Into flames

      — Не двигайся, а то еще набросится.       — Ага.              Стараюсь косо не смотреть левее, чтобы не встретиться взглядом, бесспорно, с победителем в категории самый горячий преподаватель. Таких мужчин нельзя допускать к профессиям, где они создадут определенные трудности. Девчонки-то да и представительницы старшего поколения томно вздыхают по Логану.       Уже неделю приходит ко мне в ночных фантазиях. Ничего не могу поделать, от мыслей о нем никак не отделаться.       Однако. Я бы сумела отвлечься на работу, если бы этот сталкер не следил за мной двадцать четыре на семь. Не доверяет новенькой. Я здесь всего месяц — по приглашению Чарльза. Он отыскал меня через церебро, как это делает с поисками других одаренных, дабы привезти сюда. Он оберегает нас от правительства, от тех, кто презирает мутантов, считая их отбросами общества, заслуживающими смерти.              Я была на дне, почти совершила непоправимый поступок, но Чарльз появился вовремя. С ним был Скотт в качестве поддержки. После нашей первой встречи почему-то он решил, что я нуждаюсь в дальнейшей опеке. Присматривает за мной и при любом удобном случае твердит не приближаться к Логану даже на пушечный выстрел. Именно к нему.       Все понимают: наставления не действуют на людские мозги, если только в них не ковыряется телепат; не вбить раз и навсегда, без повторения, что нельзя отпирать закрытые двери, нельзя приближаться к опасным типам. Росомаха — один из них. Он хоть и находится среди остальных, но держится особняком, не влезает в школьные дела, пренебрегает некоторыми правилами.       От него исходит волна магнетизма. Рядом с ним я чувствуют внутреннее, тянущее напряжение. Давление. Воздух между нами раскаляется. Мои силы тянутся к нему, желая опробовать. Вкусить…       Подлость — это желать недоступное. Мы находимся в стенах школы, следовательно тайную сексуальную связь никто не одобрит. Скотт так вообще потеряет веру в меня, посчитав легкомысленной. Не всё же время заниматься только работой, а когда отдыхать? Развлекаться. По выходным мы выбираемся на пикники, устраиваем киносеансы.       Личную жизнь можно вести, если она в рамках допустимого. У Скотта и Джин идеальные отношения, они гармонично смотрятся вместе. Всё отлично. На людях они держатся профессионалами, не позволяют чувствам взять верх. С контролем полный порядок.       Логан и самоконтроль — вещи несовместимые.       Завтра суббота, и все обитатели школы отправятся вечером с ночевкой в лес: погуляют на природе, пожарят маршмеллоу, споют пару песен у костра. Я сослалась на боли в животе от критических женских дней и успешно избежала коллективного отдыха. Хотелось остаться в одиночестве. Нет, это не совсем так, с небольшой поправкой: я хотела остаться наедине всего с одним человеком.       Он сейчас дырку протрет в моей голове.       О чем сейчас думает Логан, глядя на меня в упор? Глаз не сводит, как хищник.       Я ему противна из-за своего происхождения? Преступления моего отца — дела минувших дней.       Звериные повадки у Росомахи нередко проявляются, и многие ученики из-за этого пытаются не попадаться ему на глаза. Мало ли, в каком он будет настроении. Можно нарваться. На детей нападать не станет, разумеется, он еще и не утратил человечность, но злобно зыркнет или пробубнит что-нибудь неприятное вслед.       Что угодно испортит ему и без того отсутствующее настроение. Ни разу не видела его улыбающимся. Мышцы лица постоянно напряжены, поза наготове, словно в любой момент на него кто-нибудь нападет и он сразу даст отпор. В рукопашном бою ставлю на него все свои деньги.       Потираю затекшую шею. Мне надо успеть перед сном проверить домашнее задание всего класса, а голова болит.       — Ты бледная.       — Просто график забит. Попробую перестроить и выделить больше свободного времени, — ставлю локти на стол, буквально всем своим существом ощущая пристальный взгляд карих глаз. Что ему надо? Пусть подойдет и напрямую спросит. Зачем изводить, заставляя теряться в догадках? Я бы сама могла спросить, но… как же не позволить ему изводить меня?       