Him & I (Он и я)

      Драко была расстроена.       Но в этом не было ничего нового.       Она надула губы и помчалась по мраморным коридорам Малфой-мэнора, желая поскорее уйти от очередных отвратительно возмутительных чаепитий своей матери.       Раньше, Драко не так сильно возражала против них, но с тех пор, как она окончила Хогвартс после восьмого года обучения, давление, связанное с необходимостью принести честь фамилии, возросло как никогда, причем особое внимание уделялось подходящему браку.       Тем более в свете всего произошедшего.       Тем не менее, даже Драко могла признать, что им повезло больше, чем остальным. Люциусу пришлось отсидеть всего три месяца в Азкабане. Драко предстала перед судом храбрее, чем она ожидала от себя, и была не менее удивлена, когда он заговорил от ее имени. Ее полностью оправдали, поскольку он сказал, что она действовала так только потому, что пыталась защитить свою мать.       Это было правдой. И все же все, что она чувствовала по отношению к нему, - это кипящая ярость.       Идеальная задница. Наверное, Поттер пытался показать, как он восхитителен. Как благороден. Какой чертовски чистый.       Но Волшебный мир не знал, какой сволочью он был на самом деле.       И у Драко Малфоя были шрамы, чтобы доказать это.       В глазах снова вспыхнул жар, предвещающий скорое появление слез, и Драко обняла себя за плечи и побежала.       Стук ее туфель Jimmy Choos эхом разносился по пустым коридорам. Слезы свободно падали, а портреты ее предков просто наблюдали, как она мчится мимо, плотно сжав губы. Драко распахнула двери библиотеки и увидела в зеркале у входа свое лицо, испачканное тушью.       Драко была прекрасна, и она это знала. Даже когда плакала. Ее серебристые волосы были заколоты по бокам, чтобы подчеркнуть изящную шею и украшенные бриллиантами уши. Платье было сшито на заказ и сидело на ней как влитое, лаская изгибы ее груди, как любовник, и опускаясь ниже открывая изумительный вид.       Ну, так низко, как она могла осмелиться в эти дни, во всяком случае. За ложбиной грудей лежали ее шрамы, столь поразительно уродливые, что любой, кто взглянул бы на нее, испытал отвращение.       Или, что еще хуже, пожалел бы ее.       Конечно, это сделал он, их грёбаный герой. Кого-нибудь волновало, что Поттер навсегда испортил все для Драко?       Она видела это в глазах Тео. Вспышка жалости и Драко возненавидела ее.       Малфой доверилась Тео, поддавшись их непринужденному флирту, потому что, черт возьми, она просто хотела что-то почувствовать. Что-то физическое, что помогло бы ей забыть о борьбе, которая шла в ее голове.       Тео всегда был хорошим другом. Великолепным.       И все же в тот вечер он смотрел на нее с жалостью, словно она была сломана. Но она хотела не этого. Драко хотела чувствовать себя сексуальной. Тео пялился на самые шикарные сиськи в магической Англии, и если все, что он мог сказать, было «Мне жаль, милая», то Драко решила, что она не хочет с ним трахаться.       Какая трата времени. А ведь он так здорово целовался.       Драко упала на большое кресло в глубине библиотеки, ее любимое место, и свернувшись калачиком, зарыдала в свои руки. Она была всего лишь девушкой. А ее жизнь почти закончилась.       Из-за него.       Идеальный Поттер с его жалким шрамом и глупой свитой.       Что он вообще нашел в этих идиотах?       Там был Уизел с его тощим лицом и нескончаемым аппетитом, но еще хуже была эта ужасная шлюха рядом с ним.       Гермиона, мать ее, Грейнджер.       С этой львиной гривой, которую она прикрепляла к своей голове в качестве жалкого подобия прически. Если этого было недостаточно, у нее хватало наглости вести себя так, будто она все знает.       И конечно же, он обожал их. Их обоих. Несмотря на их ужасный вкус к моде и то, что в совокупности они оба посетили салон меньше раз за всю свою жизнь, чем Драко за первый год своего существования.       