Может, встретимся

Когда перед глазами непроглядная тьма, а под ногами море крови, лишь ясность собственного рассудка может осветить тебе путь. Ангел опустил голову, не имея смелости посмотреть наверх – в глаза Творцу. Он и сам не имел представления как здесь оказался, ведь от него избавились. Ему с корнем вырвали крылья, и жуткая, нечеловеческая боль растеклась по телу, заставляя ангела биться в агонии. Мышцы горели, горело сердце. Каждая секунда по времени длилась как тысячелетие, и оно, может, действительно было так, ведь время в том месте не имело значение. Там невозможно было никуда опоздать, или наоборот, прийти вовремя. Невозможно было ничего запланировать, ведь время – всего лишь протекающая пространственная петля. Поэтому, он не знал, будет ли это место по-прежнему существовать, когда он сюда вернётся. А самое главное – позволят ли ему это сделать? – Зачем же ты пытаешься? – Творец обращался к нему, – зачем просишь помощи у этой жалкой человеческой расы? Прежде чем ответить, ангел попытался оглянуться и понять, где находится. Здесь было невероятно спокойно. Озёра с кристально чистой водой и ясное, бесконечное небо. В кои-то веки он не чувствовал себя слабым, измотанным и потерянным. Наверное, потому что это место было так знакомо. – Я хочу обратно, – ангел старался сохранять самообладание, находясь рядом с Творцом, что, несомненно, давалось невероятно тяжело. По воде пронеслась рябь. Предупреждение о надвигающемся шторме. – Как я могу быть уверен, что ты больше никому не навредишь? Ангел рвано вдохнул, судорожно оглядываясь по сторонам. Это был не он! Он никогда никого не убивал... – Сила, которую передали тебе твои Создатели – непозволительна для ангела такого уровня, – голос Творца становился твёрже с каждой секундой. На воде поднялись неспокойные волны, а небо резко затянулось серыми, тёмными тучами. Оно словно готовилось проливать слёзы. – Вам всегда было на меня всё равно, – протянул ангел, ногтями впиваясь в мягкую поверхность под собой, – те существа, которые издевались надо мной... Вы даже не делали им замечаний. Они потешались над моими ушедшими Создателями, моими силами и внешностью. Его взгляд постепенно поднимался выше, исследуя Творца. – Вы обратили внимание на меня лишь тогда, когда один из них получил по заслугам, – ангел сложил брови домиком, обеими руками хватаясь за грудь, – но почему, Творец? Волны накатывали с новой силой, постепенно переливаясь за края. Уже вскоре ангел почувствовал, как подол его одеяний насквозь промок. – Я всегда старался быть лучшим, а вы лишили меня всего. Ветер превратился в самый настоящий ураган; волосы путались, падали на лицо, а силуэт Творца становился всё более нереальным с каждой секундой, словно очередное мимолётное видение. – Почему? Было холодно. И страшно. До изнеможения хотелось исчезнуть. – Потому что ты ангел, дитя, – голос Творца звучал до жути отдалённо, словно он обращался не к нему и вовсе, – а ангелам свойственно прощать. Когда его накрыла очередная волна, Творец исчез. Перед глазами была только бесконечная пелена сожалений и горечи. Ангел чувствовал, что он потерян во всех мирах – будь то его собственный, Земля или какой-либо другой. – Ты ещё пожалеешь о том, что связался с человеком. Воспоминания пронеслись перед глазами, словно зацикленный кошмар... а потом лишь бездна. – Ты погубишь и его, и себя. Бесконечная, темная бездна, куда он падает, падает и падает... Йост? Эй? Ты всё-таки заснул, что ли? Что это за странная аура...? Ангел вздрагивает, когда оказывается всё там же, где отключился – на кровати приютившего его вчера человека. Видение, да и только. – О Господи! – взволнованно тараторил Йере, и Йост обнаружил, что парень всё это время тряс его за плечи, – ты вообще жив?! Я уже, наверное, минут пять пытаюсь до тебя достучаться! Уже в следующую секунду ангел стал таким же невозмутимым и спокойным