Странно.       Почему такое поведение может нравиться? Это лечится? Если подумать: Логан обращает на меня внимание. Любая другая позавидовала бы.       Не уверена, что такое поведение, в принципе, нормальное. Логана не назовешь простым парнем. Он не из тех, с кем пойдешь на свидание в приличное заведение, с кем заведешь светскую беседу. О высоком-то и я не стала бы говорить. Не мое. Не поэтому ли чувствую это притяжение? Помимо отклика, идущего изнутри — от моих сил.       Кончики пальцев покалывают.       С ним я испытываю невероятный прилив… желания. До безобразия сильное влечение. Оно просто бьет через край, но приходится сдерживать порыв, и направить, увы, некуда.       На прошлой неделе я познакомилась с парнем в клубе. Мы разговорились, выпили немного, и вечер закончился сексом, предсказуемо в кабине туалета, благо там было чисто. Все дешевые забегаловки с сомнительными клиентами — не моя тема. А Логан как раз создает впечатление завсегдатая таких помоек.       Я ничего не почувствовала, будто парень оказался пустой оболочкой. Искра не раздулась в пламя. Пришлось изобразить наслаждение, подыграть. Не нужно было этого делать. Только спустя несколько дней до меня дошло: какого дьявола я притворялась, угождая незнакомцу?       — Ладно, пойду спать. Не засиживайся долго, — по-братски кладет Скотт руку мне на плечо. Он знает, что его главный недруг за всем наблюдает. Зачем дразнит зверя?       — Спокойной ночи.       — Спокойной, Эви.       Надо ли мне оправдываться? Доказывать, что у нас со Скоттом исключительно тепло-родственные чувства? Он относится ко мне как к младшей сестре. Однако не упускает шанса коснуться меня, причем это происходит только в присутствии Логана.       Мужики.       Чертовы охотники-добытчики. Исторически заложены в их ДНК инстинкт соперничества и желание первым заполучить трофей. Даже если по итогу трофей не нужен будет, всё равно линейками будут мерить то, что у них в штанах.       Логан — живое олицетворение мужественности, сексуально-первобытной притягательности и возбуждающей грубости. С противниками он крайне жесток, не боится использовать физическую силу.       Осознает ли он в полной мере, каким его видят женщины?       Стоит опасаться агрессивных личностей, не переходить им дорогу и не отсвечивать, но я уже попала под его прицел. С первого дня безмолвным защитником школы таится по углам, ведя за мной наблюдение. Я чувствую скованность, словно пространство сужается, когда он рядом, хотя все помещения в замке огромные.       Даже на улице это состояние не отпускает. Иногда до головокружения.       В команду Людей Икс меня пока не принимают, на задания не берут. Силы копятся, а направить их некуда. Я боюсь навредить кому-нибудь в школе, тем более, репутация моего погибшего далеко не героем отца вешает на меня ярлык человека, которому сложно доверять.       Чарльз доверился, поэтому позвал сюда и заверил, что я не обязана никому ничего доказывать. Не мой крест — исправлять грехи родителей.       — Точно не пойдешь? — слышу голос профессора.       У меня традиция по пятницам есть перед сном пирожное. Дурная привычка, согласна, но зачем жить, если всё подряд себе запрещать? Повседневные мелочи могут приносить радость.       — У меня есть дела, Чарльз.       — Правда?       От его выразительного молчания становится неловко. Ерзаю на стуле и продолжаю делать вид, что не подслушиваю чужой разговор. После пары банальных фраз Чарльз покидает кухню на инвалидном кресле. Спасибо, оставляет наедине с объектом моих ночных фантазий.       — Вкусно?       — Что?       — Пирожное, смачно ешь, — произносит он хрипло-низким голосом. По-другому не может. В этом весь он. Ходячий возбудитель. — Всю ложку облизала. Смотри, не подавись.       За такие выходки я хочу лечь под Логана и одновременно всыпать ему, чтобы поставить на место. Всё слишком запутанно. Мысленно встряхиваю головой и заканчиваю поедать вечерний десерт. Сложно устоять перед соблазном и снова не облизать ложку.       