоже было сделать весьма затруднительно. Ну и последний вариант — Сюэ Мэн из-за ныне внешней спокойности и серьёзности Мэй Ханьсюэ, решил, что он это его старший брат. А это значит, что он, только что признался в любви... Ему? Бред... Ну бред же. Сюэ Мэн часто ругается с Мэй Ханьсюэ, обзывает его, гонит прочь. Но потом они вновь вместе, как ни в чём не бывало. Они делают вид, что ничего нет, все делают вид, что ничего не происходит, и только Цзян Си иногда едко подмечат, что они ругаются, как женатая пара пенсионеров. Но ему то об этом что знать, вечно одинокого и холодного как вершины пика Куньлунь —Цзян Си, вряд-ли можно считать экспертом в отношениях. Иногда Мэй Ханьсюэ казалось, что Сюэ Мэн слишком похож на Цзян Си и ему тоже не ведомы такие чувства как любовь. В отличие от Ханьсюэ. Тот твёрдо уверен, что если бы он вознёсся, то стал бы определённо Богом любви. Другие тоже привыкли так считать. Вот только лишь его старший брат заметил изменения в нём. Лишь он спросил «Брат, что с тобой?» а получив ответ кинулся решать его проблему, как самый лучший старший брат. Ханьсюэ задумался, что бы он сейчас ему сказал. «Ханьсюэ, действуй»? «Брат, не тупи, поцелуй его»? Точно нет. Он бы сказал, что-то благоразумное и обдуманное. Вот только что? Тем временем Сюэ Мэн протянул руку и взял Мэй Ханьсюэ за подбородок, притянув поближе к себе, и внимательно рассматривая его лицо. — Такой же красивый, как и тот, — выдохнул он, но буквально через пару секунд решительно оттолкнул Мэй Ханьсюэ от себя, — Нет! — Нет? — переспросил Ханьсюэ. — Нет, тот определённо красивее. Да, определённо, — Сюэ Мэн покивал пару раз с важным видом. Наконец Ханьсюэ решился действовать. Взяв Сюэ Мэна за плечо он настойчиво спросил. — Постой, Мэн Мэн о ком ты говоришь? Кто тебе нравится, как пишется его имя? Но было поздно, взгляд Сюэ Мэна затуманился и он повалился на Мэй Ханьсюэ. Удобно устроив голову на его коленях он закрыл глаза и засопел. Мэй Ханьсюэ растеренно поднял руки, никак не припятствуя падению на него Сюэ Мэна. — Эмм... Сюэ Мэн? Ты, что уснул? Ты же не ответил, — Мэй Ханьсюэ почувствовал, что начинает раздражаться, — Сюэ Мэн, встань и ответь! Кто тебе нравится? Я тебе нравлюсь? — молчание, — Мой брат? — в ответ слышалось только ровное посапывание, — Эй! Бесполезно. Сюэ Мэн спал, как младенец. Ну и ладно не больно то и хотелось. Мэй Ханьсюэ насупился, все его романтичные признания в любви посыпались прахом. Ой, что скажет брат. Но с другой стороны, может оно не так уж и плохо. Мэй Ханьсюэ не был уверен, что хочет знать правду. Не лучше ли тешить себя мыслью, что ничего не было. Забыть об этом, а на утро, когда Мэн Мэн проснётся, сделать вид, что ничего не случилось. Снова молчать. Пусть каждый из них снова будет замалчивать свои мысли, каждый тонет в своём личном болоте недомолвок и делает вид, что его это устраивает. Так ведь проще. А значит лучше. Так? «Не так», — возразил холодный голос старшего брата у Ханьсюэ в голове, — «Мэй Ханьсюэ, прекращай заниматься самообманом», — продолжал строгий, нудный голос. Мэй Ханьсюэ замотал головой. Из размышлений его вывел тихий стук в дверь. — Да? Дверь приоткрылась, вошёл старейшина Сюаньцзи. Он откашлялся. — Господин Мэй, а где... Ох, — взгляд старейшины упал Мэй Ханьсюэ на колени, — Простите, думаю мы можем отнести Уважаемого Главу Сюэ к нему в комнату, а вы сможете отправиться домой. В голове Мэй Ханьсюэ, казалось шла жестокая битва. Наконец он хрипло спросил. — Извините, а не мог бы он остаться так. — Так? — Он мне не мешает. Когда он проснётся, то и сам сможет встать, а сейчас он может остаться спать