Может, встретимся

Всю дорогу от «места происшествия» до дома Йере продолжал задавать Йосту интересующие его вопросы. Например, за что конкретно ангела изгнали, сослав на землю, есть ли у него там, на Небесах, друзья, и прочее. Ангел, пусть и отвечал на каждый из них, но делал это очень уклончиво. Он знал что и когда стоило сказать, чтобы выйти сухим из воды, избежав бо́льшего количества уточнений. В конце концов Йере сдался, махнув рукой. Вытягивать из него слова силой не хотелось абсолютно. – Послушай, мне кажется, тебе там совершенно не рады, – когда они оказались в квартире, парень решил не ходить вокруг да около и спросить напрямую, – ты вообще уверен, что всё ещё хочешь вернуться? Йост резко замер на месте, стоило этим словам сорваться с губ Йере. Буквально на долю секунды ангел словно призадумался, отчаянно стараясь отыскать подтверждения правильности своих действий, но так ничего и не находя, в привычной манере пожал плечами. – Там мой дом, – напомнил он, – и даже если ничего вдруг не получится – я должен попытаться. Йере сжал губы в тонкую линию, прежде чем коротко кивнуть. Быть может, ему и в самом деле не суждено понять ангела. В конце концов, пережить изгнание из места, которое ты всё своё осознанное существование считал домом, должно быть действительно жутко. Раздевшись, первым делом парень отряхнул свою мокрую куртку от подтаявшего снега и повесил её сушиться на батарею, а позже сделал то же самое с пуховиком Йоста. Ему казалось до жути забавным, с каким интересом ангел наблюдал за каждым его действием. Как будто запоминал, впитывал информацию. Правда, зачем, если дальше жить на Земле он не собирался? Когда Йере с усталым вздохом устроился на кровати, он с удивлением обнаружил, как заворожённо ангел следил за каплями воды, медленно стекающими с мокрых курток и падающими на пол. Парень мысленно усмехнулся. Всё-таки цитата «смотреть бесконечно можно на три вещи» работала не только на людях. – Йере? – позвал Йост, в конце концов отвлекаясь от внимательной слежки. – М? – лениво протянул он в ответ, укрываясь тёплым шерстяным одеялом. – Почему ты помогаешь мне? Ангелок явно понимал, какими вопросами может застать Йере врасплох. Парень удивлённо усмехнулся, приподнявшись выше на кровати. Он уже было приоткрыл рот, будучи полностью готовым ответить, как вдруг по-глупому замер. Почему? Да потому. Потому что его было жаль. Ангел один, он потерян. Он хочет вернуться домой, но не может. Он слишком слаб и слишком далёк от людской жизни. Однако жалость – далеко не единственная причина, и Йере это прекрасно осознавал. Йост, быть может, ему интересен. Парню, возможно, нравится проводить с ним время, приучать его к жизни на Земле. Наблюдать за его глуповатыми попытками влиться, стать более "человечным", за его шутками и рвению ко всему новому. И даже с учётом того факта, что с недавних пор ангел представляет для Йере опасность, он, как ни крути, не может перестать видеть в нём потерянного, зашуганного котёнка. Который кажется опасным лишь потому, что сам ещё не разобрался в себе. Именно поэтому его не хочется оставлять одного. – Я... – Йере откашлялся, как только его голос слегка дрогнул, – я просто хочу помочь. Не люблю, когда на моих глазах кто-то потерян, страдает, а я ничего не могу с этим сделать. Ангел приподнял один уголок губ, что было похоже на добрую ухмылку. – Спасибо, – поблагодарил его Йост, кивнув. В одно короткое слово ангел вложил все свои противоречивые по отношению к парню чувства. А тот, кажется, всё понял. На этом их небольшой диалог был прерван длительной тишиной. До тех пор, пока Йере в голову не пришла мысль пересмотреть какой-нибудь хороший старый фильмец. Он принялся перебирать коробку с запылившимися DVD-дисками, а Йост, в свою очередь, быстро перекочевал на диван. Не смотря на то, что фильмов в ассортименте было невероятное количество, Йере всё никак не мог найти тот, что подходил под его настроение. Романтика? О, нет, точно не сегодня. Боевик? Скучновато. Фэнтэзи? Он слишком стар для этого дерьма. Парень уже хотел было отчаяться, бросив эту бесполезную затею, как вдруг