Циклоп точно не мой брат? Ведем себя одинаково по отношению к Логану. Он напрашивается… и я. Достойны этого. Какой-то порочный круг получается. Первое время мне казалось, что Скотт испытывает к нему влечение, но всё оказалось куда проще — причина была в Джин Грей.       Вроде бы любовный треугольник не образовался. По крайней мере, на первый взгляд не скажешь, что отношения Скотта и Джин распадаются.                    — Попробуй. В холодильнике остался кусочек.       — Непременно.       Я не злюсь, скорее подыхаю от желания прижать его к стенке, глубоко протолкнуть язык в рот, потом взяться за увесистую пряжку на ремне и…       — Эвелин?       — Да?       В который раз он повторяет мое имя?       На кухню заходит мальчишка. Вроде его зовут Ник. Не всех успела запомнить. Когда он уходит, я снова заговариваю:       — Переживаешь за мою фигуру?       — Вредная пища не отразится на твоей фигуре, — напоминает он мне то, что я и так прекрасно знаю. Неужели пытается вести нормальную беседу? Охренеть. — О твоем отце трубили все новостные каналы. Он был известной персоной.       Вот это переход от темы о моем здоровье до обсуждения поступков отца-злодея. Ярлыки, ярлыки, ярлыки. Обожаю. Встаю из-за стола и отношу грязную посуду в раковину.              В период наступления настоящих критических дней Логан особенно неординарно себя ведет. Для каких целей он избрал меня? Сделал своей целью. Добычей? Но перед этим решил хорошенько наиграться. Новые люди прибывают в школу, почему за ними он не ходит хвостом? Дело в отце?       Выключаю кран.       Позади себя не слышу никаких звуков. Он бывает пугающе тих, если хочет остаться незамеченным. Я не сразу улавливаю движение в тени во время слежки. Вокруг тишина, только отдаленно из зала доносится смех ребятни. Не все ложатся спать после отбоя. Придется разгонять по комнатам.              Хм.       Явственно ощущаю дыхание за спиной. Что он делает?       — Дети.       Ну, я бы не прочь заняться их зачатием прямо на кухонном столе…       — Эвелин? Дети.       — Ах, да. Верно, — бросаю полотенце и, не оборачиваясь, отхожу в сторону, чтобы лицом к лицу не столкнуться с мужчиной. Умно, очень зрело. Хотя учитывая сколько ему уже лет… во сколько раз он старше меня? — Нет-нет. Я сама, — пресекаю его ленивую попытку оказать мне помощь с воспитанием детей. Только хуже сделает. Пускай для начала научится соблюдать манеры поведения от Роро или Джин.       Расходимся своими дорогами.       Ухожу с чувством досады. Правильно поступила, но что с того? Лучше сделала? Господи, дай мне сил и ответь: «Сколько еще это будет продолжаться?» […]              Сон не идет. Глаза уже режет от долгого созерцания потолка. Ничего не скажешь, увлекательное занятие.       Мне нужно воплотить мечту в реальность, отбросить все сомнения и рискнуть. Что я потеряю, кроме, возможно, задетого самолюбия по причине отказа здоровяка. Хотя он не выглядит благовоспитанным джентльменом, который проявит уважение к девушке. Ладно бы к приличной, но я едва сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него. Иронично. Скотт говорил это вчера о Логане, за ужином.       Большие девочки сами могут принимать решения и не слушать ничьи советы. Моя вина лишь в том, что место попалось неудачное. Не вести же его на свидание? Мило вести беседы в ресторане часами напролет, соблюдая манеры. До аристократов нам как до Луны. Я слишком много думаю? Но если бы не взвешивала все свои решения, неизвестно куда до какой жизни я бы докатилась, а так у меня есть любимая работа, есть друзья.       И неоновым пятном среди всего этого отличается Хоулетт. Перестал бы для начала расхаживать по замку в обтягивающих майках, аж кубики пресса проступают. Понимаю, у него повышенная температура тела, даже зимой будет ходить без куртки. Дресс-код необходимо соблюдать. На его уроках девочкам не сосредоточиться.       