так. Старейшина прибывал в замешательстве. — Не уверен в том, что это хорошая идея. Ханьсюэ жалобно взглянул на Сюаньцзи. — Пожалуйста, можно нам ещё немного так посидеть. Видимо доброго Старейшину тронул жалобный тон молодого человека, поэтому он немного помявшись на пороге сказал. — Ну хорошо, если будут проблемы позовите меня. Старейшина ушёл, закрыв за собой дверь, а Ханьсюэ остался сидеть с Сюэ Мэном на руках, будто заколдованный глядя на него. Солнце садилось, тени от листвы стали глубже и загадочнее, они тянули свои лапы к сидящим за столом, но никак не могли дотянуться, а когда последний луч солнца скрылся за горизонтом и вовсе сгинули, в кромешной темноте. Целая ночь пролетела как одно мгновенье. В голове Мэй Ханьсюэ крутились сотни мыслей, но ни одной внятной не было. Утро обозначило себя солнцем. Восходя оно играло лучиками с листвой, которые бросали причудливые тени на лица сидящих в комнате. Сюэ Мэн упёрся лбом в ладони Ханьсюэ, его чёрные, жёсткие волосы рассыпались по коленям сидящего. Даже во сне он продолжал забавно хмуриться, так и хотелось разгладить эту складку между бровей, но страшно разбудить. Когда ещё они будут вот так сидеть вместе, на уютной веранде Пика Сэшен, купаться в лучах восходящего солнца, и будто нет ничего кроме них двоих, и все горести и ненастья остались в далёком прошлом. Спина Ханьсюэ затекла, но сейчас он скорее бы умер, чем двинулся. Но если совсем чуть-чуть. Очень острожно. Ханьсюэ чуть изменил положение. Сюэ Мэн невнятно промычал через сон и взялся рукой за одежды Ханьсюэ, зарывшись глубже носом ему в ладони. Во взгляде Мэй Ханьсюэ сквозила, казалось, ощутимая нежность, а на лице расцвела улыбка, но не та, которой он улыбался заклинательницам, а другая. Искренняя и не столько весёлая, сколько милая и спокойная. — Ммм... — Сюэ Мэн потянулся и открыл глаза, ещё замутнённые после сна. — Проснулся? — Мэй Ханьсюэ убрал с его лица тёмные пряди. — Мэй Ханьсюэ? — Сюэ Мэн приподнялся. Мэй Ханьсюэ улыбнулся шире. — А ты как думаешь? — Ммм, голова, — Сюэ Мэн вновь обессиленно опустился на колени Ханьсюэ, но тут, вдруг, до него дошла вся ситуация и он как ошпаренный подскочил и сел неестественно прямо, — Я что выпил? — Совсем ничего не помнишь, — рассмеялся Ханьсюэ, намеренно провоцируя Сюэ Мэна. Как и ожидалось тот мгновенно среагировал. — Ещё чего, размечтался. Я всё прекрасно помню. — Значит то, что ты сказал правда? — Мэй Ханьсюэ напрягся, но Сюэ Мэн не заметил этой перемены. — Конечно, разве я когда-нибудь вру? — он гордо сложил руки на груди. Мэй Ханьсюэ не знал, чего в нём сейчас больше облегчения или разочарования. Сюэ Мэн точно ничего не помнит, иначе бы он не говорил так спокойно и кичливо. И с одной стороны это значит, что Ханьсюэ, возможно, никогда не узнает правду, которая ему может не понравится. А с другой, Сюэ Цзымин ничего не помнит, а это значит, что сегодня они вновь разойдутся, так и не поговорив. Их сердца по-прежнему будут закрыты друг для друга. Сюэ Мэн встретился взглядом с Мэй Ханьсюэ и поперхнулся, увидев этот по щенячьему жалобный взгляд. Ещё некоторое время он сохранял внешнее хладнокровие, но наконец любопытство победило и он спросил, косо поглядывая на Ханьсюэ. — А что я сказал? — Ты, — Ханьсюэ нарочито равнодушно оглядел его и холодно продолжил, — признался в любви. — А?! — бедный Сюэ Мэн выглядел так будто прямо в их комнате вновь открылись Пространственно-Временные Врата Жизни И Смерти, — К-кому? — Нет, это я должен у тебя спрашивать, кому ты признался в любви, если сказал, что тебе нравится мой младший брат. — Но ты же и есть, — заикаясь пробормотал Сюэ Мэн. — Да. Я и есть младший Мэй Ханьсюэ. Сюэ Мэн выглядел совсем несчастным. — Постой, что конкретно я тебе сказал. — Ты сказал, — Мэй Ханьсюэ передвинулся вплотную к Сюэ Мэну и взял его за подбородок, повторяя его собственный, вчерашний жест и не давая возможности отдалиться, — Я люблю тебя. — Но ты же сказал, что я... — Я люблю тебя, Сюэ Мэн. В последнее время из-за тебя я не могу ни есть, ни пить, ни спать. Мне не нужны ни самые красивые заклинательницы мира, ни богатства, ни власть, мне нужен только ты, — Мэй Ханьсюэ отпустил Сюэ Мэна, но тот не спешил отдаляться. Сюэ Мэн поднял глаза и встретился с абсолютно искренним взглядом Мэй Ханьсюэ. Сейчас, когда солнечный свет преломлялся в его глазах, а длинные ресницы отбрасывали причудливые тени, казалось, что в этих глазах скрыт глубокий и дремучий, зелёный лес. В котором так страшно заблудиться, но всё же, иногда, так хочется. Он был так близко, что ресницы можно было посчитать: «Одна, две, три, четыре...» — И я совру, если скажу, что мне плевать взаимно ли это, совру если скажу, что мне не важно возненавидешь ли ты меня, прогонишь ли.... — Мэй Ханьсюэ прервался, в его глазах заблестели слёзы. «Глупость какая», — подумал он, — «Чтобы Мэй Ханьсюэ, самый опытный в любовных делах из живущих заклинателей, плакал, признаваясь в любви... Кому расскажешь, не поверят» — Но я искренне и абсолютно точно люблю тебя и если ты скажешь мне идти прочь, я уйду. Ты можешь даже убить меня, если хочешь. Но сегодня, — слёзы потекли по щекам Мэй Ханьсюэ, — сегодня ночью, когда ты просто спал у меня на коленях, я подумал, как было бы хорошо, если бы эта ночь длилась вечно, — уже совсем тихо закончил Ханьсюэ. Сюэ Мэн глядел на него, ресницы и щёки намокли от слёз, рукой слабо держится за его рукав, а в глазах такая безнадёга, как будто он правда думает, что его сейчас оттолкнут, а потом в гневе прикажут убить. Глупый. И тогда, возможно, первый раз в жизни Сюэ Мэн наплевал на всю свою гордость и притянул Ханьсюэ к себе в объятия, одной рукой прижимая тело к себе, а второй зарываясь руками в густые, золотые волосы. Мэй Ханьсюэ обнял его в ответ, уткнувшись лицом в изгиб шеи. — Совсем дурак, да? Кто это тебя убивать станет. — Прости, — глухо всхлипнул Ханьсюэ. — Ну и чего ты ревёшь? Как роман сразу с десятью девушками крутить, так ты первый, а как в любви признаться, как нормальный человек, так ты в слёзы. Мэй Ханьсюэ на этот раз ничего не ответил, только ещё крепче обнял Сюэ Мэна, продолжая прятать лицо. Сюэ Мэн не отстранялся, только продолжал баюкать Ханьсюэ в своих объятиях. Наконец он отстранился, взял лицо Мэй Ханьсюэ в свои руки, заставляя смотреть на себя. — Знаешь, ты, может и не так красив, как я, но тебя я бы предпочёл всем остальным людям мира, определённо. Он провёл большим пальцем по его щеке, гладя и размазывая слёзы и робко улыбнулся. Ханьсюэ всё понял, он осторожно потянулся к Сюэ Мэну в ответ и прикоснулся к его губам своими. Сначала совсем слегка, словно прощупывая почву, но не встретив сопротивления осмелел и поцеловал его уже увереннее. Сюэ Мэн ответил на поцелуй, глубже зарываясь руками в волнистые волосы, притягивая ближе. И пусть между ними было много недомолвок, пусть они продолжат ругаться, а затем мириться и Цзян Си будет называть из женатыми стариками, пусть Сюэ Мэн никогда не скажет вслух, что считает Мэй Ханьсюэ красивее себя, а Мэй Ханьсюэ никогда не скажет, как дорог ему каждый нежный взгляд возлюбленного, пусть у них будет много препятствий и они пройдут долгий путь принятия друг друга такими, какие они есть, они всё преодолеют, потому что: — Да, я люблю тебя.