внешне, каким был всегда, чему Йере искренне удивился. – Я проснулся из-за яркого света, подумал, может ночник выключить забыл, – поспешил объясниться парень, – а тут ты сидишь, светишься! К слову, гораздо ярче чем вчера. Йост растерянно проморгался. – И это даже не всё, – Йере протёр глаза, усаживаясь на кровати рядом с ангелом, – мне кажется, сквозь сон я услышал какую-то мелодию. Странную, такую. Я бы даже сказал... пугающую. А потом твоя аура изменилась, всего на долю секунды. Ангел нахмурился. Неужели он вошёл в эту грань между мирами прямо здесь, сидя на кровати рядом со спящим человеком? Или же это было очередное видение? – Хэй? – Йере щёлкнул пальцами перед лицом Йоста, проверяя реакцию, – у тебя всё нормально? Йост хитро прищурился, когда осознал кое-то воистину невероятное. Он перевел взгляд обратно на парня, прежде чем поинтересоваться: – Ты волнуешься за меня? Йере вздёрнул брови, прежде чем активно замотать головой в разные стороны. – Пф-ф, за тебя-я? – отмахнулся он, мысленно проклиная уж слишком острый язык ангела, – не смеши, мне палец на ноге и то важнее! Парень тот час же отвернулся в сторону двери, трогая себя за порозовевшие щёки. Да что с ним вообще происходит?! – Просто в следующую ночь я хочу нормально спать, к твоему сведению, – предъявил Йере, прежде взглянуть на настенные часы. Без пяти девять. Так как сегодня, к великому счастью, была суббота, парень мог бы ещё спать и спать. Однако, учитывая особенности своего нового "соседа" по комнате, это было весьма проблематично. И вправду, что ещё он ожидал, оставив у себя жить ангела? Йере буквально собрал себя по частичкам, прежде чем перестать шататься и подойти, наконец, к зеркалу. Его внешний вид, как и ожидалось, оставлял желать лучшего – растрёпанные темные волосы, синяки под глазами, порядком отросшая щетина. Иными словами, типичный финский работяга. Оглянувшись на ангела, парню оставалось только мысленно всплеснуть руками – почему он всегда так идеально выглядит? Создавалось впечатление, что даже если его уронить в лужу или облить ведром воды – по-прежнему ничего не изменится. Когда Йере выполнял утреннюю рутину, он попросил Йоста оставаться ждать его на кухне, дабы избежать вчерашних недопониманий. И вот, уже через десять минут по квартире разнёсся аппетитный запах приготовленного на скорую руку омлета. Когда Йере поставил тарелку с едой на стол, его одолело дежавю – буквально вчера они с ангелом сидели на тех же самых местах, прежде чем тот открыл ему свою истинную сущность. До сих пор дрожь пробирает. – Приятного аппетита, – пожелал ангел, после чего положил голову на ладони. – Спасибо, – удивлённо ответил Йере. Меньше всего он ожидал, что Йост вообще знаком с какими-то правилами этикета Увлечённо поглощая пищу, парень краем глаза заметил, с каким интересом ангел разглядывал его кухню и... принюхивался? – Ты чего делаешь? – парень вопросительно выгнул бровь, отделяя ещё один кусочек от омлета. – Что это? – и взгляд его, как ни странно, упал вовсе не на ароматное блюдо в тарелке сидящего напротив Йере. Ангел указал на очищенную луковицу, лежащую возле плиты. Парень усмехнулся. – Лук, – пожал плечами он, – вчера для салата почистил и забыл. – Оно странно пахнет, – Йост шмыгнул, однако взгляд от "неопознанного объекта" оторвать не смог. – Потому что это лук, ангелок, – Йере улыбнулся забавной реакции существа из другого мира на обыкновенный овощ, – он всегда так пахнет. А что тебя так заинтересовало? Йост кончиками пальцев постукивал по столешнице, сжимая губы в тонкую полоску. – Могу я попробовать...? – Йере показалось безумно милым, что он спрашивает разрешения и безумно странным, что хочет попробовать лук! Лук, чёрт возьми! Ни вкуснейший омлет, ни спагетти со вчера, а именно лук! С каждой секундой этот персонаж становился все забавнее. – Чувак, тебе не понравится, – предупредил его Йере, – он