Поворачиваюсь набок и удрученно вздыхаю. У него, наверное, обжигающая кожа…       Ну всё. Я иду.       Иду.       Продолжаю валяться неподвижно. Как с ним это происходит? В смысле, насколько безопасно для тех, кто не обладает сверхспособностями? Кто беззащитен перед острыми когтями из адамантия. Несколько раз я видела их. На вид пугающие и, не стоит сомневаться, очень острые, металл прорежут. А что говорить о человеческой плоти?       Встряхиваю плечами. В самом процессе нереально мыслить логически и о чем-то переживать, чувства захлестывают, подавляя инстинкт самосохранения. Достаточно одного неверного движения от удовольствия до трагедии. Шикарный дуэт получится с монстром и ядерной бомбой. Как тут устоять перед шансом учинить катастрофу? Ничего смешного в общем-то. Всё очень грустно. Я похожа на отца больше, чем представляла.       Разворачиваюсь на спину. Сколько прошло времени? Десять минут? Полчаса? Ночь будет долгой.       Закрываю глаза, и сразу в мыслях волшебным образом рисуется пикантная картина с нашим участием. Я не могу видеть его в одежде. Кажется лишней. Постукиваю пальцами по животу. Что случится плохого, если никто не узнает? Серьезно.       Тик-так. Тик-так.       Дурацкие часы. Логан, наверное, разбил бы их давно, не соглашаясь с неудобствами. Только мое дыхание — уже внешний раздражитель. У него отменный слух и обоняние. Совершенное оружие для убийств. Опускаюсь ниже. Через две двери находится комната объекта моих фантазий. Сгибаю колени. Ничего предосудительного. Я ублажаю себя, представляя чужие пальцы.       Боги, его пальцы…       Запускаю руку под резинку трусиков. Впервые за весь день позволяю себе расслабиться, касаясь набухшего клитора. От пары движений я вздрагиваю и с губ слетает болезненный стон. Это совсем не то, но терпеть нет сил.       Дверная ручка поворачивается.       — Всё хорошо? Я слышал…       — Какого хрена? Тебя не учили стучать?! — испуганно выкрикиваю и быстро сажусь на кровати. Приставляю ладонь козырьком ко лбу, прячась от света ламп из коридора, пробивающегося в спальню. — Теперь на мои крики проснется вся школа, Хоулетт.       Тяжело смотрит на меня, ничего не произнося в свое оправдание. Разумеется! Что он скажет? Если не умеет соблюдать манеры поведения.       — Проваливай.       Не верю своим глазам, потому что он проходит в комнату, а затем вовсе закрывает дверь и запирает на защелку изнутри. Никто теперь не сможет войти.       — Остатки мозгов растерял?       У меня включается защитный механизм, чувствуя из-за вторжения постороннего. Особенно того, с кем хочу физически сблизиться. На любого другого обитателя школы я бы так бурно не стала реагировать. Он застукал меня за таким похабным занятием. Твою мать. Ну почему?       Его слух? За километр услышал стон. Настоящий охотник.       Спасибо, мое красное лицо не видно в темноте. Гневно дыша, наблюдаю за приближением Логана. Не замечаю, как хватаюсь за мятую простынь. Вскидываю на него взгляд, но ничего не произношу. Мы мало разговариваем.       — Я снова буду кричать.       — Если тебе это нравится.       Не понимаю, что звучит в его голосе? Надежда? Одобрение?       — Я… ты… ты мешаешь мне спать, — сажусь у края с твердыми намерениями выпроводить ночного гостя из спальни. Застыл статуей. Громила. Выжидающе смотрю прямо перед собой — на уровне его ширинки. — Ладно, — перекатываюсь на другую сторону, но кровать прогибается под весом мужчины, и он хватает меня за предплечье.       В следующую секунду оказываюсь на лопатках, прижатой ладонью к груди.       — Не дергайся.       — Не указывай…       От удивления глаза широко распахиваются, но чувство сменяется желанием, от которого не было просто житья. Он на вкус терпкий. Язык жжет от алкоголя, смешанного с дешевыми сигаретами. Давно меня такое мерзкое сочетание возбуждает? Дикое. Не могу остановиться, утягивая Логана в более глубокий поцелуй.              Это сон?       — Что ты хоче…       — Тебя.       