Это было несправедливо. Драко первая пыталась стать его подругой.       Годы боли обрушились на нее. Да, она была немного стервой, но не было другого способа, при котором Поттер мог бы посмотреть на нее.       И какую силу она чувствовала, когда Гарри обращал в ее сторону эти жгучие зеленые глаза, всегда полные ненависти.       Но Драко завладевала его вниманием, каким бы коротким ни было время. Он смотрел на нее.       И пока ситуация не ухудшалась, этого было достаточно. Но по мере того как Драко взрослела, а времена становились все труднее, ее эмоции становились все более запутанными.       Возможно, она была идиоткой, раз надеялась, что он ее спасет.       Гарри Джеймс Поттер был героем, но он никогда не стал бы ее героем. И ей хотелось возненавидеть его за это, ненавидеть всем ядом, который она знала, что могла бы призвать, но все, что она чувствовала, - это боль. Сектумсемпра порезала больше, чем можно было исцелить, и Драко все еще болела. Все еще истекала кровью. Все еще оплакивала.       Это было несправедливо. Гарри не был героем. Не после того, что с ней сделал. И он никогда не извинялся.       Потому что зачем ему это? Она была символом греха и ненависти, а Поттер был всем святым.       Драко ненавидела его. И все же не ненавидела. К черту ее смертное сердце, но она ненавидела его так же сильно, как и хотела.       Сегодня Нарцисса была настроена решительно. В ее глазах Невилл Лонгботтом, чистокровный волшебник, был прекрасным выбором зятя. Если Драко выйдет замуж за человека, отрубившего голову домашней змее Темного Лорда, это в достаточной степени реабилитирует фамилию Малфой.       Драко бросила взгляд на застенчивую улыбку и нежные глаза Невилла и решила, что лучше бы она вышла замуж за его жабу.       Оказавшись в библиотеке и вдоволь наплакавшись о том, как печально сложилась ее жизнь, Драко выводила круги на столе из красного дерева. Ее туфли лежали брошенными на полу сделанному гоблинами в начале восемнадцатого века для ее предка, и тут раздался необычный звук, заставивший ее резко выпрямиться.       Шорох, чуть громче птичьих крыльев, сопровождаемый странным скрежетом дерева по камню. Ее взгляд метнулся к восточной части библиотеки, где между большими полками с учебниками по истории волшебных существ виднелся кто-то, выходящий из хранилища Малфоев.       Но была только одна проблема. Единственными людьми, которым разрешалось войти в хранилище и не умереть медленной и мучительной смертью, были сами Малфои, либо по крови, либо по браку.       И вот, бормоча себе под нос, с этим ужасно знакомым беспорядком волос на незнакомом, довольно мускулистом теле, вышел Гарри Джеймс Поттер.       Кровь застыла в ее жилах, а дыхание сбилось. Поттер был другим. Очень сильно другим. Его лицо выглядело старше, широкие плечи и массивная фигура. Казалось, он мог бы легко раздавить Драко. На первый взгляд не возможно было опознать в нем того самого худощавого героя из его последнего публичного появления, несколько месяцев назад.       Но Драко могла узнать эту беспорядочную копну волос где угодно.       Что, черт возьми, происходит?       Он разрушил ее жизнь, а теперь пришел, чтобы ограбить ее семью?       Не в её смену.       Драко вытащила свою палочку и подкралась ближе. На этот раз она отомстит за себя. У этого чертова Поттера хватило наглости попытаться ограбить ее после того, как он все разрушил.       Спаситель Волшебного мира мог бы упасть замертво, а ей было бы все равно. Не то чтобы это ее заботило. Конечно же, нет. Не Гарри Джеймс Поттер, от которого пахло ранним утром и шоколадным печеньем.       Черт, как он стал настолько выше? Драко могла бы поклясться, что он не был таким высоким, когда она видела его на выпускном три месяца назад.       