один явно выделяющийся на фоне других поддискетник буквально упал ему в руки. Йере хмыкнул, переворачивая коробочку так, чтобы суметь прочитать название. Ярко-красная надпись на фоне двух мужчин с сигарами в зубах гласила: «Достучаться до небес». И Йере, хотел он этого или нет, вспомнил абсолютно всё – с каким диким восторгом он впервые распаковывал (на минуточку, безумно дорогой на то время) подарок, как смотрел фильм ночью, в полном одиночестве и тихо плакал над концовкой, пытаясь не разбудить спящих в соседней комнате родителей, как клялся самому себе, что «Достучаться до небес» полностью изменил его мировоззрение. Особенно ярко с событиями фильма парень ассоциировал свою собственную жизнь. Будучи ещё девятиклассником, Йере предстояло перенести несколько сложных операций, исход которых мог быть как обнадёживающим, так и трагичным. Тогда, лёжа в больничной палате и глядя на звёзды, он впервые серьёзно задумался над смыслом жизни. Он вспоминал друзей, родителей, все свои успехи и неудачи. И всё на свете казалось таким маленьким, несерьёзным. Все проблемы казались решаемыми. Все, кроме одной – Йере мог не выжить. Но когда чудо всё-таки свершилось, а мальчика буквально «вытащили с Небес», он зажил на полную катушку. Йере было больше ничего не страшно. Практически ничего, кроме смерти. Ведь если задуматься – люди слишком часто жалуются на жизнь, совершенно зря упуская тот факт, что они всегда могут всё изменить. Не дожидаясь, пока им диагностируют рак. – «Достучаться до небес»? – переспросил Йост, внезапно оказавшись позади. Йере вздрогнул, автоматически прижимая коробку с диском к себе, – а разве в них надо «стучать»? – О Господи, чувак, – выдохнул парень, – это фильм так называется. Хотел предложить глянуть, ты не против? – Фильм? – Йост продолжил внимательно вглядываться в изображение на обложке. Его небесно-голубые глаза изучали каждый её миллиметр, – о, это, кажется, что-то из разряда развлечений для людей? Я не против. Было бы интересно узнать, чем вас привлекают подобные вещи. Пока Йере доставал и вставлял диск в DVD-привод, Йост с большим удивлением подметил, что он чем-то отдалённо напоминает нимб. На это парень лишь усмехнулся, покачивая головой. До встречи с ангелом он ни разу об этом не задумывался. Йере не стал рассказывать Йосту ничего о фильме – ни завязки, ни концепта, ни, тем более, его смысла. Ему было интересно увидеть его искреннюю, самую первую реакция от просмотра. Первые минуты оба молчали; Йере, потому что в голову ударила ностальгия, Йост, потому что изо всех сил пытался вникнуть. Шикарная актёрская игра и сюжет позволяли забыться, с трепетом ожидая дальнейших событий. Когда Мартин и Руди выпивали, сидя на кухне в больнице, а речь внезапно зашла о море – ангел слегка выпрямился в спине, всем своим видом показывая, что ему становится интересно за ними наблюдать. Но интерес в его глазах был скорее изучающим, нежели желающим узнать, к чему идёт их разговор. «На небесах только и говорят, что о море.» По телу у Йере внезапно пробежал табун мурашек, словно он слышал эту фразу не в тысячный, а самый первый раз. Отчего-то безумно хотелось верить, что так оно и было. Йост, как ни странно, никак не прокомментировал этот момент. Он лишь задумчиво опустил взгляд, анализируя полученную информацию. Сейчас Йере стало ещё более интересно, что же всё-таки творится у него в голове. На протяжении оставшегося времени парень успел в голос рассмеяться, покраснеть, рассердиться и удивиться, пока Йост с абсолютно нейтральным выражением лица следил то за фильмом, то за Йере. Он внимательно сопоставлял происходящее на экране с реакцией парня и в какой-то момент очень увлёкся. Когда под конец фильма в очередной раз послышалась фраза о море, а герои закончили свой путь у его берега, ангел вновь посмотрел на Йере, озадаченно подмечая, что его тело накрыла лёгкая дрожь. На самом деле, парень изо всех сил пытался сдержать слёзы, сам не до конца осознавая этому причину. Сейчас вся эта история с жизнью, смертью, смыслом существования и прочим казалась такой до жути близкой. Как будто до неё можно было