Послышалось, не иначе. Едва дышу под Логаном и пытаюсь сообразить, шутит он или действительно настроен переспать со мной. Прямо сейчас, прямо здесь.       — Прошу прощения? Не поняла.       Смотрю на него с недоумением.       — Твои чувства… громкие.       — Я всё равно не… — втягиваю губу, боясь проронить еще слово, потому что он наклоняется ко мне и зависает настолько близко, что наши носы соприкасаются. Тело откликается шустрее реакции посыла сигнала мозга: широко раздвигаю ноги, помогая мужчине удобнее между ними устроиться, и обнимаю его за плечи. Сжимаю. Мышцы крепкие. Стальные. А загорелая кожа, как я и предполагала, горячая.       Подобно любопытному животному он исследует свою добычу, только они не могут целовать. Стараюсь справиться с учащенным дыханием, не понимая, в принципе, за каким смыслом? Я не хочу скрывать от него свои чувства. Не ради лжи терпела столько времени.       — Ты на уровне инстинктов догадался о том, что я испытываю к тебе?       — Так проще узнать человека.       — Но люди — не примитивные существа, Логан.       — К тебе это не относится.       Перестаю обнимать его и упираюсь руками в плечи, собираясь оттолкнуть. Что он городит? Прямым текстом называет меня кем? Аморальной уродкой? Озабоченной извращенкой? Отрекитесь от прокаженной. Ну, на хорошее обращение я и не рассчитывала.       — Я говорю только про нас двоих, Эвелин.       — Уточни.       — Ты вроде умная девушка.       — Знаешь что…       Когда я пробую приподняться, он придавливает меня в матрас ровно до такой степени, чтобы не дать задохнуться. Терминатор в человеческой оболочке — вот кто он. Машина судного дня. Оружие для любого, кому он попадет в руки.       — Твои мысли сосредоточены только на сексе.       Телепат выискался.       — По отношению ко мне.       — Всё ясно. Спасибо, я поняла, — сглатываю, пытаясь смотреть куда угодно, лишь бы не в его темные глаза. — Но зачем ты остался?       Сдержанно вздыхает. Что? Решил помочь страдающей даме сбросить напряжение? Какое благородство.       — Ни единого вопроса, — требует он и отклоняется назад, вставая на колени. Я под ними лежу с задранной ночной сорочкой и ошалевшим взглядом. Сам пришел, сам начинает раздеваться… низ живота приятно наливается теплом. Не могу поверить, что всё это не сон.       Вселенная разыгрывает? Чтобы так везло? Да, конечно. Хотя Чарльз отыскал меня в последнюю секунду, буквально спас от смерти и подарил новую жизнь. Я о таком даже не мечтала, потому что смирилась. Не видела дальнейшего смысла. Ничего.       И решение Чарльза привело меня к этому исходу. Прямо к Логану. Мы бы никогда не встретились, не окажись в одно время в школе для одаренных.       Наша связь на один раз? Переспали и забыли? Каждый день будем пересекаться то в кабинетах, то в коридорах, на кухне. Везде. И не смотреть в глаза? Или притворяться, что ничего не произошло? Я задаю столько вопросов. Осталось построить совместное с Логаном будущее: обрисовать дизайн интерьера нашего домика у озера, внешность детей. Это были бы мальчик и девочка.       У меня просто разбушевались гормоны. Вдобавок силы направить некуда. Иногда я неосознанно поглощаю их извне, будь то какой-то предмет или человек со способностью управлять любого рода энергией. Впитываю, превращаясь постепенно в бомбу.       Я должна куда-то ее выплеснуть, не опасаясь при этом нанести вред сексуальному партнеру.       — Не умеешь ты выбирать мужиков, дорогуша.       Кому с чем в этой жизни подфортит.       Логан приспускает спортивные штаны и следом стягивает боксеры. У меня перестают слушаться ноги. Позор — возиться с бревном. Когда придет осознание реальности? Всё не покидает ощущение, что я сплю. Он сам подхватывает меня под коленками и закидывает ноги себе на бедра.       — Мне остановиться?       — А? Нет… да, в смысле… — прикусываю губу, не давая стону вырваться из горла, когда Логан стягивает с себя футболку. Его тело — совершенство. Хочется целовать, ласкать, в порыве страсти царапать и кусать.       