горький и жжётся. Это не нормальная еда, его используют как добавку, понимаешь? К салатам, например. Сказал бы сразу, что голодный, я бы и тебе омлет сделал! А то "мне не нужна еда", бла-бла-бла. Однако ангелу уже было всё равно, что есть можно, а что нельзя – он просто напросто откусил небольшой кусочек овоща, задумчиво его прожевывая. Йере скривился в лице, брезгливо мотая головой. – О Господи, это отвратительно, – промычал парень, доедая свой омлет и запивая его чаем. – На вкус тоже странно, – в конце концов сделал вывод Йост, – но... по-хорошему странно. – Тебе понравился лук? – ошарашенно переспросил Йере, – ты сейчас серьёзно...? – Вполне, – кивнул ангел, – как я уже упоминал, я не нуждаюсь в еде, но этот плод напомнил мне один фрукт... хм, неважно. У нас бы его назвали деликатесом. Парень театрально засунул два пальца в рот, изображая рвотный позыв. – Если у вас там такие деликатесы, всё куда более отвратительно, чем я подозревал, – вздохнул Йере, – а теперь марш чистить зубы. Когда Йост направился отмываться от "лукового инцидента", парень накинул на себя кофту, после чего вышел на балкон, так сказать разведать обстановку. Сегодня Хельсинки, как ни странно, порадовал хорошей погодой. Конечно, о плюсовых температурах в начале февраля не шло и речи, однако на небе в кои-то веки показалось яркое солнышко, сопровожденное легким утренним снегопадом. Впервые за долгое время Йере захотелось по-настоящему улыбнуться, и, быть может, даже порадоваться жизни. – Сегодня мы просто обязаны выйти на свежий воздух! – воскликнул он из-за приоткрытой двери балкона, запуская немного холода внутрь. – Как скажешь, – кивнул Йост, – а что мы будем делать? – У меня есть идея,– усмехнулся Йере, заходя внутрь, – но нужно будет потеплее одеться. Парень отдал ангелу свою старую куртку и сапоги, дабы не позволить ему в очередной раз продрогнуть, а через какое-то время был готов и сам. Оказавшись на улице, Йере первым делом глубоко вдохнул. И пускай морозный воздух буквально обжигал лёгкие, заставляя глаза слезиться – это чувство было просто невероятным. Словно дождь после нескольких недель засухи, словно распустившийся посреди полей крапивы цветок. Парень улыбался так глупо, словно маленький ребёнок, которому купили его любимую игрушку. Йост, конечно, не имел ни малейшего понятия, почему Йере делает это, но приподнял уголки губ вслед за ним. Было в этом жесте что-то "заразное". – За мной, – практически скомандовал парень, выдохнув паром, после чего схватил ангела за руку и потащил за собой, – операцию "Осчастливание" можно считать начатой! Они бежали по дороге вдоль улицы, пока непрекращающийся ветер забавно игрался с волосами; он то ерошил их, то наоборот откидывал назад. У Йере практически моментально покраснели щёки, и в этот раз вовсе не из-за смущения, а Йост... остался бледным, в один цвет с только что выпавшим снегом. Что ещё ожидать от ангела? Ему, вероятно, хотелось спросить к чему такая спешка, да и куда они вообще идут, но слова просто-напросто казались лишними. Единственное, что стояло у Йоста перед глазами, так это счастливый Йере, который в кои-то веки искренне улыбался. Его аура еле заметно сверкнула. Уже в следующее мгновение они остановились прямо у какого-то снежного пригорка. Парень пытался набрать в лёгкие побольше воздуха, дабы наконец объясниться перед Йостом, пока тот, в свою очередь, лишь удивлённо осматривался. Люди разных возрастов катались на ледянках и ватрушках, бросались снежками, просто валялись в снегу и радовались жизни, а ангел никак не мог понять, а уж тем более разделить их восторга. Он огляделся по сторонам, дабы отыскать Йере и спросить его о том, что они здесь забыли, как вдруг почувствовал слабый, но ощутимый удар в районе плеча. Ангел резко обернулся, и тот час же взглядом наткнулся на хитро улыбающегося парня, который стоял в нескольких метрах от