дотронуться и ощутить на себе. Как будто одна весомая причина верить в то, что жизнь после смерти реальна, сидела рядом с ним. Жизнь удивительно близка к смерти, а смерть, в свою очередь, недалека от жизни. И сегодня Йере убедился в этом наверняка. – Теперь я понимаю, как люди представляют себе небеса, – когда начались титры, ангел первым нарушил тишину. – Полная чушь, да? – парень горько усмехнулся, интересуясь его мнением. – Я не знаю, – честно признал Йост, после чего поймал взгляд Йере, – что здесь, что там, люди отличаются от ангелов. Йере приподнял брови, пытаясь осмыслить сказанное. Йост так и не дал точного ответа на вопрос. Вполне в его стиле. – Но вам всегда свойственно многое усложнять, – дополнил ангел, пожимая плечами. У парня заметно участилось дыхание и сердцебиение, что, впрочем, было его обычной реакцией на душераздирающую концовку «Достучаться до небес». Но сейчас он словно медленно приходил к осознанию – люди ничего не знают о том, что будет дальше. Всмысле, вообще ничего. И никто никогда не сможет им этого объяснить. – Ты в порядке? – спросил Йост, когда титры медленно подошли к концу, и они остались сидеть в полной тишине. Выражение его лица стало озадаченным, – мне кажется, я что-то слышу... Йере понятия не имел, о чём говорил ангел. Он, конечно, ни в каком порядке не был, особенно в данный момент. Но это всего лишь минутная слабость. Ничего смертельного. – Позволь, – запротестовал Йост, несильно обхватывая Йере за талию и осторожно прислоняясь ухом к его груди. Прежде чем парень успел осознать что происходит, ангел уже изо всех сил вслушивался в биение его сердца. И в этом было что-то невероятное. Что-то завораживающее, но одновременно ужасающее. Ту-дум. В следующее мгновенье Йере, проморгавшись, заметил, как едва видимая светлая аура вновь постепенно окутывала тело Йоста. В этот раз свечение не было ярким, но из-за него они словно становились единым целым. Аура касалась его тела, поначалу вызывая лёгкое жжение, но уже вскоре превращаясь в приятное тепло. Ту-дум. Они сидели на кровати посреди тёмной комнаты, находясь непозволительно близко друг к другу. Полоски блёклого света с экрана телевизора частично попадали на их тела, усиливая ощущения нереальности происходящего. Когда ангел заворожённо слушал сердцебиение Йере, прижимая его к себе, парень внезапно осознал, что был совершенно не против. И от одной лишь мысли об этом пульс участился ещё в несколько раз. Ту-дум. Йере мысленно порадовался, что не стал включать свет в комнате перед тем, как садиться смотреть кино. Его полностью порозовевшие щёки были бы абсолютно ни к месту в данной ситуации. – Ты взволнован, – прошептал Йост утверждая, не спрашивая, – я чувствую, как оно ускоряется. Йере искренне хотелось всплеснуть руками и ответить: «Да нет, чего волноваться то, ко мне всего лишь вплотную прижимается чересчур любопытный ангел!". Сама по себе ситуация была до жути странной. Но... по-приятному странной. – Я просто под впечатлением от фильма, – соврал парень, шумно выдыхая. – Ты уверен? – то ли издеваясь, то ли всерьёз переспросил ангел. – Да, да, Йост. Я уверен, – Йере тряхнул головой, слегка надавливая ангелу на плечо, тем самым прося его отстраниться. Йост вновь принял сидячее положение, и как ни в чем не бывало невинно захлопал своими невероятными глазами. Сейчас, по-хорошему, следовало как-нибудь прокомментировать ситуацию. Например, спросить ангела, каким образом он сумел расслышать его сердцебиение, попросить больше так не делать или наоборот, сказать, что Йере понравилось. Но он не нашёл в себе смелости ни на что из вышеперечисленного. Йост ведь наверняка понимает всё сам, но либо отрицает очевидное так же, как это делает Йере, либо... для него это был обыкновенный жест дружелюбия? – Я спать, если ты не возражаешь. Очень вымотался за сегодня, – прежде чем ангел успел что-либо сказать, Йере опустился на кровати, накрываясь одеялом с головой и отворачиваясь к стене. Йосту не оставалось ничего, кроме как удивленно промычать и слезть на пол – туда, где было постелено ему. Неужели он снова сделал Йере неприятно?