Он замечает мое состояние? Поди зрение в темноте инфракрасное. Сердцебиение точно слышит. Тогда почему так холодно ведет себя? Пришел сделать дело и свалить?       — Я не согласна.       — Что?       — Нет, — подтягиваю ноги к груди и откатываюсь в сторону. — Я не хочу.       Обидно.       — Уходи.       — Да какого…       — Мне позвать Скотта на огонек? Устроите разборки, — распаляюсь, чувствуя, как внутри всё бурлит. Энергия рвется освободиться. Взорванная голова Росомахи восстановится?..       — Ты хотела этого.       — Да?! Прикинь, этого должны желать двое. Ты не знал? — показываю на дверь. Смотреть на него теперь точно не могу. Снова сглупила с мужиком. Пора привыкнуть, что нормальные отношения мне заводить не дано. — Мистер разочарование, прошу на выход.       Смеет ли кто-нибудь настолько нагло обращаться к нему? Меня просто не заткнуть. Говорю и говорю. Выбесил.       — Зря прервал.       Отлично. Надевает штаны и слезает с кровати, но… идет не к двери, а ко мне. Английскую речь не понимает. На каком тогда сказать? Немецком? Я выучу фразу: «Пошел нахер» на всех языках мира. Отхожу подальше. Учитывая площадь комнаты, бежать особо некуда.       — Что ты делаешь?       — Получаю желаемое, — тихо отвечает он, на что у меня волоски на загривке встают дыбом. Всё обхожу и обхожу его кругами, не собираясь сдаваться. Почему никто из них не понимает отказ? Воспринимают «нет» за «я хочу, но буду ломаться». Да, побегай хвостом. Нет! Логан ловит меня, разворачивает спиной к себе и прижимает к груди. — Я тебе что? Добыча? Убери руки.       — Я не хочу навредить тебе, Эвелин.       Перестаю брыкаться.       — То есть…       — Твои силы велики, но никто не застрахован от несчастного случая. Я стараюсь быть осторожным, — наклоняется он к моему уху и губами касается мочки. — Это плохо?       Мог бы проявить немного ласки, если бы не был таким нелюдимым. Для зверя нежности чужды. У них обострены основные инстинкты — выживание и размножение. Я слишком требовательная к нему. Жду больше, чем он способен дать.       Но смотреть с вожделением не перестану.       Нахожу руку Логана. Сердце вновь заходится взволнованным ритмом. Накрываю свою ладонь поверх его и кладу себе на живот.       — Со мной ничего не случится.       — Ты не мыслишь рационально.       — Возможно, — шепчу в ответ, направляя его руку ниже. Он сгребает подол сорочки и приподнимает выше. — Я устала ждать, — поворачиваю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты должен понимать, какая это пытка. При каждой мысли о тебе я находила причины остановиться, подавлять свои чувства. Желания. Мерзкое состояние.       — А что потом?       — Подумаем об этом завтра?       Что-то невнятно мыча, он обхватывает губами кожу на моей шее. Целует требовательно, жестко, оставляя след. Пометку, кому я сейчас принадлежу. Тело невольно пронзает приятная боль, отдающая пульсацией между ног. Хватаюсь за его запястье, показывая, что готова на большее.       — Будь самим собой, Логан.       Нет нужды притворяться. Я достаточно хорошо знаю, кто он и на что способен.       — Я доверяю тебе.       — Напрасно.       — Посмотрим, — царапаю ногтями его руку, требуя действовать более активно. — Перестань быть осторожным в эту ночь.       Стремление совершать рисковые поступки, к сожалению, я унаследовала от отца. Он был амбициозен: стремился к безграничной власти, к мировому господству. Ради достижения своей цели он шел по головам, убивал всех без разбору и ничего при этом не чувствовал. Он был психопатом. Меньше всего на свете я хочу быть похожей на него. Удастся ли благими поступками отмыться от наводящего ужаса имени — Себастьян Шоу?       — Уверена?       — Заткнись уже и просто сделай это.       Отчаянная потребность в голосе побуждает его развернуть меня лицом к себе и рывком задрать сорочку. Судорожно дыша, позволяю отбросить одежду на пол. На ночь не надеваю нижнее белье, поэтому оказываюсь перед Логаном совершенно голой. Он вздыхает через ноздри, глубоко втягивая исходящий от меня запах возбуждения.       