него и лепил что-то наподобие снежка. – Что ты делаешь? – Йост удивлённо склонил голову вбок, наблюдая за тем, как в ладонях парня формируется очередной шарик. – Веселюсь, – рассмеялся Йере, – или, по крайней мере, пытаюсь. В ангела тот час же прилетел очередной снежок, только на этот раз удар пришелся немного сильнее. – Ну и чего ты стоишь как вкопанный? – парень отряхнул руки, – в таких случаях бросаются в ответ, знаешь ли. Неужели не хочешь мне отомстить? На лице Йоста образовалось что-то вроде непонятливой ухмылки. Он вообще не имел понятия, почему люди так радуются, когда бросаются друг в друга снегом, но раз Йере начал первым... Ангел принял вызов. Он присел на корточки, после чего принялся собирать как можно больше снега в охапку – а чего мелочиться? Парень несколько раз моргнул, прежде чем осознать – он перестарался. – Эй, ты тут снеговика лепить собрался что ли? – усмехнулся он, на всякий случай делая шаг назад. – Насколько я понял – у этой игры нет чётких правил, – пожал плечами ангел. Снежный шар на глазах становился объёмнее, а лицо Йоста сконцентрированнее. Он, кажется, действительно захотел отомстить по полной. Глаза Йере расширились, когда уже в следующее мгновенье ангел поднял над головой гигантский снежок, вероятно самый большой из всех, что парень вообще видел в своей жизни. И тогда Йере понял – пора бежать. Когда Йост неспешными, но широким шагом последовал за парнем, его аура засверкала уже гораздо ярче. С каждой секундой к ангелу приходило осознание "весёлости" этой игры – по факту, каждый извлекает что-то для себя. Кому-то нравится бегать и резвиться, кому-то сама непосредственно бойня снежками, а кому-то просто проводить время с дорогим человеком. Йост пока и сам до конца не определился, что было самым важным для него. Наверное... Люди – зло. Ангел резко затормозил, когда услышал твёрдый голос в своём сознании. Пейзаж перед глазами закружился, и всё вокруг стало похоже на вид с детской карусели. Ты ещё пожалеешь, что связался с человеком. Йост и сам не успел осознать, как его рассудок в очередной раз затуманился. Он больше не слышал ни детского смеха, ни протестов Йере, ни завывающего в ушах ветра. Только писк. Словно аппарат жизнеобеспечения в больнице, когда пациент умирает. Не было солнечного света. Не было заснеженного Хельсинки. Был только он и тёмная аура, рьяно пытающаяся вырваться наружу. И почему это тело внезапно перестало подчиняться? Почему появилось ощущение, будто им управляют? Йост скривился, сгибаясь пополам, однако в следующее мгновение уже вновь принял свой обыденный облик. Изменилась лишь одна маленькая деталь – его аура стала тёмной, словно глубокая ночь. Проследовав немного дальше за парнем, ангел обнаружил, что завёл того в тупик, подальше от людей – прямо к какому-то зданию. Ты погубишь и его, и себя. Йост поспешил выбросить огромный снежный шар в противоположную сторону и вытереть ладони о куртку. – Ух-х, слава Богу! – выдохнул Йере, звонко смеясь и облокачиваясь о холодную кирпичную стену спиной, – спасибо что пощадил меня, чувак. Ангел подошёл практически вплотную, выпрямляясь в спине. Где-то внутри сейчас происходила ожесточенная борьба. Йост бился, словно в клетке, пытаясь вырваться из ужаса собственных видений. Мерзкое, отвратительное чувство – он не принадлежит сам себе. Что-то терзало его душу, пыталось выбраться наружу и причинить боль. Но это не он! Он не хочет этого делать! Йере стёк вниз по стене, вжимаясь в неё всем телом. Что это, чёрт возьми, за аура?! Это не его Йост. Это не тот ангел, которого он знает. Йост бы никогда так на него не посмотрел, так... свысока. Как на букашку. Как на объект, который было велено уничтожить. – Йост? – парень испуганно прижал ноги к себе, тяжело дыша. Заглянув ангелу в глаза, он судорожно пытался отыскать былой трепет, но натыкался лишь на холод. Жалящий смертельно, нещадный мороз.