Тем не менее ее мягкие шаги не встревожили незваного гостя, который, нахмурившись, рассматривал полки со старинными реликвиями, выставленными в шкафах в библиотеке.       «Невероятный придурок», — покачала она головой в недоумении, поднося палочку к его шее и пытаясь не обращать внимания на жар, поднимающийся в ее животе при виде футболки, туго натянутой на довольно подтянутом теле.       Поттер не был в такой форме, она могла бы поклясться. Что, черт возьми, происходит?       Он застыл на месте, когда её палочка ткнулась ему в затылок, и медленно поднял руки.       — Какого хрена ты пытаешься меня ограбить, чертов придурок? — Драко гордилась тем, как ей удалось сохранить ровный голос, но ее решимость дрогнула, когда Поттер заметно расслабился, усмехнулся и повернулся к ней лицом.       — Привет, Драко, — ласково произнес он, и Драко почувствовала, что отступила на шаг, встревоженная низким тембром его голоса.       Гарри, которого она знала, был восемнадцатилетним мальчишкой. А этот был гребаным мужиком.       И у него хватило наглости улыбнуться ей.       Драко попыталась не обращать внимания на дрожь в животе, которую вызывала у нее эта улыбка (Салазар, что с ней не так?), и вместо этого с усмешкой прищурила глаза.       — Тебе не следовало приходить сюда. Мне все равно, из какого ты времени и как сюда попал, но ты умрешь, и никто об этом не узнает.       Гарри не выглядел удивленным.       — Что? — огрызнулась она.       — Ничего, Драко, — усмехнулся он. — Просто это ты послала меня сюда.       Конечно же, это была ложь. Какого хрена ее будущее "я" послало Гарри Поттера в Малфой-мэнор?       — Я тебе не верю, — зашипела она, уперев палочку в грудь Гарри. — Ты разрушил мою жизнь и пришел , чтобы испортить ее еще больше!       Гарри ничего не ответил. Его взгляд упал на ее маленькую фигурку, туда где шрамы, которые он оставил на ее теле на шестом курсе, скрывались за зеленым шелком платья-халата. На его лице появилось сожаление.       Рука Драко задрожала. На глаза снова навернулись слезы. Этот ублюдок знал. Он знал, что сделал, и через мгновение вся боль, которую она сдерживала, вырвалась наружу.       — Ты знаешь, что ты сделал, урод! — ее голос сорвался, и Драко едва заметила слезы, текущие по ее лицу. — Я не могу переспать ни с кем из-за того, что ты со мной сделал! Я даже не могу носить чертово бикини! Куда бы я ни пошла, ты преследуешь меня! Они называют тебя героем, когда ты едва не убил меня!       Гарри вздрогнул от ее слов и сделал шаг вперед, заставив Драко отступить, ударившись головой о деревянный книжный шкаф. Поттер с обеспокоенным выражением лица протянул к ней руку, но отступил, когда Драко направила свою палочку ему в лицо.       — Стой. Назад! — и Гарри кивнул.       — Все, чего я хотела... Это быть твоей подругой. Но нет. Идеальный Поттер не хотел, быть моим другом.       — Драко, — мягко сказал Гарри.       — Нет! Ты не имеешь права называть меня так! Называй меня Малфоем! Как будто это проклятие, которое ты произносишь. Как будто это самое худшее, что ты знаешь! — Драко задыхалась, слезы текли по лицу, из океанов печали ее глаз. — Потому что я такая и есть, не так ли? Я всегда буду такой! А все, чего я когда-либо хотела - это быть твоим другом!       Гарри вздрогнул, но она продолжала.       — Я была не самым лучшим человеком на свете. Но я пыталась помочь тебе, помнишь? Я притворилась, что не узнала тебя! И ты так и не извинился за то, что сделал со мной!       — Драко, пожалуйста, — с болью в голосе произнёс Поттер, делая шаг вперёд, но замер при виде красных искр, вырывавшихся из кончика её палочки.       Гарри ничего не ответил.       — Скажи мне! — Драко хотела задушить его, но сомневалась, что сможет дотянуться до его шеи в данный момент. Без каблуков — нет. — В будущем, ты женат? У тебя есть жена? Долго и счастливо?       — Да, я женат. Я люблю свою прекрасную жену. У нас четверо детей.       И тут Малфой оступилась. Ее колени подкосились, и она осела на землю, палочка со стуком отлетела в сторону, а Драко громко зарыдала.       — У тебя есть любовь. Семья. Все, чего я никогда не могла иметь. И не смогу обрести. Из-за тебя. Я была такой глупой. Думала, что ты сможешь быть моим героем, — Драко уже не могла остановиться. — Даже после всего, я всегда надеялась, что ты посмотришь на меня на восьмом курсе, но ты так и не посмотрел. Потому что знал, насколько уродливой ты меня сделал. Зачем кому-то нужен такой испорченный товар?       Вздохнув с сожалением, Поттер присел перед ней, притянув ее в теплые объятия, и она зарыдала у него на груди.       — Я ненавижу тебя, Поттер. Я испорчена.       — Ты не такая, дорогая, — мягкий поцелуй опустился на ее лоб. — Ты прекрасна и совершенна, и ты будешь любима, я обещаю.       — Лжец! — зарычала Драко, ее кулаки колотили по его большой груди, и Поттер посмотрел вниз, почти удивленный. — У тебя счастливая жизнь с Гермионой, и ты смеешь смеяться надо мной?       Его длинные мозолистые пальцы обхватили ее маленькую руку, и Гарри поднял ее, чтобы нежно поцеловать костяшки пальцев.       — Гермиона? — его бровь изогнулась в насмешливом вопросе.       — О, ты знаешь... Эта чертова всезнайка, на которую ты вечно смотришь как на луну, — проворчала Драко, отводя глаза от его взгляда. Это был неверный шаг, так как они опустились на его невероятно подтянутый торс. Милый Салазар, чем же занимался Поттер?       — Да, моя жена очень умна, — признал он, и Драко захотелось посмеяться над юмором, которым были наполнены его слова.       Он дразнил ее.       Конечно.       Чертов придурок Поттер.       Вместо этого Драко попыталась вырваться из объятий, но его руки крепко обхватили ее и притянули к себе, Гарри опустил голову в ложбинку между ее плечом и шеей.       Его дыхание обдавало ее кожу, и она подавила желание раствориться в нем, предприняв слабую попытку оттолкнуть.       — Отстань от меня, Поттер.       — Но ты так вкусно пахнешь...       — Я собираюсь наслать на тебя Круцио, — проворчала Драко, но он удержал ее.       — Сделай это. Это не может быть больнее, чем осознание того, что я причинил боль своей малышке.       Драко была уверена, что она его не расслышала. — Прошу прощения?       Гарри отодвинулся назад, сверкающие зеленые глаза встретились со стальными серыми.       — Милая, тебе никогда не приходилось просить меня о чем-либо. Я всегда был твоим рабом.       У Драко отвисла челюсть.       — Ты лжешь мне, — у нее перехватило дыхание, когда Гарри погладил ее руку, прежде чем наклонить голову, чтобы оставить легкий поцелуй на запястье, глядя на нее с явным благоговением. — Ты... Ты... Пытаешься сделать из меня дурочку.       — Правда, малышка Драко? — он наклонился, чтобы прошептать ей на ухо. — Тогда откуда я знаю, что твоя мать рассердилась на тебя из-за того, что ты сегодня не надела жемчуг, как она просила?       Сердце Драко бешено забилось в груди, и она затаила дыхание, когда губы Гарри коснулись мочки ее уха, нежно обнимая ее талию. Нарцисса отчитала ее наедине, и никто не мог знать об этом.       — Откуда мне знать, что твой плюшевый дракон все еще с тобой в постели, и ты расчесываешь волосы ровно сто восемьдесят раз каждую ночь? — теплые губы скользнули по ее шее, и Драко откинулась назад с тихим вздохом, поддаваясь ощущениям.       — Никто об этом не знает, — пробормотала она, наслаждаясь тем, как ее тело отвечает ему. Даже если это был гребаный Гарри Поттер. С его кошмарной шевелюрой и дурацкими очками.       И прекрасными глазами.       — Ну, я не просто "кто-то", — тихо рассмеялся Гарри, прежде чем усадить Драко на ковер в библиотеке и посмотреть на нее с неподдельным обожанием. — Я много раз расчесывал твои прекрасные волосы, именно так, как тебе нравится.       