Это как укрощать одичавшего зверя. Голодного, сексуального зверя. Что категорически запрещено делать при контакте с опасным хищником? Смотреть в глаза и делать резкие движения. Поступаю с точностью наоборот, подходя к нему ближе и глядя пристально в глаза. Прикладываю ладонь к высоко вздымающейся груди.       Он огромен. В смысле, эти плечи, за которые так и тянет ухватиться; могучая грудь, подтянутый пресс. Сквозь тонкую ткань штанов выпирает его член. Не думай о размере, Эвелин. Не думай. Глупо было предположить, что он на самом деле пришел оказать мне услугу. По обычной просьбе не встанет. Я даже не трогала его.       — Логан…       Эта выдержка проверена годами. Десятилетиями. Он опускает взгляд на меня, но вновь хранит молчание.       — Не нужно ничего бояться. Только одна просьба… — облизываю губы и подцепляю пальцами резинку его спортивных штанов. — Тебе придется чем-то зажать мне рот. Я не смогу сдержаться.       — Ладно… хорошо.       Киваю с благодарностью.       Как же всё это неправильно, матерь божья. Сердце не унимается, работая на пределе. Еле могу дышать от перенапряжения.       — Ты сладко пахнешь цветами, — тихо произносит Логан. У него хриплая, сбивчивая речь. Это комплимент? Отступаю назад и натыкаюсь на кровать. Не отрывая взгляда от него, присаживаюсь на край. Протягиваю руку. Когда в последний раз я была так взбудоражена? Когда находила в мужчине то, что могло настолько цеплять. Увлечь с головой.       Сажусь подальше и забираюсь на кровать с ногами, когда Логан подходит ко мне. Слежу за каждым его крадущимся шагом. Всё равно осторожничает. Почему нам ничего так легко не достается по жизни? Мечтаем о несбыточном и пренебрегает тем, что есть? А уже потеряв, плачем.       Будут ли у меня причины для слез?       В отношениях всё всегда сложно. Необходимо тратить колоссальное количество сил, энергии и времени. С моим-то горьким опытом можно не пытаться. Только рассчитывать на одноразовые встречи. У Логана та же проблема. Может, мы вместе отыщем решение?       Он ставит сначала одно колено на кровать, затем второе, и наклоняется вперед. Медленно ложусь на спину. Чувствую прикосновение огненно-горячей ладони к бедру, принимая молчаливую просьбу. Раздвигаю ноги, подпуская максимально близко и ощущая то, как его рука скользит выше.       Когти.       Просто нужно перестать об этом думать. Ожидать боль. Он сможет управлять собой. В любом случае, мое мнение о Логане не изменится. Я знаю, каково это — постоянно сдерживать в себе рвущиеся наружу силы.       — Поцелуй меня.       — Будет исполнено, принцесса, — говорит абсолютно без издевки, и это заставляет меня улыбнуться в его губы.       — Проклятье. Постой.       — Эвелин…       — Нет, это не… Короче. В моей тумбочке презервативы. По размеру должны подойти, — сконфуженно ворчу себе под нос и приподнимаюсь на локтях. Он матерится так грязно, что у меня краснеют даже уши. Я бы сама забыла обо всё на свете, не только о защите от нежелательной беременности. — Я надеялась, но не верила, что однажды между нами это произойдет, вот и не запаслась заранее…       — Понятно.       Виновато скалюсь во все тридцать два зуба.       — Я забыл.       — Я так и подумала, — шепотом выдыхаю, загипнотизированная тем, как Логан спускает вниз штаны с нижним бельем и быстро раскатывает презерватив по члену. В полумраке разглядеть мало что удается, но стон слышится болезненный. Сам не помог себе кончить. Хочет доставить нам обоим удовольствие?       Он опирается рукой по левую сторону от моей головы, удерживая свое массивное тело на весу, а второй обхватывает член. Представляю, какой вид открывается с его ракурса. Ладонь с нажимом скользит по всей длине к головке и задевает уздечку, судя по судорожному вздоху. Он толкается то ли намеренно, то ли бессознательно мимо, надавливая на мой клитор.       