Духовные близнецы

      Пока Шэнь Юань бился в лихорадке, захлёбываясь собственной кровью, у детей семьи Ма дела тоже шли не просто. Их “достопочтенный” дядя, проигрывал опеку в пользу родственников жены своего брата. Однако, сдаваться и лишаться огромного наследства был не намерен, а потому за прошедшее время успел трижды зайти к племянникам.       - Он сказал, что если я не скажу, что хочу жить с ним, сестра никогда не проснётся. - Нахохлившийся мальчик сидел на стуле, возле кровати Юаня.       Ма Гуанг одним из первых пришёл его проверить из вереницы маленьких пациентов, переживающих за Юаня.       Дети очень близко к сердцу приняли новость о его госпитализации, "достопочтенный наставник принца", оказался очень нужен и важен в придуманном мире древней истории.       - А твой дядя имеет медицинскую степень? - скептически уточнил Юань.       Странные заявления ему, мягко говоря, не понравились. Он бросил взгляд на Лин Юй и незаметно ей кивнул.       С этим стоило разобраться. Такие слова в больнице, да по отношению находящегося в коме родственника, попахивают чем-то нехорошим. Какой может быть чужая подлость, особенно когда в деле замешаны большие деньги, Шэнь Юань знал не понаслышке.       - Нет. Но он так сказал... - мальчик передёрнул плечами, забыв о тугой повязке и поморщился от боли.       Его неизвестному родичу сразу захотелось сделать пакость. Вот уж придумал, шантажировать детей! И кажется... Юань знал, какую.       Проводив взглядом вышедшую из палаты няньку, он повернулся к малышу.       - Давайка, сходим к твоей сестре и я ещё раз сыграю для неё на гуцине.       - А вам разве можно?       - Делов-то, на колёса перебраться! - хмыкнул Юань, кивнув на свой "транспорт", и ухмыльнулся. - Играть-то я и сидя могу.       Ему в голову пришла глупая, абсолютно идиотская и совершенно точно — плохая, идея. Но если получится, Ма Янмэй проснётся.       А он получит свой удар милосердия.       Дорога до детского крыла была недолгой. Как и всё в этом госпитале, коляску ему выдали самую современную и удобную. Катилась она легко и слушалась с пол движения, несмотря на увесистый инструмент на коленях. Ни лифтов, ни лестниц по пути не ждало, так что никаких проблем в том, чтобы добраться до детской вип-палаты у них не возникло.       Куда больше Юаня радовало, что его не остановили по пути врачи и не спросили куда он направляется, да ещё и без привычной Лин Юй за спиной. Повезло.       Дуракам везёт. Или просто безумие подвластно храбрым.       То, что он собирался сделать в мире Пути Гордого Бессмертного Демона не поощрялось. Не потому что относилось к демоническим или тёмным практикам, — Юань таких и не знал-то, — а потому что было неэффективно.       Одна из немногих вещей, считавшаяся бессмысленно-глупой. То есть понтами, на современный язык.       Мощный, ненаправленный всплеск Ци. То, что и к техникам не относится, потому что на это способен любой совершенствующийся.       Проверни такое среди культиваторов, они только бровью поведут — что это товарищ делает? Если вы не глава пика или не Юэ Цинъюань, от такой вспышки заклинателям будет ни горячо, ни холодно. Только что местоположение подсветит, да может ветер поднимет.       А вот для бездуховных... строго говоря, бездуховных сильный заклинатель так и убить может, если перестарается.       Если же нет — может подлечить больных или слабых. Ци ведь есть везде. Ци, это жизнь. Здоровье и дух.       Юань рассудил так: его сил, чтобы навредить детям пока не достаточно. После приступа тем более. Но если поднять концентрацию ци в палате вспышкой — Ма Янмэй может и проснуться.       По словам врачей, физически она почти здорова. Нужно только подтолкнуть.       Юаню это будет стоить... приблизительно всего запаса сил. С поправкой на состояние организма... Умрёт он быстро и почти безболезненно. Заодно и что-то хорошее сделает напоследок.       Поправив повязанный на гуцине нефритовый кулон с карпами, он улыбнулся присевшему на свою кровать ребёнку. Вместо страха в груди развернулась светлая безмятежность, как перед самым обычным делом и капелька предвкушения.       Наверное, это была не самая здоровая реакция, но если у всего есть свой предел, он своего достиг.       Пальцы мягко коснулись струн, тонкой струйкой потекла по ним светлая ци, набирая оборот. Мелодия наполнила воздух, закружилась вокруг летним дождём и тёплым ветром.       Он вновь вспоминает пышную зелень и облака, касающиеся горных вершин. Прозрачный воздух, пронзительно свежий и упоительно сладкий, как ключевая вода. Простор небесного свода и шелест бамбукового леса.       Сидящий на кровати мальчик во все глаза смотрит, не смея отрывать взгляд. Свет становится ярче, наполняя всё вокруг и Юань мимолётно радуется, что дверь он закрыл, но на большее отвлекаться себе не позволяет — сила бежит всё быстрей и быстрей, контролировать её всё сложнее. В груди поднимается тяжесть и перехватывает горло, ци истекает из него, как из открытой раны.       Заходятся надрывным писком приборы жизнеобеспечения и в единый миг смолкают, обрываясь...       - Не вздумай!!! - судорожный крик падает на голову совершенно неожиданно и внезапно.       Чьи-то руки вырывают из под пальцев инструмент, вышибая из транса, в который он провалился, кричит рядом Ма Гуанг...       ...Юань вскидывает голову и вскакивает сам, забывая, что едва ли может стоять...       Зелёные глаза напротив и знакомые одежды проносятся вырванными из ленты кадрами, прежде чем он начинает падать. Силы исчезают как-то разом и просто вдруг.       Проваливаясь во тьму, он чувствует, как его подхватывают чужие руки...       - Цинфан!              - Не отпускай и вливай в него свою ци. Он исчерпал себя почти до дна. - Цинфан влил в рот Шэнь Юаню травяной настой, отжимая акупунктурные точки. - И я буду настаивать, чтобы он провел беседы с целителями Цаньцао, Шэнь-шисюн. Не похоже, чтобы он не понимал, что делает. Такое отношение к собственной жизни — ненормально.       - Не буду возражать. - Прошипел сквозь зубы Цинцю, удерживая поток ци, уходящий в близнеца, как в бездонную прорву.       Внутренние повреждения вызывали нестерпимое желание поморщится, потому что как минимум половину Шэнь Юань нанес себе сам, небрежным отношением.       - Не трогайте А-мэй!       За спиной снова раздались крики мальчишки, случайно перенесенного из иного мира. Судя по звукам, отбиваясь, он уже успел дать в нос железной палкой Лю Цинге, укусить Юэ Цинъюаня и лягнуть в колено Шан Цинхуа.       - Да, успокойся ты! Никто не собирается вам вредить!       Судя по крику, харизма Бога войны впервые не сработала. Хотя, возможно в мире Шэнь Юаня совсем другие представления о героях?       Резко оборвавшийся вопль мальчишки всё-таки заставил Цинцю обернуться -- один из старших учеников Цаньцао вырубил пацана с помощью акупунктурной иглы.       - Возьму в личные ученики! - впечатлённый Лю утёр с губ струйку крови с уже затянувшейся ранки и переложил ребёнка на носилки.       Цзю про себя согласился. Даже если мальчишка попал по чистой случайности и варвар не смог защититься лишь от удивления, результат выдающийся. Иные и того достичь не могут.       Вслух однако, не смог не указать:       - Шиди помнит, что эти дети попали в зону действия печати не специально и этому миру не принадлежат? Что ты скажешь их семье? Насколько помнит этот мастер, Цанцюн не занимается похищением будущих адептов.       - Кхм!       Лицо у Бога войны сделалось сложное. Он вроде бы был и согласен, а вроде бы и нет.       С детьми получилось нехорошо. Вытащить из того мира планировали только Шэнь Юаня, а захватили и тех, кто был поблизости. В чём тут дело ещё предстояло разобраться, но Цинцю склонялся к мысли, что выброс ци создал зону переноса, а вложившие с избытком сил пиковые лорды закрепили результат на мгновение, достаточное для перехода.       - Давай, шисюн, его надо отнести на Цаньцао. - Напомнил о себе Му Цинфан, касаясь его плеча. - Цинцю-шиди придётся нести брата на руках. Разрывать контур ци сейчас опасно.       - Насколько плохо? - спросил он, поднимаясь на ноги.       Для культиватора поднять собственный вес не проблема, но Шэнь Юань неожиданно оказался едва ли тяжелее его младших учеников.       - Помимо истощения ци, организм сильно изношен. В крови следы неизвестных мне веществ, а верхний и средний даньтань угнетены. Судя по всему, это следы снадобий его мира, одно лечили, а другое отравляли. Печень придётся долго чистить. Сердце и лёгкие работают на износ. Про остальное и говорить нечего. Не будь у него хоть какого-то запаса ци -- давно бы умер, но судя по травмам, именно ци наносила большую часть повреждений. - Цинфан покачал головой. - Всё поправимо, но восстанавливаться он будет долго.       Послушный мысли Сюя лёг под ноги, позволяя встать на лезвие. Цзю поднял бровь.       - И всё это время придётся держать его за руку?       - Ближайшие несколько дней. - Лекарь бросил на него короткий взгляд.       Цинцю был готов увидеть в нём осуждение: лорд Цинцзин пытается избавиться от мешающей ему обузы! Но не заметил даже лёгкого неодобрения. Цинфан словно бы убеждался в каких-то своих выводах.       Лорд Цинцзина никак не мог привыкнуть, что все его слова больше не встречают в штыки и не ищут подвох с тройным дном.       - Между вами уже существует связь. Ей нужно восстановить естественное движение и острая необходимость в прямой передаче отпадёт. Шисюн зря беспокоится.       Промелькнуло и исчезло вспыхнувшее желание огрызнуться -- он не беспокоится за дурака, почти совершившего самоубийство! Но и отказываться от родича-идиота не собирается. Если нужно, он его и месяц "за ручку" подержит! Просто этот безмозглый!..       Шэнь Юань тихо застонал у него на руках и пришлось брать себя в руки.       Если бы только он подождал всего несколько дней, он бы вытащил его и так. А из-за глупости пришлось торопиться и спасать мальчишку от смерти.       "Видимо глупость Ци-ге заразна. Такой же дурак." - Раздражённо подумал он, с трудом сохраняя невозмутимый вид.       Впрочем... стоит признать, Шэнь Юаню удалось сделать то, что не удавалось ни одной внешней проблеме. Чтобы спасти и вернуть его в этот мир, всем двенадцати лордам Цанцюн пришлось работать вместе.       "Главное выживи. Выживи и я тебе сам уши надеру."