Драко моргнула, слегка удивленная, и посмотрела на Поттера, который мягко улыбнулся в ответ.       Тыльная сторона пальцев Гарри ласкала ее щеку с такой нежностью, что глаза Драко затрепетали и она наклонилась навстречу его прикосновениям.       — Я знаю, что ты была влюблена в меня с тех пор, как нам было по одиннадцать.       — Не правда! — проворчала Драко в ответ, крепко зажмурив глаза, даже не надеясь, что это прозвучит правдоподобно.       — Тебе больше всего идет зеленый. Это твой любимый цвет.       — Ну... наверное, да...       — Ты ненавидела меня за то, что я отказался быть твоим другом, и, честно говоря, я тоже ненавижу себя за это.       — Конечно, ты был придурком.       — А ты, моя милая, была невоспитанной девчонкой.       Глаза Драко распахнулись.       — Поттер!       Гарри рассмеялся и с нежностью поцеловал Драко в щеку, после чего прошептал: — Не волнуйся, любимая. Я так часто вытрахиваю из тебя эти манеры.       И Драко показалось, что она не может дышать.       — Итак, твоя жена? — неуверенно начала Драко, приподнявшись на предплечьях и усевшись перед мужчиной с прекрасной озорной улыбкой и глазами, за которые она отдала бы все свое наследство Малфоев, чтобы увидеть их на лицах своих детей.       Мерлин, ей нужно было взять себя в руки.       — Моя прекрасная жена, — поправил ее Гарри, ухмыляясь и протягивая руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос ей за ухо.       — Кто она? — Драко была уверена, что Гарри слышит, как колотится ее сердце. Но ей нужно было знать. Это было слишком. Все это было слишком.       Салазар, почему он должен был выглядеть так хорошо? Идеальный Поттер со своим шрамом и растрепанными волосами...       Гарри широко улыбнулся, как будто даже мысль о жене была лучшим событием в его жизни.       — Моя прекрасная жена, малышка Драко, это ты.       Драко почувствовала, что она больше не дышит. Прошло мгновение. Потом два. Гарри забеспокоился.       — Драко?       — Ты женился на мне? — ее губы изогнулись в милой улыбке. Гарри кивнул, усмехнувшись.       — У нас четверо детей? Четверо?       Гарри снова кивнул.       — Ты вообще не был с Гермионой Грейнджер?       Поттер застонал.       — Мерлин, Драко. Она для меня самое близкое, что можно назвать сестрой!       — Да или нет?       — Нет!       Драко завизжала и прыгнула на Гарри, который упал назад, потеряв равновесие, его руки надёжно обхватили талию девушки.       — Я ВЫШЛА ЗАМУЖ ЗА ГАРРИ, МАТЬ ЕГО, ПОТТЕРА! — закричала она, сжимая руками шею Гарри, но это только рассмешило его. — ХА! ПОЛУЧАЙ, ТЫ, УЖАСНАЯ ЗУБРИЛКА!       — Драко, милая, тебя могут услышать, — ухмыльнулся Гарри, поглаживая её длинные волосы, но замер, когда Драко с озорной ухмылкой уселась на него верхом. — Дорогая... Я знаю эту улыбку. Нет.       — Почему бы и нет? — промурлыкала она, проводя идеально ухоженным ногтем по его черной футболке, которая облегала его, как вторая кожа. — Если у нас четверо детей, значит, я не только вышла замуж за Гарри Поттера, но и трахалась с тобой.       Гарри издал тихий стон, но крепко сжал ее талию, когда она прижалась к нему.       — Драко, нет. Я на десять лет старше тебя.       Она надула губки, ее глаза снова наполнились серебром непролитых слез.       — Гарри... — заскулила она, но Поттер снова сел и поцеловал ее в лоб.       — Я люблю тебя, малышка. Я готов на все ради тебя. Но это тело... — он провел руками по изгибам ее боков. — Я потратил годы, целуя твои шрамы и желая, чтобы они никогда не появлялись. Я провёл годы, проникая в трещины твоей души, — Поттер вздохнул и прижался лбом к ее лбу. — Ты не сломана, ты не жертва. Ты была такой храброй в столь юном возрасте. Твои шрамы - доказательство того, что ты пережила, дорогая. Даже те, которые мы не видим.       