***

Утро наступило практически незаметно – на самом деле Йере вовсе не соврал, когда сказал, что сильно вымотался. Правда скорее эмоционально, нежели физически. С началом нового дня они общались как ни в чем не бывало, и, что самое удивительное, ни ангел, ни парень вчерашний вечер не упоминали. Когда Йере направился готовить завтрак на кухню, отправив Йоста умываться, в дверь внезапно раздался звонок. Парень слегка нахмурился, зачёсывая темные волосы ладонью назад. Кого могло занести к нему ранним утром воскресенья? Несколько раз прокрутив дверную защёлку вправо, Йере легонько потянул конструкцию на себя. – Боян? – стоило парню увидеть приятеля с работы на пороге квартиры – сон сняло как рукой. Боян Цветчанин – словенец, переехавший в Финляндию совсем недавно. Их смены в кафе часто пересекались, из-за чего парни уже успели сдружиться. Как казалось самому Йере, они были во многом похожи. Боян – тоже неудавшийся музыкант, с которым жестоко обошлась жизнь. Он оптимист и душа компании, из-за чего с юношей было безумно легко и приятно общаться. – Доброе утро! Я не разбудил? – виновато улыбнулся Цветчанин, и взгляд Йере упал на его цветастый пуховик. Он всегда умел выделиться одеждой. – Нет, всё в порядке, просто... не ожидал, – парень нервно посмеялся, – какими судьбами? – Ты в пятницу после смены забыл свои часы в раздевалке, – объяснился Боян, – не успел занести вчера, так что... вот. Юноша протянул Йере аксессуар. – О, Боже... чувак, спасибо! – удивительно, как он напрочь забыл о столь важной вещи. Впрочем, если учитывать то, что происходило в его жизни в последние несколько дней... – слушай, мог бы просто позвонить, я бы и сам к тебе зашёл. – Ерунда, мне не сложно, – отмахнулся Боян, – у меня тут, к тому же, небольшой презент. Юноша незамедлительно достал из-за спины коробку шоколадных конфет, протягивая её Йере. Парень удивлённо, практически не моргая проследил за тем, как Боян передаёт ему угощение. Что ж, если несколько секунд назад он думал, что получится вежливо спровадить парня, не дав ему пересечься с ангелом, то сейчас выгнать Бояна казалось дикостью. – Впустишь? – Цветчанин перешагнул с ноги на ногу, всё ещё улыбаясь. – А...? Да, да, конечно! Заходи, – Йере отошёл с прохода, позволяя юноше оказаться в квартире. Чёрт. Ну и что теперь делать? Как объяснить Бояну присутствие незнакомого странноватого парня в доме? Может, получиться проскочить в ванную и попросить Йоста какое-то время не выходить? – Йере, «Рамштайн» немного испачкался, – сообщил ангел, как по команде выходя из ванной без верхней одежды. И тут-то он понял – предпринимать что-либо было уже поздно. Всё самое худшее, что могло случиться за сегодняшнее утро, несомненно, случилось.