Вздрагиваю и тихо испускаю стон пересохшими губами. Меня лихорадит. Сейчас бы охладиться, чтобы унять внутренний жар. Воздуха катастрофически не хватает, прикосновений и поцелуев. Мне нужно утолить эту неконтролируемую жажду.       — Логан…       Он неторопливо двигает бедрами, давая со временем привыкнуть к размеру, который мне еще не доводилось принимать. Растягивает мучительно плавно, но приятно, из-за чего я ощущаю каждый его дюйм. У всего есть предел, и выдержка Логана не железная. Он старается сохранять осторожность, чтобы не сделать мне больно.       — Джеймс, — впервые зову его по имени. Вскидываю бедра, желая глубже насадиться. Я не могу больше ни о чем другом думать, чувствуя блаженную опустошенность в голове. — Я ценю твою заботу, но…       Он загоняет член рывком, и прежде чем крик успевает раскатиться по всей спальне, Логан прижимает ладонь к моему рту. На уголках глаз собираются слезы. Стенки горят и пульсируют вокруг его члена. Я ощущаю его слишком сильно. На грани. Он большой для меня.       Ладонь исчезает. Это позволяет мне хоть и с трудом произнести главные слова:       — Всё в порядке.       — Ты…       — Уверена? Черт тебя подери, да. Я уверена, — тяну его за плечи. — Ты только… не забывай. Господи, Логан, не забывай, — со стоном выгибаю спину, когда он почти полностью выскальзывает и туго толкается до основания. С очередной непристойной руганью он подносит ладонь к моему рту, не давая вырваться ни единому звуку.       За дверью доносятся чьи-то голоса. Кому еще не спится ночью? Я хочу в панике остановиться, оттолкнуть от себя Логана, но только ближе притягиваю, заставляя навалиться; почувствовать его тяжесть. Крепко опираясь, он сгибает локоть и наклоняется к моим прикрытым губам.       Толчки возобновляются с большей частотой. Его движения становятся беспорядочными. Бесконтрольными. Не остается места ни заботе, ни страху. С приглушенными стонами запрокидываю голову назад. Пальцы ожесточенно цепляются за взмокшие плечи Логана, оставляя кровавые царапины. Его тело мгновенно исцеляется от повреждений.       Голоса по ту сторону затихают. Должно быть, просто мимо шли, но ничего подозрительно не услышали. Или притворились глухими, понимая, что здесь происходит. Какой же стыд.       Фокусирую взгляд на Логане. Его лицо нахмурено и сосредоточено в погоне за разрядкой. Закидываю ноги выше, позволяя толкаться глубже, насколько это возможно. Он дышит шумно, обжигая дыханием. Безумно хочу поцеловать его в приоткрытые губы. Могу лишь молить взглядом.       Чувствуя приближение, он отнимает ладонь от моего рта и заменяет губами, целуя неистово. Это становится отправной точкой. Позвоночник как пронзает стрелой, и с подавленным стоном резко выгибаю спину, после чего всё тело пораженно сотрясает крупная дрожь… […]       Не могу сказать, сколько оргазм интенсивно охватывал меня волнами, пока тряпичной куклой не обмякла. Я потеряла счет времени, находясь на вершине блаженства. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось или продолжалось очень долго. Не помню, что потом сделал Логан, но пробуждение случилось уже с наступлением рассвета — с охладевшей половиной кровати.       Около недели мы вели себя по-прежнему отстраненно друг от друга. Для всех остальных мы оставались в прежних отношениях. Только Джин загадочно улыбалась. Она-то может прочитать мысли. Выяснить самые потаенные секреты, а мои чувства, как выразился Логан, очень громкие. Мысли, очевидно, тоже.       Субботним обедом я обнаруживаю в спальне сюрприз. Текст в записке написан коряво, выдавая владельца. Содержимое гласит о приглашении на крышу замка. Без конкретной цели. Там подростки давно устроили уютный уголок для свиданий. Это уравнение легко было решить.              — Ты надоумила его на романтический жест? — показываю клочок бумаги, оставленный на моей подушке. Прямо в глаза зверь не скажет.       Джин только подмигивает мне и уходит по своим делам. Снова смотрю на записку, стоя посреди коридора, где снуют ученики с другими преподавателями. На губах сама по себе появляется счастливая улыбка…