У нее перехватило дыхание. Вот и все. Это было все, что ей нужно было услышать, но Поттер продолжил.       — Драко, единственная причина, по которой я не даю тебе то, о чем ты просишь, хотя это убивает меня, заключается в том, что я ревнивый человек, любимая. Расскажешь мне все, и Гарри, который придет за тобой, разрушит время и пространство, чтобы убить меня за это.       Драко хихикнула, представив, как Гарри это делает, и почувствовала головокружение от мысли, что он станет ее спасителем.       — Откуда ты?       — Через десять лет, — ответил Поттер еще раз поцеловав ее в лоб.       Ужас наполнил ее душу, когда она поняла, что он собирается уходить, и Драко прошептала: — А что насчет сегодня?       Гарри сделал глубокий вдох       — Сегодня, милая, я покидаю тебя, — она снова захныкала. — Нет, любимая. Только я. Но с тобой все будет хорошо. Твой Гарри скоро будет здесь. Возвращайся на свою вечеринку и будь прекрасной. Больше никаких слез, скажи "да" Цисси, и если ты захочешь иметь меня и в этот раз, я буду твоим.       — Ты обещаешь? — Драко никогда в жизни не чувствовала себя такой уязвимой.       — Клянусь будущим, в котором я так сильно люблю тебя, обещаю. Ты - мое сокровище, любимая. Все мое сердце.

* * * * *

      Десять лет спустя Драко улыбается смотря на фотографию у своей кровати, одетая в свободный халат из светло-зеленой ткани. Фотография Гарри, несущего ее на руках, на чаепитии у Нарциссы десять лет назад.       Он пришел спасти ее от помолвки с Невиллом, хотя она уже смирилась со своей участью, преклонив перед ним колени на глазах у всех чистокровных лордов в Британии.       Гарри говорил о ее красоте, о том, что всегда любил ее издалека и готов отдать все, что у него есть, если она даст ему шанс.       Драко ответила ему "да" в тот же день, потому что, конечно же, согласилась. Они всегда были одержимы друг другом.       Тогда Драко и Гарри начали встречаться.       И, клянусь небесами, жизнь становилась все волшебнее.       — Милая, ты хочешь пиццу? Я бы не отказался от пиццы? — ее муж вошел в комнату после игры с детьми, его голая грудь свидетельствовала о том, что они рисовали маркерами всех цветов радуги.       Драко рассмеялась, наблюдая, как он забирается в постель, целует ее, а затем маленький бугорок на ее животе, где находился их четвертый ребенок.       — Что заставило тебя так радоваться? — Гарри улыбнулся ее озорному хихиканью. — Никакой пиццы? Ну и ладно. Я переживу. Но что ты хочешь? И что у тебя на уме?       Драко провела пальцами по его волосам, восхищаясь тем, что они так и остались беспорядочными. — Пришло время, любимый. Чаепитие. Я говорила тебе, что видела, как ты пришел из будущего и искал свое сокровище в библиотеке Малфоев, помнишь?       Лицо Гарри засветилось, и он вскочил с места, набросив на себя первое, что попалось под руку, - черную футболку, которую он снял сегодня утром, когда Драко чувствовала себя очень возбужденной и нуждающейся.       Поттер стремился угодить своей жене, особенно когда это было для нее так важно.       В конце концов, Драко часто говорила, как сильно ее впечатлил его будущее "я".       — Нарцисса и ее жемчуг, катастрофа с Невиллом - как я мог забыть? Так ты не скажешь мне, что это за сокровище? Проклятье. Есть что-нибудь, что я должен знать?       Он взъерошил свои и без того растрепанные волосы перед зеркалом. Драко закатила глаза и ухмыльнулась, помахав ему палочкой.       — Я буду ненавидеть тебя и все равно считать горячим.       — То есть то же, что и всегда, да? — Гарри ухмыльнулся в ответ, одарив ее той подлой, прекрасной улыбкой, которую она так любила. — Полагаю, я разберусь, как мракоборец.       — Придурок, — хихикнула она, когда произнесла заклинание, обычно используемое на маховиках времени, чтобы отправить его во времени на час. Гарри скоро вернется, она знала.       Все будет волшебно.